Москвичи протестуют против строительства храма ветеранам

Как москвичи протестуют против строительства храма ветеранам

Кратко

Вечером после работы уставшие люди выходят из метро Перово. Кто-то идет вдоль Зеленого проспекта, кто-то садится на маршрутку, а часть идет более приятной дорогой — через сквер. У поляны напротив детской горки внимание прохожих привлекает кричаще-красный шрифт на листовке с крупной надписью: «СРОЧНО!» Местные не останавливаются — они знают, что речь в объявлении идет о строительстве храма, против которого уже больше десяти лет выступают жители района. Последние протесты по этому поводу были в 2019 году — тогда всем показалось, что парк удалось защитить от застройки. Но в середине ноября 2023 оказалось, что это не так.

«Против линии партии»

Новый всплеск гражданской активности начался 13 ноября 2023 года с сообщения в чате защитников сквера: «уже копают». В тот же день появилось видео, на котором бульдозер разравнивает землю. Большинство людей были на работе, но спасать парк все-таки сразу пришли несколько человек. На видео, которое разошлось по районным телеграм-каналам, местная жительница Марина Шарова пытается остановить строительную технику, встав у нее на пути и требуя у строителей разрешение на работы. Ее слова заглушает звук машины: «Другого способа нет, только лечь под этот трактор». Рабочие выкорчевали дерево посреди поляны, где планируется застройка, уничтожили несколько кустов и уехали. С тех пор противники стройки снова расклеивают листовки, подписывают петиции, ходят на приемы к муниципальным депутатам, пишут письма правительству Москвы и даже записывают видеообращение Путину — пока все безрезультатно.

Жители беспокоятся, что на этот раз отстоять любимый парк будет намного сложнее. В 2023 году о строительстве заговорили с новой интонацией: теперь это не просто очередной храм, а храм «защитникам отечества». История этого места действительно связана с ветеранами — парк на Зеленом проспекте неофициально называют Афганским сквером. Каждый год 15 февраля — в день вывода советских войск из Афганистана — здесь собираются бывшие военные. В 2019 году будущий храм уже называли храмом ветеранских организаций, а закладной камень на начало строительства заложили накануне 30-й годовщины вывода войск. Но с началом войны в Украине аргументация сторонников застройки изменилась.

Врепортажеканала «Россия-1», который вышел в середине ноября 2023 года, показали молебен в ознаменование строительства храма — представители РПЦ специально приехали в парк вместе со съемочной группой. Позже в сюжете появился участник войны с Украиной, который высказался в поддержку застройки. Дальше повествование плавно перешло к деятельности созданного Владимиром Путиным фонда «Защитники отечества» — в этой части репортажа говорится о гуманитарной помощи, которую организация оказывает участникам войны. В сюжете отдельно подчеркнули, что в храме будут программы помощи для военных.

Акцент на нынешней войне изменил ситуацию. Теперь протестовать против застройки парка стало намного опаснее: «Если ты против храма, значит, ты против СВО и линии партии», — говорит жительница района Перово Надежда. Она вместе с единомышленниками пишет запросы во все инстанции, расклеивает объявления по парку и собирает подписи против застройки.

«Он вам не пустырь»

Отрезать кусок парка и построить в нем храм правительство Москвы решило еще в 2012 году. Под давлением протестующих первоначальный проект отклонили, но в 2019 году представили новый, более компактный (максимальная высота храма уменьшилась на 10 метров), но все равно занимающий большую площадь парка.

Сам парк очень небольшой, многие даже называют его сквером: площадь зеленой зоны — всего 7,5 гектар, а обойти его целиком можно за десять минут. «Парка и так не хватает, — говорит жительница района Ольга, — Если летним вечером пойти гулять, то абсолютно все лавочки будут заняты, невозможно найти ни одной. А серьезной потребности в православных храмах здесь точно нет — на Перовской есть храм, есть церковь XVIII века в Кусково, на Федеративном проспекте есть храм при больнице, куда может зайти каждый. Если мы сходим в любую соседнюю церковь на утреннюю службу, мы обнаружим там всего несколько человек».

«Парк на Зеленом проспекте — единственный зеленый островок в этой части района. Другие места для прогулок — Терлецкий и Измайловский парк — находятся в отдалении: жителям домов у сквера нужно ехать туда на машине или трамвае», — добавляет жительница Перово Клочкова.

Насайте, посвященном строительству храма, территория парка названа заброшенным пустырем: «Участок, выделенный под храм, представляет собой заброшенный пустырь.Храмовый комплекс явится архитектурной и духовной доминантой этого унылого пока уголка столицы». На самом деле под строительство хотят отдать поляну парка, на которой летом играют в волейбол, загорают и устраивают пикники, а зимой встречаются собачники. После того, как «пустырем» это место стали называть и в государственных СМИ, защитники парка устроили флешмоб «Он вам не пустырь» и обращались в редакции с требованием исправить неточность.

Первый митинг против строительства храма в парке прошел уже в 2013 году. С тех пор жители района активно выступают в его защиту. Больше всего участников движению удалось привлечь в 2019 году, когда прошла церемония закладки капсулы в фундамент будущего храма — на митинге 6 апреля более 1200 человек оставили свои подписи против любого строительства. Жительница района Перово Ольга вспоминает, что тогда многие подключились к протестной активности: «Мы писали разноцветными мелками в сквере, что мы против строительства. Весь парк покрылся такими надписями — идешь по парку и видишь единомышленников».

Другая жительница района Мария Клочкова, которая любит гулять в парке с ребенком, вспоминает: «В 2019-м году люди выходили, передавали друг другу время, во сколько пойдем гулять. Общались, записывали видео. На тот момент я думала, что нас услышали, что парк не будут трогать. Но потом стало понятно, что это не так».

Отсылки к исторической памяти

Проект храма на Зеленом проспекте — частьпрограммыРПЦ и правительства Москвы по строительству православных храмовых комплексов в спальных районах, которую инициировал в 2010 году Патриарх Кирилл. Изначально планировалось построить 200 храмов, но впоследствии их количество увеличилось — в 2022 году депутат Госдумы и куратор программы Владимир Ресин говорил, что в работе находятся 295 храмовых комплексов. Чиновник объяснил масштаб строительства необходимостью и народным запросом: «Для развития и укрепления нашей страны очень важно, что последние 20-30 лет государство и церковь избрали путь сотрудничества. И это не дань времени. Это тысячелетняя история государства Российского и выбор народа», — заявил Ресин винтервью.

На начало 2023 года построено 122 церкви. Сейчас в попечительский совет программы входят мэр Москвы Сергей Собянин, председатель правительства Михаил Мишустин, председатель правления «Сбера» Герман Греф и другие высокопоставленные люди. Финансируется программа через финансово-хозяйственное управление Московской патриархии.

Идею строительства храмов в спальных районах оценили далеко не все москвичи, так что «Программа 200 храмов» с самого началасопровождаласьпротестами. Один из самых заметных конфликтов произошел в парке «Торфянка» в Лосиноостровском районе в 2015 и 2016 годах. Тогда жители узнали о планахнезаконного строительстваЗащитники парка «Торфянка» обратились в суд с просьбой провести проверку строительства в парке. Заявители указывали, что строительство в парке незаконно, а публичные слушания по проекту прошли с фальсификациями. Префектура остановила строительство храма до решения суда.и стали выступать против уничтожения зеленой зоны. Движение«Сорок сороков»Радикальное общественное движение, созданное с целью объединить «православных христиан» с активной гражданской позицией. На сайте «Сорок сороков» говорится, что его цель — защищать Отечество и традиционные духовно-нравственные ценности.просило защитников парка — ими в основном были женщины и пожилые люди — «не лезть, куда не надо», а Патриарх Кирилл заявил, что они «ненавидят изображение креста Господня». Противостояние длилось до 2017 года и кончилось в пользу защитников парка: руководство РПЦ пошло на уступки и перенесло строительство из «Торфянки» в Анадырский проезд.

Защитники парка на Зеленом проспекте тоже предлагают альтернативную площадку для строительства — жители районов Перово и Новогиреево считают, что можно перенести храм на другую сторону Зеленого проспекта, где сейчас находятся пятиэтажки под снос по программе реновации. Так же, как и защитники «Торфянки», жители Перово и Новогиреево указывают, что по закону капитальное строительство в парках запрещено. Кроме того, решение по поводу застройки парка на Зеленом проспекте тоже было принято без участия жителей — об общественных слушаниях никого не оповестили, а голосование прошло сразу по двумобъектамНа общественных слушаниях обсуждалось строительство храма Храм святого равноапостольного князя Владимира в Новогиреево в парке на пересечении Кусковской и Перовской улиц. Этот храм уже построен и освещен в 2022 году..

В 2022 году попечительский совет по строительству храма возглавил председатель комитета Госдумы по обороне и автор закона об электронных повестках Андрей Картаполов. На своей странице «ВКонтакте» чиновниксообщил, что провел совещание по строительству храма и дополнил: «В России испокон веков была традиция — возводить православные храмы во славу побед русского оружия и в память павших защитников Отечества. Одним из первых таких храмов сталКазанский соборКазанский собор на Красной площади в Москве был построен на средства Дмитрия Пожарского в честь иконы Казанской Божьей Матери, чудотворный список которой был с войском Пожарского во время освобождения Москвы в 1612 году.. <…>Такие Храмы — основа исторической и духовной памяти русского народа, нашей государственности и независимости». В комментариях к своему посту Картаполов агрессивно защищал храм: например, написал, что не поддерживать застройку — это сатанизм.

От оскорбления верующих к дискредитации армии

С этого заявления начался новый, на этот раз тесно связанный с войной в Украине, этап конфликта. И если раньше сторонники застройки упрекали активных жителей в «оскорблении чувств верующих», то теперь им угрожают статьями за дискредитацию армии. «Появилась дополнительная “дубина” — можно смело угрожать местным жителям, несогласным с бетонированием парка, доносами по всевозможной антироссийской деятельности, по которым правоприменительная практика, мягко говоря, непредсказуемая», — делится опасениями житель Перово Михаил Арефьев.

Перовчанин Архип Боголюбов тоже отмечает изменение в риторике защитников храма: «Раньше храм был связан только с воинами-афганцами, а сейчас они хотят увязать его со всеми защитниками отечества, включая принимающих участие в СВО». Активистка Надежда рассказывает, что жители района боятся высказывать свое мнение публично или ставить подписи против застройки, поэтому сейчас она ищет альтернативные способы объединить людей: «Любое действие может быть использовано против нас. Народ запуган — поэтому его надо как-то вытягивать. Нужно, чтобы в парке были лекции, уроки рисования, собрания — то есть мероприятия, которые бы нас объединяли».

Жительница района Мария Клочкова рассказывает, что «захрамники» — так в среде активистов называют сторонников строительства храма — иногда тоже приходят на сходки местных жителей: «[В ноябре 2023 года] нас собралось человек 30 сторонников. Все разговаривают между собой, обмениваются мнениями, куда обратиться, кому написать. Одна женщина вошла в этот круг, сначала постояла послушала, а потом вкидывает информацию, что якобы если не построят храм, то построят мечеть. Ее сразу же стали прогонять — это разжигание на межнациональный конфликт. Зачем это делать? Бабушкам она рассказывала про движения ЛГБТ — ну и те сразу хватаются за сердце. Какая тут вообще взаимосвязь?»

Защитники парка сразу договорились не обсуждать в чате политику, а в интервью всегда подчеркивают — их протест начался задолго до полномасштабного вторжения, и не имеет отношения ни к религии, ни к внешней политике государства. Среди активистов есть атеисты и православные, люди оппозиционных взглядов и поддерживающие войну.

Но, по словам активистки Клочковой, это не мешает сторонникам застройки упирать на политику и обвинять жителей в том, что их протест — теперь еще и неуважение к военным. «Они провоцируют на конфликт, берут на эмоции. Говорят: “А как же наши ребята, которые приехали с военных действий, как вы посмотрите им в глаза?” Я ни в коем случае не протестую против СВО, против того, что ребята нас защищают. Мы просто не хотим, чтобы застраивали парк», — говорит активистка. По словам местных жителей, сторонники строительства храма не живут в Новогиреево или Перово, а приезжают специально из других районов.

Кроме старых экологических и урбанистических аргументов в пользу сохранения парка, теперь у жителей района появились и новые соображения против строительства. Они опасаются, что если храм построят, парк может стать местом встречи ветеранов войны с Украиной. «Честно сказать, мы боимся, потому что это люди с изломанной психикой. Мы знаем, что такое воины-афганцы, они у нас два раза в год бузят, но они хоть как-то реабилитированы», — делится опасениями местная жительница Наталья.

Другая перовчанка Ольга соглашается, что из-за того, что ветераны Афганской войны считали парк «своим местом», еще двадцать лет назад здесь было небезопасно — например, они могли избить подростков только за то, что они катаются на скейтах у памятника в центре сквера. Правда с годами все изменилось: «Ветераны той войны и сейчас собираются. Но никто из них не кричит, что можем повторить. В целом, зрелище такое: много грустных мужиков стоят и пьют водку».

Памятник, по ступеням которого прыгали скейтеры — скульптура авангардиста Вадима Сидура под названием «Памятник оставшимся без погребения» или «Скорбящие матери». Монумент установили в парке в парке 1992 году. Он представляет собой три абстрактные и мрачные женские фигуры со склоненными головами и крестами, выдавленными в груди. На камне высечены строки чилийского поэта Пабло Неруды: «И кровь детей текла, как кровь детей».

«Наш сквер, учитывая, что там стоит стоит эта скульптура, все-таки антивоенный, — говорит жительница района Ольга, — Сам Вадим Сидур имел антивоенную позицию, он был тяжело покалечен на войне. У него огромное количество скульптур про покалеченных, разорванных людей. Поэтому мне кажется, в основе этого сквера лежит очень важная идея — чтобы мы понимали, насколько большой трагедией являются все войны на земле. В том числе и Афганская война, которая никому не была нужна. А сейчас это место пытаются превратить в храм участников войны, хотят обвешать парк портретами героев войны и «зетами». И это будет отвратительно».