Смерть самурая

Антон Долин — памяти Алена Делона

18 августа в возрасте 88 лет умер французский актер, кавалер Ордена почетного легиона Ален Делон. В 2019 году, после перенесенного инсульта, Делон сказал в одном из интервью, что он не против сделать эвтаназию. Кинокритик Антон Долин рассказывает, какой след в мировой культуре оставил актер, ставший воплощением романтического героя для одних и французского экзистенциализма для других.

Всю свою экранную жизнь, продлившуюся больше полувека, Ален Делон красиво умирал на экране. В этом искусстве он достиг совершенства. К уходу великого французского артиста его поклонников подготовили годы публикаций о его болезнях, инсульте, нежелании жить и намерении прибегнуть к эвтаназии. Все равно расставание вызвало водопады слез. В его случае лучший эквивалент аплодисментов.

Помню, как впервые рыдал над смертью Алена Делона. Была середина 1980-х, деревенский клуб, показ «Искателей приключений» Робера Энрико (тогда я еще не знал, что в титрах нужно обращать внимание на имя режиссера). Летчик Маню погибал в форте Бойяр под всхлипы неизменно набитого зала. Эту картину я смотрел в кино еще много раз. С Делоном мы с тех пор не расставались.

«Черный тюльпан» Кристиан-Жака был очаровательной чепухой, снятой чрезвычайно талантливо, «Зорро» Дуччо Тессари — просто дурацким приключенческим фильмом. Их в карьере артиста хватало: количество коммерческих однодневок определенно перевешивало число шедевров. С наступлением зрелости пришлось приучать себя к мысли, что он серьезный, знаковый для мирового кинематографа актер, а не просто поверхностный красавец с репутацией суперзвезды. За пятьдесят с лишним лет, даже на фоне откровенного шлака, Делон сыграл в стольких незаурядных фильмах, что любой другой мог бы ему позавидовать.

Но нужно ли было для этого перечислять и вспоминать роли? Его любили не за это. Редкий дар Делона — близкая к совершенству красота, которую с годами, вплоть до последних лет, он не терял. Внешне артист был чем-то вроде абсолюта, даже раздражающего в своей статичности. Для мейнстрима этого было более чем достаточно: чем одномернее сценарий, тем лучше подходил на главную роль Делон с его лицом-маской и кажущейся неспособностью к эмоциям.

Режиссеры-интеллектуалы читали это иначе: вот он, идеальный портрет Франции экзистенциализма. На этом сыграли многие, от прославившего Делона Рене Клемана (сколь многие недавно, по случаю нового сериала Netflix, вспомнили первую экранизацию книг о беспринципном авантюристе Рипли «На ярком солнце», в которой 25-летний артист был безупречен) до Микеланджело Антониони, сделавшего Делона воплощением своей эстетики отчуждения в «Затмении».

Его биография была — или казалась, для актера разницы нет — не менее увлекательной, чем судьбы его экранных героев. Детство пришлось на годы оккупации, рос без родителей, служил в Индокитае, профессионального образования так и не получил, успел поработать официантом… Все это — до внезапно нахлынувшей на рубеже 1950-х—1960-х славы. А после — бесконечные, часто скандальные романы, начиная с легендарных отношений с Роми Шнайдер, и просто скандалы — на фестивалях, с прессой. Верность собакам больше, чем женщинам. Легенды о неуживчивом характере. Вплоть до почетной «Золотой пальмовой ветви» в Каннах в 2019-м: протестуя против решения фестивальной дирекции, актера называли «сексистом, расистом и гомофобом», заодно вспоминая, что он, по рассказам, бил жену. Но премию, невзирая ни на что, вручили.

Бурная биография разворачивалась одновременно с жарким обсуждением неослабевающего потока картин, то отчаянно посредственных, то ошарашивающе блестящих. Вероятно, золотым сечением таланта Делона были те фильмы, которые сегодня бы назвали «арт-мейнстримом»: зрительское кино, с умом и толком снятое режиссерами со своим оригинальным почерком. Упомянутые Рене Клеман и Кристиан Жак, Анри Верней («Мелодия из подвала», «Сицилийский клан»), Жак Дере (эталонный «Бассейн», две части полицейского боевика «Борсалино»). Самым «делоновским» режиссером был Жан-Пьер Мельвиль: вместе с актером они создали незабываемую галерею философически настроенных антигероев-молчунов в фильмах «Самурай», «Красный круг» и «Полицейский». С этими ролями Делон вырос из секс-символа просто в символ своего времени, во что-то вроде иконы, не менее непроницаемой и совершенной, чем «Черный квадрат».

Вместе с тем в авторском кино Делон умел удивлять и выходить за пределы привычного амплуа, органично вписываться в ансамбль, хоть и всегда выделяясь на фоне остальных. Лучшее тому подтверждение — два фильма Лукино Висконти, признанных многими лучшими в карьере мэтра: неореалистическая драма «Рокко и его братья», где Делон сыграл боксера, но предстал уязвимым и трогательным, и красочная фреска-эпопея «Леопард», где в роли беспринципного карьериста Танкреди Делон воплотил наступление новой циничной эпохи.

В 1980-х критиков и публику впечатлила роль Делона в «Любви Свана» Фолькера Шлендорфа (он сыграл барона де Шарлю, изысканного аристократа-гея). Потом артист, прежде никак не связанный с французской новой волной, неожиданно сыграл в одноименном фильме Жана-Люка Годара. Однако лучшей и самой сложной ролью зрелого Делона стал «Месье Кляйн» Джозефа Лоузи — абсурдистская, почти кафкианская притча о природе коллаборационизма. Сегодня именно эта работа из всей обширной фильмографии артиста кажется самой актуальной.

С годами Делон снимался все реже, время от времени играя самого себя — например, в «Ста и одной ночи Симона Синема» Аньес Варда или «Актерах» Бертрана Блие. Последней его большой ролью стал Юлий Цезарь в комедии «Астерикс и Обеликс на Олимпийских играх»: вроде пустяк, но настолько самоироничный и одновременно величественный, что глаз не оторвать. Цитируя в одном из монологов свои легендарные роли и образы, его самовлюбленный герой завершает речь словами «Аве мне».

Правда, после этого был еще эпизод, о котором хотелось бы забыть — мимолетное появление в слащавой комедии-альманахе «С Новым годом, мамы!», снятой под руководством Сарика Андреасяна. Что ж, в СССР и России отношение к Делону было особым. Интересно, говорили ли где-нибудь еще «Красив, как Ален Делон» или, наоборот, «Ну, не Ален Делон»? Могла ли где-нибудь еще родиться такая песня, как «Взгляд с экрана» Nautilus Pompilius — ведь такую не написали даже во Франции! «Ален Делон, Ален Делон не пьет одеколон. Ален Делон, Ален Делон пьет двойной бурбон». Илья Кормильцев емко и образно передал в тексте ужас советского эроса, основанного на одиночестве и насилии, и представил Делона почти божеством, недоступным и навек отделенным от вожделеющего обывателя границей между залом и экраном, реальностью и воображением.

Может, дело в том, сколь немногие зарубежные звезды в принципе добирались до советского проката — Делон был одной из них. А может, в неравнодушии французской кинозвезды к российской культуре. В пору железного занавеса он сыграл в триллере Владимира Наумова и Александра Алова «Тегеран-43», моментально ставшем культовым фильмом. В 1990-е чуть ли не дружил с генералом Лебедем и потом горько оплакивал его смерть. После этого каждому в России казалось, что «Ален Делон — наш». Тем, кто до сих пор лелеет эту иллюзию, хочется напомнить одно из финальных появлений Алена Делона на экране — уже после вторжения России: в диалоге с Владимиром Зеленским он заявил, что безоговорочно поддерживает в нынешнем противостоянии Украину.

Антон Долин