Ради семьи и на спор

В России выросло поколение детей, воспитанных войной. Они идут на фронт сразу после школы — и погибают на первом задании

Российские подростки идут воевать с Украиной сразу после школы, едва отметив совершеннолетие. Нередко их отправляют на фронт после всего двух недель подготовки. Заключать контракт 18-летним парням без опыта службы в армии и образования прошлой весной разрешил Владимир Путин. Только за последние два месяца на войне погибли как минимум 13 таких контрактников. «Холод» поговорил с родственниками молодых солдат, погибших на фронте, и рассказывает, почему они решили отправиться на войну.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Пермяку Георгию Надеину было восемь лет, когда его отчим впервые поехал воевать в Донбасс в составе ЧВК «Вагнер» в 2014 году. Отвоевав в Украине, он поехал в Сирию, а затем в Африку. Начало полномасштабной войны России с Украиной пришлось на 16-летие Георгия. Отчим тогда снова уехал воевать. После того, как Евгений Пригожин погиб и «Вагнер» расформировали, он, по словам жены, перешел на службу в батальон «Ахмат».

Свое 18-летие Георгий Надеин отметил в феврале 2024 года. Не прошло и месяца, как он позвонил матери и сказал, что подписал контракт. «Все пацаны туда идут, говорит. А я что, хуже всех, что ли? Повзрослею, поумнею немного, мол, мужчиной буду», — вспоминает его мать Анастасия в разговоре с «Холодом».

От срочной службы в армии у Надеина была отсрочка, положенная ему как курсанту пермского филиала Волжского государственного университета водного транспорта. В деньгах он, по словам матери, не нуждался, родители его обеспечивали: «И шмотки, и хороший телефон — все было». Его решение заключить контракт стало для матери неожиданным.

Что на него повлияло, она не знает — но винит его друга Костю, с которым они вместе подписали контракт: «Он на понт взял Жорика. Они поспорили — и вот пошли».

С тем, что перед глазами у сына был пример отчима, мать его решение пойти на войну не связывает. «Отчим, наоборот, его оберегал, — говорит она. — Но даже если бы Жора сказал ему, что хочет, он бы его там куда-то пристроил, потому что там можно в тылу отсидеться, очень много знакомых [там служит и может помочь]. Зачем командир приказ дает, 18-летнего парня отправляет штурмовиком? В 18 лет можно и в тылу посидеть!»

12 июня 2024 года, во время очередного штурма российской армии на Авдеевском направлении, Георгия Надеина впервые отправили на боевое задание. Через четыре дня, 16 июня, он погиб. Его тело матери еще не вернули. Она по-прежнему надеется, что он жив.

Потери растут

Новости о гибели 18-летних солдат ВСУ в российских государственных медиа подаются с формулировками о том, что дети «поддались бандеровской пропаганде» и ушли на фронт, «даже не отслужив в армии». При этом российские власти точно так же посылают едва достигших совершеннолетия в зону боевых действий.

Отправляться на фронт сразу после школы Владимир Путин разрешил россиянам на второй год войны, весной 2023 года. До этого заключить контракт можно было только тем, кто отслужил хотя бы три месяца в армии или получил среднее специальное или высшее образование. В апреле 2023 года Госдума незаметно приняла поправки, которые отменили эти ограничения, и позволили заключать контракт без срочной службы и образования. На конец июня 2024 года, по подсчетам Русской службы Би-би-си, на войне в Украине погибли как минимум 40 россиян 2005–2006 годов рождения.

В последние месяцы потери среди молодых контрактников растут: только за два последних месяца, с 15 июня по 15 августа 2024 года, как подсчитал «Холод», погибли как минимум 13 россиян 18 лет. «Холод» искал сообщения о гибели молодых людей в региональных СМИ и перепроверял каждое из них по публикациям в соцсетях органов власти тех регионов, где погибшие заключали контракт, а также по соцсетям их родственников.

Когда началась война, им было по 15–16 лет. Теперь некоторые из них, как Георгий Надеин, идут на войну вслед за своими отцами. Истории подростков, которые отправились воевать вслед за членами семьи, российские медиа зачастую используют, чтобы рекламировать службу по контракту.

Из детской колонии на войну без подготовки

40-летняя жительница Новосибирска Анна Шкода ждала, когда ее сын Алексей выйдет на свободу: он попал в воспитательную колонию, когда был несовершеннолетним. В октябре 2023 года ему исполнилось 18, и спустя полгода его перевели в исправительную колонию для взрослых — ИК-3 Новосибирской области.

К тому моменту сидеть Алексею Шкоде оставалось всего ничего — восемь месяцев. Но этот срок он решил не досиживать: пошел на войну, подписав контракт с Минобороны. «На вопрос “почему” у меня нет ответа и никогда не будет. Я задавала его сыну. Он сказал: “Это мое решение, мама, пойми меня правильно”», — вспоминает Анна Шкода в разговоре с «Холодом».

6 мая 2024 года Алексея Шкоду увезли из колонии, а уже 26 мая — через 20 дней — он пошел на первое боевое задание. Все обучение, как говорит его мать, уложилось в две недели. Во время второго задания, на которое Шкода отправился 15 июня, он погиб. Ему было 18 лет и восемь месяцев.

Алексей Шкода — не единственный заключенный из воспитательной колонии, который пошел на войну, едва став совершеннолетним. «Холод» обнаружил еще как минимум одного погибшего в этом возрасте бывшего заключенного — Александра Ковина из кузбасского города Осинники (о том, что он содержался в колонии, «Холоду» сказали двое матерей других заключенных). Его похоронили 1 августа 2024 года. Ему, так же как и Шкоде, было 18 лет и восемь месяцев. По словам собеседницы «Холода», он ушел на войну весной 2024 года, вскоре после того, как его перевели во взрослое исправительное учреждение.

В сами воспитательные колонии, где содержатся несовершеннолетние, вербовщики из Минобороны не приезжают, говорит мать одного из заключенных подростков. Руководительнице фонда «Русь сидящая» Ольге Романовой тоже неизвестно о такой вербовке. «Но им рассказывают на занятиях в школе и на построении: вон бойцы сражаются за родину, а вы тут такие… — говорит мать подростка, который содержится в воспитательной колонии. — И когда переходят уже во взрослую ИК, там уже начинается весь треш».

Она говорит, что и ее сын, которому осталось отсидеть еще несколько лет, собирается пойти на войну, как только станет совершеннолетним, — несмотря на то, что его товарищ уже там погиб.

Заработать денег на свадьбу

Когда Дмитрию Сергееву было 18 лет, он хотел жениться на своей школьной возлюбленной. Но чтобы начать строить семью, нужны были деньги.

Он вырос в деревне Черемшанка в Тюменской области, где живет меньше 500 человек. Воспитывала его бабушка; недавно она умерла. Дмитрий выучился в агроколледже, но на работу без опыта устроиться у него не получалось. Его пристроил в свою компанию родственник, но платил недостаточно. «По чужим углам, видно, надоело скитаться, — говорит родственница Сергеева. — Тем более, хотел жениться, а где что брать?»

Дмитрий Сергеев решил пойти на войну. «Думал, через полгода вернется — поженится», — говорит его родственница. В январе 2024 года он погиб.

Выбраться из нужды хотел и Ярослав Липавский из Тюмени, который погиб спустя месяц после своего 18-летия. Он хотел заработать денег на войне, чтобы обеспечить свою беременную девушку и помочь матери расплатиться с кредитами, писало «Агентство». Вскоре после гибели Липавского его девушка Екатерина родила дочь Виолетту.

«Я же мужик»

Пермяк Георгий Надеин погиб на глазах сослуживца — Дмитрия Мезенцева (имя изменено). Во время штурма они сидели в трех метрах друг от друга, спрятавшись за деревьями. «Фигня всякая стала прилетать по нам, стали бить артиллерией. По Гоше прямо снаряд прилетел. Я хотел оказывать первую помощь, говорю: “Гоша, Гоша” — а уже все, поздно. По мне тоже начали работать, и я сам стал откатываться». Сейчас Дмитрий Мезенцев в госпитале с ранением: «На бедре куска мяса не было и на руке. Зашили».

С Георгием Надеиным они одногодки: Мезенцев тоже заключил контракт после совершеннолетия. Он говорит, что знает много 18- и 19-летних, которые за последние месяцы отправились на войну: только среди его знакомых таких пятеро. Сам он решил пойти на войну, потому что «на гражданке не сложилось». До того как подписать контракт, он закончил девять классов, до заключения контракта работал в «Красном & Белом». Работать не нравилось: слишком часто штрафовали.

Как утверждает сам Дмитрий, его отец уже почти три года воюет в Украине: он заключил контракт в самом начале войны. На вопрос о том, повлиял ли пример отца на его решение, он говорит: «Можно и так сказать».

Отец, по его словам, ругался, когда узнал, что сын решил пойти по его стопам: «Мол, куда ты собрался, дурак малолетний». Мать тоже его отговаривала. «Ну и че? Я же мужик. Должен сам принимать свои решения, а не кого-то слушать», — говорит он.

На вопрос о том, не жаль ли ему свою маму, которая проводила на фронт мужа, а теперь и сына, он говорит: «Жалко. Ну, еще сестры есть. Че мне».