Россия «выявила» рекордное число шпионов

За последние годы их число выросло в 15 раз, но о них почти ничего неизвестно. Кто они и в чем их обвиняют?

Российские власти установили абсолютный рекорд по «выявленным шпионам», якобы действующим на территории России: если в 2022 году по статье «шпионаж» осудили только одного человека, то за 2023 год — 15 человек. Темпы роста настолько высокие, что за первую половину 2024 года число новых дел уже превысило показатели 2023 года. Почти все «шпионы» последних лет — украинцы. Суды против них проводят секретно и в очень сжатые сроки, а сами подсудимые проходят через российскую правоохранительную систему в тотальном одиночестве: они не могут связаться с родными или нанять нормального адвоката, а против них зачастую применяют пытки. «Холод» рассказывает о всплеске шпиономании в России.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Как подсчитал «Холод», за 2023 год и первые шесть месяцев 2024 года в России по статье о шпионаже осудили 32 человека: 15 в прошлом году и 17 за первые полгода нынешнего. Это абсолютный рекорд: с 2010 по 2022 годы либо не было вообще ни одного «шпиона», либо не больше четырех в год. Всего по этой статье с 2010 по 2022 годы осудили 24 человека.

Как мы считали

Для подсчета дел по статье о шпионаже (статья 276 УК РФ) за 2010–2022 годы «Холод» использовал отчеты с сайта Судебного департамента, который публикует официальную статистику по всем уголовным делам в России.

Чтобы посчитать количество уголовных дел по шпионской статье за 2023–2024 годы, «Холод» промониторил информацию российских судов, судов Крыма, а также публикации в СМИ.

Возможно, дел о шпионаже в реальности еще больше, поскольку не все из них попадают в судебную статистику — часто информация о них скрыта.

Из 32 человек, которых с начала 2023 года обвинили в шпионаже, виновным не признали только одного: дело в отношении 71-летнего гражданина Украины Виктора Демченко было прекращено из-за смерти подсудимого — он умер 31 декабря 2023 года в тюремной больнице из-за последствий перенесенного инсульта. Подробности в отношении других дел найти невозможно: сайты судов скрывают эту информацию, а в карточках дел не указаны ни имена подсудимых, ни подробности, в чем именно их обвиняют.

Исключения — только совсем громкие дела. Например, по статье, в том числе, о шпионаже в прошлом году в Екатеринбурге обвинили американского журналиста Эвана Гершковича. По версии ФСБ, он собирал сведения о работе военно-промышленного предприятия «по заданию американской стороны». Гершкович, однако, пока не попал в эту статистику «Холода», потому что по его делу приговор еще не вынесен.

По подсчетам «Холода», как минимум 17 уголовных дел о шпионаже сейчас находятся в процессе следствия или судебного разбирательства. Если приговоры по ним будут вынесены в этом году, то в 2024 году будет как минимум 34 осужденных «шпионов».

Украинский шпионаж

Несмотря на то, что большинство уголовных дел засекречены, некоторая информация о процессах есть у правозащитного проекта «Первый отдел», который специализируется на уголовных делах о госизмене и шпионаже, а также в СМИ, которые публикуют короткие заметки — чаще всего, после того как приговоры уже вынесены.

Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов говорит, что помимо «традиционных» дел о шпионаже, к которым можно отнести преследование Гершковича, в последние два года по этой уголовной статье проходят в основном украинцы.

По его словам, российские военные захватывают граждан Украины на оккупированных территориях, а во время фильтрационных мероприятий — допросов и проверки техники — выявляют, не совершали ли те чего-то, что они считают противозаконным. Впоследствии против некоторых из них заводят уголовные дела, в том числе и по статье о шпионаже.

«Шпионажем в пользу Украины могут признать практически все что угодно: например, корректировку огня, фотографирование каких-то военных объектов или просто военных, которые ходят в оккупированных городах. Бойцов теробороны, которые выполняли приказы по защите своей страны, тоже судят по статье о шпионаже», — говорит Смирнов.

Некоторые подробности обвинений в шпионаже можно восстановить из публикаций в СМИ. Так, «Московский Комсомолец» написал о троих жителях Запорожья: Сергее Бутнаре, Олеге Зубове и Игоре Артеменко, которых приговорили к 13, 12 и 11 годам колонии строгого режима соответственно. Как говорилось в «МК», они вступили в сговор с СБУ, после чего собирали и отправляли украинским спецслужбам информацию о российских военных и сотрудниках горадминистрации на оккупированной территории. Украинские СМИ о тех же троих жителях Запорожья писали, что их похитили российские военные в Мелитополе весной 2022 года.

Судят по статье о шпионаже не только граждан Украины, но и людей с двумя гражданствами. Например, в прошлом году суд признал виновным Евгения Феденко (у него гражданство России и Украины) и приговорил его к 15 годам лишения свободы за то, что тот якобы занимался шпионской деятельностью на территории Курской области по заданию украинской разведки. Помимо шпионажа Феденко обвинили в сбыте наркотиков.

Гостайна везде

Адвокат Евгений Смирнов говорит, что после 2022 года изменилась логика следствия и доказывания вины. «Раньше нужно было доказать, что иностранец владеет информацией и она составляет государственную тайну, теперь же гостайной следствие может признать все что угодно, если это теоретически можно использовать против России. Это могут быть фотографии военных или даже просто список их фамилий, фотографии машин или мест размещения российских военных», — говорит он.

По словам Смирнова, многих украинцев, которых впоследствии судят в России, пытают.

«Не могу назвать фамилию подсудимого, но знаю подробно такой случай, когда человека пытали электрошокером, избивали, имитировали убийство, и все это происходило с ним на протяжении года с какой-то периодичностью. И это не единичный случай, свидетельств о пытках достаточно много», — говорит Смирнов.

В делах о шпионаже против украинцев практически не бывает свидетелей, а защищают обвиняемых почти во всех случаях адвокаты по назначению. «Мало кто из адвокатов по назначению устраивает активную защиту. Дела необъемные, там обычно всего пара томов, людей просто признают виновными и отправляют в колонии», — говорит Смирнов.

Все дела о шпионаже, по которым уже вынесен приговор в 2023 и 2024 годах, рассматривались в суде очень быстро. Чаще всего судебный процесс занимает два-три месяца, самый быстрый процесс занял всего 22 дня.

Исключением по времени рассмотрения стало дело о покушении на Александра Захарченко (который руководил самопровозглашенной Донецкой народной республикой с 2014 по 2018 годы): суд по этому делу длился 10 месяцев. Обвиняемых в убийстве Захарченко признали виновными по нескольким статьям сразу — среди них был и шпионаж. Одному из фигурантов, Александру Погорелову, назначили пожизненный срок в колонии особого режима, другого — Александра Тимошенко — осудили на 12 лет колонии строгого режима.

За шпионаж, если суд сочтет обвинение доказанным, подсудимому может грозить от 10 до 20 лет лишения свободы. В некоторых случаях, как в деле о покушении на Захарченко, подсудимых обвиняют по нескольким статьям сразу: помимо шпионажа им вменяют призывы к терроризму, организацию экстремистской деятельности или террористического сообщества. Евгений Смирнов говорит, что в большинстве известных «Первому отделу» случаев суд приговаривает «шпионов» к 12–15 годам заключения.

Особенность дел о шпионаже за последние два года заключается еще и в том, что общество ничего о них не знает и не слышит.

«Когда судят российского гражданина, например, по статье о госизмене, у него есть родственники, друзья, группа поддержки, которые распространяют информацию о нем, обращаются к правозащитным организациям и СМИ. А когда судят захваченных в плен украинцев, такие дела проходят в тишине, и родственники обвиняемых даже не догадываются, что их родных обвиняют в преступлении», — говорит Евгений Смирнов.

Формально у обвиняемых есть право на переписку, но фактически для того, чтобы написать письмо, человеку нужны деньги на покупку конвертов, марок, бумаги и ручки. «Никаких денег у людей, которые до этого от нескольких месяцев до года или даже больше находились в полулегальных тюрьмах, конечно, нет, — говорит Смирнов. — Чуть лучше может быть ситуация, когда человека уже осудили и отправили в колонию: там у него есть возможность заработать какие-то деньги, а на них уже купить необходимое для писем или для звонков кому-то из близких. Но даже и при таком раскладе стоит помнить, что обмен письмами между Россией и Украиной напрямую затруднен».

Украинцев, которых задерживают на оккупированных территориях, судят не только за шпионаж. По словам Евгения Смирнова, если люди там успели получить (или были вынуждены) получить российский паспорт, то их могут обвинить в госизмене (по этой статье судят за денежные переводы в помощь Украине, планы или попытки перейти на сторону ВСУ или, по аналогии со шпионажем, за сбор информации, которая может быть использована против российских военных) или за терроризм.

Дел по госизмене, возбужденных после начала российского вторжения в Украину, еще больше, чем дел за шпионаж. По оценке «Первого отдела», в 2023 году силовики находили примерно по одному «госизменнику» каждый рабочий день, а в 2024 году — возбуждается около 10 дел о госизмене каждую неделю.