Байопик о Сэмюэле Беккете «Гении»: Let’s Dance

4 апреля в российский прокат выходит фильм Dance First, удивительным образом превратившийся на афишах кинотеатров в «Гениев». Это биографическая драма о лауреате Нобелевской премии по литературе, авторе пьесы «В ожидании Годо» Сэмюэле Беккете. Кирилл Сафронов рассказывает, почему такой странный перевод названия не отменяет необходимости смотреть фильм.

Если бы режиссер Dance First Джеймс Марш («Вселенная Стивена Хокинга», «Однажды ночью», «Человек на проволоке») знал и любил современную русскую поэзию, то, думаю, он бы смело мог бы взять эпиграфом к своему новому фильму полушуточное стихотворение Тимура Кибирова (его ответ напыщенному Брюсову):

Юноша бледный, в печать выходящий!
Дать я хочу тебе два-три совета:
первое дело – живи настоящим,
ты не пророк, заруби себе это!
И поклоняться Искусству не надо!
Это и вовсе последнее дело.
Экзюпери и Батая с де Садом
перечитав, можешь выбросить смело.

Речь в Dance First пойдет о пути Беккета от ирландского мальчика, страдающего от абьюза строгой матери, которая решила, что он – ее собственность, до получения Нобелевской премии (с его реакцией – «это катастрофа!»). Разговаривать Беккет будет сам с собой. В пещере, в которую он сбежит после получения премии. Беккет-человек вместе с Бекетом-писателем будет вспоминать всех, перед кем ему в жизни стыдно. Чтобы решить, как распорядиться миллионом долларов (примерно столько дают лауреату Нобелевки) – может, в больницу какую пожертвовать, чтобы вину загладить?

Кстати, это не выглядит слишком уж абсурдно (чего с опаской можно было бы ожидать от фильма об одном из основоположников театра абсурда) – вполне себе понятный киношный прием для предъявления на экране внутреннего диалога человека пишущего с его бесконечно рефлексирующим внутренним потоком сознания. Благодаря этому диалогу и поиску героя, перед которым Беккету больше всего стыдно, биографию удается уместить в два часа, разбив повествование на главы «Mother», «Lucia», «Suzanne», и проч. Но к мелодраме история не сводится. Есть сюжет и про ученичество Беккета у Джеймса Джойса, и про его участие во французском Сопротивлении во время Второй Мировой войны, и про жизнь в затворничестве.

У любого байопика есть две главных проблемы. Первая – как бы не превратить историю «в конфликт хорошего с лучшим», избежав острых углов биографии главного героя из-за желания выставить его в лучшем свете (обычно, этого требуют наследники человека, о котором кино снимают). Вторая – как сделать так, чтобы не просто рассказать о главном герое, что он – глыба, гений и большой молодец, но и передать на экране его способ жизни и действия, благодаря которому (с точки зрения авторов фильма) главный герой и стал глыбой. В Dance First эти проблемы решены. Сэмюэль Беккет показан живым и беззащитным, местами обиженным, местами даже чуть трусоватым. И это не отталкивает, а притягивает, очеловечивает, делает другом. А способ действия зашифрован в оригинальном названии: «Сперва танцевать, думать потом». И он задан не только в словах, но и в действии (тут надо смотреть, промолчу, чтоб не спойлерить), и в образе воздушного змея, которого оживляет неистовство и свобода до тех пор, пока он улавливает сопротивление ветра.

И – да, мне кажется, что Dance First – хороший фильм. Хотя бы потому, что после него хочется перечитать Беккета. Перечитать Беккета и переслушать Боуи. Ну и потанцевать!