Не готово, шеф

Вышел третий сезон «Медведя». Прежде шоу о работниках общепита вызывало у публики восторг, но теперь, кажется, «Медведь» увяз в самоповторах. Разбираемся, действительно ли третий сезон хуже предыдущих

С тех пор, как на Hulu дебютировала инди-драма «Медведь», прошло всего два года. Изначально задуманный как мини-сериал, экспериментальный проект Кристофера Сторера посвящен будням заурядной чикагской сэндвичной, с трудом сводящей концы с концами. По сюжету видный шеф-повар Кармен «Карми» Берзатто наследует семейное кафе The Original Beef, доставшееся ему от покончившего с собой брата Майкла. Сотрудники забегаловки не жалуют нового босса, пытающегося привить им порядки высокой кухни. Каждая рабочая смена оборачивается руганью, пока однажды точка кипения не достигает критической отметки.

Сериал без раскачки погружал аудиторию в незнакомую среду, где все бросаются кулинарными терминами и непрерывно кроют друг друга трехэтажным матом. Припадочная ручная камера, джамп-каты и сверхкрупные планы, помноженные на всепоглощающую клаустрофобию, позволили Стореру с поразительной точностью воспроизвести атмосферу «адской кухни». В первом сезоне всё подчинялось бешеному ритму. Рутинные происшествия переплетались между собой, но глобально в «Медведе» не происходило вообще ничего. Апогеем творческого метода Сторера стал 20-минутный седьмой эпизод, снятый одним кадром и напоминающий гастрономический триллер. Вопреки нестандартной форме, способной вызвать паническую атаку, оторваться от происходящего оказывалось невозможно, а к малоприятным персонажам нет-нет да проникаешься симпатией. В итоге «Медведь», порожденный эпохой Reels и TikTok, влюбил в себя и кинокритиков, и широкую аудиторию.

Выстреливший сериал ожидаемо продлили на второй сезон, но если прежде «Медведь» создавался без какого-либо давления извне, то после триумфа к нему был прикован взгляд миллионов. Однако Сторер справился. Второй сезон стилистически отличался от первого, но сохранил его дух. До этого действие практически не покидало пределы тесной кухни, где люди едва не сталкивались головами. Теперь же, напротив, весь сезон был посвящен созданию ресторана The Bear (на месте закрывшегося The Original Beef), а на кухню события перенеслись лишь в финале. Поначалу «Медведь» напоминал злого двойника «Теда Лассо», а во втором сезоне еще и перенял его интонацию, исправно провоцируя у зрителя слезы умиления. Существенно замедлив темп, Сторер поочередно раскрыл всех второстепенных героев, продемонстрировав мастер-класс экспозиции. Серия за серией шоураннер усыплял бдительность публики, чтобы выбить ее из колеи шестым эпизодом-флешбеком длинною в час, — зрелище, от которого становится физически плохо (там рассказывалось о рождественском ужине семьи Берзатто, наглядно иллюстрирующем, почему Карми превратился в невротика).

Третий сезон стартует с той же точки, на которой завершился предыдущий. С одной стороны, пробный ужин в The Bear возымел успех, с другой — вернувшиеся на кухню сотрудники вновь прошли через все круги ада. В разгар смены Карми случайно запер себя в морозильной камере. Его девушка Клэр попыталась помочь и через дверь услышала истеричный монолог шефа о том, что отношения и любовь — это не для него. Клэр в слезах покинула ресторан, а Карми остался выразительно грустить в холодильнике. В новых сериях открывшийся ресторан начинает принимать многочисленных гостей. Вот только проблемы, понятное дело, никуда не делись. Выясняется, что The Bear тайно посетил знаменитый кулинарный критик, от отзыва которого теперь зависит будущее заведения. В ожидании ревью коллеги опять ссорятся по любому незначительному поводу, в то время как рестораны вокруг закрываются один за другим.

«Медведь» замедляется еще сильнее. Первый эпизод целиком соткан из обрывочных воспоминаний Карми, лишенных диалогов. Медитативное начало, приправленное непривычно сентиментальной музыкой Трента Резнора и Аттикуса Росса, задает тон сезону. Хаотичный триллер трансформируется в созерцательную немногословную драму, где статики больше, чем агонии. Сами герои тоже застряли в стагнации, решая личные и маловажные для общей истории задачи. Карми все десять серий собирается позвонить Клэр, чтобы попросить у нее прощения. Ричи, закрепившийся в качестве наиболее эмпатичного персонажа, переживает из-за того, что его бывшая жена выходит замуж. Сидни делают предложение работать в другом ресторане, где у нее есть шанс самореализоваться. Маркус горюет по умершей матери, пытаясь отыскать утешение в работе. Удивительно, но локальные конфликты, которые в ином сериале исчерпали бы себя за пару эпизодов, в «Медведе» вообще не получают решения. С юмором тоже не всё так гладко. Ранее повествование регулярно разбавлялось едкими, грубыми, но остроумными перепалками. Теперь в кадре шутят исключительно братья Фак (с появлением Джона Сины их в сериале трое). И делают это, скажем прямо, отнюдь не всегда удачно. Меж тем значимость магистральной темы с отзывом критика видится несколько завышенной. Томительное ожидание не порождает и доли саспенса, сопровождавшего процесс открытия ресторана.

Сезон кажется бесцеремонно затянутой и не самой обязательной прелюдией к чему-то грандиозному. Оно и понятно: его снимали одновременно с четвертым, который, возможно, станет финальным.

Другое дело, что даже не самый удачный сезон «Медведя» на голову выше большинства современных шоу. Плюсы здесь перекрывают недостатки. Например, еще одна прекрасная серия, посвященная конкретному персонажу (эпизод под названием «Салфетка» стал режиссерским дебютом актрисы Айо Эдебири). Еще во втором сезоне сольники стали фирменной фишкой «Медведя». Так, в одном из них Сидни отправлялась в гастрономическое турне по Чикаго, открывая уникальные вкусы для меню. В другом — кондитер-любитель Маркус съездил в Копенгаген, где учился создавать миниатюрные десерты. В третьем Ричи, казавшийся самым токсичным сотрудником, усмирил внутренних демонов благодаря стажировке официантом. В «Салфетке» же говорится о Тине. Зрители в деталях узнают о том, каким образом эта гордая и язвительная женщина очутилась на кухне в The Original Beef, а ее задушевный десятиминутный диалог с Майки — лучшая сцена сезона. Другая пронзительная серия — «Ледяная крошка» — тоже строится на разговоре двух людей в замкнутом пространстве. Тут речь идет о Нэтали (сестре Карми и администраторке в The Bear), рожающей под присмотром сумасшедшей матери в исполнении Джейми Ли Кёртис. Оскароносная звезда, быть может, и не превзошла свой перформанс из «рождественского спэшла», но выжимает из предложенных обстоятельств максимум.

Отдельного упоминания заслуживает процесс готовки. Первый сезон был полной противоположностью типовых фильмов и сериалов о кухне, без какой-либо романтизации процесса. Создание сэндвичей в условиях тотальной антисанитарии и стресса вызывало не аппетит, а тревогу. Но во втором сезоне персонажи отправились повышать квалификацию в лучших ресторанах, и кухня стала высокой. Кортни Сторер, сестра шоураннера, руководившая лос-анджелесским рестораном Jon & Vinny’s, работала консультанткой на съемках и добилась правдоподобия.

Ее усилиями рабочий процесс в «Медведе» обрел аутентичность, и к третьему сезону «Медведь» окончательно изменил исходному стилю и превратился в фуд-порно.

Наконец, нельзя также не отметить побочную линию о закрытии мишленовского ресторана Ever, с которым связаны немногочисленные приятные моменты в жизни Карми и Ричи. На прощальной вечеринке, организованной владелицей Терри (Оливия Колман), собираются не только все ключевые фигуры, но и известные шефы в ролях самих себя (Томас Келлер, Рене Редзепи и Даниэль Булю). Здесь же Карми сталкивается с источником своих травм и комплексов — шефом Дэвидом (Джоэл Макхэйл из «Сообщества»), который целенаправленно подвергал его психологическому насилию. Весь эпизод — непрерывные эмоциональные качели, однако кульминация их противостояния разыграна тонко и без надрыва. Вероятно, проработав травму, герой Джереми Аллена Уайта наконец отпустит прошлое и поведет дисфункциональную квазисемью The Bear к новым вершинам. О том, получится ли у него, нам предстоит узнать в следующем году.