Струнные для нового альбома БГ помог записать легендарный продюсер Тони Висконти, который работал с Боуи

В этой детали — вся история отношений советского рока с Западом

Тони Висконти — 80-летний продюсер, записавший классические альбомы Марка Болана и Дэвида Боуи (и сыгравший на басу в песне «The Man Who Sold The World»). В новом альбоме БГ он сделал аранжировки струнных. «Медуза» рассказывает о легенде звукозаписи — и о том, как, поработав с ним, Борис Гребенщиков подвел итог более чем полувековой истории взаимоотношений отечественной музыки и западной культуры.

Может показаться, что этой новости недостаточно для отдельной статьи. Тони Висконти не продюсер нового альбома БГ (точнее, мини-альбома, в нем всего шесть песен), он лишь аранжировал струнные для одного из треков — песни «Ангел». И это не первая коллаборация БГ с фигурой такого уровня — в предыдущих альбомах он последовательно записывался с музыкантами, которые ему интересны и дороги, от ямайской даб-легенды Ли Скретча Перри до Роберта Уайатта, Fairport Convention и группы The Band, аккомпанировавшей Бобу Дилану.

И все же этот короткий трек — больше чем просто строчка в дискографии. В нем спрессована громадная, более чем полувековая история, содержащая в себе всю хронологию «русского рока» и его отношений с Западом. Она началась в Лондоне и Ленинграде, продолжилась в Нью-Йорке и завершилась, на новом витке, снова в Лондоне — и Кейптауне.

Тони Висконти родился в 1944 году в Бруклине в семье выходцев из Италии. Он не получил классического музыкального образования, но подростком играл на контрабасе в школьном оркестре и на тубе — в духовом, а также брал частные уроки игры на гитаре. Этого хватило, чтобы уже к 15 годам стать востребованным сессионным музыкантом, а чуть позже — человеком, который помогает другим музыкантам хорошо записаться. «Я мечтал быть певцом, в крайнем случае играть в группе, — объяснял он. — А стал кем-то вроде режиссера для музыкантов».

В интервью Висконти вспоминает, что записи его песен, которые он сделал сам и принес в одну из нью-йоркских студий, никому не понравились, но с важной оговоркой. «Песни ужасные, но звучат очень здорово», — сказали Висконти. «А ты не хочешь поработать у нас продюсером?» Слово «продюсер» в 1960-е только получало распространение, поэтому Висконти уточнил: «Это человек, который сидит в студии и говорит музыкантам, как играть? Но я же ничего в этом не понимаю». «Тебе надо будет делать ровно то, что ты сделал со своими демозаписями», — объяснили ему.

Образ «режиссера для музыкантов» Висконти активно использует в интервью и своих мемуарах — он никогда не мечтал собрать коллектив с нуля и спродюсировать его полностью, ограничивался только студийной работой. Висконти подчеркивает, что у него нет своего «фирменного звука», в отличие от коллег по ремеслу (Фил Спектор, Брайан Ино), потому что в студии он всегда пытался найти новые решения, подходящие именно этому альбому.

Он не скрывал, что во всем старался подражать Джорджу Мартину — продюсеру и аранжировщику The Beatles, «пятому битлу», который старался держаться в тени: именно его находки убедили Висконти, что к студии можно относиться как к отдельному сложному инструменту. «Когда я впервые услышал записи The Beatles, которые он продюсировал, я понял, что звукозапись — это вид искусства, а не просто звуковое зеркало живого исполнения, — пишет Висконти в мемуарах. — Думаю, его потрясающая аранжировка струнного октета для „Eleanor Rigby“ — это самый яркий момент в репертуаре The Beatles. Равно как и чистое волшебство „Strawberry Fields Forever“».

Прославился Висконти как продюсер не в США, а в Лондоне — он переехал туда, чтобы записать Джорджи Фейма, джазмена и важного деятеля английского ритм-энд-блюза. Одним из первых и невероятно удачных проектов Висконти стало сотрудничество с молодой группой с громоздким названием Tyrannosaurus Rex — и ее вокалистом Марком Боланом. Висконти курировал запись их дебютного альбома с еще более длинным названием «My People Were Fair and Had Sky in Their Hair… But Now Theyʼre Content to Wear Stars on Their Brows» (1968). После этого он записывал Болана почти до самой смерти музыканта (Болан умер в автокатастрофе в 1977 году, ему было всего 29 лет). Всего Висконти записал десять альбомов группы.

Именно Висконти в 1970-м году предложил сократить название до короткого T.Rex — так он помечал дни студийных записей группы в своем календаре, полное название просто не влезало. И он же в альбоме «Electric Warrior» (1971) уговорил Болана перейти от акустического фолк-звука к наэлектризованному рок-н-роллу, сделав музыканта звездой глэм-рока. Альбом попал на первое место в британских чартах и стал самой продаваемой пластинкой 1971 года.

Тогда же Висконти подружится с Дэвидом Боуи. «В 1969 году я устраивал вечеринки в своей лондонской квартире, и мы втроем — я, Боуи и Болан — там тусовали и джемили, — вспоминал Висконти. — Записывать эти квартирники мне в голову не приходило, я же не знал, что [мои друзья] станут легендами».

Висконти записал второй альбом Боуи (1969) и два дебютных альбома важной прог-рок-группы Gentle Giant. К этому моменту Висконти еще не оставил амбиции музыканта, поэтому помог Боуи собрать группу, которая станет его постоянным сессионным коллективом, и некоторое время играл в ней на бас-гитаре. Именно его бас звучит в знаменитой «The Man Who Sold The World».

Его сотрудничество с Боуи окажется еще более долгим — он запишет 14 его альбомов, включая знаменитую берлинскую трилогию («Low», «Heroes» и «Lodger»). После альбома 1980 года «Scary Monster (and Super Creeps)» в их отношениях наступит большая пауза: для записи следующей пластинки Боуи выберет другого продюсера, Нейла Роджерса, что приведет к разрыву отношений с Висконти. Но они вновь станут сотрудничать в XXI веке — Висконти запишет еще несколько альбомов Боуи, включая самый последний, «Blackstar».

Работой с Боуи и Боланом заслуги Висконти не ограничиваются. В его громадной дискографии (по его подсчетам, он записал как продюсер более двух тысяч альбомов) есть пластинки The Moody Blues, The Sparks, Thin Lizzy, the Stranglers, Manic Street Preachers, Kaiser Chiefs, The Damned, The Good, the Bad and the Queen, Марка Алмонда, Моррисси (написавшего предисловие к его автобиографии), а также, например, дебютный альбом Игги Попа, записи афророкеров Osibisa и фламенко-рок Carmen. Отдельного упоминания заслуживают пластинки Мэри Хопкин, певицы, ставшей популярной благодаря хиту «Those Were The Days», основанному на русском романсе «Дорогой длинною». Висконти женился на Хопкин в 1971-м и продюсировал все ее пластинки — некоторые вышли на его лейбле Good Earth Records. С Висконти они прожили вместе десять лет, их дочь Джессика Ли Морган тоже стала певицей.

Кажется странным заказывать такому человеку аранжировки струнной секции, но именно они стали одним из его коронных приемов еще с 1960-х годов — сочетание ревущих гитар и струнных в рок-боевиках T. Rex поразило многих. Вдохновившись аранжировкой песни The Beatles «Eleanor Rigby», сделанной Джорджем Мартином, Висконти предложил подумать в эту сторону многим музыкантам, с которыми работал. В результате характерная струнная секция зазвучала и у Болана, и у Боуи, и у других артистов — в том числе он аранжировал струнные для альбома Пола Маккартни и группы Wings «Band On the Run» (1973).

В своей автобиографии Висконти замечает, что писать для струнных ему было просто (хотя его никто этому специально не учил), гораздо сложнее было управлять классическими музыкантами — и вообще с ними договариваться. Результат нравился не всем (Висконти пишет в мемуарах, что журнал Rolling Stone раскритиковал его струнные аранжировки для Болана), но его величие как продюсера в целом никто не оспаривал. Для мира оно по-прежнему связано с двумя именами: автобиография Висконти носит подзаголовок «Болан, Боуи и парень из Бруклина».

Летом 1972 года, когда спродюсированный Висконти альбом Боуи «The Man Who Sold The World» занял 26-е место в британском хит-параде, а сам продюсер записывал очередную пластинку Болана, молодой ленинградец Борис Гребенщиков позвал на прогулку своего приятеля Анатолия Гуницкого по прозвищу Джордж. БГ объявил, что они должны срочно собрать группу и начать сочинять песни по-русски, потому что «в то время этого никто не делал», — именно так Гребенщиков описывал создание «Аквариума» в эфире «Вечернего Урганта».

Не будет преувеличением сказать, что спродюсированные Висконти альбомы Марка Болана и T. Rex оказали невероятное влияние на молодого лидера группы «Аквариум» и его друзей по петербургскому рок-подполью, показав, как можно писать — и исполнять — песни. В первую очередь это относится к Майку Науменко: заполняя анкету для самиздатовского журнала «Зеркало», в графе «любимый артист» Майк писал «Марк Болан», а в графе «хобби» — «собираю материалы о Марке Болане и Дэвиде Боуи». «Музыка T.Rex звучала в доме постоянно», — вспоминала вдова Майка Наталья Науменко. На стене в комнате ленинградской коммуналки, где они жили, висел постер Болана. Некоторые из известных песен «Зоопарка» — это своеобразные версии песен Болана: например, «Буги-вуги каждый день» основана на песне T. Rex «I Love to Boogie».

Такая песня есть и у «Аквариума»: «Сергей Ильич (Посвящение Марку Болану)» из альбома «Треугольник» использует мелодию из песни «Cat Black» из альбома Tyrannosaurus Rex «Unicorn» (1969). Песни — посвящения Болану есть и у Цоя (еще в составе ранних «Гарина и гиперболоидов»), и у Кинчева — «Доктор Буги» из альбома «Энергия». Влияние Болана слышно и в совместном альбоме БГ и Майка «Все братья-сестры».

Впрочем, оно не ограничивалось музыкой — яркий сценический образ Болана петербургские музыканты тоже изучали очень внимательно. «Мы плохо одевались и накладывали на лица килограммы грима и губной помады, теней и т. д. Это был кондовый, правда, несколько запоздалый глэм-рок», пояснял Науменко. Слабость к сюрреалистическим, сказочным нарядам БГ сохранил до сегодняшних дней. «Маленький надменный красавец с невероятной шевелюрой, абсолютно уверенный в своей правоте и поющий песни о единорогах и магических королевствах, — он не вписывался ни в одну схему, был совершенно неформатным» — так описывает БГ Марка Болана в своей передаче «Радио Аэростат» (заставкой которой, кстати, тоже служит песня Болана «Beard of Stars»). В интервью 1995 года, отвечая на вопрос, на кого он хотел бы быть похожим, Гребенщиков назвал The Beatles, Донована и Болана.

Что до Боуи, то его влиянию на БГ и «Аквариум» можно посвятить отдельную работу — речь и об аранжировках, и отдельных лирических образах или строчках, и даже о внешнем виде. «Я не могла отделаться от ощущения, что вижу перед собой Дэвида Боуи: четко очерченный подбородок, обрамляющие лицо светлые волосы, ярко-голубые глаза» — таким увидит Гребенщикова в 1984 году в Ленинграде американская туристка и певица Джоанна Стингрей.

Но если Болан, погибший в 1977 году, оставался для ленинградских музыкантов недоступной, сказочной фигурой, то с Боуи лидер «Аквариума» вскоре наладил контакт. Уже в начале 1980-х ему удалось передать Боуи катушку с записью альбома «Радио Африка». В апреле 1983-го он получил подробный и доброжелательный ответ Боуи на фирменном бланке. Боуи написал:

Мне очень понравилось то, что я услышал, — такой разнообразный материал. Было удивительно услышать все эти отсылки и то, как они работают, неважно, на каком языке… В некоторых случаях даже лучше, [чем в оригинале]! Я поставил друзьям, в том числе Игги Попу — он тоже в восторге. Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся.

Встреча состоялась раньше, чем можно было ожидать. В 1987 году американский продюсер Кенни Шафер и его помощница Марина Алби устроили Гребенщикову поездку в Америку. Сам БГ поначалу не вполне в это верил — в интервью самиздатовскому журналу РОКСИ он говорил: «Там, скорее всего, я никакой музыки не напишу — я могу ее писать только здесь, сидя во всем этом дерьме. Скорее всего, речь идет о том, чтобы купить в США магнитофон и хвастаться тем, что я пил с рок-звездами». Но Шаффер, до этого работавший пресс-агентом Джими Хендрикса и Элиса Купера, действительно помог Гребенщикову заключить контракт с CBS Records на восемь альбомов и выбрать продюсера. Одним из возможных кандидатов был Тони Висконти, пишет Александр Кушнир в биографии «Аквариума» «Геометрия хаоса». Марина Алби в интервью для книги объясняла:

Когда мы продумывали будущую пластинку, я очень хотела, чтобы Борис записал акустический глэм-рок. Я прямо-таки видела его в этом камерном минимализме, и мне казалось, что у Гребенщикова с его тонким голосом это получится лучше всего.

В первые же дни БГ познакомится лично и с Боуи, и с Игги Попом, и с другими важными героями. «Мы встретились как давние знакомые, он [Боуи] был в курсе того, что я делаю, я, естественно, в курсе того, что он делает», — вспоминал Гребенщиков.

Он чудесно меня ввел в тот мир, который мне потом пришлось узнать довольно сильно. Мы встретились в одном из ресторанов на Таймс-сквер. Там компания была такая: Дэвид и пара его компаньонов, Игги, Дебби Харри, кажется, с Крисом, и кто-то был еще такой же смешной. То есть сразу для меня неплохое ощущение было. <…> А поутру, часов в восемь, когда Боуи уже был совсем белый от употребленных им субстанций, он мне еще советы давал, что меня очень тронуло. Я полюбил их как людей.

По всей видимости, Боуи тоже отнесся к БГ с симпатией. В своих мемуарах Джоанна Стингрей даже рассказывала, что он готов был сыграть роль БГ в кино — но этот проект не состоялся. Дебби Харри в журнале Rolling Stone за апрель 1988 года признавалась, что подружилась с Гребенщиковым, который «пишет прекрасные вещи; некоторые его тексты просто невероятны». С Висконти БГ познакомиться лично не удалось, но восхищение им он сохранил на долгие годы — он не раз упоминал его в «Аэростате», а в одном из интервью сказал, что любит перечитывать его автобиографию, «у мастеров всегда можно научиться чему-нибудь интересному».

Результат американской поездки принято считать неудачным. Продюсером альбома БГ стал не Висконти, а Дэйв Стюарт из группы Eurythmics. Записанный ими англоязычный альбом «Radio Silence» занял 198-е место в хит-параде Billboard 1989 года. Контракт CBS не продлили.

БГ вернулся в Россию и в составе заново собранного «БГ бэнда» записал «Русский альбом». Но, как замечают авторы телеграм-канала «Между Rolling Stones и Достоевским» — бесценного источника документов о том, как советские рокеры покоряли Запад, — альбомы новых американских друзей БГ, вышедшие одновременно с «Radio Silence», тоже не попали в первую сотню Billboard. Сольник Дебби Харри оказался на 123-м месте, Игги Попа — на 110-м. На этом фоне дебютная пластинка никому не известного русского певца на 198-м выглядит не так уж плохо. «Угадайте, чей альбом считается провальным», — заключают авторы канала.

«Провал» «Radio Silence» обсуждался годами и обрел почти мифологический статус. Другие попытки сотрудничества отечественных музыкантов с западными продюсерами тоже обычно считают неудачными — например запись Брайана Ино и «Звуков Му» (альбом «Zvuki Mu» вышел на Opal Records в 1989 году). Коллаборация «Гражданской обороны» и продюсера Стива Альбини и вовсе не состоялась. Единственным контринтуитивным исключением по-прежнему остается совместная работа группы t.A.T.u. и Тревора Хорна — этот внезапный успех выглядит особенно странно на фоне всей предыдущей дискографии продюсера (он записывал альбомы Yes, Тины Тернер, Грейс Джонс и Сила).

Со временем идея записаться с западными продюсерами или даже в западной студии перестала казаться отечественным музыкантам такой уж соблазнительной. Те, кто мог попробовать — «ДДТ», «Машина времени», — остались скорее разочарованы. После записи альбома «Time Machine» (2007) в легендарной студии Abbey Road гитарист «Машины времени» Евгений Маргулис признался, что группа недостаточно подготовилась, да и сама идея ему не нравилась: «Для меня не важно, где делать, важно что».

Альбом «ДДТ» «Любовь» (1996), записанный на американской студии Long View Farm, где, как сказали музыкантам, начинала группа Aerosmith, группа считает неудачным. «Покажем классный фирменный звук!» — вспоминал настроения на записи гитарист Вадим Курылев. «Звук звуком, но музыка-то должна быть». Необходимость сидеть в студии с утра до вечера, отрабатывая гигантские бюджеты, выделенные на запись в дорогих студиях (их оплачивали дружественные бизнесмены — фанаты групп), подействовала на музыкантов скорее угнетающе, песни вышли скованными.

В результате стало ясно, что записываться стоит там, где удобно, уместно и у того, кому доверяешь, — неважно, в Лондоне, Перми или Петербурге. Эта конвенция просуществовала до 2022 года, но теперь от нее ничего не осталось: уехавшие музыканты при всем желании не могут записываться в знакомых российских студиях, а оставшиеся в стране отечественные артисты едва ли могут себе позволить запись на Западе — им это снова сделать не проще, чем советским рок-музыкантам в 1980-е.

Новый альбом БГ записан в Лондоне и Кейптауне — потому что почему бы и нет. Эта легкость в выборе места с большей уверенностью вписывает группу в мировой контекст, чем работа с именитым продюсером, — точно так же за вдохновением записываться в Африку ездили Пол Маккартни и The Wings (спродюсированный Висконти альбом «Band On the Run» записан в Найроби) или Пол Саймон (его легендарный «Graceland» тоже записан в ЮАР). В альбоме БГ звучат голоса южноафриканских музыкантов из группы Ladysmith Black Mambazo — тех же, с которыми записывался Саймон. А рядом — партии Лидии Кавиной, самой знаменитой исполнительницы на терменвоксе. Струнные Тони Висконти — всего лишь одна из красок в альбоме.

Но краска исключительно важная. Песня «Ангел», в которой звучит эта струнная секция, вовсе не новая, фанаты группы хорошо ее знают: она предназначалась для невышедшего альбома «Аквариума» «Феодализм» и датирована 1988 годом. Одно из первых зафиксированных концертных исполнений — на премьере фильма «Асса» в московском ДК МЭЛЗ 17 апреля 1988 года, с тех пор БГ нередко исполняет ее на концертах. Текст, написанный более 35 лет назад, звучит пугающе актуально — от образа «церкви любви и войны» до строчки «покажи мне счастливых людей, и я покажу тебе смерть». Ее драйвовый оригинал автор называл «почти гранжевым», но скрипок в нем не было — они появились только сейчас, в 2024 году.

Висконти в этом году 80 лет, БГ — 70, и они впервые делают музыку вместе. Лишь сейчас основатель «Аквариума» может записываться на своих условиях — без надежд на «фирменный звук», завышенных ожиданий и желания кому-то что-то доказать, просто отдавая дань своему прошлому и получая удовольствие от работы здесь и сейчас. Ни с Боланом, ни с Боуи записаться больше не получится, но прикоснуться к этой идее все же можно.

Нужен ли был легендарный продюсер, чтобы эти скрипки там зазвучали? Есть ли в этой аранжировке что-то безусловно уникальное, чего не может больше никто? Возможно, и нет — БГ способен сделать похожую аранжировку и сам. Собственно, и делает — на одном из следующих же треков. Но магия возникает от соединения всех элементов сразу — ревущей электрогитары и струнных как в старых альбомах Болана, призвуков песен Боуи, призраков всех рок-легенд прошлого. В этих аккордах, между ними, за ними — сказочный угол ленинградской коммуналки, премьера «Ассы», поездки на Запад и обратно, рухнувший и снова воздвигнутый железный занавес, рецензии, песни, надежды, полеты во сне и наяву.

«Поведай мне чудо побега из этой тюрьмы, — повторяет автор свои старые строчки. — И я скажу, что того, что есть у нас, хватило бы для больших, чем мы».

«Медуза»