Original Material
«Милый, прекрасный Дон Кихот». Пианист Павел Кушнир стал первым в России погибшим после голодовки политзаключенным
В конце июля в СИЗО после сухой голодовки умер 39-летний российский пианист и антивоенный активист Павел Кушнир, которого коллеги-музыканты называли гением. Основанием для ареста Кушнира стали четыре видео на его ютьюб-канале, на который было подписано пять человек. «Такие дела» спросили у близких Павла и у правозащитников, кем он был и как случилось, что его смерть некому было предотвратить.
Рисунок Павла Кушнира Российский пианист и антивоенный активист Павел Кушнир умер в СИЗО Биробиджана 27 июля после пяти дней сухой голодовки. Об истории Павла стали говорить в СМИ только в день его смерти, об условиях его задержания и пребывания под арестом широким массам было известно немного.
Павла задержали в конце мая 2024 года, сообщение об этом появилось в неофициальном телеграм-канале силовиков: «Красноречие “борца за справедливость” не осталось без внимания правоохранителей».
«По заключению специалистов фигурант наговорил себе на уголовное дело по статье о публичных призывах к осуществлению террористическрй деятельности, которая предусматривает наказание вплоть до 7 лет лишения свободы», — говорилось в сообщении силовиков (орфография и пунктуация автора сохранены).
Там также было сказано, что задержанный «регулярно публиковал материалы, в которых он призывал к насильственному свержению конституционного строя в РФ путем революции».
На самом же деле у Павла был ютьюб-канал с четырьмя роликами, где он критиковал действующую власть в России, но на момент ареста подписаны на канал были всего пять человек.
Рисунок Павла Кушнира Павел Кушнир родился и вырос в Тамбове, окончил Тамбовское музыкальное училище имени С. В. Рахманинова и Московскую консерваторию имени П. И. Чайковского. В течение семи лет Кушнир был солистом Курской областной филармонии, затем три года работал в Курганской филармонии. В 2014 году он написал роман-антиутопию «Русская нарезка». В 2022-м Кушнир стал солистом Биробиджанской областной филармонии.
Кушнир записал цикл из 24 прелюдий Сергея Рахманинова, который высоко оценил музыковед Михаил Казиник, он сказал: «Его исполнение 24 прелюдий Рахманинова, чего вообще в принципе никто не делает, потому что эти прелюдии написаны в разные времена по несколько штук в разных опусах, — он сделал цикл, он показал развитие идей Рахманинова и очистил от всех наслоений, от всяких эстрадностей — он сделал это кристально».
Сейчас правозащитники и близкие Павла Кушнира собирают деньги на транспортировку тела пианиста из Биробиджана в Тамбов. Пока оно находится в местном морге.
Ольга Шкрыгунова,
пианистка, подруга
«Паша Кушнир умер. Милый, прекрасный Дон Кихот, борец до последнего вздоха. Хочу думать, что смерть — привилегия хороших людей», — написала Шкрыгунова у себя в Facebook.
«С самого детства все говорили о его невероятном музыкальном слухе. Для меня он всегда был гений — и как человек, и как музыкант. Гений-идеалист, не знающий компромисса. Борец за любовь, творчество, свободу», — рассказала она.
По ее словам, в 2022 году, еще до переезда в Биробиджан, Павел изготавливал листовки с призывами к миру и расклеивал их по городу. Еще на воле, рассказала Шкрыгунова, Павел несколько раз объявлял голодовки (не сухие), надеясь, что эту мирную форму протеста поддержат другие люди. Самую долгую свою голодовку он держал 100 дней, но прошла она скорее незамеченной в широких массах.
Фортепианный концерт Павла Кушнира Фото: Свердловский областной краеведческий музей имени О. Е. Клера Антон Веселовский,
тамбовский журналист, друг
Вначале я предполагал, что Кушнира убили в СИЗО, потом узнал официальную версию: он умер в результате голодовки. Я считаю этот вариант похожим на правду: Паша был волевой и принципиальный.
Мы с тамбовскими друзьями Паши видели его сообщение 9 мая 2023 года, где он, еще будучи на свободе, объявлял о голодовке и требовал прекращения «специальной военной операции», ликвидации режима и свободы политическим заключенным. Кто-то из нас писал Паше, что не надо так делать, кто-то рассчитывал на лучшее и думал, что он прекратит.
После задержания в мае этого года Паша пошел на крайние меры: сначала новая голодовка, а затем отказ от воды. Сейчас многие недоумевают, почему никто не знал об этом. Нынешняя реальность для Кушнира была невыносима, и своими действиями он поставил ультиматум. Десятки людей выступают с антивоенной позицией, но на такие радикальные шаги в последнее время никто не решался. Паша всегда говорил о противодействии злу в мире и борьбе с фашизмом в себе.
Кушнир был скромным, но его действия были громкими. Он мог исчезнуть на два месяца, готовясь к концерту, а затем исполнить огромное произведение без нот.
Высказывания Паши всегда были яркими и могли изменить или просветить кого-то. Я понимал ценность общения с Пашей и старался приглашать его на различные мероприятия. Кушнир совершал эпатажные поступки, но они всегда имели концептуальное обоснование, даже если это были спонтанные перформансы. Например, в 2010 году Павел и его подруга устроили флешмоб против жары, пройдя по городу в зимней одежде при 40-градусной жаре.
В том же 2010 году на поэтической встрече Паша читал свои стихи на языке на’ви, который он освоил после просмотра фильма «Аватар». Паша периодически вел затворническую жизнь, творил и репетировал. Почему он менял города, точно не сказать. Ему были интересны новые места, и он посещал разные страны.
Друзья встречались с ним в периоды отпусков и между его работой в разных регионах. С конца 2010-х годов Паша почти не появлялся в родном городе. Последний раз я видел его в 2018 году.
Марина Жемчугова,
бывшая студентка, слушательница концертов
Мы с другими студентами и педагогами колледжа часто посещали концерты Павла. Это было восемь-девять лет назад. В то время он был пианистом Курской филармонии и часто давал сольные концерты или участвовал в других музыкальных проектах.
К нам регулярно присоединялись мои друзья, далекие от мира академической музыки. Сейчас я понимаю, что возможность слушать выступления Кушнира была роскошью и подарком для всех.
Я помню, как мы заканчивали занятия по истории музыки и спешили в консерваторию, где можно было в исполнении Кушнира послушать Фредерика Шопена, Франца Шуберта или Генри Перселла, Доменико Скарлатти, Иоганна Себастьяна Баха.
Он исполнял много барочной и романтической музыки, был смелым и тонко чувствующим музыкантом, стремившимся пропустить через себя любое произведение. Он всегда искал свой собственный подход, даже к известным произведениям. Например, его исполнение 24 прелюдий Шопена отличалось от традиционного: он мог брать более медленные или более быстрые темпы, добавлять паузы, что, конечно, влияло на восприятие музыки.
Ирина Михайловна,
мать
Паша родился в семье музыкантов: я музыковед-теоретик, отец Паши, мой муж, преподавал в детской музыкальной школе, умер в 2020 году. Дедушка Павла по отцовской линии работал учителем пения, художественным руководителем и дирижером хора ветеранов войны и труда областного дома народного просвещения в Тамбове.
Паша с ранних лет жил в мире музыки и в какой-то момент сам увлекся ею. Можно сказать, что любовь к музыке передалась ему по наследству.
Его любимыми композиторами были романтики, особенно Роберт Шуман. Паша любил исполнять его «Фантазию» до мажор, Симфонические этюды и «Детские сцены». Из других романтиков он предпочитал Фредерика Шопена, а среди русских композиторов выделял Сергея Рахманинова. Паша мог исполнить все 24 прелюдии Рахманинова за один концерт. Ах, как Паша играл! Очень выразительно, глубоко проникая в смысл музыки.
Мне сейчас 79 лет, 5 декабря этого года мне исполнится 80. Смерть Паши меня подкосила, и я боюсь, что не доживу до своего 80-летия.
«Экстремальный протест»
Павла Кушнира в суде никто не защищал, никто не представлял его права. Уже постфактум правозащитникам стало известно, что у Павла был адвокат по назначению, который на самом деле «вообще не интересовался» своим подзащитным, рассказывает правозащитница Ольга Романова.
«Он погиб тогда, когда освободили других политзаключенных. Его случай не первый и не последний, к сожалению», — сказала Романова.
Далеко не каждый может позволить себе адвоката, продолжает юрист «Команды против пыток» Ольга Садовская. По ее словам, правозащитники узнали именно о смерти Павла, а не о его голодовке, когда ему еще могли помочь.
Кроме того, далеко не каждый может позволить себе адвоката, поэтому правозащитники узнали о Павле слишком поздно: когда тот уже умер.
«Мы должны были знать. Вернее, государство должно было дать нам возможность это знать и видеть», — подчеркивает Садовская.
По ее словам, гибель Кушнира — прямое следствие того, что правозащитников перестали пускать в места заключения. Раньше в СИЗО и колониях на стенах висели контакты Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) и заключенные могли с ними связаться, говорит она, теперь же этого нет.
«ОНК во многих регионах постоянно посещали колонии и СИЗО, и, если бы это продолжалось, мы бы узнали о Павле раньше и смогли бы заняться этой проблемой: уговорить прекратить голодовку, добиться перевода в гражданскую больницу, связались бы со СМИ», — объясняет Садовская.
Вероятность того, что Павел остался бы незамеченным, существенно снизилась бы и это могло спасти ему жизнь, добавляет она.
«Никто из правозащитников про него не знал — я проверяла по базе “ОВД-Инфо”, а это одна из самых больших баз. Об этой голодовке знали только в СИЗО»Садовская рассказывает, что сухая голодовка — это экстремальная, кратковременная форма протеста, она представляет собой полный отказ от принятия не только пищи, но и воды. Обычно при таком режиме человек умирает от обезвоживания через восемь — десять дней, если до этого у него не откажут другие органы. «Это мучительная смерть, сопровождающаяся спутанным сознанием, бредом и галлюцинациями», — добавляет эксперт.
По международным стандартам, принудительное кормление при голодовке как форме протеста не интерпретируется как пытка, если его цель — спасти жизнь человека, напоминает эксперт.
«Мне неизвестно, была голодовка Павла формой протеста или желанием свести счеты с жизнью. Если это был протест, то у администрации СИЗО была прямая обязанность при возникновении угрозы жизни человека начать спасательные действия», — подчеркивает правозащитница.
Если другие политзаключенные будут выбирать такую форму протеста, то высока вероятность, что никто не сообщит о голодовке начальству пенитенциарного учреждения. «Никто не будет следить за их состоянием. Я надеюсь, что для других заключенных история Павла станет сигналом так не делать, потому что это не просто опасно для жизни, это гарантированно приводит к смерти», — добавляет Садовская.
В том, что в смерти Кушнира во многом виновны сотрудники СИЗО, где содержался подследственный, уверена правозащитница и председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина. По ее словам, для правозащитников смерть Кушнира — это еще и потеря товарища. «Я не была с ним знакома и узнала о нем, уже когда Павла не стало. И это говорит о том, что правозащитники знают далеко не обо всех людях, которые выступали против военных действий и защищали права человека и которые сейчас находятся в пенитенциарной системе России. Это урок для всех нас. Нужно усвоить, что не только известные, знаменитые люди должны быть под постоянным вниманием», — заключила Ганнушкина.
На момент публикации представитель ФСИН по Еврейской автономной области не ответил на запрос «Таких дел».
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.