Они смотрят на нас как на классовых врагов

Кто составляет черные списки российских артистов и музыкантов, за что в них попадают и как с этим живут. Расследование «Медузы»

После «голой» вечеринки прошло четыре месяца. Все это время ее участники — от Филиппа Киркорова до Димы Билана, — внесенные в так называемые черные списки, отчаянно пытались исправить положение: ездили на оккупированные территории, выступали на фронте и публиковали провластные посты. Не у всех получилось: на днях на Анастасию Ивлееву, которая и организовала вечеринку, составили протокол о «дискредитации» российской армии. Всего в черных списках уже больше сотни «нежелательных» артистов и музыкантов. Их лишают гастролей и ролей — и любой возможности продолжать профессиональную деятельность. Но кто именно составляет эти списки? И по каким критериям? Это выяснили специальные корреспонденты «Медузы» Светлана Рейтер и Кристина Сафонова.

В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте его.

О том, что его фамилия попала в черные списки, артист Х. узнал в самом начале февраля 2024 года, прямо перед гастролями. Бумагу получили организаторы концерта в одном из российских регионов. «Старик, нам спустили список. Как ты там оказался?!» — вспоминает собеседник «Медузы» свой разговор с промоутерами.

Гастроли отменили, следом «зависло еще несколько проектов», и артист стал через знакомых искать выходы на Сергея Новикова — главу Управления общественных проектов (УОП) администрации президента РФ. Источники «Медузы» называли его «главным цензором» российской культуры — и утверждали, что черные списки составляют именно в его ведомстве.

Х. добился аудиенции. На встрече он сразу спросил Новикова, за что конкретно его внесли в список — и почему именно сейчас. Тот ответил: «Эти списки у нас давно [с начала войны]. Вы тоже в этих списках давно. Просто, знаете, частями [на площадки] отправляют, сейчас вот стали это [по регионам] распространять».

После этого артисту сообщили, что его могут убрать из списка: «Вы проявляли [оппозиционную] активность — немного, но проявляли: на митинги разные ходили, против войны высказывались… Давайте теперь вы проявите активность в другую сторону». Затем предложили несколько «покаянных вариантов»: съездить на оккупированные украинские территории, сделать пожертвование какой-нибудь благотворительной организации, которая там работает (например, фонду «Доктор Лиза»), или организовать творческие занятия для «воспитанников с Донбасса».

Х. выбрал последний вариант. Запись с этих занятий следовало опубликовать в соцсетях. Артист вспоминает: несмотря на то, что он пошел на переговоры, Новиков во время разговора смотрел на него «как на классового врага».

«Грубо запрещать нельзя»

Летом 2021-го, за полгода до начала войны, в России отменили сразу несколько выступлений группы «АлоэВера». Сначала «оттуда» позвонили владельцам клуба в Казани, рассказывала солистка Вера Мусаелян. Спустя неделю ситуация повторилась с организаторами петербургского фестиваля «Стереолето» (Илья Бортнюк, основатель фестиваля, отказался от комментариев «Медузе»).

«С нами такого никогда не было, понимаешь, мы даже не знаем, как реагировать, — пересказывала слова организаторов Мусаелян. — Они ничего толком не сказали, ни за что, ни почему… Но твоего концерта быть не должно, они намекнули, что иначе фестивалю не быть». В разговоре с «Медузой» она вспоминает, что тогда не все поверили ее рассказу: «Кому вы вообще нужны? Лично Путин вас запретил, посмотрите-ка!»

Сейчас Мусаелян называет сразу несколько возможных причин такого интереса властей: ее брак с оппозиционером Ильей Яшиным (осенью 2021-го пара сообщила о разводе), публичная поддержка Алексея Навального, участие в протестных акциях. Впрочем, певица тут же оговаривается, что ей самой происходящее напоминало «какое-то кино»: «Мы не самая популярная группа, мы не Оксимирон, не такого масштаба».

Случай с «АлоэВера» далеко не первый, музыкантов в современной России запрещали и раньше. Большой резонанс вызвали события 2018 года, когда с отменами концертов столкнулись сразу несколько молодых артистов, в том числе рэперы Face и Элджей, группы IC3PEAK и «Френдзона». Всего, по подсчетам The Bell, в тот период отменили больше 40 выступлений.

В декабре того же года — после того, как рэпер Хаски дал уличный концерт вместо сорванного выступления и получил за это 12 суток ареста, — ситуацию обсуждали в Госдуме. В качестве представителей музыкантов туда, впрочем, пригласили Жигана и Птаху, которые ни под какие запреты не попадали. Следом на вопрос о неугодных музыкантах пришлось отвечать и Владимиру Путину. «Грубо запрещать нельзя», — сказал он во время ежегодной прямой линии. Запреты не прекратились.

«Документированной процедуры, которая бы запрещала проводить концерты, не существует. Но причина для того, чтобы не допустить проведение мероприятия в конкретном месте, всегда находилась», — говорит «Медузе» юрист, работающий с российскими музыкантами; в 2019 году в РФ отменяли концерты сразу двух его клиентов.

Одной из таких «причин» мог стать анонимный звонок о минировании. Или полицейские могли просто оцепить клуб и уехать только после 11 часов вечера — когда шуметь уже запрещено. Бывало и так, что силовики приходили к организаторам заранее и прямо говорили, что не дадут провести мероприятие, говорит юрист.

Менеджер и гитарист панк-группы «Порнофильмы» Александр Русаков вспоминает: стоило группе анонсировать концерт в каком-нибудь регионе, как с представителями площадки тут же связывались либо из администрации города, либо из силовых структур: «Все было в формате запугивания. Говорили: „Группа запрещена, зачем вам лишние проблемы? У вас бизнес, а представляете, вдруг с вами потом что-то случится?“»

Одновременно российские стриминги начали получать от МВД и ФСБ требования удалить «нежелательные» песни, рассказывает источник «Медузы» в музыкальной индустрии. По его словам, нередкой была ситуация, когда внимание органов к конкретным композициям привлекали «доброхоты» — активисты провластных общественных организаций, заявляющие, что борются с «пропагандой суицида, наркотиков и нетрадиционных ценностей».

Однако летом 2021-го борьба с неугодными исполнителями велась уже на другом уровне, ею занялась президентская администрация — по словам Мусаелян, ее концерты отменяли именно по звонку из АП. А чуть позже, в ноябре того же года, появился список запрещенных артистов — первый, который удалось обнаружить «Медузе» (его подлинность подтвердили два источника в музыкальной сфере). В нем было всего десять человек.

Кто попал в список

Узнать

• Noize MC (Иван Алексеев);
• Face (Иван Дремин);
• Владимир Котляров из группы «Порнофильмы»;
• Моргенштерн;
• Вера Мусаелян с группой «АлоэВера»;
• Дмитрий Спирин (группа «Тараканы!»);
• Максим Покровский (группа «Ногу Свело»);
• Антон Черняк с группой «Кровосток»;
• певица Гречка (настоящее имя — Анастасия Иванова);
• а также комик Руслан Белый.

Вера Мусаелян так описывает свои ощущения от попадания в черный список: «Все еще играют, а мы не играем. Это был жесткий момент».

После фестиваля «Стереолето», на котором группе выступить так и не удалось, «АлоэВера» поехала в тур по российским городам. «Мы приезжаем, а площадка говорит: „Нам только что позвонили, мы не можем вас выпустить на сцену, иначе завтра придет Роспотребнадзор и нас закроет“», — вспоминает певица.

«Насколько я понимаю, тогда им хотелось все делать тихо, чтобы это не просачивалось в СМИ», — добавляет Русаков из «Порнофильмов». Он отмечает, что иногда его группе даже удавалось провести концерт, который хотели запретить силовики. Например, если площадка просила прислать «официальное письмо» о запрете группы или организаторы выступления были готовы подписать (и передать органам) формальную бумагу о том, что на концерте не будет «противоправных действий», то есть условных «призывов идти на Кремль и свергать режим».

Русаков отмечает, что участники группы при этом всегда говорили со сцены все, что хотели: «Заготовок никогда не было, просто спонтанные мысли перед той или иной песней. Чаще всего мы говорили про политзаключенных, о том, что нужны перемены и когда-нибудь все мы будем жить в доброй и светлой России».

Был и еще один способ выступить, несмотря на запрет, — музыканты в последний момент переносили концерт на другую площадку (так делала и группа «АлоэВера»). Но постепенно такие схемы практически перестали работать. Участники «Порнофильмов» вспоминают: к концу 2021 года они поняли, что, вполне вероятно, скоро вообще не смогут играть в России.

Музыканты не ошиблись. Сразу после начала полномасштабной войны «Порнофильмы», «АлоэВера» и другие попали в очередной черный список; на этот раз неугодных в нем было уже вдвое больше — 22. «Порнофильмы» уехали из РФ. Не столько из-за запрета, объясняет Александр Русаков, сколько из-за того, что группа не хотела молчать о происходящем в стране.

«АлоэВера», однако, решила остаться. «До какого-то момента в это как будто даже можно было поиграть. И мы в это играли», — говорит Вера Мусаелян.

Она вспоминает, как одному московскому клубу удалось договориться о большом концерте группы, но в последний момент все снова изменилось. «Завтра должен быть концерт, а нам вечером звонят и говорят „нет“. И это было не просто „нет“, а по всей Москве и Московской области сказали, что, если кто-то проведет концерт „АлоэВера“, мы вас с землей сровняем… Это цитата, которую нам передал владелец клуба», — рассказывает певица.

Несмотря на угрозы, «АлоэВера» решила провести «тайные концерты» во дворах московских клубов. Первое выступление прошло успешно, но уже второе пришлось прервать из-за сообщения о том, что на площадку едет Росгвардия (после этого клуб действительно обыскали).

«Это стало последней точкой в понимании того, что это уже не игра. Я больше ничего не могу делать в России, — говорит Вера Мусаелян (сейчас она живет в Германии). — Я точно не хочу, чтобы на моих концертах людей клали вниз лицом».

Оруэлл и молодежь

«Там чуть ли не целый отдельный кабинет. Сидит молодежь, прямо по Оруэллу экраны, где [мониторят] все посты в соцсетях [известных людей]», — рассказывает «Медузе» один из участников черного списка. Об этом кабинете в Управлении общественных проектов администрации президента он услышал от своего продюсера. В начале 2023-го тот ходил в управление, чтобы узнать, «что [у властей] есть» на артиста.

Списками запрещенных артистов и музыкантов в УОП занимается Александр Журавский — заместитель Сергея Новикова, религиовед и выпускник Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Об этом «Медузе» рассказал источник в музыкальной индустрии; его слова подтвердил один из артистов, попавших в черный список.

До прихода в администрацию президента Журавский был замом тогдашнего министра культуры Владимира Мединского по вопросам религии и межнациональных отношений и отвечал за господдержку народного творчества. «Он всюду видел внутренних врагов, активно продвигал консервативные ценности в культуре и с особой неприязненностью относился к ЛГБТ», — вспоминает Журавского бывший сотрудник Минкульта.

Своим взглядам религиовед верен и сейчас. Например, выступая на недавнем форуме детских омбудсменов в Казани, Журавский обвинил «коллективный Запад» в навязывании «универсальных ценностей, которых нет» и в попытках отменить «конвенциональные нормы» в отношении «россиян и их детей». Впрочем, отметил оратор, несмотря на «давление и санкции», российские «традиционные ценности» все-таки победили.

Работой с «нелояльными» артистами и составлением списков занимается и другой подчиненный Новикова — глава департамента гуманитарных программ УОП Николай Синцов (о его роли в этом процессе «Медузе» рассказали два артиста из черного списка и собеседник в музыкальной индустрии).

В администрации президента Синцов официально отвечает за работу агитбригад. Например, он вручает благодарственные стипендии циркачам, работающим «в зоне СВО», и просит Минобороны РФ обеспечить «выступающих на передовой» артистов «качественным звукоусиливающим оборудованием», чтобы «мероприятия проходили на более высоком уровне».

До этого нынешний глава департамента гуманитарных программ больше 20 лет работал в ФСБ — чем до сих пор очень гордится в частных беседах, рассказывают два источника «Медузы» в сфере культуры.

Свою карьеру Синцов начал в нулевых годах с должности пресс-секретаря и начальника отделения программ содействия Управления ФСБ по Нижегородской области. В 2004 году, задолго до изоляции России, он называл Нижний Новгород «объектом устремлений спецслужб иностранных государств» — и указывал, что работа «по недопущению разглашения государственной тайны и защите госсекретов должна волновать не только органы ФСБ, но и общественность».

Спустя 15 лет именно сотрудники ФСБ из Нижнего Новгорода внесли в черный список рэпера Фейса, рассказывает «Медузе» менеджер певца Богдан Дремин. Он добавляет: «Они там всегда были очень охранительные, одиозные. Сильно впивались в загривок и мешали нам жить».

А еще Нижний Новгород — «вотчина» Сергея Кириенко и Сергея Новикова

Узнать

С Нижним Новгородом плотно связан нынешний замглавы АП Сергей Кириенко — он жил в этом городе с детства (тогда Нижний Новгород носил название Горький) и окончил кораблестроительный факультет Горьковского института инженеров водного транспорта. Позже Кириенко работал мастером на нижегородском судостроительном заводе «Красное Сормово» и был первым секретарем Горьковского обкома ВЛКСМ. В марте 1990-го он стал депутатом Горьковского областного совета народных депутатов, а через шесть лет по рекомендации губернатора Нижнего Бориса Немцова и правительства России был избран президентом нефтяной компании «НОРСИ-ойл». В мае 2000-го занял должность полпреда президента РФ в Приволжском федеральном округе.

В Нижнем Новгороде в 1977-м родился и постоянный помощник Кириенко, глава УОП администрации президента Сергей Новиков — здесь он сначала учился в музыкальном училище по специальностям «солист оркестра» (саксофон-альт) и «дирижер эстрадного коллектива», а позже окончил филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского по специальности «журналистика».

Проработав с 1999-го по 2001-й старшим редактором нижегородской радиостанции «Радио Рандеву», Новиков стал главным советником аппарата полпреда президента РФ в Приволжском федеральном округе Сергея Кириенко и с этого момента работает с ним в разных компаниях и ведомствах — от «Росатома» до администрации президента.

Сам Синцов в это время уже был заместителем руководителя аппарата Национального антитеррористического комитета (НАК; эту организацию традиционно возглавляет действующий директор ФСБ). По информации «Новой газеты», в этой структуре Синцов отвечал за работу с прессой и курировал вопросы, имеющие отношение к антитеррористической пропаганде.

Так, в 2007 году, выступая от лица НАК на международной конференции «Терроризм и электронные СМИ» в кипрском Лимасоле, Синцов заявлял, что «деструктивные последствия деятельности» журналистов могут стать результатом «их вовлечения в сферу интересов террористических организаций». Синцов назвал причины, которые, по его мнению, к этому приводят:

• «отсутствие ясных представлений о национальных интересах, политическая некомпетентность»;
• «неспособность к эмоциональному самоконтролю и саморегуляции, тщеславие и стремление получить эксклюзив любой ценой»;
• а также «отсутствие контроля над СМИ со стороны гражданского общества».

Годом позже Синцов анонсировал создание в НАК специальной структуры — подразделения для ведения идеологической борьбы с международным терроризмом. Ключевой фигурой в подразделении, утверждала «Новая газета», был Владимир Булавин, руководитель аппарата НАК и замдиректора ФСБ (тогда им был нынешний секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев, считающийся одним из самых влиятельных российских силовиков). До НАК Булавин возглавлял нижегородское управление ФСБ — получив назначение в Москву, он «перетащил с собой» Синцова, писало издание.

Автор этой статьи в «Новой газете», исследователь российских спецслужб Андрей Солдатов лично познакомился с Синцовым в 2009 году — во время конференции по безопасности в Вене.

В разговоре с корреспондентом «Медузы» Солдатов вспоминает эту встречу так: «Три года после гибели [журналистки „Новой газеты“ Анны] Политковской… Синцов был таким недалеким, ты не представляешь! Он тогда, в Вене, решил, что все [члены российской делегации] как бы заодно, поэтому очень долго и очень откровенно рассказывал нам, что он майор ФСБ, долго работал в Нижнем Новгороде, а в Вене будет пить пиво».

На конференции, вспоминает Солдатов, Синцов делал доклад о международных планах НАК:

Он что-то понудел по поводу совместной с австрийцами антитеррористической борьбы, а потом ему говорят: «А сейчас время для вопросов». Мы с Ирой [Бороган] подговорили присутствующих задавать ему вопросы о Политковской. Он растерялся и в ответ на вопрос [медиаисследователя] Петера Молнара, почему Анну убили, бухнул: «Она плохо исполняла свои гражданские обязанности».

Ну и после всего этого все офигели, Синцов прервал с нами всяческие контакты и не пошел на общий ужин. В следующий раз мы его увидели в аэропорту — он за генералом ФСБ [из российской делегации] багаж и какие-то сумочки носил.

В марте 2022 года, через несколько дней после начала войны, Синцов перешел на работу в администрацию президента. И переключил свое внимание с «деструктивной» работы СМИ на «нежелательных» артистов.

«Спел про двух девушек — поддержал ЛГБТ. Поешь на английском — хвалишь Запад»

В мае 2022 года певица Дора выступала в Санкт-Петербурге. После одной из песен зрители начали выкрикивать имя певицы — а небольшая группа возле самой сцены принялась скандировать: «Россия!»

Дору, придумавшую жанр кьют-рок, часто упоминали в националистических пабликах еще до войны, а после вторжения ее полюбили и Z-патриоты. Как писало издание «Холод», все началось с «абсурдных приколов» и мемов — но потом правые решили ходить на ее концерты.

Сперва певица предпочитала не замечать выкрики «Русские, вперед!» во время своих выступлений, однако после 24 февраля 2022-го пыталась это пресекать. Кроме того, сразу после начала войны Дора объявила, что переносит выход своего альбома и ближайшие концерты. В соцсетях она написала: «Ненавистью вы ничего не решите» и «Давайте жить в мире» (посты удалены, но их цитировали СМИ).

«Если впредь я услышу подобный движ, просто концерт закончится, вам это нужно?» — пригрозила певица во время выступления в Петербурге. Всего через несколько месяцев, в июле 2022-го, «Фонтанка» опубликовала второй с начала войны список музыкантов, которых российские власти считают «нежелательными»; в нем оказалась и Дора.

Затем артистка якобы «нашла контакт кого-то из АП, вышла [из списка] в частном порядке и залетела обратно», утверждает музыкальный продюсер, который пообщался с «Медузой» на условиях анонимности. Еще один знакомый с ситуацией собеседник рассказывает, что «вытащить» Дору из списков помогали организаторы площадок, которые «ходили на поклон» к сотрудникам ФСБ.

«Она даже смогла где-то поиграть, а потом снова [оказалась под запретом]», — добавляет он. В конце февраля 2024-го певица сообщила об отмене своих концертов в Саратове, Воронеже и Екатеринбурге, не уточнив причину. «Медузе» неизвестно, почему Дора до сих пор в списках; на просьбу о комментарии певица не ответила.

«Залететь» в черные списки сейчас гораздо проще, чем в начале вторжения, объясняет музыкальный продюсер. Если два года назад туда прежде всего включали артистов, открыто заявивших о своей антивоенной позиции, то теперь под запретом «вся повестка, не только политика» — и любую фразу можно «истолковать так, как АП захочется». Основанием для попадания в список может стать, например, использование текстов «иноагентов» — от Моргенштерна до Монеточки — без упоминания их статуса.

«Они [власти] вполне могут решить, что если ты, допустим, спел про двух девушек, то поддержал ЛГБТ, а если поешь на английском — хвалишь Запад. До абсурда доходит. Эти люди непредсказуемо реагируют», — говорит «Медузе» музыкальный продюсер.

По словам сразу нескольких артистов, ходивших в управление Сергея Новикова, на встречах им показывали папки с собранным на них «компроматом» — обоснованием для запрета. Помимо постов о Буче и цитат из антивоенных интервью, в папках были селфи со старых митингов (в том числе согласованных властями), мемы с шутливыми подписями (никак не связанными с политикой) и даже упоминания в позитивном контексте «недружественных государств».

Для мониторинга СМИ, блогов и соцсетей администрация президента пользуется специализированной системой «Катюша». Как писали «Ведомости», этой системой мониторинга президентская администрация начала пользоваться в 2016 году (до этого в Кремле использовали схожую систему «Медиалогия»).

«Катюша» АП понравилась, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков отзывался о ней так: «Системой довольны, она постоянно модернизируется». Недавно разработчик «Катюши» заключил очередной контракт «по мониторингу средств массовой информации и интернет-ресурсов (включая социальные медиа)» для сотрудников аппарата правительства и администрации президента.

Власти платят за «Катюшу» миллиарды рублей

А кому?

Разработчик «Катюши» — компания «М 13», созданная бизнесменом Владиславом Клюшиным. По данным издания «Проект», он был связан с известным анонимным телеграм-каналом «Незыгарь», публикующим «инсайды» о российской политике (впоследствии Клюшин добился от «Проекта» опровержения этой информации). Три года назад бизнесмена задержала швейцарская полиция — его экстрадировали в США и осудили на девять лет за «участие во взломе компьютерных сетей».

В общей сложности с 2020 по 2022 год компания «М 13» получила от администрации президента около 700 миллионов рублей за мониторинг СМИ и соцсетей. А в 2023-м, согласно базе данных «СПАРК-Интерфакс», компания заключила с Минюстом и Минцифры пять контрактов на такие услуги на общую сумму свыше миллиарда рублей.

Один из контрактов с Минцифры (на сумму 241 миллион рублей) «М 13» подписала в конце прошлого года (срок окончания контракта — 30 декабря 2024-го; похожие услуги компания оказывала и в 2022 году).

В описании контракта говорится, что АП получает систему, которая может мониторить и анализировать массив данных, в основе которого «расшифровки новостных выпусков центральных федеральных телеканалов (транскрипты), статьи основных федеральных и региональных печатных изданий, сообщения центральных информационных и Интернет-агентств, информация, публикуемая пользователями в социальных сетях».

При мониторинге в «Катюше» можно задать «сотни тысяч» разных запросов, утверждает источник «Медузы» в индустрии инфобезопасности: «Идет поиск одних концептуальных слов в контексте с другими — например, ЛГБТ, Навальный, недружественные страны. Эти слова ищутся в связке с упоминанием протестных акций или, например, законодательных инициатив. Система уточняет, позитивный контекст или негативный».

Впрочем, несмотря на мониторинг, некоторые нелояльные власти артисты умудряются «не попадаться» и «достаточно долго» избегать попадания в списки, утверждает в разговоре с «Медузой» один из запрещенных музыкантов. Возможную причину собеседник «Медузы» формулирует так: сотрудники АП — «разъебы» (то есть неумехи).

Бывают, по его словам, и другие ситуации: исполнитель уже в черном списке, но полноценного запрета по какой-то причине нет — и он продолжает давать концерты.

Сам собеседник «Медузы» попадал под запрет дважды (так, по его словам, произошло еще как минимум с двумя группами). «Когда в первый раз прилетело, мне сказали зачистить [антивоенный] пост, я согласился. С тех пор тучки сгустились. После „голой“ вечеринки и перед выборами они по дефолту добавили [в список] всех, кто раньше скопился», — объясняет собеседник.

Когда в начале 2024-го представитель музыканта в очередной раз пошел договариваться в администрацию президента, там сильно удивились: «А вы же давно в списках, как вы по концертам ездите?»

На этот раз музыканту в качестве «покаяния» предложили «благотворительную активность» на территории России. «Как будто ничего страшного, но это путь в один конец», — говорит он. На вопрос о том, как он решил поступить, музыкант отвечает: «Все концерты отменены. Понятно, какое решение мы приняли. Больше концертов не будет. А дальше как? Никак».

Список «Медузы»

В это непростое время всем придется выйти из зоны комфорта и решить, будем ли мы дальше бороться за свое светлое будущее, или попытаемся сбежать от тягот и неудобств (и обязательно проиграем).

Такой пост появился в соцсетях группы «Комсомольск» в конце февраля 2024 года — утверждается, что в это время музыканты возвращались из поездки в Мелитополь. В захваченном Россией городе участницы группы Дарья Дерюгина и Арина Андреева выступили дважды — в центре социально-психологической реабилитации и в Доме молодежи.

«Мы свой выбор сделали, — пояснили они, — и хотим жить в своей стране, со своими людьми, со своими проблемами и своими радостями. И помогать людям всем, чем можем, а конкретно в нашем случае — песней».

И этот текст, и поездку группы в Мелитополь ее фанаты, судя по комментариям в соцсетях, восприняли неоднозначно: одни артисток осудили, другие отнеслись с пониманием. Иван Рябов — автор текстов группы, покинувший «Комсомольск» в 2022 году, — написал в соцсетях (орфография сохранена): «Надо не забыть про встрече с оттягом плюнуть в лицо участницам группы скамсомольск и всем причастным» (от разговора с «Медузой» Рябов отказался).

За две недели до этого «Медуза» опубликовала очередной список «запрещенных» артистов (его подлинность изданию подтвердили два источника в индустрии), чем вызвала массу недовольных комментариев. Среди перечисленных в списке 50 музыкантов и групп оказался и «Комсомольск», до того комментировавший войну с Украиной очень аккуратно — и в стоп-листах не фигурировавший.

Сразу после поездки «Комсомольска» в Мелитополь менеджер группы Илья Зинин отказался от любых комментариев, добавив, что, по его мнению, «Медуза» своими материалами «наносит страшнейший вред российской музыкальной индустрии».

Менеджер другого попавшего в список музыканта поясняет: «И я, и мои коллеги были крайне недовольны тем, что публикация в большом СМИ — запрещенное оно в России или нет — подсвечивает имена, которые раньше в России на виду не были… Факт огласки на местные власти в регионах работает так: они видят его имя в СМИ и отказывают артисту в площадке».

Представитель еще одной запрещенной группы менее сдержан — и в ответ на просьбу о комментарии предлагает корреспондентам «Медузы» пойти «на хуй». Такую реакцию он объясняет тем, что концерты его группы начали отменять именно после публикации «этих неофициальных и неподтвержденных списков». В такой же ситуации оказалась и еще одна группа, указанная в списке, рассказывает ее директор.

Многие опрошенные «Медузой» музыканты, включенные в этот список, отмечают, что не знают, за что конкретно могли в него попасть. Одни объясняют это подготовкой властей к выборам президента, другие — старыми песнями с «проблемными фразами», третьи — попросту «ошибкой». По их словам, о политике и войне в Украине они публично не высказывались. «До нас дошла информация, что, возможно, осенью концерты можно будет провести. По крайней мере, для тех музыкантов, которые, как и мы, публично не выражали какую-либо политическую позицию», — говорит один из них.

Некоторые артисты (их меньшинство) и вовсе отказываются верить в само существование черных списков. Один из музыкантов, оказавшихся в списке, опубликованном «Медузой», называет случившееся «вбросом». Он утверждает, что после выборов президента РФ, которые прошли в марте 2024 года, в АП ему якобы подтвердили: никаких ограничений на его выступления нет. Другой участник списка описывает ситуацию так: «Эти филькины грамоты выпустили непонятно кто. Нет ни подписи, ни указания на автора [из числа чиновников]».

Однако у «Комсомольска», говорит знакомый музыкантов группы, проблемы с концертами начались до выхода статьи «Медузы». «За два дня до публикации списка один из организаторов концерта в регионе сообщил [менеджеру Илье] Зинину, что ему откуда-то позвонили и попросили перенести концерт на лето, — рассказывает он. — Следом такие сообщения получили еще несколько групп из списка, но не все».

О том же говорит еще один музыкант, оказавшийся в черном списке: «Крупные площадки позвонили еще до того, как вы написали».

Дело в том, что списки «нежелательных» артистов организаторам концертов, промоутерам и площадкам рассылаются не централизованно, объясняют «Медузе» сразу шесть собеседников из индустрии.

«По факту этим занимаются все, кому не лень. Запрещающих органов очень много», — говорит один из них. Он описывает цепочку распространения списков: из администрации президента их направляют в регионы, а там местные чиновники или силовики рассылают документы по организаторам и концертным площадкам («Даже кавер-группам, выступающим в клубах, запрещено исполнять песни этих музыкантов — иногда списки висят прямо в гримерках»).

Кроме того, как утверждает собеседник «Медузы», региональные власти могут добавить в список незаслуженно, по их мнению, забытого артиста или (это происходит «крайне редко»), наоборот, попробовать кого-то из него убрать. А некоторые продюсеры, организаторы фестивалей и руководители радиостанций сами ходят в АП, чтобы узнать, с кем из музыкантов можно работать (впрочем, большинство из них делает это не добровольно, такие встречи им «назначают», отмечает один из источников «Медузы»).

Таким образом, единого черного списка не существует. «Я видела разные версии — где-то 60 фамилий, где-то 100, где-то 200. Они спускаются в разные инстанции, на площадки, радио и даже в филармонии», — поясняет менеджер одного из попавших в списки музыкантов.

При подготовке этой статьи в распоряжении «Медузы» оказался еще один из таких списков, составленный 5 февраля 2024-го и включающий 116 музыкантов, групп, актеров, комиков и телеведущих, в том числе участников знаменитой «голой» вечеринки. Этот список — расширенная версия того, который мы публиковали в начале февраля.

Впрочем, российские независимые СМИ узнают об обновлении черных списков, как правило, с опозданием. Например, группа «Увула» до февраля 2024-го в известных списках не фигурировала, но еще в конце 2022-го объявила, что прекращает существование — причем якобы именно из-за внесения в черный список (причина запрета группы «Медузе» неизвестна; в какой список ее могли внести — тоже).

Один из попавших под запрет музыкантов также утверждает, что его группа попала «в какие-то списки» сразу после начала войны, но СМИ написали об этом только через несколько месяцев. «Нас запретили в начале 2023-го, — рассказывает менеджер еще одной группы, о запрете которой журналистам стало известно только в феврале 2024-го. — Организаторы стали говорить, что в клубы звонят из ФСБ, полиции, из разных спецслужб и спрашивают о группе».

По его словам, силовики даже посетили несколько выступлений и записали там видео. Такой интерес он объясняет тем, что в первый день российского вторжения в Украину музыканты опубликовали в соцсетях черные квадраты. Сейчас группа, по словам ее менеджера, находится в «отпуске, который неизвестно когда закончится» — такое решение артисты приняли после отмены нескольких концертов в РФ.

В то же время среди музыкантов, оказавшихся в февральском списке, есть и те, кто так или иначе продолжает выступать в России. По словам директора одной из таких групп, если в одних городах выступления проходят без осложнений, то в других их отменяют (например, по настоянию регионального Минкульта). Собеседник издания связывает это с тем, что на местах «банально перестраховываются».

Представитель другой группы из списка говорит, что ее выступления до сих пор никто не отменял: «Мы понимаем, что в любой момент они могут прекратиться, но делаем, что можем». Еще один музыкант отмечает, что концерты его группы давно отменили, но промоутеры «всерьез» обсуждают с ним участие коллектива в фестивалях на территории России летом 2024 года. Впрочем, в реалистичности таких планов сам собеседник «Медузы» не уверен: «Мне кажется, что время даст нам ответ на этот вопрос».

Смогла бы вернуться к полноценной концертной деятельности группа «Комсомольск», неизвестно, но саму поездку музыкантов в Мелитополь их знакомый называет «очень сильным прецедентом». Тем более, продолжает он, что на артисток «никто давления не оказывал», а такое решение проблемы им предложил менеджер Илья Зинин. То, что менеджер «Комсомольска» сам вышел на представителей АП, подтверждает и музыкальный продюсер, пообщавшийся с «Медузой» на условиях анонимности.

«По „Комсомольску“ решалось через Синцова», — добавляет другой источник «Медузы» в музыкальной индустрии. По его словам, общаясь с артистами, которые хотят выйти из черных списков, бывший сотрудник ФСБ обычно говорит «банальные вещи»: «Родина тебе дает шанс. Сегодня мало говорить — надо делать. Ошибиться может каждый. Не надо бояться людей, то есть тех, кто на Донбассе».

Дарья Дерюгина и Арина Андреева из «Комсомольска», рассказывает их знакомый, свое решение поехать в оккупированный город в личных беседах обосновывали тем, что «пообщались с важными лицами, и им объяснили, как все обстоит на самом деле».

«[Они говорили, что] это новая реальность, которую придется принять всем, кто хочет дальше продолжать выступать в России. И что якобы большинство адекватных музыкантов на их стороне», — пересказывает их слова собеседник «Медузы». Об истинных мотивах поступка артисток он может только догадываться: «Это скорее конформизм. Очень сомневаюсь, что они поддерживали [войну в Украине]».

В начале марта 2024-го «Комсомольск» провел концерт в Москве, но после этого стало известно об отмене сразу трех выступлений — в Екатеринбурге, Уфе и Перми. Представитель одной из площадок на условиях анонимности рассказал «Медузе», что на отмене настоял сам менеджер группы Илья Зинин: «Написал, что в связи со всем происходящим тур переносят».

В конце того же месяца «Комсомольск» объявил о полном прекращении концертной деятельности. «Не знаем, когда встретимся с вами снова и встретимся ли, — написали артистки. — Но мы точно останемся приметами времени (а хотелось бы любви)».

Знакомый Дерюгиной и Андреевой считает, что на такой шаг они пошли, чтобы сохранить свою вторую группу — «Несладко» (она в черных списках не упоминается). Как бы то ни было, предполагает он, случившееся с «Комсомольском» может очень плохо отразиться на других музыкантах: «Это момент, когда легко взять на слабо: „Девчонки едут, а вы чего не едете?“»

По утверждению самого Ильи Зинина, информация собеседников «Медузы» о его договоренностях с АП «не соответствует действительности». «Вообще не так все было, — утверждает он. — Никаких комментариев я вам давать не буду, а самим вам, проклятым экстремистам-иноагентам вовек не догадаться». (авторская пунктуация сохранена, — прим. «Медузы»).

Арина Андреева не ответила на просьбу «Медузы» о комментарии. Дарья Дерюгина в ответ на вопросы корреспондента издания написала: «Идите на хуй! С уважением».

Должен был уехать

«Я пишу [в соцсетях], и меня сразу же начинают проклинать все мои друзья. Просто разносят, очень жестоко», — описывает реакцию знакомых на свой пост о поездке в Донбасс артист, попавший в черный список.

Лишь один из десятков комментариев, объясняет он, был сочувствующим: «Все от меня яростно отписывались или писали, что я должен был вместо Донбасса уехать из страны. Только кто-то один задался вопросом: „Может, он не просто так? Может, у него, типа, заложники?“»

Некоторые участники черного списка признались «Медузе», что пошли договариваться в администрацию президента, переживая за своих близких. «Технология [у АП] простая. Там не только деньги и работа, там правда заложники», — убежден съездивший в Донбасс артист.

Риск, что власти в какой-то момент решат использовать родственников в качестве способа давления на неугодных артистов, действительно есть, объяснял в интервью журналистке Катерине Гордеевой комик Александр Незлобин. Он публично осудил войну и опасался, что своим поступком навредит брату (тот отбывает срок в колонии по обвинению в мошенничестве). Чтобы выяснить, насколько этот риск высок, Незлобин решил «переговорить» со своими знакомыми. После этого комику — сейчас он живет в США — позвонил из России незнакомец, представившийся адвокатом. Следовать его рекомендациям Незлобин не стал.

Слова «адвоката» комик пересказал в интервью так:

Я все придумал, Александр. Действуем в рамках закона. Ты летишь в Екатеринбург (родной город Незлобина, — прим. «Медузы»), я тебя встречаю на границе. Везу тебя лично, на автотранспорте. Мы даем пресс-конференцию, ты говоришь: «Родина в опасности, я покаялся». И все будет хорошо.

Я за тебя головой отвечаю, брат выходит, ему заменят срок на условное.

«Я понял, что не герой», — рассказывает о поездке в Донбасс попавший в черные списки артист. Он говорит «Медузе», что пошел «улаживать вопросы в АП», чтобы можно было «просто жить дальше», не волнуясь за себя и близких.

Пост о поездке на оккупированные территории он согласовал в управлении Сергея Новикова — это было непременным условием. Разругавшись из-за этой публикации с друзьями, теперь артист планирует «когда-нибудь рассказать», как власти своими действиями «человека превращают в пыль»: «Потому что меня [после поездки] прокляли все мои друзья, зато много писали те, чья поддержка мне не нужна и даже противна, — зетники. Кричали: „Ура, молодец, наконец-то ты все понял!“»

Желание «просто жить дальше» — одна из причин, по которой артисты и музыканты соглашаются выполнять «покаянные задания» АП. Другая причина — боязнь потерять доход. «Он сам сказал, что готов ехать [на оккупированные территории], — говорит об одном из запрещенных музыкантов источник „Медузы“ в индустрии. — Он с инициативой, потому что „мне нужна работа, мне нужно детей кормить“… Я, кстати, не считаю, что за эти вещи можно осуждать людей».

После начала войны, отмечают два собеседника «Медузы» из индустрии, заработок российских музыкантов, оставшихся в стране, заметно вырос — в первую очередь за счет концертов. «Новая реальность, в которой мы живем, — никого [из западных артистов] больше не привозят. Noize MC, Монеточка и Оксимирон больше не выступают, но мы-то остались, на концерты ходим, — говорит один из них — Как бы это ни звучало, но здесь импортозамещение реально произошло». Оказавшийся под запретом музыкант подтверждает: «По моим ощущениям, у всех выросли сборы. Мало того, что нет импортных артистов, так еще и нет половины наших».

Значительно, утверждает собеседник «Медузы» из музыкальной индустрии, увеличились и гонорары на фестивалях. Например, в 2023-м некоторые российские инди-исполнители стали получать в два-три раза больше за выступление — порядка 1,5–2 миллионов рублей (впрочем, другой источник «Медузы» отмечает, что, например, панк-коллективы «таких денег никогда не видели», а фестивалей, где они могли бы выступить, в последние годы стало меньше).

«С одной стороны, тебя не трогают, дают выступать, а у тебя на концерты приходит больше людей и платят больше, — отмечает собеседник „Медузы“ из индустрии, знакомый с группой „Комсомольск“. — С другой — [в АП] уже просто молчанием [артистов] не обошлись. Со многими музыкантами говорю о ситуации с „Комсомольском“, все в состоянии охуевоза. А что делать-то? В Мелитополь никто ехать не хочет. Но отказываться от выступлений — тоже. Для многих это работа».

При этом сотрудники УОП администрации президента, отвечающие за черные списки, сами не инициируют общение с попавшими под запрет артистами. «Это вообще-то привилегия — найти контакт [в АП]. Это еще надо порвать задницу. В начале войны очень многие просто не имели таких выходов», — говорит один из запрещенных музыкантов.

Другой собеседник отмечает, что «всегда есть решалы, скачущие вокруг системы, которые якобы вхожи наверх и знают, как решить твою проблему». «Тусовка как организаторов, так и менеджеров артиста довольно узкая, — подтверждает музыкальный юрист, говоривший с „Медузой“ на условиях анонимности. — Как правило, все друг друга знают через одно-два рукопожатия».

«Бывает, „вошли не в ту дверь“, — продолжает он. — Всегда можно сфотографироваться с [Екатериной] Мизулиной, под камерами раздать гуманитарную помощь или спеть бойцам у костра».

Способов выйти из-под запрета действительно немало. Собеседникам «Медузы», в разное время оказавшимся в черных списках, помимо поездок на оккупированные территории и помощи «правильным» благотворительным фондам, предлагали «сделать некое заявление» или просто скрыть антивоенные посты. «Когда артисты договариваются в АП, они вместе с менеджером решают, какой вариант для них приемлем. Те, кто потверже, уезжают [из страны]», — поясняет российский музыкальный продюсер.

О такого рода договоренностях с администрацией президента артисты не распространяются. Один из запрещенных музыкантов (его добавляли в списки дважды) говорит, что многие в его окружении не знают, как поступят, когда сами окажутся в такой ситуации. «Когда я впервые попал в список, говорил с коллегами, они шутили: „Ну, встретимся в госпитале [на концерте для военных]“. А тут — тишина», — рассказывает он.

Другой «нежелательный» артист говорит, что от знакомых слышал такое мнение: «Стремно зиговать первым. А вот когда зиганули уже многие, люди к этому привыкли, и на тебя не свалится ушат дерьма».

В кино происходит примерно то же самое

Узнать

Кинорежиссерам, сценаристам и продюсерам для работы со студиями приходится подписывать так называемое «заверение об обстоятельствах, имеющих значение для сотрудничества» (текст одного из них есть в распоряжении «Медузы») — и в числе прочего обещать не поддерживать санкции, не призывать к массовым беспорядкам и экстремизму, а также не допускать публичных заявлений, которые «дискредитируют» российскую армию или оскорбляют власти РФ.

Такие же требования выдвигают и к съемочным группам, снимающим сериалы для стриминговых платформ на деньги Института развития интернета (ИРИ; среди прочего занимается военной пропагандой). Получателей грантов ИРИ предупреждают о том, что после подписания контрактов они обязуются не брать на работу «иноагентов», а в проекте не должны звучать антивоенные призывы и слова «нет войне», утверждают два собеседника «Медузы» в киноиндустрии.

Типовые контракты запрещают любую публичную критику властей (в том числе в соцсетях), а за нарушение этого условия съемочная группа должна заплатить неустойку, сопоставимую с бюджетом сериала.

«Медуза» уже рассказывала, как устроена «система покаяний» для деятелей культуры, которые выступили против войны. Больше об этом можно узнать здесь.

Родина всегда с тобой

«Осенью у нас были запланированы концерты в Казахстане. На вылете у меня отобрали паспорт, завели в отдельную комнату, и дальше у меня был разговор с таким молодым человеком, весьма несимпатичным, который задавал абсолютно дурацкие вопросы: где я живу, где прописан, год рождения. То есть все данные, которые у них и без меня были», — рассказывает «Медузе» один из участников черного списка.

Через 40 минут, добавляет он, его «неожиданно и безо всяких объяснений отпустили». Перед этим «весьма несимпатичный молодой человек» похвалился, что он «точно так же допрашивал» солиста группы «Сплин» Александра Васильева (это подтвердил источник «Медузы» в окружении музыканта; представитель «Сплина» отказался от комментариев).

«Там такая тема. Ты, конечно, можешь не отвечать на их вопросы, но тогда они тебе говорят: ок, не проблема, но вы не улетите», — объясняет один из запрещенных музыкантов.

По словам певицы Веры Мусаелян, с осени 2022 года ее допрашивали два или три раза. «Это называется доппроверка, — рассказывает она. — Очень неприятно. Брали [и смотрели] мой телефон. „А чем занимаетесь? Куда поедете? С кем там общаетесь — может, с каким-то организациями?“»

В какой-то момент, говорит певица, допрашивать ее перестали, но сложности при въезде в Россию не прекратились. «На мне, очевидно, есть какая-то меточка, — уверена Мусаелян. — Я даю паспорт, смотрят, потом смотрят в компьютер и меняются в лице, говорят: „Подождите, сейчас за вами придут, допосмотр“». Ждать приходится долго — но паспорт в итоге отдают и пропускают.

На выезде из России, говорит певица, тоже есть нюансы — например, Мусаелян не может пересечь границу через автоматическую пропускную систему. «Ко мне всегда подходит человек, после чего меня пропускают», — говорит она. И добавляет: «Я всегда переживаю, когда приезжаю в Россию, потому что правила игры непонятны. Если бы я знала, что меня всегда допрашивают, а дальше я иду… Но я не знаю никогда, к чему это приведет. Это очень некомфортное состояние».

Среди музыкантов, попавших в списки, немало тех, кто попытался продолжить концертную деятельность за границей. «У нас было несколько выездов в другие страны, но за наш коллектив [к нашему коллективу] не чувствуется у организаторов экономический интерес, — признает менеджер одной из групп. — Мы долго писали песни на русском, ориентировались на русскую публику. Рассчитывать на зарубежных слушателей не приходится, на эмигрантов — тоже».

С трудностями сталкиваются и артисты, которым удалось найти свою аудиторию за пределами России. В 2023 году, рассказывает «Медузе» музыкальный юрист, одному из его клиентов не дали провести концерт в Белграде. «Звонок, что на концертной площадке якобы заложена бомба, приехали [сотрудники правоохранительных органов], все оцепили, а запустили, только когда концерт должен был закончиться», — рассказывает юрист о сценарии, уже знакомом ему по российской практике.

«В июле 2023-го нам отменили концерт в Бишкеке — там была такая же схема, как была все эти годы в России, — рассказывает менеджер и гитарист группы „Порнофильмы“ Александр Русаков. — На площадку пришли силовики и запретили проводить концерт. Кроме того, они пришли еще и на все площадки, куда мы в теории могли бы перенести выступление».

По словам Русакова, «достаточно нервно» дались группе концерты и в Казахстане. Он объясняет: «Я не знаю кто, но на площадку и организаторов всячески давили, чтобы со сцены не было никаких антивоенных высказываний, чтобы не говорили про войну с Украиной, „никакой политики между песен быть не должно“».

В том же 2023-м, писало Deutsche Welle, в Казахстане отменили и выступления сразу нескольких провоенных артистов из России, и гастроли комика Максима Галкина, открыто осудившего вторжение. Со ссылкой на источник DW сообщало, что концерт Галкина запретили после того, как российский посол в Казахстане Алексей Бородавкин «по-дружески» попросил коллег «решить вопрос». Посольство РФ, говорит «Медузе» источник из музыкальной индустрии, «усердствовало» и во время выступлений одной из запрещенных российских групп (по просьбе собеседника издание не указывает ее название): «Они до последнего момента не знали, состоится тур или нет».

Официально власти страны все отрицают. «Никаких приватных звонков, в принципе, быть не может. В реальности такой практики нет», — утверждала в разговоре с DW Аида Балаева, министр культуры и информации Казахстана. Балаева добавила, что в стране нет цензуры, а политика в сфере культуры отвечает «исключительно нашим национальным интересам и ценностям».

Проблемы у запрещенных артистов могут возникнуть не только в странах СНГ. 24 января 2024-го в Таиланде в Пхукете задержали музыкантов группы «Би-2». Формальной причиной было нарушение миграционного законодательства, однако сами музыканты утверждали, что не «последнюю роль» в этой ситуации сыграла Россия. «Мы знаем, что причины этого давления — наше творчество, наши взгляды, наша позиция», — утверждали они.

Участников группы поместили в местный центр временного содержания. Генеральный консул России в Таиланде Владимир Соснов обещал им скорую депортацию в РФ, но через неделю музыкантам все-таки удалось вылететь в Израиль.

Случай с «Би-2», признает Александр Русаков из «Порнофильмов», заставил музыкантов «быть более осторожными». Он объясняет, что если раньше группа думала о концерте в Таиланде, то теперь от этих планов решила отказаться — по крайней мере на время. Под вопросом и выступления в Казахстане, добавляет Русаков.

«К сожалению, российские власти очень хорошо умеют действовать подло, исподтишка, используя свои связи и влияние в разных странах, — считает музыкант. — Сейчас приходится десять раз думать, прежде чем ставить концерты в той или иной стране».

Подобная избирательность, признает Русаков, «ощутимо» сказывается на заработке группы: «Но это мелочи по сравнению со всем происходящим [в мире] сегодня, — и для нас это даже не повод унывать».

Раскол

Трое парней в черных куртках позируют на камеру, за их спинами — стела на въезде в Мариуполь. Буквы окрашены в цвет российского триколора, красная краска уже поблекла. Эта фотография появилась на странице брянской метал-группы Wildways во «ВКонтакте» 22 марта 2024 года — спустя полтора месяца после внесения в список запрещенных артистов.

Группа, раньше заявлявшая о том, что у нее «не стоит на царя» (цитата из песни «Put in»), сопроводила снимок рассказом о поездке на оккупированную территорию: «Сейчас город возвращается к привычном образу жизни, но впереди еще долгий путь. Съездили к ребятам на передовую и пообщались с местными жителями, некоторые из них даже узнавали, было очень приятно». Заканчивается этот пост так: «Мирного неба над головой! До встречи на концертах!»

Следующее выступление у Wildways должно пройти этим летом на московском стадионе «Лужники». Песню «Put in», высмеивающую российскую политику, там вряд ли исполнят — фанаты жалуются, что она уже пропала со стримингов. Неизвестно и в каком составе выступит группа: на снимке из Мариуполя нет гитариста Дениса Пятковского, родившегося в украинском городе Черкассы. Пятковский, как и представитель Wildways, не ответили «Медузе».

Фотографию у стелы Мариуполя следом за Wildways выложила и тамбовская рок-группа «Операция Пластилин». Перед войной коллектив гастролировал по «братской Украине», а в феврале 2024-го оказался в российском черном списке. На опубликованном снимке видно только трех из пяти музыкантов, а также нового директора коллектива Илью Золотухина. В комментарии «Медузе» группа отказала, подчеркнув, что музыканты не хотят упоминания «в подобных статьях».

Об изменениях в составе сообщили еще две группы, недавно оказавшиеся под запретом. В конце марта панк-группу «План Ломоносова» покинул гитарист Денис Хромых. Проработав с группой 14 лет, он решил уйти «по личным соображениям», объявив об этом всего через несколько недель после выступления его коллег в Севастополе (концерт приурочили к 8 Марта, но на нем были и военные; бас-гитарист группы Андрей Шморгун описал его так: «Парней поддержали, дам с 8 Марта поздравили»).

В расширенном черном списке, составленном в феврале 2024-го, группа «План Ломоносова» указана в скобках — рядом с фамилией Хромых (он отказался от комментариев для этого материала). На просьбу «Медузы» об интервью представитель группы лаконично пожелал журналистам «удачи».

А в начале апреля 2024-го стало известно, что Дария «Нуки» Ставрович больше не будет выступать с рок-группой «Слот» (с коллективом она провела 18 лет). Свой сольный проект «Формация „Нуки“» певица намерена развивать без принимавших в нем участие музыкантов «Слота» Никиты Муравьева и Сергея Боголюбского.

«Турбулентность, которая накрыла группу „Слот“ и оказалась для меня не совместима с жизнью в коллективе, долетела и до „Нуки“», — написала Ставрович в своем инстаграме. По словам источника «Медузы» из музыкальной индустрии, вероятной причиной этой «турбулентности» стало то, что вокалист «Слота» Игорь «Кэш» Лобанов пошел «на контакт» с АП, чтобы «спастись из запрещенки».

«Нуки ушла, потому что вся группа решила зиговать», — говорит знакомый с ситуацией собеседник издания. По его словам, «Слот» ищет «мягкий» вариант по выходу из списка: «Хотят отделаться какими-то больницами, не хотят с табличкой „Мариуполь“ фотографироваться. Они не понимают, что как раньше у них все равно ничего не будет». Это «Медузе» подтвердил еще один собеседник, знакомый с группой. По его словам, музыканты уже достигли соглашения с АП. В чем оно заключается, собеседник издания не уточнил: «Скоро все будет видно».

Директор группы «Слот» Антон Дьяченко и вокалист группы Игорь Лобанов не ответили на вопросы «Медузы». Лобанов назвал тему статьи «не жизнеутверждающей», пояснив, что сам он «про визуальную гармонию, молодость, секс, любовь».

Впрочем, в недавнем разговоре с «Национальной службой новостей» вокалист заявил: «Мы всегда были ребята аполитичные, а сейчас так нельзя, надо выбирать, где ты и с кем ты.Это касается не музыки или какой-то одной группы, надо объединяться здесь, внутри нашей страны, так мы выживем. Надо быть своим со своими, это единственное, что возможно, остальное абстракция». А в середине апреля в соцсетях группы появилось сообщение о том, что «Слот» продолжит концертную деятельность без Нуки. Дария Ставрович от разговора с корреспондентом «Медузы» отказалась.

«Это все так рушит отношения внутри коллектива», — говорит один из участников черного списка. Несмотря на антивоенный пост в соцсетях после начала российского вторжения, его группа не верила, что окажется под запретом. А когда это случилось, коллектив стал убеждать музыканта в необходимости «донбассить».

«Вот у нас раскол, — говорит он. — Для кого-то в этом [договоренностях с АП] нет ничего страшного, кто-то наивно полагает: „Это же дети и котики, все хорошо“. Знаете такую фразу „дети не виноваты“? И непонятно, то ли человек наивный, то ли пытается убедить себя, что все действительно так».

По словам собеседника «Медузы», уезжать из России и давать концерты за границей его коллеги не хотят. «Страх, синдром упущенной выгоды, просто нежелание что-то менять, остаться на диване и притворяться, что все как раньше» — так музыкант объясняет их отказ.

Однако, признается он, остается надежда, что остальные участники группы передумают. Правда, тут же оговаривается: «С другой стороны, как я буду с этими людьми после всего пережитого? Я смотрел на девочек из „Комсомольска“, которые поехали, чем им грозили? Может, их ломали так же, как меня ломали мои коллеги?»

«Я понял, что люди сами это друг с другом делают, убеждают: „В этом же [договоренностях с АП] нет ничего плохого. Что, мы бросим дело нашей жизни?“ — рассуждает музыкант. — Это похоже на котел, в котором медленно варят лягушек. Такие фразы: „Что я плохого делаю? Я выживаю в своей стране“. Так-то да, но…»

В такой же ситуации, говорит собеседник «Медузы», сейчас находятся многие российские музыканты: «Наверняка у всех трагедия, о которой не можешь сказать. Слышно только людей, которые живут за границей и говорят: „Вы все говно“. А нас никто не слышит, потому что мы не можем говорить. Это просто опасно».

* * *

Когда артисты выполняют «домашнее задание» администрации президента, их фамилии переносят из черного списка в «белый». Таких людей сотрудники управления Новикова называют «расколдованными», «покаявшимися» или «отмолившими», рассказывают «Медузе» два собеседника в индустрии культуры.

Справиться с заданием не так просто, объясняют артисты, попавшие в черные списки. Например, вслед за поездкой на «новые территории» могут потребовать один покаянный пост в соцсетях, а за ним — неожиданно — и другой. Один из артистов рассказывает об этом так:

Я написал пост [о своей поездке в Донбасс], отправил им [в администрацию президента] читать. Мне ответили: «Чего-то как-то слабо, вы почетче пропишите, что поддерживаете нашу страну».

[Тогда] я написал: «Я горячо поддерживаю нашу страну». Они [несколько раз] заставляют вас переделывать так, чтобы им понравилось.

После первой публикации ему позвонили из администрации президента со словами: «А теперь напишите еще». «Я им говорю: „Мы так не договаривались!“ — но это же никого не волнует, — вспоминает артист. — Они не останавливаются, они просят все больше и больше».

Еще один пост артист написал.

Глава Управления общественных проектов (УОП) администрации президента РФ Сергей Новиков не ответил на вопросы «Медузы». Его заместитель Александр Журавский и руководитель департамента гуманитарных программ УОП Николай Синцов прочитали сообщения нашего корреспондента в телеграме и заблокировали его.

Светлана Рейтер и Кристина Сафонова при участии Дениса Дмитриева