«Хаотичное нагромождение бревен может ударять по психике»

В Москве и Перми снесли две «триумфальные арки» художника Николая Полисского. За что их так?

В Перми демонтировали «Пермские ворота» — арт-объект художника Николая Полисского, автора множества уличных произведений искусства (многие из них расположены, к примеру, в парке «Никола-Ленивец» под Калугой). Их установили в городе во время Пермской культурной революции, начатой галеристом Маратом Гельманом, признанным сегодня «иностранным агентом». Это не первая арка Полисского, которую разобрали в 2024 году, — в мае похожий объект демонтировали в Москве. По просьбе «Медузы» архитектурный журналист Ася Зольникова коротко рассказывает, как в российских городах появились деревянные арки Полисского — и как к ним относились.

Экскаватор подъехал к Саду имени 250-летия Перми, который находится рядом с главным вокзалом Пермь II, вечером 19 июня. За три часа рабочие демонтировали арку «Пермские ворота». Это арт-объект Николая Полисского — московского художника и основателя арт-парка «Никола-Ленивец».

Еловые бревна, из которых состояли ворота, отправят на полигон для утилизации — их нельзя использовать как дрова, потому что они пропитаны противопожарным составом. Часть бревен и щепок успели разобрать неизвестные. Уже на следующий день после демонтажа на «Авито» появились объявления о продаже: от 555 рублей за горсть щепок.

Как появилась арка и как ее снесли

На площади Гайдара, примыкающей к парку, где стояли ворота, строят новую транспортную развязку — для заезда на будущий мост, третий через Каму в черте города. Завершить строительство моста планируют в 2027 году.

Арка простояла в Саду 250-летия Перми чуть больше 13 лет — ее открыли 8 июня 2011 года во время фестиваля «Белые ночи». Заказчиком проекта был государственный Пермский музей современного искусства PERMM, основанный за два года до того.

Во время открытия арки актеры под руководством режиссера Юрия Муравицкого разыграли спектакль: пожарили шашлык, поиграли в бадминтон, а затем, после воя сигнализации (она тоже была частью постановки), «возвели» конструкцию. После этого Полисский торжественно перерезал ленточку перед арт-объектом.

Фестиваль, арка, PERMM и многие другие арт-объекты и институции Перми появились как часть «Пермской культурной революции». Проект начался в 2008 году по инициативе Сергея Гордеева, тогда сенатора от Пермского края, а также пермского губернатора Олега Чиркунова и галериста и политтехнолога Марата Гельмана. Пермь хотели превратить в «культурную столицу Европы» и проводили аналогию с Бильбао — Гордеева увлекла успешная история испанского города, где открылся Музей Гуггенхайма.

После отставки Чиркунова в 2012 году проект свернули. Сегодня бывший губернатор занимается виноделием на юге Франции; на его аватарке в фейсбуке фраза «Войны не будет, когда все скажут „нет“». Гельман живет в Черногории, имеет статус «иноагента» и объявлен в розыск МВД РФ. Полисский остается в России — как и Гордеев, который с 2013 года владеет группой компаний ПИК. Сегодня бывший сенатор занимает 34-е место в списке российского Forbes и, по данным Forbes Life, «отказывается» вспоминать свои пермские проекты.

В 2021 году «Пермские ворота» признали аварийными — музей PERMM, на балансе которого они находились, оценил стоимость восстановления в 14–15 миллионов рублей. Директор PERMM Наиля Аллахвердиева тогда говорила, что музей хочет сохранить «Пермские ворота», поскольку это важный визуальный символ города, но возможно это при выделении денег на реставрацию. Ремонт так и не начался.

В 2022-м «Пермские ворота» перешли в собственность городских властей. Еще через год, в ноябре 2023-го, Полисский приехал в Пермь на встречу с Аллахвердиевой — директор музея попросила художника подумать о новом объекте на месте Пермских ворот, «чтобы дать новую энергию участку и городу». Для нового объекта, как художник вспоминает теперь, он предложил использовать топляк — бревна со дна Камы:

Сейчас топляк представляет собой проблему для судоходства, а кроме того, это отличный, прочный материал. Но есть еще одна деталь: он добыт в основном политзаключенными в годы сталинских репрессий. Таким образом, можно создать мост между невинно загубленными жизнями прошлых поколений и поколениями будущими. А невинно убиенные посмертно смогли бы поучаствовать в развитии Перми, вдохнуть новую энергию в культурную жизнь города.

Что ответила Аллахвердиева, художник не уточняет.

Кто высказывался за и против сохранения

Сохранить арку и перенести ее на новое место зимой 2023 года призывал Минкульт Прикамья. В ведомстве подчеркнули, что «работа Николая Полисского стала одним из узнаваемых символов Перми не только в Пермском крае, но и за его пределами» — и поэтому было бы важно ее сохранить.

Сохранить арку попытался телеведущий Андрей Малахов. В июне он был в Перми, где вел премию издания 59.ru. Со сцены он заявил, что хочет выкупить «или каким-то образом перенести» «Пермские ворота» в свой родной город Апатиты в Мурманской области (там под эгидой Малахова открыли Центр современного искусства).

Но уже через два дня арку снесли. Власти Прикамья объяснили окончательное решение «высоким уровнем износа» «Пермских ворот». Согласно экспертизе, которую упоминали власти, в облицовке и фундаменте «нарушены узлы сопряжения бревен между собой и со стальным каркасом», где-то нет нужных контргаек и болтов, больше половины бревен треснули вдоль, некоторые из них заметно подгнили.

Судя по всему, это решение не удивило ни самого Полисского, ни музей PERMM. Наиля Аллахвердиева называла планы по реставрации «бессмысленными и ненужными» — по ее мнению, «Пермские ворота» должны остаться лишь виртуально «как образ, концепт» одного из «мощнейших маркетинговых объектов территории».

Полисский же высказывался против переноса, объясняя это тем, что арка с самого начала задумана как временный объект, а не монументальная скульптура. Она состоит из недолговечных материалов и не претендует на вечное существование — изначально планировали, что арка простоит только до 2016 года. При этом в телеграм-канале парка «Никола-Ленивец», основанного художником, появилось сообщение: «Несколько месяцев мы писали обнадеживающие или тревожные новости о его [арт-объекте Полисского] судьбе. Но теперь все конечно». Пресс-служба парка к моменту публикации не ответила на вопросы «Медузы».

После демонтажа художник сказал:

Конечно жалко [что снесли]. С другой стороны, если жителям не все равно, если им жаль терять эту работу, то, значит, она была им дорога и не просто так стояла все эти годы. Это доказывает, что такое искусство людям нужно. Увы, власти, наверное, пока не умеют работать с такими объектами. Для них городское искусство — это памятник Ленину или Царю. Так что пока они не научатся понимать, что нужно местным жителям, так и будет продолжаться: мы строим, они ломают.

В другом комментарии Полисский подчеркнул, что ему «не привыкать». 31 мая, за три недели до сноса «Пермских ворот», в Москве демонтировали похожую конструкцию его авторства — «Лихоборские ворота», самую первую «триумфальную арку» Полисского, созданную в 2005 году.

В префектуре Северо-Восточного административного округа Москвы объяснили снос тем, что «деревянные элементы» арки «создавали угрозу травмирования для посетителей парковой территории». По словам Полисского, чиновники не знают, что делать с подобными арт-объектами, поэтому просто избавляются от них: «Она [арка] стояла грязная, ее ни разу не мыли. Можно было помыть, почистить. Я ее видел года два назад, она бы еще простояла много. Но у нее нет [охранного] статуса». Что случилось с материалами, из которых она состояла, неизвестно. На месте ворот остались только бетонные основания.

В чем был смысл арок Полисского

Работы Полисского относят к направлению сайт-специфического искусства — то есть созданного для конкретного пространства. Полисский берет за основу архетипическое архитектурное сооружение и адаптирует его под конкретную среду с помощью материала. До арки в Перми он создал римский акведук из снега, Вавилонскую башню в виде стога сена, пилон из виноградной лозы и другие недолговечные проекты.

Все «ворота» Полисского — это «триумфальные арки», которые, в отличие от классического римского образца, имеет выходы на четыре стороны, а не на две. Художник создал четыре такие арки в течение 2000-х — 2010-х. В 2005-м в Москве возвели «Лихоборские ворота», 2011-м — «Пермские ворота». В 2015-м на московском ВДНХ построили «Политехнические ворота» в виде шестеренок и спиралей ДНК, а через год в «Никола-Ленивце» их повторили и назвали «Белые ворота».

У всех арок одинаковые пропорции: 12 метров в ширину, длину и высоту. Отличаются они материалами и смысловым наполнением. Московская арка состояла из толстых прутьев орешника, заготовленных жителями деревни Никола-Ленивец. Пермская арка — из 5,2 тысячи грубых еловых бревен, которые хаотично скреплены на жестком каркасе. С типом древесины Полисский определился после экспедиции по Пермскому краю в 2008 году. Он говорил, что его поразили две вещи — «красивейшая река Кама и обилие лесов»:

Я узнал, что когда-то лес сплавляли по Каме, и у меня родился образ, как структурированная масса леса из воды поднимается наружу и материализуется в хаотичную структуру <…>. Выглядеть все это будет как висящие в воздухе бревна, словно вознесшиеся из воды на небо.

Пермская арка олицетворяла «символ города на въезде» — так еще до окончания строительства его обозначила Аллахвердиева. Арт-объект в виде буквы «П» было хорошо видно из поездов, проезжающих по Транссибирской магистрали. В описании проекта на сайте Полисского подчеркивается, что «ворота» вмещают «дух чердынских мифов, особого местного масштаба и твердости, благодаря которой и удалось удержаться городу и краю. Хаос бесконечного множества сплавных бревен, который тем не менее четко стоит на своих четырех ногах, на въезде из Москвы в город Пермь».

Как критиковали арку и что думают о ее сносе

Жители Перми и Москвы неоднозначно относились к работам Полисского. И в Москве, и в Перми горожане дали арт-объектам полуиздевательское прозвище «Табуретка». В одном из комментариев на «Яндекс.Картах» московскую работу называют «страшилищем» и «ужасным, несуразным сооружением», которое нужно как «объект отмывки денег». Арку построили одновременно с арт-объектами художника для Лианозовского парка в Москве. Полисский получил за них в 2005 году 5 миллионов рублей, часть из которых потратил на возведение самих объектов.

В Перми стоимость арки была еще выше — 9 миллионов. Проект также воспринимали как способ «выпиливать бабло из бюджета» с помощью современного искусства, а из-за переклички с московскими воротами называли «вторичной подделкой». Через полгода после установки, в ноябре 2011 года, пермскую арку облили бензином и попытались поджечь, но проезжающие мимо водители спугнули вандалов. «Я думаю, это реакция скорее не на ворота, а на власть», — сказал тогда Полисский.

Главный психолог Пермского краевого центра медицины катастроф Галина Белорусова тогда же утверждала, что на восприятие арки повлияли недавние события — пожар в пермском клубе «Хромая лошадь» за два года до этого и падение пассажирского «Боинга». Люди ждали от властей поддержки, а вместо этого «на улицах стали появляться странные, неприятные глазу фигуры» (имеются в виду и другие арт-объекты «Пермской культурной революции»). Тогда «народ понял, что власть живет своей отдельной жизнью, им не до бед народа», говорит Белоусова.

Неприятие, по ее мнению, вызывали и художественные особенности арки — она видит в них «глубокое противоречие» между формой и содержанием. «С одной стороны, мы видим нечто вроде куба, олицетворяющего брутальность, устойчивость, надежность. С другой стороны — хаотичное, „взрывное“ нагромождение бревен». Все это, говорила Белорусова, «не может не ударять по психике, не вызывать некую мозговую ошибку».

И все же снос ворот — большая потеря для российского паблик-арта, считает культурный обозреватель «Медузы» Антон Хитров:

Интересного современного паблик-арта в России исчезающе мало. А такого монументального, как арки Полисского, вообще практически нет. Во-вторых, Полисский все-таки живой классик, который, по сути, изобрел российский лэнд-арт, и все его наследие ценно просто по факту того, что оно его. А в-третьих, у него не так много проектов в России, которые взаимодействуют именно с городом. В основном он занимается как раз лэнд-артом, то есть искусством в природной среде, но арки — это уже паблик-арт, то есть искусство для общественного пространства.

Схожего мнения придерживается урбанист и автор телеграм-канала «Город для людей» Аркадий Гершман:

Современному искусству все меньше места в наших городах. Просто вспомните, как в последние годы массово закрашивают смелые муралы в Москве и Петербурге. В каких-то случаях работы художников заменяет пропаганда, но чаще на их месте появляется нейтрально серо-коммунальная краска. Города России перестали быть местом для свободного творчества. Хотя, возможно, в Перми после сдачи автомобильной развязки чиновники поставят где-то рядом типовую [композицию] «Я люблю Пермь». Никакой культурной революции сегодня наподобие Перми 2010-х годов уже представить невозможно — всех причастных пересажали.

Несмотря на то, что сам Полисский не возражал против сноса, исчезновение арки многие восприняли как еще один вестник перемен в культурной политике: независимое искусство, к представителям которого безусловно относится и Полисский, становится все менее угодным властям. Но едва ли снос объектов Полисского можно включить в один ряд с намеренными гонениями: Полисский не уезжал из России и не делал прямых заявлений о войне.

Ася Зольникова