Original Material
Преступление: журналистика
Год назад американского корреспондента Эвана Гершковича задержали в России по обвинению в шпионаже. Он должен быть освобожден
Год назад московский суд арестовал американского журналиста, корреспондента The Wall Street Journal Эвана Гершковича по обвинению в шпионаже. С тех пор он находится в камере в СИЗО «Лефортово». Друзья, семья и коллеги Гершковича рассказывают, что он читает классику русской литературы, играет со своим отцом в шахматы по переписке, а к 8 марта организовал доставку цветов матери и сестре. Суд регулярно продлевает Гершковичу срок ареста, но по существу дела ничего не происходит. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков на вопросы о возможном обмене журналиста отвечает, что контакты с американской стороной должны осуществляться «в абсолютной тишине», а дату суда над Гершковичем назвать не может, поскольку это «не является прерогативой» Кремля. Газета The Wall Street Journal 29 марта вышла с пустой белой полосой, на месте которой должна быть статья Гершковича, The New York Times поговорила с родителями журналиста, многие другие западные издания также выпустили статьи к годовщине его задержания.
The Wall Street Journal вышла с белой передовицей и заголовком: «Здесь должна быть его статья». Редакционный спецпроект, посвященный ему, называется так: «Эван Гершкович. Украденный год. Год в российской тюрьме. Год украденных историй, радостей, воспоминаний. Преступление: журналистика».
В начале апреля 2023 года, рассказывают коллеги Гершковича, он должен был приехать в Берлин и встретиться там с друзьями. Многие из них переехали в Берлин после начала полномасштабной войны России с Украиной. Журналистка Маша Борзунова вспоминает, как перед встречей отправляла Эвану сообщения, что в Берлине уже солнечно. Но 29 марта Гершковича задержали в Екатеринбурге во время рабочей командировки, а на следующий день Лефортовский суд Москвы арестовал его на два месяца по обвинению в шпионаже и отправил в СИЗО. С тех пор ему регулярно продлевают срок ареста, но по существу дела ничего не происходит.
Родители 32-летнего Гершковича Элла Милман и Михаил Гершкович рассказывают, что переписываются с сыном каждую неделю. Он играет в шахматы в письмах с отцом, а к 8 марта организовал доставку цветов сестре и матери. В камере «Лефортово» рядом с кроватью у него есть телевизор, который иногда транслирует обзоры игр «Арсенала», за который болеет Гершкович. «Я испытываю те же взлеты и падения, как если бы смотрел игру в прямом эфире», — написал Гершкович коллегам.
В камере Гершкович читает русскоязычную классику и книги по истории из тюремной библиотеки. Его родители описывают камеру как «очень маленькое, очень изолированное помещение с маленьким окном». «Мы знаем, что требуется много мужества и усилий, чтобы оставаться собранным, заниматься спортом, медитировать, читать книги, писать письма и вдохновлять нас, чтобы надеяться на лучшее», — говорит отец Гершковича.
Камеру размером три на четыре метра Гершкович делит еще с одним заключенным. Его близкий друг Петр Сауэр, корреспондент The Guardian, рассказывает, что Гершкович старается занимать себя в течение всего дня и соблюдать распорядок. «Он читает, пишет, занимается спортом, поэтому к вечеру чувствует, что у него был продуктивный день», — говорит Сауэр. По его словам, в письмах он до сих пор видит «того же Эвана — полного юмора и любопытства». «Он по-прежнему является частью нашей жизни, очень тесно связан с тем, что происходит в мире. Он не сломлен ни физически, ни морально, но знаете, год действительно тяжелый», — говорит Сауэр.
Подруга Эвана Полина Иванова, корреспондент Financial Times, говорит, что Гершкович скучает по дням рождения, Новому году, вечеринкам и поездкам, но, помимо этого, он пропускает все события «безумной» новостной повестки — поход Пригожина на Москву и его последующую гибель, смерть Алексея Навального, переизбрание Владимира Путина на пост президента. «Я знаю, какая это трагедия для него», — говорит Иванова.
Эван Гершкович переехал в Россию в конце 2017 года, проработав до этого почти два года в The New York Times. Он был журналистом The Moscow Times, работал в Agence France-Presse, а в январе 2022 года перешел в The Wall Street Journal. После начала полномасштабной войны в Украине Гершкович переехал в Лондон, но часто возвращался в Россию по работе, чтобы сделать репортаж.
Гершкович стал первым западным журналистом, обвиненным в шпионаже, со времен окончания холодной войны. После его ареста в редакции The Wall Street Journal категорически отвергли обвинения в шпионаже. В Белом доме осудили арест Гершковича; его немедленного освобождения потребовали иностранные и российские журналисты.
После ареста Гершковича, как писал WSJ, Владимир Путин «настойчиво намекал», что он открыт для предложений об обмене журналиста. Однако в американских тюрьмах нет российских заключенных, сидящих по аналогичному обвинению. В начале февраля 2024 года в Москву приехал бывший ведущий Fox News Такер Карлсон, собиравшийся взять интервью у Путина. По данным WSJ, Карлсон сообщил помощникам российского президента, что планирует «оказать давление» на Путина, чтобы тот освободил Гершковича «здесь и сейчас». По словам самого Карлсона, близкий к Путину чиновник назвал это «отличной идеей», которая «может вызвать положительный ответ».
В интервью Карлсон несколько раз задал Путину вопрос о судьбе Гершковича. Прямого ответа российский президент не дал, но заявил, что «не исключает» возвращения Гершковича домой, а затем рассказал о «человеке, который отбывает наказание в стране-союзнике США» и который «из патриотических соображений ликвидировал в одной из европейских столиц бандита», имея в виду предполагаемого бывшего офицера ФСБ Вадима Красикова.
Красиков был приговорен к пожизненному сроку и отбывает наказание в Германии. WSJ и несколько других западных изданий выяснили, что Германия и США начали обсуждать возможность сделки, при которой Берлин мог бы отдать Красикова в обмен на Алексея Навального, Гершковича и бывшего американского морпеха Пола Уилана, который также обвинен в шпионаже и уже приговорен российским судом к 16 годам колонии.
16 февраля Алексей Навальный умер в заполярной колонии.
«Я думаю, ни для кого не секрет, что в США под стражей находится не так много высокопоставленных россиян, и это значительно усложняет любую потенциальную сделку. Я думаю, что правительство США действительно активно пытается вернуть Эвана домой, но очевидно, для этого нужно наличие желания у партнеров», — сказал The New York Times главный юрисконсульт Dow Jones Джей Конти.
Пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что по делам об обмене заключенными между Россией и США «определенные контакты есть», но они должны «осуществляться в абсолютной тишине». На вопрос о дате суда над Гершковичем Песков не ответил.