Смертность молодых мужчин в России резко выросла в 2023-м — почти вдвое даже по сравнению с 2022-м. За два года на войне погибло не менее 64 тысяч россиян

Это следует из данных Росстата, исследованных ученым Дмитрием Кобаком

Федеральная служба государственной статистики (Росстат) опубликовала демографические данные о естественном движении населения в 2023 году. В них, как и в данных 2022 года, наблюдается резкий рост избыточной смертности молодых мужчин по сравнению с ситуацией до начала полномасштабной войны России с Украиной. Ранее «Медуза» совместно с «Медиазоной» и исследователем электоральной статистики Дмитрием Кобаком использовала эти данные для оценки российских военных потерь в 2022 году. Теперь этот расчет может быть продолжен. Согласно новым данным, избыточная мужская смертность в прошлом году не просто осталась на высоком уровне — она почти вдвое превысила показатель 2022 года.

Как Росстат собирает данные о смертности и по какому методу из них можно вычленить информацию о военных потерях России

Данные о естественном движении населения, которые 27 июня Росстат выложил на портале ЕМИСС, включают данные о суммарном количестве смертей в разбивке по полу, возрасту и региону (без «новых регионов» — отторгнутых у Украины в 2022 году территорий четырех областей, — но с аннексированным Крымом). Первоначальный источник этих данных — загсы. Они фиксируют факты смерти в специализированной информационной системе, Росстат собирает эту информацию и затем, после длительной обработки, примерно в середине следующего года публикует в окончательной форме. Также ведомство ежемесячно обнародует оперативные данные, но в них нет разбивки по полу и возрасту, которая необходима для подсчета именно военной смертности — то есть избыточной мужской смертности среди молодых людей. Из всех показателей Росстата только годовые данные с разбивкой по возрасту позволяют напрямую подсчитать общее количество избыточных мужских смертей в 2022 и 2023 годах.

Метод, которым это можно сделать, в 2023 году разработали Дмитрий Кобак и соавторы. Он позволяет практически устранить влияние ковида, который в 2022 году еще вносил значительный вклад в общее количество смертей мужчин и женщин, особенно в старших возрастных группах. В итоге из общей выборки выделяются именно избыточные мужские смерти, на которые не повлияла пандемия — а значит, смерти, связанные с боевыми действиями.

Главная идея метода заключается в расчете отношения мужских смертей к женским в каждой отдельной возрастной группе и учете многолетних трендов в этих отношениях. Число мужских смертей в России почти во всех возрастных группах всегда превышало женские — это связано с общей демографической ситуацией и не уникально для нашей страны. Но в последние десятилетия это отношение стабильно снижалось, в основном за счет сокращения мужской смертности. Положительный тренд особенно заметен для людей молодого возраста — они вообще умирают довольно редко, и в значительной степени не от «естественных», а от внешних причин. Однако в 2022 году, после вторжения российской армии в Украину, отношение мужской смертности к женской резко выросло — что хорошо видно на графике ниже.

Поскольку в структуре тех боевых потерь, которые достоверно известны благодаря работе волонтеров проекта «Медиазоны» и «Русской службы Би-Би-Си», женщин почти нет, женская смертность может выступать «реперным» показателем, который позволяет рассчитать ожидаемое число мужских смертей. Для этого Кобак и соавторы продолжают многолетний тренд соотношения мужской смертности к женской (для каждого года войны) и умножают это соотношение на актуальное число женских смертей в этом году. Избыточная мужская смертность, таким образом, — это разница между актуальным числом смертей мужчин (в реальной ситуации войны) и ожидаемым числом (в гипотетической ситуации, когда войны нет).

Результаты этих расчетов, проведенных Кобаком и соавторами год назад и сегодня по просьбе «Медузы», дают:

• 24 тысячи избыточных смертей за 2022 год (c вероятностью 95% — от 22 до 26 тысяч);
• 40,5 тысячи избыточных смертей за 2023 год (c вероятностью 95% — от 39 до 42 тысяч);
• 64 тысячи избыточных смертей за два года войны (c вероятностью 95% — от 61 до 67 тысяч).

Наиболее многочисленная группа погибших — это мужчины от 35 до 39 лет: в этой группе почти 17 тысяч избыточных смертей, что составляет четверть от всей избыточной смертности. В относительных числах наиболее выросшая группа — мужчины от 25 до 29 лет: там смертность выросла почти вдвое по сравнению с ожидаемой.

Что нового о военных потерях России мы узнали из данных Росстата и как они соотносятся с другими расчетами смертности

В целом расчет по данным Росстата в очередной раз подтверждает существующие оценки потерь, проведенные в ходе исследования «Медузы» и «Медиазоны» на основе данных Реестра наследственных дел (РНД). В последнем обновлении этой работы мы оценили общие потери за два года войны (до конца 2023 года) в диапазоне от 66 до 88 тысяч человек с максимально вероятным значением в 75 тысяч погибших.

Это несколько выше, чем те 64 тысячи, что дают расчеты на основе показателей Росстата. Такая разница может объясняться несколькими причинами:

• Во-первых, существует фактор случайности, связанной с вероятностным характером оценки на основе данных РНД. Факт открытия наследственного дела, конкретная дата его открытия — все это зависит от многих случайных причин. А значит, случайность неустранима и из расчетов, основанных на этих данных.
• Во-вторых, возможно изменение состава воюющих, которое не было полностью компенсировано статистической моделью, разработанной нами для расчета по базе РНД. Мы учитываем изменение и возрастного состава воюющих, и их военную принадлежность (например, приход большого числа заключенных в 2023 году или резкое снижение доли кадровых военных в 2022-м). Однако за два года войны произошло множество изменений, и не все отличия в составе военных можно выявить и компенсировать в модели. Например, нам ничего не известно о различиях в доходах и количестве объектов в собственности у уходящих на войну сегодня и два года назад, если и те и другие, например, добровольцы одного возраста (подробный рассказ о методе и его полный код по-прежнему доступны для изучения).
• В-третьих, Росстат может не учитывать часть «военных» смертей, записывая их в статистику «новых регионов» и исключая из показателей по России в международно признанных границах. Известны единичные случаи, которые позволяют говорить о том, что такая практика существует — однако достоверных данных о том, насколько она распространена, пока нет.

Следует иметь в виду, что недавно расчет по данным РНД (в одной из своих частей) был независимо подтвержден на основе ранее неизвестных финансовых документов ЧВК Вагнера, к которым получила доступ «Медиазона». В нашем исследовании общее число погибших заключенных с июня 2022 года по июль 2023-го составляло около 16 тысяч человек. С учетом случайной ошибки это практически совпало с реальным числом, известным из списков ЧВК, — 17 251 заключенном.

В ситуации, когда стороны конфликта не публикуют официальные данные о потерях (а тем, что когда-то публиковали, невозможно было доверять), данные общей смертности — ценный источник информации. Хотя ранее Росстат и не был замечен в манипуляциях данными общей смертности, в ситуации войны даже их нельзя считать окончательной истиной — это лишь один небольшой элемент общей сложной картины.

Отдел «Разбор»