«Необходимо подчеркнуть глубокое лицемерие»

70 лет назад СССР подал заявку на вступление в НАТО. Как это было и, главное, зачем — объясняют историки

70 лет назад руководство Советского Союза направило официальные ноты США, Великобритании и Франции о желании вступить в Североатлантический союз (НАТО). Предложение вызвало шок среди стран — участниц оборонительного союза. После месяца напряженных переговоров и консультаций было принято решение отказать СССР в его просьбе. Почему западные страны не приняли предложение Советов и какие цели преследовали коммунисты, пытаясь вступить в НАТО, разбиралась «Новая газета Европа».

«Атомные бомбы для слабонервных»

Договариваться о послевоенном мире лидеры главных держав антигитлеровской коалиции (США, СССР, Великобритания) стали еще в 1943 году, во время Тегеранской конференции (ноябрь — декабрь 1943 года). Впрочем, тогда Сталина больше интересовали насущные вопросы, а именно открытие второго фронта. Хотя союзные войска уже присутствовали в Европе (в июле 1943 года была проведена операция «Хаски» — высадка антигитлеровских войск на Сицилии), Сталин настаивал на более масштабном наступлении союзников и скорейшей высадке союзных войск в непосредственной близости от границ Германии.

Во время Ялтинской конференции (февраль 1945 года) основной темой обсуждения стало будущее Европы и Юго-Восточной Азии, к тому времени еще контролируемой Японией, а также война с Японией. Ну а Потсдамская конференция, состоявшаяся в июле 1945 года, была целиком посвящена послевоенному обустройству не только Европы и Азии, но и всего остального мира. Главным достижением последней встречи «большой тройки» можно считать окончательное решение об учреждении Организации Объединенных Наций (официальным днем создания ООН считается 24 октября 1945 года). В то же время большинство советских и западных экспертов склонны были считать, что именно в Потсдаме произошел раскол, который привел к началу гонки вооружений, холодной войне и образованию двух военных блоков — НАТО и стран Варшавского договора (создан 5 июня 1955 года).

— В Потсдаме совпало сразу несколько факторов, которые и привели к резкому охлаждению отношений между союзниками, — рассказал «Новой-Европа» израильский историк, приват-доцент Ицхак Казински. — Во-первых, американскую сторону представлял не Франклин Рузвельт, который симпатизировал русским и лично Сталину, а Гарри Трумэн. Он не только не доверял Сталину, но и по своим взглядам был антикоммунистом, как и Уинстон Черчилль. Во-вторых, советский лидер Иосиф Сталин вел себя довольно нагло по отношению к союзникам. Это было обусловлено двумя факторами. Советская армия на тот момент была самой мощной военной силой в мире. Это была армия-победительница, с гигантским боевым опытом и прекрасно вооруженная. Ни американская, ни английская армии, ни даже они обе вместе взятые не могли составить ей реальную конкуренцию. А еще советская армия была необходима союзникам для войны с Японией. Исходя из этого советская сторона позволяла себе выдвигать требования, которые нарушали соглашения, достигнутые на Ялтинской конференции. Даже сообщение Трумэна о появлении у США атомной бомбы не произвело впечатления на Сталина. На мой взгляд, если Трумэн приезжал в Потсдам, не до конца определившись с собственной позицией, то покидал он ее твердым антикоммунистом, убежденным, что «советского зверя» надо остановить. И решение о бомбардировке Японии атомными бомбами было принято не только для того, чтобы сохранить жизни американских солдат (как это позднее заявлял Трумэн), но и чтобы продемонстрировать Советскому Союзу всю мощь нового оружия.

Демонстрация возможностей атомной бомбы превзошла все ожидания, но Сталин сделал вид, что новым видом оружия он не впечатлен.

«Я не считаю атомную бомбу такой серьезной силой, какой склонны ее считать некоторые политические деятели. Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбы войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб. Конечно, монопольное владение секретом атомной бомбы создает угрозу, но против этого существует по крайней мере два средства: а) монопольное владение атомной бомбой не может продолжаться долго; б) применение атомной бомбы будет запрещено», — заявил Сталин в интервью Sunday Times, данном 24 сентября 1946 года.

В то же время поступки лидера СССР говорят о том, что мощь атомного оружия его всё же впечатлила. 20 августа 1945 года по его личному распоряжению были созданы Специальный комитет при ГКО (иногда ГОКО, Госкомитет по обороне) под руководством Лаврентия Берии и Первое главное управление при СНК (Совет народных комиссаров) под руководством Бориса Ванникова, занимавшего пост народного комиссара по боеприпасам. Основной задачей новых структур было скорейшее создание атомного оружия. Изменилась риторика заявлений советской стороны на различных международных встречах и поведение советских войск на оккупированных территориях Европы. В частности, в ноябре 1945 года в Австрии (ее, как и Германию, поделили на четыре сектора контроля, каждый сектор был подчинен США, Великобритании, Франции и СССР) были проведены демократические выборы, в результате которых в парламент страны попали всего четыре члена компартии Австрии. Советская сторона, оккупировавшая часть восточной Австрии с ее столицей Веной, не препятствовала этому.

— Советский Союз явно тянул время, ожидая, пока у него появится адекватный ответ на новое американское оружие, — считает историк Казински. — США тоже не торопились использовать свой козырь для прямого шантажа, так как производство атомных бомб было трудоемким и длительным. К тому же администрация Трумэна была уверена, что в производстве атомного оружия опередила СССР лет на десять, а потому наращивала свой атомный арсенал. Но в то же время США не сидели сложа руки, а вели переговоры с европейскими странами о создании единого блока против советской угрозы. В результате этих переговоров в апреле 1949 года появилась на свет Организация Североатлантического договора (North Atlantic Treaty Organization, NATO), в которую кроме США, Великобритании и Франции (бывших союзников СССР по Антигитлеровской коалиции) вошли еще девять стран.

По мнению доцента Казински, появление у Советского Союза атомной бомбы в сентябре 1949 года не стало большим сюрпризом для Трумэна.

— Американская разведка не могла не знать о том, что в СССР ведутся работы по созданию ядерного оружия, — считает Казински. — Сюрпризом для администрации президента США стало то, что русские фактически украли атомные секреты у американцев и на их основании смогли быстро создать собственную бомбу. Последствиями деятельности советской разведки в этом направлении стали преследования американцев с левыми взглядами: маккартизм («охота на ведьм»), казнь за шпионаж в пользу СССР супругов Розенберг (несмотря на просьбы о помиловании со стороны многих знаменитостей и ученых), превентивные аресты подозрительных лиц, в результате которых в сети ФБР попался Рудольф Абель (резидент советской разведки в США Вильям Фишер), репрессии в отношении некоторых СМИ и прочее. Но процесс было уже не остановить, две сверхдержавы включились в гонку вооружений, стремясь опередить противника в количестве и качестве новых вооружений.

«Вероломный характер советского хода»

25 августа 1952 года состоялась рабочая беседа Иосифа Сталина с послом Франции Луи Жоксом. Посол, разъясняя отношение президента Франции Шарля де Голля к НАТО, дал понять, что его страна рассматривает Североатлантический пакт как исключительно мирный союз, не противоречащий Уставу ООН. Сталин рассмеялся и спросил присутствовавшего на беседе Андрея Вышинского (на тот момент министра иностранных дел), не следует ли в таком случае СССР к нему присоединиться. По мнению российского исследователя Н. В. Кочкина, специально изучавшего этот вопрос на основе архивных материалов МИД, это не было простой иронией, а скорее скрытыми намерениями кремлевского лидера.

Но даже если у Сталина и были такие планы, воплотить их в жизнь он не успел. А потому первой серьезной попыткой СССР вступить в НАТО считается официальное обращение советского правительства к странам — участницам антигитлеровской коалиции. Дипломатические ноты были направлены в конце марта, а 1 апреля 1954 года часть документа была напечатана в газете «Правда». В опубликованном документе, в частности, говорилось:

«Советское правительство исходит из того, что Североатлантический договор создает замкнутую группировку государств, игнорирует задачу предотвращения новой германской агрессии и, поскольку из великих держав, входивших в антигитлеровскую коалицию, в этом договоре не участвует только СССР, Североатлантический договор не может не рассматриваться как агрессивный договор, направленный против Советского Союза.

Совершенно очевидно, что организация Североатлантического договора могла бы при соответствующих условиях утратить свой агрессивный характер в том случае, если бы ее участниками стали все великие державы, входившие в антигитлеровскую коалицию.

В соответствии с этим советское правительство выражает готовность рассмотреть совместно с заинтересованными правительствами вопрос об участии СССР в Североатлантическом договоре».

Несмотря на то что ноты были направлены лишь трем членам блока, в обсуждении предложения Советского Союза участвовали все члены Североатлантического альянса. 7 мая 1954 года страны — участницы НАТО отказали СССР во вступлении в Альянс, заявив, что со стороны Советского Союза заявка носила чисто пропагандистский характер. В то же время протоколы заседаний Совета НАТО в апреле 1954 года свидетельствуют о том, что члены Альянса серьезно отнеслись к заявке на принятие СССР в свои ряды, но в конце концов признали невозможность такого исхода по целому ряду причин, которые подробно изложены в протоколах заседаний Совета НАТО от 5 и 7 апреля 1954 года, рассекреченных в 2014 году.

Приводим выдержки из тех протоколов.

Представитель Дании заявил, что «…его правительство согласилось с тем, что советская заявка — вопрос величайшей важности. Заявка была адресована в большей степени людям западных стран и странам, расположенным за железным занавесом, нежели правительствам Франции, Великобритании и Соединенных Штатов. Иными словами, его правительство согласилось, что основной целью Заявки являлась пропаганда, и, если содержащиеся в ней предложения действительно подразумевались, СССР должен был подойти к их реализации с трезвой позиции. Его правительство хотело бы знать, например, допускает ли СССР сплошной контроль своих оборонных планов, что он обязан был бы сделать, если бы действительно хотел стать членом НАТО; готов ли СССР согласиться со свободными выборами в Германии как с первым шагом на пути решения германской проблемы; готов ли он принять те же стандарты свободных демократических прав, которые соблюдаются в странах НАТО. Если СССР представит реальные доказательства своей готовности это сделать, тогда суть предложений может быть принята всерьез. Его правительство не верит, что это возможно».

Италия: «…Советское предложение, по сути, означало бы дублирование функций Организации Объединенных Наций, в то время как принцип единогласия, которому следует НАТО, дал бы СССР легкую возможность остановить любую деятельность НАТО путем некорректного использования своего права вето, как уже делалось в ООН… Поскольку советская заявка — очень хорошо продуманный с точки зрения пропаганды документ, итальянская делегация порекомендовала, чтобы при составлении ответа постоянно учитывались результаты общественного мнения в странах НАТО».

Португалия: «В заявке особо подчеркивался тот факт, что советское правительство выступило в ООН с инициативой об общем сокращении вооружений и запрете атомного и другого оружия массового уничтожения. По этому пункту необходимо дать недвусмысленный ответ. Необходимо четко обозначить причины, по которым в ООН было невозможно предпринять какие-либо действия по сокращению вооружений или запрету атомного оружия. Этими причинами, конечно, были трудности, с которыми пришлось столкнуться, трудности, напрямую связанные с политикой СССР и никоим образом не зависящие от западных держав.

Заявка не в первый раз представила НАТО как агрессивную организацию. Это заявление необходимо парировать, не только подчеркнув оборонительный характер НАТО.

Необходимо пойти дальше и подчеркнуть, что возникновение НАТО — исключительно результат агрессивной политики СССР. В этой связи необходимо вспомнить о политической ситуации в 1948 году: если сделать это, то можно будет с ясностью показать тот факт, что Запад был обязан создать оборонительную организацию, которой стала НАТО».

Нидерланды: «В первую очередь в ответе необходимо подчеркнуть глубокое лицемерие, лежащее в основе практически первого предложения заявки, которое звучит следующим образом: «Советский Союз последовательно проводил политику мира и улучшения отношений между странами». Вступление такого рода искажает все аргументы, которые будут развиты впоследствии. Страны НАТО могут согласиться с мыслью об опасности гонки вооружений и развития двух блоков, но НАТО должна совершенно ясно дать понять, что гонка вооружений и существование двух блоков являются виной СССР. Это можно сделать в ответе на Заявку, указав на глубоко лицемерную природу предложения, которое он только что процитировал, на то, что спустя девять лет после окончания войны мирный договор с Австрией и Германией еще не достигнут, что проблема стран-приспешниц остается актуальной и что недавние события в Корее и Индокитае ставят под сомнение советское заявление о следовании политике мира.

…Представитель сказал, что был потрясен недавней речью г-на Пирсона, министра иностранных дел Канады, в которой говорилось, что страны НАТО «в равной степени преданы идеалам свободы, закона и справедливости… и в равной степени верят в превосходство личности над государством». Он считает, что эти высказывания выражают характер НАТО и должны быть подчеркнуты в ответе. С другой стороны, нужно дать понять, что любые шаги СССР, направленные на снижение напряженности и дающие настоящую надежду на мирное положение в мире, приведут к уменьшению важности военного аспекта НАТО».

Канада: «Изучив заявку, его правительство пришло к выводам, что ее цель состоит, прежде всего, в недопущении создания Европейского оборонительного сообщества и исключении возможности участия Германии в обороне Запада. С его точки зрения, отклонение этой заявки должно иметь под собой следующие обоснования:

• (а) НАТО была создана с конкретной целью организовать оборону стран Атлантического сообщества, потому что они чувствовали себя в смертельной опасности перед лицом советской агрессии и диверсионной деятельности, а также потому, что советское правительство продемонстрировало упорство, мешая работе Совета Безопасности Объединенных Наций (единственного существовавшего тогда механизма обеспечения коллективной безопасности).

• (б) Действия советского правительства (в отличие от слов) не демонстрировали до настоящего момента изменения исходной ситуации; советские вооруженные силы по-прежнему сохраняют военное численное превосходство в Европе; перевооружение продолжается в странах — союзницах СССР; стремительно идет перевооружение Восточной Германии (чего не происходит в Западной Германии), в то время как советское правительство пресекает любую попытку объединить Германию на демократической основе; советское правительство сохраняет многочисленные оккупационные силы в Австрии и отказывается подписывать мирное соглашение; коммунистические партии в Западной Европе по-прежнему используются как инструмент советской политики по саботированию любых попыток восстановления экономики и политического сотрудничества.

• (в) По этим причинам существование НАТО в ее нынешней форме продолжает оставаться необходимым для обеспечения закономерной защиты свободного мира от возможной советской агрессии.

Несмотря на то что аргументы против советского предложения по НАТО ясные и всепоглощающие, его правительство считает важным позаботиться о том, чтобы не создалось впечатления, что оно было отвергнуто без серьезного рассмотрения. С другой стороны, необходимо честно указать причины отклонения заявки и убедиться, что советский вызов получил прямой ответ. Он добавил, что, если СССР действительно хочет сотрудничать в коллективной системе безопасности, он может показать это своей позицией и политикой в Организации Объединенных Наций, например, при обсуждении вопросов атомного оружия.

Подводя итог: (а) Большая тройка должна быть честна и откровенна в своем ответе. Это, по его мнению, поможет подчеркнуть вероломный характер недавнего советского хода.

(б) Было бы неплохой идеей очень честно обозначить в ответе, почему русские не могут присоединиться к НАТО. В этом случае придется честно признать, что НАТО постоянно заявляла, что не направлена против кого-либо конкретно, но она занимает выраженную оборонительную позицию по крайней мере против СССР».

Гласность победила пропаганду

— В отличие от Советского Союза западные страны в принятии своих решений обязаны были ориентироваться в том числе и на общественное мнение, — говорит доцент Казински. — После победы над Германией авторитет Советского Союза был очень высок, ему симпатизировали не только члены компартий, но и многие простые избиратели. А потому явно враждебные действия в отношении СССР могли закончиться для правительств общественным возмущением и досрочными отставками. Советские дипломаты это прекрасно осознавали и умело этим пользовались. Именно поэтому представитель Канады и настаивал на том, чтобы честно признаться в том, что НАТО был организован в первую очередь как защита именно от советской угрозы, объяснив, почему западные страны вынуждены были пойти на такой шаг. А членам НАТО, вообще-то, было что скрывать и демонстративно не замечать. Например, что в Португалии в то время правил диктатор Атониу ди Салазар и с демократическими свободами там было очень напряженно. Собственно, в НАТО Португалия попала лишь благодаря Великобритании, представители которой фактически принудили другие страны закрыть на это глаза. Да и в эскалации напряженности в Корее и Индокитае Франция и США сыграли не меньшую, а скорее даже большую роль, чем СССР. Но они всё-таки пошли на то, чтобы максимально ослабить режим секретности.

По мнению Казински, 1954 год стал переломным по части освещения большинства международных форумов и встреч.

— До этой ноты Советского Союза многие заседания Совета Безопасности ООН, международные конференции, двусторонние встречи и прочее проходили за закрытыми дверями, — говорит Казински. — А потому о том, что происходило на тех же заседаниях ООН, простой обыватель мог узнать лишь из комментариев участников встреч, что, согласитесь, всё-таки вторично. К тому же на любое заявление представителей западных стран у СССР существовало собственное заявление. Не обязательно насквозь лживое, но явно неполное и с передергиванием фактов. На обсуждении советской заявки о вступлении в НАТО большинство представителей стран-участниц вспоминали 1948 год. Именно тогда существовала серьезная опасность того, что советские войска могут двинуться дальше на запад по Европе.

Остановило тогда Сталина только то, что американцы ясно дали понять, что готовы применить атомную бомбу уже против СССР.

По словам Казински, добившись через ООН сокращения армий союзников (американской и английской) и вывода их основных воинских частей из Европы, свою часть о сокращении армии СССР не выполнил.

— В кинотеатрах Европы постоянно показывали советскую хронику о том, как демобилизованные солдаты и офицеры Красной Армии возвращаются домой, встречаются с близкими, как по стране движутся целые составы с демобилизованными, — говорит Казински. — И у простого обывателя создавалось впечатление, что СССР, действительно, сильно сократил армию. Однако за кадром оставалось то, что одновременно с демобилизацией ветеранов проводилась мобилизация тех, кто достиг 18 лет. Что военная техника по-прежнему остается в Европе и что, по сути, количество советских солдат на оккупированных территориях остается неизменным, просто на смену уставшим от войны ветеранам пришли молодые свежие парни, но костяк (офицеры и старшинский состав) на месте, а потому воинские части сохраняют свою боеспособность. Что именно СССР с 1951 года блокирует в ООН принятие программы разоружения и запрете атомного оружия. Именно в 1954 году журналисты и обычные граждане получили прямой доступ на заседания Совета Безопасности ООН и теперь сами могли судить, кто действительно желает разоружения, а кто говорит одно, но делает совершенно другое.

По мнению Казински, запрет атомного оружия был выгоден для СССР, потому что в накоплении атомного арсенала они сильно проигрывали США. Но даже в этом вопросе советская делегация во главе с бывшим министром иностранных дел Вышинским (позже он стал представителем СССР в ООН) пыталась схитрить.

— Если говорить простым языком, то позицию СССР в вопросе запрещения атомного оружия можно изложить так: «Вы свои бомбы разберите и докажите, что разобрали, а мы потом свои разберем, но без ваших наблюдателей», — говорит Казински. — Само собой, от такого «предложения» США отказались, но СССР на всю планету возмущался, что они за мир и разоружение, а Америка продолжает гонку вооружений. Но в 54-м году в мировую прессу поступила масса ранее засекреченных документов, рассказывающих об истинном положении дел. А последующая максимальная открытость различных международных форумов резко сузили возможности Советского Союза манипулировать общественным мнением на Западе. Трудно говорить, что мы хотим разоружаться, когда по всем телевизорам показывают запись выступления Вышинского, в котором он выдвигает явно невыполнимые требования.

По мнению большинства экспертов и историков, исследовавших попытки вступления СССР в НАТО, этот явно пропагандистский ход оказался неудачным именно потому, что западные страны значительно смягчили режим секретности и западная общественность смогла составить мнение на основе опубликованных документов, фактов, а не пропаганды и слов.

— Сейчас в выступлениях российских политиков часто звучит тезис о том, что СССР и Россия не раз пытались вступить в НАТО, но неизменно получали отказ, — говорит Казински.

— Действительно, были еще попытки вступить в НАТО, которые предпринимали сперва Юрий Андропов, затем Михаил Горбачев, потом Борис Ельцин и даже Владимир Путин в самом начале своего правления. И Запад не был резко против этого.

Потому что помощь России в борьбе с глобальным терроризмом была бы не лишней.

Если говорить юридическим языком, то официальных попыток было не четыре, а две: от СССР времен Юрия Андропова (1983 год) и России времен Ельцина (1991 год). Михаил Горбачев и Владимир Путин высказывали такие намерения, но официальных документов в НАТО не направляли.

Как отмечают эксперты, отправить официальный документ о вступлении в НАТО «ястреба» Андропова заставили сильно обострившиеся отношения с Китаем, который поддерживал антисоветские воинские образования в Афганистане. У СССР была обширная общая граница с Китаем, и в случае эскалации конфликта напряженность могла возникнуть чуть ли не на всем юго-востоке страны. Вступлением в НАТО Андропов рассчитывал охладить «горячих китайских парней». Судьба того обращения неизвестна, потому что почти сразу после него Советский Союз сбил южнокорейский пассажирский самолет, зашедший в воздушное пространство СССР. После этого президент США Рональд Рейган объявил СССР «империей зла», а ядерные силы обеих держав были приведены в полную боевую готовность.

— В 1990 году, когда решался вопрос об объединении Германии, камнем преткновения стало как раз членство ФРГ в НАТО, — поясняет Казински, защитивший диссертацию по историческим аспектам раскола и объединения Германии. — Советское руководство сперва настаивало, чтобы ФРГ вышла из НАТО, а объединенная Германия не рассматривалась как возможный член блока. Но на это не могли пойти западные страны. К тому времени ФРГ стала ключевым членом НАТО в Европе благодаря территориальному положению и экономическому потенциалу. И тогда Михаил Горбачев обратился к госсекретарю США Джеймсу Бейкеру с предложением о присоединении СССР к НАТО. «Вы говорите, что НАТО не направлена против нас, что это структура безопасности, которая адаптируется к новым реалиям. Предлагаю вступление». В 1991 году первый российский президент Борис Ельцин вновь выступил с этим предложением, направив уже официальный документ.

В 1994 году Россия, наряду со странами Балтии и некоторыми странами — бывшими участницами Варшавского договора, вошла в программу «Партнерство ради мира». Но в 1999 году НАТО приняла решение о бомбардировках Югославии, и отношения между Россией и НАТО опять охладели. А вот Латвия, Эстония, Литва, Словакия, Словения, Болгария, Румыния и другие страны, пройдя десятилетний стаж «кандидатства», в 2004 году стали полноправными членами Альянса.

— Из-за бомбардировок Югославии Россия сильно ограничила контакты с НАТО, — считает Казински. — Но 11 сентября 2001 года опять всё изменило. Теперь НАТО стала рассматриваться не как военный союз против глобального агрессора, а как объединение стран, противостоящих глобальному терроризму. И здесь Россия могла быть очень кстати. Тем более что Путин в 2000-м в интервью западным изданиям постоянно говорил, что не видит особых препятствий к тому, чтобы Россия стала членом НАТО. И вот уже было создано постоянное представительство России в НАТО, которое даже получило право голоса на заседаниях. Уже проводились совместные учения, Россия стала участвовать в обсуждении общих проблем, помогала своими разведданными и связями в Афганистане во время борьбы с Аль-Каидой и охоте на Бен Ладена. Но потом случился конфликт в Южной Осетии 2008 года, за которым последовала аннексия Крыма и резкое охлаждение к другому возможному члену НАТО Украине. В 2021 году Россия в одностороннем порядке прекратила участие в программе Россия — НАТО, закрыла все совместные структуры и потребовала удалить с территории России Информационное бюро НАТО и Военную миссию связи. Запад в очередной раз убедился, что «путинская Россия» мало чем отличается от СССР образца 54-го года, когда громогласно заявляется одно, а на деле происходит совершенно другое.