Пора откреститься от Москвы

Киев одобрил «зачистку» религиозного поля от всякого влияния РПЦ. Почему молчит «главная жертва» закона — Украинская православная церковь?

Православная Россия бурлит от негодования: «Киевский режим запретил каноническую церковь!» Но сама предполагаемая жертва — УПЦ, до СВО входившая в Московский патриархат, — хранит молчание. По официальной версии закон о прекращении деятельности организаций с центром в государстве-агрессоре ее не касается. Кого же он тогда касается и начнутся ли в Украине столь чаемые Москвой «религиозные гонения»? Разбирался обозреватель «Новой».

Центр УПЦ найти непросто

За несколько дней до главного национального праздника Украины, 20 августа, Верховная рада окончательно приняла многострадальный законопроект № 8173 «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций». Его цель — постепенное (в течение 10 месяцев) прекращение деятельности общин, «имеющих руководящий центр в государстве, которое осуществляет вооруженную агрессию против Украины».

Российские эксперты уверяют, что имеются в виду общины Украинской православной церкви (УПЦ), до мая 2022 года входившие в Московский патриархат. Хотя государственная религиоведческая экспертиза, проведенная в Киеве еще летом 2022 года, выявила пять конфессий, имеющих такие центры.

Сама УПЦ отрицает свою актуальную связь с РПЦ, поэтому принятие закона официально не комментирует и прямым текстом о наличии гонений на себя не сообщает.

Московский патриархат также пока воздерживается от комментариев, предполагая принять соответствующее постановление на ближайшем заседании синода, дата которого не назначена. Очевидно, оценку действий украинских властей синод увяжет с оценкой канонического статуса УПЦ, которую РПЦ либо признает, либо не признает «своей». Ранее патриарх Кирилл склонялся к тому, чтобы считать ее «раскольнической» (из-за «незаконного» выхода из-под его юрисдикции), но потом как будто смягчил свою позицию. Вместе с тем

Кирилл ни разу за два с половиной года не выразил соболезнований УПЦ в связи с гибелью ее клириков или разрушением ее храмов от ракетных или артиллерийских ударов, что явно читается как непризнание УПЦ «своей».

Процедурные сложности

За закон, пролежавший в украинском парламенте практически без движения более полутора лет, проголосовали 269 народных депутатов (из 401). Против были лишь 24 парламентария — из фракций «Платформа за жизнь и мир» (преемница «Оппозиционной платформы за жизнь», которая в свою очередь преемствовала «Партии регионов») и «Обновление Украины». Закон пока не опубликован в официальном издании «Урядовий кур'єр», а вступит в силу он лишь через 30 дней после такой публикации, то есть в конце сентября. Но это еще не все.

После того как, исполняя требования нового закона, Госслужба Украины по этнополитике и свободе совести проведет экспертизы и выставит претензии к подпадающим под запрет религиозным организациям, у тех будет 9 месяцев на приведение своих уставных документов в соответствие с законом. Но и это еще не конец.

Если они не выполнят предписание Госслужбы, то смогут обжаловать его в судах, вплоть до Конституционного и ЕСПЧ. А такая процедура, скорее всего, растянется на много лет.

Тут также важно, что, в отличие от РФ, в Украине не существует деления на «централизованные» и «местные» религиозные организации, поэтому

государство не может одной бумажкой предписать всем епархиям, приходам и монастырям УПЦ сразу оборвать связи с РПЦ (если оно их выявит).

Предписания придется выдавать по отдельности каждой из более чем 9 тысяч религиозных организаций УПЦ, и очевидно, что в условиях современной Украины реакция организаций будет разной. Кто-то перейдет в автокефальную (изначально не зависевшую от Москвы) Православную церковь Украины, куда после начала СВО уже перешло несколько сотен приходов УПЦ, кто-то попытается организовать новую структуру (например, в формате экзархата Константинопольского патриархата), кто-то предпочтет «альтернативные» православные юрисдикции или вовсе автономный статус. Вариантов очень много, и власть как будто не навязывает УПЦ готового решения — главное, порвать с Москвой.

Европа дает добро?

Законопроект был внесен в парламент еще в январе 2023 года, субъектом законодательной инициативы выступил Кабинет министров Украины во главе с премьером Денисом Шмыгалем. На сайте Верховной Рады представлено огромное количество документов, сопровождавших неспешное движение проекта: сравнительные таблицы, таблицы поправок ко второму и третьему чтениям (более 900 страниц!), выводы бюджетной комиссии и комиссии по евроинтеграции, многочисленные научные экспертизы, неоднократные замечания Главного юридического управления…

Движение и в результате принятие этого законопроекта совсем не походят на дешевый водевиль, который представляет своей доверчивой аудитории российская пропаганда.

Например, комитет по евроинтеграции со ссылкой на Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод признал, что Европа допускает ограничения права на свободу совести, которые «необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности и для охраны общественного порядка». Украинские парламентские эксперты включают в число таких ограничений запрет на проведение под видом религиозной деятельности антиукраинской пропаганды или «оправдания агрессии». По соответствующим статьям СБУ и другие правоохранительные органы страны преследуют уже более 100 клириков УПЦ; несколько клириков признали себя военнопленными и были обменяны на украинских военных. Вообще в Украине почти ни для кого не секрет, что именно УПЦ была местом сосредоточения пророссийских элементов, пропаганды «русского мира», «триединой Руси» и т.п., которые заиграли совсем новыми, кровавыми красками после 24 февраля 2022 года. Неприятности в Киево-Печерской лавре, например, начались после того, как в ноябре 2022-го там торжественно исполнили духовные стихи о пробуждении России. Понятно, что в России такие песни и такую пропаганду воспринимают иначе, но Украина выстрадала право на свое восприятие.

17 апреля текущего года Парламентская ассамблея Совета Европы приняла резолюцию № 2540 «Смерть Алексея Навального и необходимость противостоять тоталитарному режиму Владимира Путина и его *** против демократии». ПАСЕ, в частности, призвала признать РПЦ инструментом российского влияния, деятельность которого не имеет ничего общего со свободой вероисповедания, а патриарха Кирилла и его сотрудников обвинила в соучастии в военных преступлениях.

Если учитывать эту оптику, то вопрос о «руководящем центре» переместится из плоскости права на свободу совести в чисто политическую и даже военную плоскость.

А США могут не дать?

Плоская картинка с «гонимой канонической церковью» и «торжествующими раскольниками», которую иногда рисуют в России, конечно, далека от многомерной реальности. Во многих случаях УПЦ удается эффективно отстаивать свои права в рамках украинской правоохранительной системы, несмотря на отказ от полного разрыва канонических связей с Москвой.

Из свежего — решение Шевченковского районного суда Киева от 9 августа о признании факта уголовного правонарушения, совершенного и.о. министра культуры и информационной политики Украины Ростиславом Карандеевым при попытке выселения промосковских монахов из Киево-Печерской лавры. В портфолио адвоката УПЦ протоиерея Никиты Чекмана много других успешных кейсов — в частности, он добился перевода из СИЗО под домашний арест одного из главных проповедников «русского мира» в УПЦ и настоящего церковного олигарха, наместника Киево-Печерской лавры митрополита Павла (Лебидя), известного также как Паша-Мерседес.

По сведениям народного депутата Украины Марьяна Заблоцкого, которые приводят украинские СМИ, 16 октября прошлого года Киевская митрополия УПЦ подписала договор с американским лоббистом из компании Amsterdam & Partners Уильямом Берк-Уайтом. По данным тогдашнего замминистра информационной политики Украины Дмитрия Золотухина, Берк-Уайту выплачивали 1400 долларов в час за работу с Белым домом, Госдепартаментом, сенаторами и конгрессменами с целью формирования общественного мнения против законопроекта и организации давления на украинское руководство. Средства на оплату услуг якобы выделил опальный украинский миллиардер российского происхождения, один из лидеров «Партии регионов» и вместе с тем протодиакон УПЦ Вадим Новинский, проживающий в основном в Швейцарии. Он пользуется услугами Amsterdam & Partners также в делах по снятию санкций со своих активов.

В начале 1990-х Уильям Берк-Уайт учился в МГУ, а затем работал в МГИМО. Как юрист-международник начинал свою карьеру в Международном трибунале по бывшей Югославии, а затем входил в штаб политического планирования госсекретаря США Хиллари Клинтон. Собственно, и сам владелец Amsterdam & Partners, адвокат Роберт Амстердам, давно и последовательно представляет интересы УПЦ в международных судебных инстанциях. Ранее он угрожал народным депутатам Украины, которые проголосуют за законопроект, разного рода неприятностями в западных странах, а на днях написал объемное письмо Владимиру Зеленскому, где подробно расписывает «противоречия международному праву» нового закона и последствия для Украины в случае его принятия. Письмо написано в очень экспрессивной манере, что сказывается на его юридическом качестве. Например, Амстердам обещает добиться приравнивания любых ограничений УПЦ к «преступлениям против человечности», которые повлекут персональную ответственность Зеленского и народных депутатов перед Международным уголовным судом. Требование разрыва УПЦ с РПЦ Амстердам приравнивает к «коллективному наказанию невинных граждан по религиозным мотивам». Возможно, что этот нарратив разделяют многие в руководстве Республиканской партии и в случае победы на выборах Трампа украинским властям придется притормозить с исполнением закона.

Помимо угроз, адвокат пытается в очередной раз доказать, что УПЦ никак не связана с РПЦ, хотя ссылка на патриарший Томос РПЦ о самоуправлении УПЦ, в котором, в частности, говорится о подчиненности одной церкви другой, содержится прямо в п. 1.1 действующего Устава УПЦ. Роберт Амстердам утверждает, что у украинского правительства существует некий «секретный план» по вхождению большинства нынешних структур УПЦ в экзархат Константинопольского патриархата, созданный в Киеве в 2018 году и пока состоящий из одного прихода (Андреевской церкви).

Геополитическая деликатность ситуации с Амстердамом еще и в том, что его компания сотрудничала с правительством Эрдогана, и Константинопольский патриархат, находящийся на территории Турции, вынужден с этим считаться. Поэтому проект экзархата, которым пугает Амстердам, малореалистичен. В своем вечернем видеообращении 20 августа Владимир Зеленский проанонсировал визит в Киев делегации Константинопольского патриархата во главе с архиепископом Виннипегским Иларионом. Иерархи встретятся с президентом, другими чиновниками, руководством УПЦ и ПЦУ, чтобы выработать компромиссную модель реорганизации церковной жизни в Украиной с зачисткой последних следов «имперско-сталинского псевдоправославия».

Протестов почти не слышно

Пока официальные лица «гонимой» церкви молчат, единственным заметным украинским спикером, выступившим в защиту УПЦ, оказался чемпион мира по боксу в легком весе Василий Ломаченко. Он написал в своих соцсетях: «Безбожники думают, что победили… Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет. Невозможно осмеять или обмануть Бога, его церковь и его служителей. Каждому в свое время Бог воздаст по его словам и делам. Очень счастлив жить в такое время, когда проверяется истинная вера. Мир всем». Благочестивый, но довольно обтекаемый текст.

От лица официальной РПЦ выступил отнюдь не глава Отдела внешних церковных связей патриархии митрополит Антоний (Севрюк), гражданин одной из стран ЕС, которого патриарх Кирилл бережет от международных санкций. Новый закон прокомментировал помощник патриарха протоиерей Николай Балашов, который на хорошем канцелярите констатировал «расширение гонений на верующих» и «попрание религиозных свобод» на Украине. Креативнее оказался спикер Русской зарубежной церкви, влившейся в РПЦ всего лишь 16 лет назад, протоиерей Серафим Ган из Нью-Йорка. Он сравнил УПЦ со святым патриархом Тихоном (умер в 1925 году), которого репрессировала советская власть по наущению «красных попов» — «живоцерковников».

Из зарубежных православных первоиерархов пока успел высказаться лишь промосковский патриарх Болгарский Даниил. Он пожаловался послу США в Болгарии на «серьезные фактические и юридические ограничения в пастырской деятельности» УПЦ — «из-за дискриминационной политики определенных факторов на Украине».

***

Перед самым началом СВО, 21 февраля, Путин обвинил власти Украины в «подготовке расправы» над церковью Московского патриархата. Таким образом, защита «канонической» юрисдикции стала одним из «религиозных» обоснований военных действий. Однако цели операции оказались для Путина недостижимыми, поэтому Москве придется принять новый религиозный ландшафт соседнего государства, во многом порожденный ее же действиями.

Такой подтекст можно услышать в путаном комментарии официального представителя МИД РФ Марии Захаровой, которая 20 августа так охарактеризовала цель закона: «Уничтожить на корню каноническое, истинное православие, а вместо него подвести понтонно, вот таким образом, подменную, понимаемую именно только таким образом ложную церковь». Слова «каноническое», «ложное», «истинное» здесь, конечно, употребляются не в церковном, а в чисто политическом смысле.

Все церкви мирового православия в современном мире в равной степени признают как Константинопольский патриархат, так и Московский (хотя последний и разорвал в одностороннем порядке общение с Константинополем). Не дело мидовского чиновника взвешивать их каноничность, тем более после того, как ставка на насаждение этой «каноничности» силой оружия себя полностью не оправдала. При всех недостатках нового украинского закона он дает шанс бывшим последователям Московского патриархата провести ту границу между Божьим и кесаревым, религиозным и политическим, к которой призывал Христос.