Мэтры и новаторы

20 самых ожидаемых фильмов Каннского кинофестиваля

На Лазурном берегу начался 77-й Каннский кинофестиваль — без преувеличения, всё еще главное событие в индустрии авторского и фестивального кино. Фестиваль, переживший серию профессиональных кризисов и бумстримингов, в этом году представляет во всём блеске не только именитых мэтров — Копполу, Каракса, Соррентино, — но и современных экспериментаторов, за которыми следят критики и индустрия. В разнообразной программе нашлось место и оглушительным блокбастерам, и сатире, и боди-хоррорам, и черным комедиям. Жюри в этом году возглавляет самая успешная из режиссеров нашего времени Грета Гервиг — киноманка, имеющая глубокие корни в американском независимом кино, так что и вердикт судей в этом году скорее всего будет неожиданным. Кинокритик Олег Тундра рассказывает о главных каннских премьерах, которые в ближайший год станут обсуждать все.

Возвращение легенд.Новые фильмы популярных и культовых режиссеров со звездным статусом

«Саван» (The Shrouds), реж. Дэвид Кроненберг

Венсан Кассель следит за состоянием тела покойной жены

За сорокалетнюю карьеру Кроненберг кристаллизовал собственный поджанр — триллеры бескомпромиссной телесности, где преступления будущего перемешаны с инфернальными технологиями и абсурдными общественными девиациями. Его многообещающий сын Брэндон пошел по отцовским стопам и выдает один триллер лучше предыдущего, но и Дэвид не сбавляет оборотов. Его новый проект — фантастическая сатира об отношениях живых и мертвых: главный герой пытается наблюдать за трупом любимой жены после ее захоронения при помощи хитроумного устройства. Пренебрегая народной мудростью «не буди лихо, пока оно тихо», протагонист разрушает тонкую грань (не)бытия и платит за это экзистенциальным ужасом, а общество — неожиданными брожениями. Остается только поблагодарить стриминги за то, что «Саван», задуманный как сериал, застрял в продакшне и обрел привычную форму полнометражного фильма.

**«Эмилия Перес», реж. Жак Одияр

Дикий мюзикл в криминальном сеттинге**

Лауреат Канн и гордость современной Франции, Жак Одияр («Пророк», «Ржавчина и кость», «Дипан») даже в самые вегетарианские времена интересовался криминалом, подпольем и отношениями власти и привязанности в тени закона.

Его новый фильм — настоящий фейерверк формы: криминальный детектив в обертке мюзикла с Селеной Гомес, Зоуи Салданой и Эдгаром Рамиресом на вторых ролях.

Камера будет следить за героиней Эмилией Перес, которой предстоит помочь бывшему картельному главе с коррекцией пола и скрытием идентичности. Брутальное кино о транс-протагонисте от одного из самых маскулинных голосов жанра в разгар широкой полемики о правах транс-людей — как минимум очень смелый жест, как максимум — возможность посмотреть на транс-переход не только с психологической, но и с жанровой точки зрения.

**«Это не я», реж. Леос Каракс

Каракс о (не) себе — за 40 минут**

Для фанатов французского и авторского кинематографа имя загадочного, трагичного и ускользающего от журналистов визионера Каракса — ключевая фигура в европейском кино. После мюзикла «Аннетт», придуманного вместе с группой Sparks, Каракс ограничивается средним метром — 40-минутным высказыванием-автопортретом, который изначально был заказан одним из парижских музеев для мультимедийной выставки. Каракс так увлекся, что вместо 15 минут снял видео в три раза длиннее, к тому же, лишившись своего постоянного коллаборатора — режиссера монтажа, подготовил зрителям исповедь, возможно, сопоставимую с его культовыми «Священными моторами».

**«Мегалополис», реж. Фрэнсис Форд Коппола

Опус-магнум Копполы в жанре высокобюджетного фэнтези**

Как все большие проекты, которые режиссеры вынашивают с начала карьеры, «Мегалополис» Копполы настораживает широтой замысла, колоссальным бюджетом и дюжиной известных актеров в главных и второстепенных ролях — от Адама Драйвера и Джейсона Шварцмена до Лоуренса Фишберна и Дастина Хоффмана. Фильм рассказывает о крушении и мучительном восстановлении вымышленного города-империи Нового Рима, где переплетаются интересы политиков, магнатов и привилегированного класса. То ли «Облачный атлас», то ли «Голодные игры» (а возможно, то и другое понемногу) мегаломанский проект Копполы сожрал почти 15 лет его жизни и 120 миллионов долларов личных накоплений: фильм замораживали, откладывали и перепридумывали до косточек, так что сам режиссер решил инвестировать в любимого «ребенка» собственные деньги. Как минимум, жертвенный поступок, демонстрирующий серьезный настрой автора, — осталось только выяснить, стоил ли амбициозный проект Копполы всех страданий, пота и миллионов автора.

**«Партенопа», реж. Паоло Соррентино

Возвращение Соррентино в родной Неаполь с героиней античного мифа**

Один из самых успешных фильмов итальянского нового классика Соррентино — его полуавтобиографическая элегия о взрослении в родном Неаполе «Рука Бога», где режиссер осмысляет свою судьбу, творческий выбор и отдает должное витальному окружению семьи и родины. Амбициозный тизер «Партенопы» — «видеоигра в чреве Неаполя» — обещает смелый и аллегорический взгляд на город-стереотип. По античной легенде сирена Партенопа пострадала от несчастной любви, разбилась о берег и дала название Неаполю: в поэтичной мелодраме-метафоре Соррентино размышляет о силе мифа и сказочной судьбе, воплощенной в характере Кампании и ее жителей. В главной роли — скорее всего, соскучившийся по неоднозначным ролям великий Гэри Олдман.

**«О, Канада», реж. Пол Шрейдер

Исповедь умирающего кинематографиста о жизненном выборе, ошибках и триумфах**

Плодовитый режиссер и сценарист Нового Голливуда Пол Шрэйдер (больше всего известный как сценарист «Таксиста» Скорсезе) явно переживает творческий ренессанс, регулярно выпуская сильные и политически заряженные фильмы: среди его успехов за последние 10 лет — «Первая реформаторская церковь», «Тихий садовник» и «Холодный расчет».

Сильная сторона Шрэйдера как автора — умение создать многослойный мужской персонаж, ускользающий от общепринятых ярлыков.

Таким является и новый его герой в исполнении Ричарда Гира — смертельно больной документалист, решающийся на откровенное интервью с ретроспективным взглядом на свою жизнь. Хочется верить, что кино — не автобиографическое и не финальное, и Шрэйдер не планирует завершать карьеру.

Scénarios and Exposé du film annonce du film Scénario, реж. Жан-Люк ГодарПоследний Годар — и точка

Символ французского кино, бунтарь против Каннского фестиваля и главный популяризатор авангарда, чье наследие будут восстанавливать по кусочкам. Именно такой — последний незавершенный проект Жан-Люка Годара, работавшего в конце жизни в экспериментальном формате философских киноэссе, вмещавших в себя игровые сцены, смелый монтаж «найденных» чужих отрывков, поэзию, философию и закадровый голос автора о будущем и прошлом его любимого медиума. «Сценарий» — его неоконченный проект в 6 главах о чтении, писательстве и зрительском опыте, из которых было готово для экрана 36 минут. Редкое удовольствие увидеть сырой фрагмент work in progress, которая уже никогда не будет закончена.

**«Фуриоса» (Furiosa), реж. Джордж Миллер

Лихой боевик в стимпанк-вселенной «Безумного Макса» — как всегда, почти без диалога**

«Диалог тормозит фильм» — смелое утверждение для голливудского кино, но нарушающий все правила индустрии и здравого смысла Джордж Миллер, вдохнувший огонь в «Безумного Макса», всегда пренебрегал правилами. Его приквел о боевой предводительнице Фуриосе в исполнении Ани Тэйлор-Джой дает всего 30 реплик главной героине, а другим персонажам — и того меньше. Внимание Миллера — на динамичных батальных сценах, тотальности выдуманного мира и экшн-ритме: в современном кино есть всего несколько человек, способных на создание таких аттракционов. Большая радость для фанатов — почти сразу после окончания фестиваля «Фуриоса» выйдет на большие экраны, а Канны в очередной раз утверждают, что авторскому кино покорны все жанры, даже стимпанк-развлечения, которые принято смотреть с пакетом попкорна на коленях.

**«Вторжение» (The Invasion), реж. Сергей Лозница

Документальный взгляд на Украину в состоянии войны**

Сергей Лозница — уникальный режиссер, чья профессиональная судьба связана одновременно с Беларусью (откуда он родом), Россией (где он учился и вырос как профессионал), Украиной (которую считает новой родиной) и Европой (где получил международное признание и гражданство). В военное время, когда по определению нейтрального взгляда не существует, Лозница как один из главных документалистов русскоязычного мира в силу биографии и взглядов оказался на равной дистанции от противоборствующих сил — и отстаивает свое право как художника снимать о насилии и сопротивлении без готовых вердиктов.

«Вторжение» — хроники бытовой жизни, самозащиты и самоорганизации жителей Украины после начала войны в феврале 2022 года.

Взгляд на главную войну в современной Европе от автора, последовательно развивавшего в своих работах проблемы сообществ, памяти, коллективной и индивидуальной истории, — кажется, один из самых своевременных и необходимых фильмов.

Свежий дерзкий взгляд.Отважные и экспериментальные фильмы смелых режиссеров нового поколения

**«Анора» (Anora), реж. Шон Бейкер

Безумно богатые россияне в американском хаосе**

Шон Бейкер, адепт псевдодокументального метода и дрожащей камеры («Мандарин», «Проект Флорида», «Красная ракета»), придумал неоновый криминально-комедийный фильм о странном союзе американки и сына русского олигарха — настоящий «русский след». В его истории обычная девушка из США выходит замуж за привилегированного россиянина, что бесит его властных родственников, которые решают прилететь за океан и расстроить свадьбу. В кастинге с «российской стороны» — Юрий Борисов и Дарья Екмасова, американку играет заразительная Майки Мэдисон. Ироничное и бодрое высказывание обо всех стереотипах холодной войны и столкновении культур, между которыми куда больше общего, чем кажется на первый взгляд.

**«Ученик» (Apprentice), реж. Али Аббаси

Сатира над американским правящим классом от европейца с иранскими корнями**

Режиссер «Грани миров» и «Убийцы Священного паука» на этот раз перемещается за океан, чтобы камня на камне не оставить от американского привилегированного класса. Его новый фильм — внезапный заход на территорию «Наследников» (даже Джереми Стронг играет одну из главных ролей): будущий олигарх в щенячестве выбирает для себя успешную ролевую модель, чтобы пробраться в большую политику и мир триллионеров. Вольная фантазия на тему юных лет Дональда Трампа (или коллективный портрет сильных мира сего без принципов и ценностей?), «Ученик» в первую очередь ценен взглядом аутсайдера: кинематографиста с иранскими корнями, давно осевшего в Европе. Сходство исполнителя главной роли с Малкольмом Макдауэллом обещает сатирическое настроение Линдсея Андерсона, а в пиковые моменты — даже «Заводного апельсина». Ведь что отделяет большие деньги от ультранасилия?

**«Лимонов — Баллада об Эдичке» (Limonov — the Ballad), реж. Кирилл Серебренников

Вольный байопик советского писателя-бузотера**

Единственный режиссер из России, регулярно участвующий в Каннском кинофестивале в наши дни, снимает байопик нон-конформистского писателя, а потом политика и медиафигуры — Эдуарда Лимонова.

О Лимонове среднестатистическому западному человеку известно мало, что в определенном смысле развязывает Серебренникову руки: на главную роль он взял британца Бена Уишоу.

В автофикшне Лимонова можно найти все подробности его экзистенциального пути и творческого становления, так что дефицита в фактуре нет: интересно, как Серебренников переосмыслит фигуру писателя в контексте собственной фильмографии с байопиками Майка Науменко, Цоя и супружеской пары Чайковских.

**«Птица» (Bird), реж. Андреа Арнольд

Франц Роговски и Барри Кеоган в суровых британских пейзажах**

Британская режиссер Андреа Арнольд («Грозовой перевал», «Американская милашка», «Аквариум») обладает уникальным романтическим взглядом на отношения природы и человека и раскрытие характера в отношениях власти и привязанности. Ее новый проект — коллаборация с ведущими европейскими актерами, игравшими у Ханеке, Петцольда и Макдоны, — о сложных взаимоотношениях маскулинных фигур в британской глубинке. Арнольд в очередной раз берется снимать там и о том, что хорошо знает — родные пейзажи, изолированная среда, психологические игры внутри закрытого сообщества, — не разделяя политическое и поэтическое.

**«Виды доброты» (Kinds of kindness), реж. Йоргос Лантимос

Лантимос в стране чудес и ядовитого юмора**

Хроникер абсурда, непонятных ситуаций и ярких аффектов, Йоргос Лантимос представляет в Каннах свой следующий после «Бедных-несчастных» фильм, снятый, кажется, на одном дыхании с предыдущим проектом. По крайней мере, Эмма Стоун и Уиллем Дефо перекочевали в «Виды доброты» сразу из прошлого фильма. На этот раз Лантимос снова исследует физические грани актерского таланта Стоун и фантасмагоричный мир современной Америки, складывающийся из дурацких происшествий и странных анекдотов. В кинотеатрах «Виды доброты» покажут уже через месяц — на этот раз ждать Лантимоса на экранах совсем недолго.

**«Второй акт» (Le deusiemme act), реж. Квентин Дюпье

Вся французская актерская рать в фильме неудержимого хулигана**

Как режиссер, Квентин Дюпье в последние годы набрал невероятные обороты: кажется, национальное признание и фестивальные успехи открыли инди-кинематографисту море новых возможностей. Его фирменное блюдо — холодная логоцентричная сатира в духе Бунюэля и Ионеско, но таких имен в титрах Дюпье еще не было — Венсан Линдон, Лея Сейду и Луи Гаррель в трейлере разрушают четвертую стену, перетягивая одеяло на себя. Прерывистый фильм с щадящим хронометражем в 80 минут — история отношений персонажей с автором, актеров с режиссером, а современных людей — с наваливающейся информацией. «Кино ни о чем» в случае Квентина Дюпье звучит как самая горячая рекомендация.

**«Альфа» (Alpha), реж. Жюли Дюкурно

Очередной триллер каннской лауреатки, разрезающей жанры**

Дюкурно, известная своими боди-триллерами («Титан» несколько лет назад получил здесь «Золотую пальмовую ветвь»), держит свои проекты в секрете до выхода на экраны. Ее новый фильм известен только тем, что главные роли сыграют европейцы с ближневосточными корнями Гольшифте Фарахани («Патерсон», «Друзья») и Тахар Рахим («Пророк»), но фильм уже закуплен крупнейшим дистрибьютором неудобного и тревожного кино NEON, а это значит только одно — новое бескомпромиссное высказывание фанатки Кроненберга и Брейя о теле и душе.

**«Сын плотника» (Carpenter’s son), реж. Лотфи Нэйтан

Николас Кейдж снова заходит на опасную территорию**

По поздней фильмографии Николаса Кейджа можно исследовать пределы современной режиссерской дерзости — от медитативного слэшера «Мэнди» к абсурдистской фантасмагонии «Герой наших снов». Его последние фильмы — не просто исследование бездонного актерского диапазона, но еще и путешествие по жанровым мутациям. Таким должен быть и святотатский, по описанию, байопик «Сын плотника» о юных годах Иисуса, с которым происходят сверхъестественные события и мистические ужасы. В другой роли — поп-певица FKA Twigs, тоже неочевидный режиссерский выбор.

«Сын плотника» должен встревожить верующих и развлечь атеистов: кажется, жизнь Иисуса — едва ли не последняя история, которой еще не придумали хоррор-поворот.

**«Плоть богов» (Flesh of the gods), реж. Панос Косматос

Вампирский триллер с Кристен Стюарт и Оскаром Айзеком**

Сын выдающегося отца и идейный наследник Джона Карпентера, Панос Косматос вытворяет в кино то, что не принято было делать с 80-х: соединяет минималистичный сюжет с пронзительным саундтреком, оставаясь в рамках эксплуатейшна категории «Б». Но в его новом фильме уже звезды первой величины: Стюарт и Айзек играют супружескую пару гедонистов, которым открывается лос-анджелесское подполье ужасов, жестокости и удовольствия середины 80-х. Классическое скрещение кошмара, мечты и реальности, так свойственное фильмам о природе Голливуда, будет и в «Плоти богов»: фанатам «Малхолланд-драйва» и «Неонового демона» рекомендуется.

**«Семя священного инжира» (The Seed of the Sacred Fig), реж. Мохаммад Расулоф

Иранский режиссер-беглец снимает острополитическое кино о покинутой родине**

За неделю до старта Каннского кинофестиваля оппозиционного иранскому правительству режиссера Расулофа приговорили к тюремному сроку, но автору удалось уехать из страны и избежать наказания. Это привлекает дополнительное внимание к «Семени священного инжира», имеющему и без того сильный политический контекст. Главный герой — иранский судья, потерявший оружие, — порождение и одновременно влиятельный функционер деспотичной системы. Одновременно с тем, как он теряет оружие и начинает подозревать семью и всё окружение в заговоре против него, в Тегеране разгораются гражданские протесты. Страшный и жизненный фильм о коррупции, страхе, подозрении и небезопасности в обществе, которое вот-вот взорвется от годами подавленного ресентимента.