Original Material
"Для меня это стало ужасом": жители Ростовской области – об атаках дронов из Украины
В Ростовской области продолжаются ответные атаки беспилотников: последствия затрагивают не только нефтебазы и военные объекты, но и гражданскую инфраструктуру. Корреспондент сайта Кавказ.Реалии поговорила с тремя жителями региона с антивоенной позицией об их отношении к атакам из Украины и о том, как они влияют на их жизни.
Диана, Ростов-на-Дону
– Нам очень тревожно. У моей коллеги семья живет в Пролетарске, и они на протяжении 15 дней очень тяжело все происходящее переживали (речь идет о пожаре на местной нефтебазе после атаке БПЛА, который тушили более двух недель. – Прим. ред.). У них есть несовершеннолетние дети, одна из дочерей приехала в Ростов на недельку погостить, пока это все не закончится. Гуманитарную помощь местные жители собирали сами – просто полное безразличие со стороны властей.
Мне страшно. Я иногда вечером лежу и прислушиваюсь в открытое окно, не летает ли что-то над моим домом. Потому что я как-то начиталась, что эти дроны могут в окна залетать, и вот у меня вот такая фобия появилась.
Как-то была ночь, когда взорвали 10 дронов. Я спала, слышу сквозь сон первый удар, второй, третий, на четвертый просыпаюсь. Беру телефон, вижу оповещение, что сбивают эти дроны. Я еще, наверное, около часа сидела, слушала взрывы, было очень страшно. У нас прямо над домом эти самолеты, вертолеты летали. Короче, несусветная фигня.
Приходится просто жить и не думать об этом – большинство так и делает
Если говорить про привыкание, моя мама уже привыкла. Она когда на дачу ездит, у них там тоже часто что-то пролетает. Она говорит: "Ну, живем в такое время нестабильное". Тетя моя тоже уже привыкла, она в целом интересуется всей этой темой. Мои друзья? Ну, да, паника, тревога...
У меня есть знакомые, у которых это послужило мотивом пойти на СВО ("специальная военная операция" – так власти России официально называют полномасштабную войну против Украины. – Прим. ред.). Я знаю человека, который пошел на СВО из-за чувства мести, из-за нестабильной обстановки. Из-за денег, которые якобы предлагают. Меня это очень сильно удивило. И у моей коллеги тоже молодой человек собирался пойти, но не пошел.
Мне кажется, идет манипуляция зарплатами и льготами [для участников войны]. У людей будто основная мотивация – деньги и чувство мести.
Мое окружение в целом негативно относится к войне, но у нас не принято об этом много разговаривать. Я вообще за мир, чтобы войны не было, чтобы все жили счастливо. Но в наших реалиях это невозможно. Вот такие у нас в среднем настроения. Все это психологически очень сложно.
У меня есть крестная мама. Она жила на Украине, в Харькове, а сейчас живет в Европе. И война нас разлучила. Она перестала общаться, плохо относится к нам. Политический вопрос нас разлучил.
Андрей, недавно уехал из Ростовской области из-за войны
– Когда атаки ВСУ начали происходить, для меня это стало ужасом. Когда война добралась до тебя, ты понимаешь, что терпеть ее невозможно. И когда все вокруг это воспринимают как норму – это дико. Большинство моих знакомых как будто игнорировали происходящее.
Сейчас, когда я общаюсь со своими оппозиционно настроенными друзьями о том, что случилось с Курском (речь о начавшемся 6 августа наступлении ВСУ в Курской области. – Прим. ред.), они тоже это игнорируют. Люди психологически закрываются. Они думают: "Пока мне на голову не упала ракета, это нормально". Тысячи беженцев из Курской области, некоторые приехали в Ростовскую область. И местные никак не реагируют.
Мне пришлось уехать из России за день до сдачи защиты моего диплома. Дело в том, что мне пришла повестка, что я должен явиться в суд как уклонист. Фактически я четыре года учился зря, мою судьбу разрушили.
Теперь большинство моих российских родственников просто меня игнорирует, как будто меня не существует. Кто-то считает меня предателем, другие – просто идиотом из-за того, что я сказал, что не хочу служить. Благо, мои родители поддержали меня.
Эдуард, Ростовская область, Батайск
– Атаки дронов не так сильно задевают Батайск (город входит в Ростовскую агломерацию. – Прим. ред.). У нас был один прецедент, где-то около года назад, когда дрон упал именно на жилое здание. А еще я работал на РЖД, и однажды беспилотник упал прямо на территорию железной дороги. Но, как я понял, это был наш собственный дрон.
Честно говоря, если что-то падало в нашем городе, даже в самом начале [полномасштабной войны], это все равно не пугало. Потому что это где-то там, у других. Сама по себе война никак не отзывается в нашем городе, потому что она не влияет на нас самих. Помимо, естественно, повышения цен, но это уже другое. У кого-то дом взорвался? Да, грустно. Улицу где-то взорвало? Тоже неприятно, но твою жизнь кардинально это не меняет.
Правда, в последнее время я все чаще слышу о страшных вещах в Ростовской области, и это уже немножко пугает. Что-то сделать с этим сейчас для меня не предоставляется возможным. А если ничего сделать нельзя, то как будто и нет смысла сильно пугаться.
Некоторые близкие люди уходят на фронт с мыслью о защите Родины, а ты против всей этой войны
Приходится просто жить и не думать об этом – большинство так и делает. Некоторые из моих знакомых вообще практически ничего не знают, например, моя девушка. Она спокойно живет, учится. Единственное, что в ней отзывается от войны, – то, что она не может сходить на концерты певцов-иноагентов. И она время от времени слышит о падениях дронов.
Очень много падений дронов было в Морозовске. У моей девушки там племянница живет – за нее она пугалась.
Как я уже сказал, на жизнь это никак не влияет, но все-таки отголоски время от времени появляются. Например, постоянные рекламные баннеры, которые призывают "продать" свою жизнь за миллион рублей. В целом грустно, что некоторые близкие тебе люди уходят на фронт с мыслью о защите Родины, а ты против всей этой войны.
Один мой близкий ушел воевать исключительно с мыслью о том, что нужно защитить свою страну. Он человек состоятельный, у него двое детей. Но после захвата городов в Курской области начал волновался, чтобы война не дошла до нас. Он считает, что так защищает своих детей и своих близких. Его жена была настроена резко негативно, но он ей сказал: "Либо ты меня отпускаешь, и мы видимся через несколько лет, когда я вернусь, либо мы просто больше не видимся". Некоторых не переубедить.
Один из моих друзей на срочной службе подписал контракт с Минобороны. Скорее только потому, что просто не знал, что дальше делать со своей жизнью. Он думал, что вернется со службы, а у него ничего и никого нет: ни денег, ни жилья, ничего. Тогда он решил подписать контракт. Ему так проще жить, когда говорят, что делать, и платят за это.
Еще знаю двух людей, которые ушли на войну, чтобы как можно больше денег заработать. Ведь у нас, чтобы зарабатывать большие деньги, надо либо лет пять трудиться в одном и том же месте для продвижения по карьерной лестнице, либо надо идти учиться тоже сроком на пять лет для получения хорошей специальности. А среди моего круга общения мало кто хочет учиться. Здесь и появляется третий вариант – СВО. Для некоторых выбор очевиден: либо жить в бедности, либо рискнуть и жить в богатстве.
- Управляющие крупных промышленных предприятий из Ростовской области пожаловались на отсутствие правового регулирования в области защиты от беспилотников. Из-за постоянных атак бизнес вынужден самостоятельно закупать средства борьбы, хотя по закону обеспечивать защиту страны должно Минобороны.
- "Лукойл-Экоэнерго" закупила на почти 30 млн рублей устройства для защиты от дронов. Эта компания отвечает за четыре ГЭС в Ростовской области, Краснодарском крае и Адыгее.
- Сайт Кавказ.Реалии разбирался, из каких южных регионов наносят удары по территории Украины и к каким последствиям они приводят.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить