Проект «Предатели» о 1990-х. Вторая серия, опубликованная командой Навального

Реакции на этот фильм (вторая серия реакций)

Соратники Алексея Навального выпустили вторую серию документального проекта «Предатели», который посвящен истории России 1990-х годов и правлению первого президента Бориса Ельцина, после которого к власти в стране пришел Владимир Путин. В новой серии рассказывается о залоговых аукционах и президентских выборах 1996 года. Фильм ФБК можно посмотреть здесь, а его краткий пересказ прочитать тут. С первой серии проект вызывает неоднозначную реакцию (отзывы на первую серию «Предателей» читайте здесь), в том числе свидетелей и участников событий, которым посвящен проект. «Медуза» собрала мнения о второй части «Предателей» — а также ответы автора проекта, главы Международного ФБК Марии Певчих.

Михаил Ходорковский

политик и общественный деятель, бывший глава ЮКОСа

Первая серия меня задела — там была плоская и тем самым вредная оценка эпохи.

Оценка на базе поганой книжки Коржакова. Того Коржакова, который обещал отправить меня в [СИЗО] «Лефортово», когда мы сорвали ему объявление ЧС и запрет КПРФ с репрессиями против тогдашних миллионов ее членов. Сорвали не из любви к коммунистам, а из своего понимания приоритетности политических свобод.

Вторая серия не вызвала таких сильных чувств — там по фактуре тоже не очень, но это и не так важно.

Идеологически я и сам предъявлял себе претензии, что занимался промышленностью, когда надо было строить страну, что пользовались тогдашними законами, когда надо было добиваться их изменения.

Пытался поправить, что мог: передали 10% акций (20% общего менеджерского пакета) в пенсионный фонд, запустили кучу социальных программ, предложили заплатить компенсационный налог за приватизацию (к слову, Путин отказался — ему нужнее было сохранить эту удавку общественного конфликта) и наконец пошел на 10 лет в тюрьму, после доклада «О коррупции в высших эшелонах государственной власти».

Все это рассказано и отрефлексировано много раз. Послушайте еще раз, в изложении человека, знающего эпоху по книжкам. Имеет право. Может, когда соберусь и системно изложу историю глазами очевидца. Пока нет времени. В общем, я «не поднимаю брошенную перчатку».

Если ФБК может хоть что-то сделать, чтобы остановить войну и снести путинский режим (а я на это надеюсь), то ок — готов опять и опять слушать про то, какой я гад был почти 30 лет назад, и делать, что могу, чтобы изменить происходящее сегодня.

Вера Кричевская

одна из основательниц телеканала «Дождь», продюсер, режиссер

Я приняла решение не высказываться о проекте «Предатели» до его окончания. Выскажусь совсем не по сути. Хочу вам рассказать о человеке, без которого этот проект не мог бы состояться, это израильский режиссер Александр Гентелев. Именно он последовательно снимал Березовского и других олигархов 90-х. Проект Марии Певчих бесчисленное количество раз использует его кадры. Это не только интервью Березовского в кабинете и Чубайса в самолете. Это компания олигархов в кремлевском дворце съездов. И другие кадры. <…>

Проект Марии Певчих сейчас дает работе Александра вторую жизнь. Хочу верить, что эти кадры не украдены, а приобретены у семьи Александра в Израиле. В рамках мировой практики в титрах даже при покупке кадров должны быть упомянуты источники. К сожалению, Александр не упомянут.

Владимир Пастухов

политолог, публицист и адвокат

В отличие от первой серии, которая вышла неожиданно и поэтому произвела на меня определенный эффект, второй выпуск был предсказуем, посвящен именно тому, что все ожидали увидеть, поэтому никакого сильного впечатления на меня он не произвел. <…>

Я практически во всем согласен с оценками авторов касательно эпохи (ну или, если смотреть хронологически, то они согласны со мной). Вопрос «Кто виноват?» они раскрывают красочно и полно. А вот ответ на вопрос «Что делать?» только обозначают. Но его можно реконструировать по пунктирным линиям: всех выходцев из 90-х расстрелять (начать с самых богатых, остальных как приспешников), а мавзолей выкрасить в зеленый цвет, как в известном анекдоте.

Мне, конечно, немного проще отстреливаться, чем многим представителям той ельцинской эпохи и особенно фигурантам фильма. Я был тогда тем самым «профессором», который получал 100 долларов (на самом деле меньше, даже при том, что я был к середине 90-х уже ведущим научным сотрудником).

Это я, а не авторы фильма потерял тогда профессию и работал на десяти работах, чтобы выжить. Это меня тошнило от пьяного Ельцина, писающего на шасси самолета, когда я вечером, падая от усталости, включал телевизор. Это я на все сбережения двух семей (родителей и тещи), на которые планировалось купить «молодой семье» трехкомнатный кооператив, купил три пуховика в магазине «Люкс» в «Олимпийской деревне». <…>

Да, я выжил, — скорее случайно, — освоив смежную специальность, потеряв полтора десятилетия, которые могли быть более осмысленными и творческими для меня. И поэтому, когда молодая, уверенная в себе женщина, которой тогда было 10 лет, которая происходит из благополучной, зажиточной, предпринимательской семьи, которая, благодаря тем самым 90-м, в которые ее семья состоялась, смогла дополнить свое российское образование обучением в LSE в Лондоне, о чем я в мои 90-е мог только мечтать, говорит: «Мы — главные жертвы 90-х», — я не совсем понимаю, почему она ко мне примазывается?

Да, наверное, у меня есть определенное моральное право попредъявлять какие-то счета. Но я этого не делаю потому, что есть сегодня «общее дело», которое важнее предъявления счетов. Так что ни одна из тех оценок, которые я дал в своей статье в «Новой газете», не требует пересмотра после просмотра второй серии.

Поле битвы, как известно, принадлежит мародерам, а лучшие куски судьбы достаются тихушникам. Пока страна воюет то ли с Украиной, то ли с НАТО, то ли со всем миром, на внутренних фронтах побеждает «доктрина Сечина»… <…>

Эта доктрина, публично ненадолго засветившаяся на переломе нулевых и десятых, предполагала пересмотр итогов приватизации, в том числе залоговых аукционов, и перераспределение основных производственных активов через деприватизацию и псевдонационализацию в пользу путинского клана и силового блока в целом. На смену «семибанкирщине», по замыслу стратегов, должна была прийти «сетевая опричнина». Сам Сечин, удовлетворив свои первичные потребности за счет ЮКОСа, благоразумно отполз в сторону (что только свидетельствует о его уме, интуиции и организованности, в которых лично я никогда не сомневался), а с началом войны вообще стал тише воды, ниже травы, но идея, похоже, овладела кремлевскими массами. Самое интересное последствие войны, похоже, общественность пропустила — это «черный передел» собственности бенефициаров 90-х.

Революция, о которой так много говорит ФБК, давно идет, но только акторы у нее пока другие. В России раскручивается маховик деприватизации (в терминологии ФБК — «восстановления справедливости»), но вертят этот круг до боли знакомые черти. <…>

Этот процесс делает фильм ФБК в сегодняшней России крайне «своевременной книгой». На коротком отрезке исторического пути его комиссары и путинские силовики оказываются попутчиками. Нынешняя движуха ФБК объективно работает как пиар-прикрытие надвигающегося «черного передела» лучше и эффективней, чем это сделали бы по заказу десять проплаченных Соловьевых и Симоньян, — потому что искренне и от души. И кредит доверия колоссальный. Скорее всего, речь идет о «полезных идиотах», но нисколько не удивлюсь, если узнаю, что силовики подбрасывают в этот костер политической инквизиции немножко расследовательских дровишек.

В любом случае похоже, что между сегодняшним днем и прекрасной Россией будущего пролегает широкая черная полоса нового большого грабежа России. А кто кого там будет грабить и под каким предлогом, имеет уже второстепенное значение.

Евгения Альбац

журналистка, главный редактор издания The New Times

Вторая серия значительно лучше первой. Но опять куча ошибок. Поразительное пренебрежение к фактам.

Борис Пастухов

политолог

ФБК на глазах превращается из партии «Прекрасной России Будущего» в партию «Ужасной России Прошлого».

Андрей Мальгин

журналист

Ну то есть они реально считают, что Зюганов был бы предпочтительнее Ельцина. Теперь открытым текстом. А я все удивлялся, почему их списки «умного голосования» переполнены коммунистами. Вот поэтому. Родственные души. Отнять и поделить и все такое. Муссолини тоже был коррупционером. Но не любим мы его не за это.

Что ответила Мария Певчих

Илья Шепелин

журналист

Смотрели «Предателей-2» и, как говорится, много думали! Очень хорошая серия. В первой было многовато эмоций — из-за чего дискуссия сместилась в сторону обсуждения тональности Певчих, а не содержания. Здесь все — фактура + немного эмоций (уместно).

Когда выходила первая часть, у меня была мысль: «Ну, конечно, Ельцин — коррупционер, которому важнее всего было сохранить свою власть, чем что-либо еще, из него логически вытек преемник Путин. Но чего стулья-то из-за этого ломать?»

В итоге, правда, больше всего стульев сломали поклонники Бориса Николаевича или просто причастные к событиям тех времен. Хотя уже можно было бы спокойно признать: в 90-е было много важных развилок, страна выбирала хреновый путь — поворачивая в ту сторону, где сейчас в итоге и оказалась. Тогда были и правильные повороты, о них тоже имеет смысл говорить. Были спорные — можно поспорить. А были — безусловные преступления, из которых сложились правила страны при преемнике Ельцина.

И, скажем, проведение жизненно необходимых экономических реформ не оправдывает преступлений 1995–1996 годов: власть отдает крупным олигархам крупнейшие предприятия страны, взамен олигархи помогают президенту сохранить власть, а конкретные чиновники вроде Коха в качестве премии за осуществление этой махинации получают взятки. Это так до сих пор и работает, хотя у президента, чиновников и олигархов (некоторых) сейчас другие фамилии.

Раз это для кого-то дискуссионный вопрос — значит, оказывается, дискуссия имеет смысл, можно еще поломать немножко стульев. Правда, хотелось бы все-таки, чтоб стулья ломались в дискуссии, а не в сраче.

Марат Гельман

политтехнолог, галерист

Вот если бы Путин был уже свергнут и на демократических выборах конкурировали ФБК во главе с Певчих и КруглыйСтол во главе с Ходорковским, я бы считал это своевременным и сокрушительным ударом по конкуренту. Но сегодня это кажется неуместным. И даже вредным. Я, например, не удивлюсь если вторую серию покажут в РФ по государственному телевидению. <…>

По существу увиденного. Я бы для объективности кое-что добавил в сюжете с Зюгановым. Как участник. Но сюжет с залоговыми аукционами выглядит действительно как грабеж и, видимо, таковым и является.

P. S. Есть одна надежда на положительный эффект, что после этих фильмов, когда все уже будет высказано, ФБК пожертвует Певчих и Юля Навальная вместе с Ходорковским и всеми нами создадут единый антипутинский фронт. Второй фронт.

Что ответила Мария Певчих

Станислав Белковский

политтехнолог, друг Бориса Березовского, начал заниматься политическим консультированием в 1990-е годы

Это очень талантливый, яркий продукт. Вторая серия понравилась мне даже больше первой. <…> Я не полностью согласен с рядом трактовок Марии Константиновны Певчих. <…>

Я согласен с тем, что нужно проанализировать 90-е годы фундаментально. И ФБК так или иначе делает шаг в этом направлении. Пусть я не со всем согласен, что в этих фильмах есть, но я со многим и согласен.

Безусловно, то, что было создано коррупционное государство, началось становление тотальной коррупции и правящая элита зрелого ельцинского периода сознательно решила отказаться от демократии, чтобы защитить свои интересы, — так оно и есть. И это во многом лежит в основании путинизма. Тогда же началось заигрывание с тоталитаризмом… <…> И нужно понять, как путинизм сложился. Что это не какой-то заговор коварных чекистов, неизвестно откуда взявшихся. Он абсолютно органично произрастает из 90-х годов. С этим базовым вводом ФБК я, бесспорно, согласен, несмотря на несогласие с рядом отдельных положений этих ярких работ.

Для меня его [фильма] цель очевидна: сделать очень популярный медиапродукт — и это уже получилось, даже сама полемика вокруг этого медиапродукта развивает и закрепляет его популярность — который бы, в свою очередь, подчеркнул особую эксклюзивную роль и статус ФБК в системе нынешней российской оппозиции.

Александр Гольдфарб

соратник Бориса Березовского

Я при всем при этом присутствовал. Факты, в общем, соответствуют действительности. Все факты подобраны очень грамотно. Но, как и во всякой пропаганде, значительная часть фактов просто не упоминается. И самое главное, что выпадает из этого повествования, — это политический контекст и возможные альтернативы.

Да, действительно, олигархи вместе с реформаторами в правительстве Ельцина сговорились раздать крупные куски собственности этим самым олигархам. Но при этом [в фильме] не говорится, что целью этого было не допустить прихода к власти коммунистов по нескольким линиям. Коммунисты, придя к власти, как они обещали, экспроприировали все эти активы обратно.

Благодаря этим активам олигархи смогли организовать поддержку предвыборной кампании Ельцина, и в первую очередь финансирования СМИ, артистов и всего прочего. А альтернативой этому был бы приход к власти Зюганова в 1996 году. И мы имели бы все, что имеем сейчас с Путиным, еще тогда. Потому что речь шла не о том, что чья-то собственность справедливо или несправедливо достанется кому-то еще. Речь шла о том, что государственная собственность окажется в частных руках и будет использована для того, чтобы не допустить попадания государства вновь в руки криминальных организаций, таких как Коммунистическая партия и КГБ.