«Команда, оставшаяся без главного, без сердца, без лидера»

Бывший спонсор ФБК Борис Зимин рассказал, какие у него появились претензии к фонду после гибели Алексея Навального

Издание Deutsche Welle опубликовало полную версию интервью бизнесмена Бориса Зимина, в котором тот объявил, что перестал финансировать Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального. С момента основания ФБК Зимин был практически единственным крупным спонсором организации, не скрывавшим своего имени. Интервью было записано еще в начале мая, но сразу целиком в эфир не вышло, как посчитали многие, из-за возможной неуместности на фоне присуждения Юлии Навальной и ФБК премии Deutsche Welle «За свободу слова». Вот что Борис Зимин рассказывает в интервью о своем нынешнем отношении к ФБК после гибели Алексея Навального.

О ФБК

Я все больше не понимал, не разделял то, что делает ФБК с момента попадания Алексея в тюрьму. Во-первых, вся команда ФБК была в очень сложной, тяжелой, очень противоречивой ситуации. Противоречие в следующем: противоречие между политической организацией и командой человека, сидящего в тюрьме. Политическая организация — это дискуссионная вещь, там должна происходить внутренняя дискуссия, борьба идей. Команда человека, сидящего в тюрьме, — это в лучшем смысле слова секта. Там не должно быть никаких дискуссий, нужно делать дело, нужно спасать своего лидера.

О Юлии Навальной

Я не очень помню, чтобы она активно участвовала в делах ФБК при жизни Алексея. По-моему она говорила, что, ребята, отстаньте все от меня, я жена политика, и у меня есть своя роль. Это поменялось, понятное дело, после гибели Алексея. И вообще Юля очень молодец, вообще людей после этого ломает, но Юля очень крепкий человек, и ей моя полная поддержка и уважение. Но я думаю, что ФБК и Юлия Навальная — это не одно и то же.

О кризисе идей

ФБК — это команда, оставшаяся без главного, без сердца, без лидера. Скажите, кто лидер? Скажите, где у него сердце и в чем идея? Алексей был политиком, мог принимать сложные решения и наверное понимать, что часто приходится выбирать между решением плохим и худшим. После фильма «Предатели» я вижу в ФБК какую-то понятную оставшуюся функцию, но уже без большой идеи. В чем состоит идея? В том, что коррупция — плохо? Да, но это некоторая банальность, это все знают, это повторяет Путин, это кто угодно скажет. А дальше что?

О возгонке ненависти

Фильм «Предатели» и большая часть политического спектра деятельности всей этой команды — я не понимаю, что оттуда исходит, кроме ненависти. Что не так с фильмом? Да все, кроме правды. Что не так во фразе «жиды распяли нашего бога»? Все правда. По форме факты, а по сути это, конечно, гадость. Это ненависть, это высказывание, направленное на что-то другое, кроме правды.

Ненависть — это очень опасная вещь. Ненависть приводит к ненависти. Политическая организация должна быть занята поиском общего, поиском объединяющих вещей, идей, поиском союзников — а не ненавистью. Пока было сердце — Алексей, — вся команда и Алексей умели находить что-то объединяющее, умели задавать повестку, умели что-то куда-то менять. Борьба с коррупцией — вечная тема, потому что коррупция была, есть и будет. Это самое удобное поле для популиста. Но дальше-то что? В чем смысл ненавидеть либералов, Чубайса и всех остальных?

Вот представьте: завтра кончилась война, что предложит ФБК — ненависть к либералам? Так это ненависть, с которой согласны и путинцы тоже. И вот кончилась война, по какой-то причине остановилась, миллион человек, прошедших войну, еще несколько миллионов с ними связанных, которые думают: «Нас обманули, нас предали, кто предатель?» Да вот они, вот те, кто все украл и почему нам не хватило денег, чтобы побить украинцев. И куда они все пойдут с ФБК? Опять воевать в Украину?

Пока мы видим, что ФБК борется не за идею, а за электоральный результат. Сейчас происходит борьба с конкурентами, которых, может быть, и нет, но главное, чтобы вокруг ФБК было бы пустое поле, а ФБК — главный и самый влиятельный оппозиционер, без всяких альянсов, без всяких сочувствующих: «Все плохие, мы самые лучшие, потому что мы боремся с коррупцией». ФБК, мне кажется, растрачивает свой потенциал и кредит доверия, который, может быть, и по наследству достался, и по праву заслужен. Но сейчас ФБК, к сожалению, занимается возгонкой ненависти, неважно к кому, в ущерб объединению ради прекрасной России будущего.

Об отказе от спонсорства

Я больше не являюсь спонсором ФБК. У нас было запланировано это снижение, поэтому никакого резкого изменения не случилось. Мы медленно, планомерно сокращали финансирование. Я считаю, что нехорошо, когда организация зависит от крупного спонсора. Если это политическая организация, она должна получать деньги от большого круга сторонников, и крупный спонсор — это опасность. В интересах политической организации, чтобы спонсоров было больше, а их удельный вес меньше.

О скандале с подписью Леонида Волкова в защиту Михаила Фридмана

Это было неожиданно нелогично, это нарушало всю предыдущую линию ФБК. Это какая-то тайная дипломатия, это нарушение, мне казалось, некоторого принципа. Политика должна быть открытой. И эта ошибка была плохо отработана. Я до сих пор считаю, что это незакрытое дело. Когда случается какой-то факап, происходит разбор, происходит, например, смена руководства. В ФБК этого не случилось. Мы знаем, что были какие-то формальные вещи сделаны. Мария Певчих заняла некоторый формальный пост вместо Леонида Волкова, но вообще-то осталось все по-прежнему. Мы знаем, кто главные лица ФБК и в общем-то ничего не поменялось. Да, была признана ошибка, что неправильно поставлена подпись, но выводов никаких не было сделано. Не было сделано разбора, который бы гарантировал, почему такое невозможно в будущем.