Право выхода

В белорусской Академии наук собираются лишать званий академиков-эмигрантов и разрешать доступ в интернет по списку благонадежных

В Беларуси сейчас не постят котиков и фотографии к 1 сентября, а массово вспоминают историю исключения академика Андрея Сахарова из Академии наук СССР. Потому что спустя полвека после той истории в Беларуси готовятся лишать академиков званий — в случае, если они уехали за границу.

К слову, академик Сахаров, несмотря на ссылку, научное звание сохранил. Неизвестно, правда это или апокриф, но в семидесятые рассказывали, что после того как ученые на собрании вспомнили, что академик — звание пожизненное и лишить его невозможно, нет прецедента. И тогда нобелевский лауреат академик Капица будто бы встал и сказал:

«Есть прецедент! В 1933 году из прусской Академии наук исключили Альберта Эйнштейна». И Сахарова оставили в академиках, пусть и в ссыльных.

В Беларуси эта ассоциация с прусской Академией наук образца 1933 года никого не смущает. На днях белорусский ученый Сергей Бесараб, бывший старший научный сотрудник Института общей и неорганической химии Национальной академии наук Беларуси, поделился в своем Фейсбуке «Протоколом поручений, данных председателем президиума Национальной академии наук Гусаковым В. Г. 2 сентября 2024 года». Этот протокол, по словам Бесараба, его коллегам в научно-исследовательских институтах рассылается с электронного адреса президиума.

Основных поручений четыре, и все — важные до полной судьбоносности. Директору НПЦ по материаловедению Федосюку В. М. — «мобилизовать сотрудников Центра на активизацию работы по созданию батарей для электромобиля».

Руководителю аппарата Орешкову С. А. — «совместно с заведующим сектором коммуникации и информатизации Ивлевым А. В. подготовить список сотрудников аппарата НАН Беларуси на право выхода в сеть Интернет. Руководителям организаций НАН Беларуси также определить круг лиц, имеющих право выхода в сеть Интернет». И отдельные поручения академикам-секретарям «на предстоящую пятилетку»: «внести на рассмотрение Бюро Президиума перечень формулировок программ на предстоящую пятилетку» и «проработать вопрос о внесении дополнений в Устав НАН Беларуси, регламентирующих ограничение (лишение) прав действительных членов (академиков) и членов-корреспондентов НАН Беларуси, постоянно проживающих за рубежом и (или) ведущих деятельность, направленную против Республики Беларусь и Академии наук Беларуси».

Когда читаешь такое, кажется, будто и не прошло полвека с того самого дня, когда Андрея Сахарова пытались лишить звания академика. Та же лексика, даже с пятилеткой, та же бдительность в поиске врагов народа, те же списки благонадежных, которым можно выдать спецпаек в виде доступа к интернету. И минимум науки — кроме разве что «мобилизации сотрудников на активизацию работы по созданию солнечных батарей для электромобилей». Электромобиль — единственное в этом документе слово из нашего века. Да и то, чтобы не звучало слишком современно, приправили активизацией с мобилизацией. Какие-то «Белые одежды» Владимира Дудинцева, будто бы перекочевавшие в наше время вместе с главным отрицательным героем, академиком Кассианом Рядно, в котором читатели без труда опознали Трофима Лысенко — директора ВАСХНИЛ при Сталине, борца с генетикой, символ борьбы чиновника с наукой с помощью идеологии.

К слову, раздающий в Беларуси поручения академик Гусаков — тоже своего рода Рядно. Он, как и персонаж Дудинцева, — аграрий. Бывший директор НИИ экономики и информации АПК (агропромышленного комплекса), вице-президент Академии аграрных наук, с 2013 года — председатель президиума Национальной академии наук Беларуси. У Владимира Гусакова, как пишут официальные источники, — 40 книг и монографий и более 1700 публикаций. И вот для иллюстрации высокого уровня научных открытий одна из них: «Белорусско-русское двуязычие — исторически сложившаяся духовно-культурная ценность народа». Опубликована в научном журнале «Доклады Национальной академии наук Беларуси» в июле 2020 года в соавторстве с членом-корреспондентом А. А. Коваленей. Аграрий Гусаков публикует научный доклад по языкознанию. Это ведь тоже что-то из тридцатых или пятидесятых годов прошлого века. Сначала я думала, что академику не хватало денег, и он попросил друга-лингвиста Коваленю поставить его соавтором, чтобы разделить гонорар. Но А. А. Коваленя оказался историком, специалистом по партизанскому движению в БССР. То есть к лингвистике ни один, ни другой отношения не имеют. Любопытно, что именно они написали про двуязычие.

Цитата о русском языке из того самого научного доклада:

«Наряду с достоинствами, он лишен недостатков многих известных языков других стран и народов. Так, русский язык не приемлет резкости и напористости английского, скороговорки и громкости итальянского, спешности и неполной выразительности французского, маршевости немецкого, «пшеканья» польского.

Он не зацикливается на произношении каких-то отдельных гласных и согласных и бесконечном повторении однообразных окончаний. Это язык универсального использования и вездесущей пригодности». После вездесущей пригодности все становится понятно и с выдающимися академическими умами, и с требованиями к научным трудам в сегодняшней Беларуси.

Не удержусь от еще одной цитаты из доклада академика и члена-корреспондента: «Разве можно не любить русский язык? Если это язык правды и истины. Именно русскому народу начертано быть первопроходцем и провидцем мирового развития. Надо быть лишенным элементарной культуры и безумцем, чтобы отрицать русский язык. Если это язык дороги к Храму. Только сильному народу мог быть дан такой язык». Научная мысль хлещет через край. И эти люди сейчас будут определять, кого из ученых к интернету допустить.

— Лет двадцать назад, когда не было смартфонов, все действительно активно пользовались интернетом на работе, и страницы, просматриваемые госслужащими, активно контролировались, — вспоминает Ольга, бывшая сотрудница Министерства образования. — Когда я пришла работать в министерство обычным клерком, я по привычке утром, придя на работу, открыла сайт Хартии’97, чтобы просмотреть новости. Спустя некоторое время ко мне прибежал наш сисадмин и сказал: «На порносайты ты ходить можешь, это запросто, но про «Хартию» забудь!» И это считалось вегетарианскими временами.

Сотрудники Академии наук, министерств, исполкомов и прочих государственных учреждений в те времена использовали рабочий интернет главным образом для того, чтобы скачивать с торрентов игры и фильмы. А потом появились смартфоны и высокоскоростной домашний интернет, и власть утратила контроль над посещением интернет-страниц госслужащими. Зато в 2010 году попыталась ограничить права частных пользователей — сначала указом Лукашенко № 60 «О мерах по совершенствованию использования национального сегмента сети Интернет» (этот указ уполномочил ОАЦ — оперативно-аналитический центр, одну из лукашенковских спецслужб — руководить предоставлением интернет-провайдерами услуг государственным структурам) и постановлением того самого ОАЦ о порядке ограничения доступа к информации. Пунктом первым значилась экстремистская деятельность. Потом постепенно начали блокировать независимые сайты, а с 2021 года белорусы без VPN и вовсе не имеют доступа к информации.

— У нас в Академии говорят, — рассказывает Геннадий (имя изменено), старший научный сотрудник Института языкознания НАН Беларуси, — что

академик Гусаков вообще не умеет пользоваться компьютером. Он думает, что доступ в интернет — это такой железный ключик, которым открывается некий шкаф, а в этом шкафу прячется интернет, диковинный заморский зверь.

Мы уже предлагали устроить большой троллинг — наделать железных ключиков и отдать их Гусакову, пусть особо благонадежным их вручает. Он не понимает, что в каждом кармане смартфон, а в каждом смартфоне — VPN. Для работы все, кому необходимо, приносят свои ноутбуки и раздают интернет со смартфонов. Так что шкаф с доступом в интернет по спискам выглядит как очаг, нарисованный на холсте в старой сказке. Ну и пусть продолжает так думать. А что до лишения звания академика — пусть попытаются. В Беларуси хоть и нет своего Капицы, но историю с Эйнштейном, надеюсь, тоже кто-нибудь вспомнит.

«Там, сынок, давно сложилось целое кубло вейсманистов-морганистов», — так в романе Дудинцева «Белые одежды» говорил академик Рядно. Если бы действие романа происходило в наше время, это точно была бы Академия наук Беларуси, а академика звали бы Гусаковым.