«Расплачивались мы, кстати, долларами»

Салют Ким Чен Ыну: в этом году в лагере «Сондовон» в КНДР побывали сотни российских детей

Судя по гигабайтам фотографий в соцсетях, ребятам понравилось. Более того — 3500 школьников приняли участие в конкурсе, чтобы поехать на смену бесплатно. Конечно, судить о жизни в Северной Корее по красивой картинке из рекламных буклетов, по впечатлениям от лагеря или экскурсионных туров — примерно то же самое, что по башням «Москва Сити» или Всероссийского детского центра (ВДЦ) «Океан» под Владивостоком оценивать жизнь в России в целом. Однако при общей закрытости Северной Кореи любые впечатления крайне любопытны. «Новая» побеседовала с участницей первой после долгого ковидного локдауна смены «Сондовона» Настей.

Не первый раз

Вообще, в «Сондовон» дети ездили и до 2020 года. Но с началом эпидемии ковида КНДР ушла в жесткий локдаун. И заново открылась для туристов только в 2024-м. Теперь россиян ждут на горнолыжных курортах, на пляжах, просто в разных экскурсионных турах. И, собственно, в детском лагере.

«Лагерь в Сондовоне расположен на побережье Восточного моря. Гигантский пляж из белого песка и огромные массивы сосновых лесов окружают собственную территорию лагеря площадью более 10 гектаров. На территории есть аквапарк, океанариум и парк развлечений», — рекламируют «Сондовон» туристические агентства. Восточное море — это, кстати, море Японское. Просто его в обеих Кореях называют Восточным, вот и российские источники (в том числе официальный сайт приморского правительства) иногда то ли «путаются», то ли сознательно пользуются обозначениями страны-соседа. Кстати,

до ковида одним из руководителей детских туров в «Сондовон» был депутат Заксобрания Приморья Артем Самсонов, сейчас он — политический заключенный и сидит в колонии строгого режима.

В этом году в «Сондовон» можно было попасть двумя путями: или просто купив путевку через турагентство (65–70 тысяч рублей), или победив в конкурсе «Первые едут в Сондовон» от государственного общественного «Движения первых», МДЦ «Артек» и Дирекции Всемирного фестиваля молодежи.

Пара активистов из «Движения первых» от публикации интервью в «Новой» отказались — рассказав, впрочем, что в КНДР есть и сотовые телефоны, и локальный интернет, и автомобили, но вот дружба, которая завязалась в лагере, там и осталась: никаких контактов и возможности связаться с северокорейскими сверстниками у наших нет.

Отбор на смену 22 июля — 2 августа был очень жестким — из более чем 3500 участников от 14 до 17 лет победителями вышли лишь 50. Школьники снимали видеопрезентации, отвечая на вопрос «почему именно я должен победить в конкурсе», а также писали эссе на одну из следующих тем:

• «Какой я вижу роль России в новом многополярном мире?»

• «Почему мне интересно посетить КНДР?»

• «Что бы я хотел рассказать о России ребятам из КНДР?»

СПРАВКА «НОВОЙ»
Перед поездкой в лагерь «Сондовон» ребята собирались в Москве или (кому было ближе) во Владивостоке. Проезд до точек сбора — за свой счет, все остальное, включая проживание в гостиницах, — уже за счет государства. «Международная смена в Северной Корее началась для ребят с поездки в столицу — Пхеньян. Участники «Движения» увидели Центральный зоопарк, Выставку природы, Народную парковую зону «Рынра». На экскурсии ребятам рассказали об истории страны и ее традициях», — сообщали в «Движении первых».

В основном фотографировать можно

Одной из полусотни победителей стала Настя, девятиклассница президентского лицея «Сириус». В «Движении первых» Настя давно, уже побывала на многих форумах: «Машук» в Пятигорске, на сменах во всех всероссийских и международных детских центрах страны, сменах от «Роскосмоса», «Большой перемены» и т.д. Туристом побывала в Абхазии, Франции, Южной Корее. Кстати, рассказывает девушка, ни наличие Шенгена, ни штамп Южной Кореи на получение визы в КНДР никак не повлияли.

Отобраться в «Сондовон» Насте помогала мама. Был предпоследний день дедлайна, и записывать видео (а потом и оформлять документы) пришлось в темпе. Даже многие друзья Насти узнали о том, что она была в Северной Корее, постфактум.

«Я родом из Иркутска, и мне, как и еще двум девочкам, было дешевле лететь до Владивостока. Там мы поселились в гостинице и оформили визы в консульстве [КНДР], — рассказывает Анастасия. — Остальные дети собирались в Москве, где заполнили все документы в посольстве. Все остальные затраты, кроме этого перелета, покрывало «Движение первых». Когда остальная делегация прилетела во Владивосток, нас поселили в лагере «Юнга». Это обычный региональный лагерь. А в Северной Корее на первые два дня и в самом конце смены нас разместили в гостинице «Молодежная». Это огромное здание в 30 этажей, с четырьмя лифтам и лифтерами в каждом, с кучей персонала… Нас водили на различные развлекательные мероприятия: боулинг, аквапарк, зеркальную комнату, парк аттракционов, дендрарий, океанариум. Один раз возили к мемориалу «Освобождение» (главный в Пхеньяне памятник, посвященный красноармейцам, освободившим Корею в годы Второй мировой войны. — В.Ф.).

Всего наша делегация насчитывала 300 человек — 250 из Хабаровска и Владивостока. Для них это по большому счету не было чем-то особенным, многие уже ездили в КНДР. А для детей из Москвы, из Питера — совсем другое дело. Мы [победители конкурса от «Движения первых»] считались официальной делегацией.

При подъеме к памятнику [«Освобождение»] мы соблюдали все правила: не ходили в джинсах, в коротких юбках, не снимали видео и не фотографировали. Можно провести аналогию с нашим Вечным огнем. Меня поразил тот факт, что многие из 250 [остальных ребят] эти правила не соблюдали: ходили в экстракоротких юбках, даже залезали на памятник, чтобы сфотографироваться. Вообще же нас не ограничивали в фотосъемке.

Снимать можно было все, кроме больших красных лозунгов. Я спросила как-то у переводчицы, что это такое? Она объяснила, что это лозунги, поднимающие патриотизм в стране. На одном из них было написано, как мне сказала переводчица, что «Идеал Ким Чен Ына — это наш идеал».

Также нельзя было снимать портреты. Их, правда, много, они практически одинаковые, словно срисованные с одних фотографий».

Валюту берем!

Как говорят ребята, «Сондовон» — лагерь не образовательный, а развлекательный. Никто никому мозги не промывает. Чисто отдых и развлечения. Еда — смесь корейской и российской, много риса, слегка необычно, но никто не жаловался. В конце — общее собрание международной смены (международная — это Северная Корея и Россия), общение между детьми с обычными вопросами о жизни.

«Сам лагерь находится в пяти часах езды от Пхеньяна, в городе Вонсан. Это очень большой, просто огромный комплекс. На территории находится все: аквапарк, зеркальные комнаты, парк аттракционов. Посередине стоит огромный памятник руководителю КНДР и его семье. Несколько раз мы вставали утром и подметали площадь около памятника.

Все дети жили в одном здании. Оно чем-то похоже на торговый центр. На первом этаже — несколько фонтанов, маленькие магазинчики с едой (расплачивались мы, кстати, долларами).

Интересный факт — двух- и пятидолларовые купюры у нас не принимали, хотя на сдачу их давали. И куда их потом девать, было непонятно.

Комнаты стандартные, на четыре человека. В комнате мальчиков синие кровати, обои, постельное белье, посуда, в комнате девочек — розовые. Причем я жила в «синей» комнате, а некоторых мальчиков селили в «розовые».

У нас была организована встреча со сверстниками из КНДР — День народных танцев. Мы вместе учились танцевать корейские народные танцы. Английский они знают посредственно, общались просто: «Hello, how old are you?» («Привет, сколько тебе лет?») Было общение в рамках программы «Квиз», «День России», «День КНДР».

Как я узнала, чтобы корейцу попасть в «Сондовон», нужно быть или суперкрутым (у нас был мальчик, который выступал перед Владимиром Путиным и Ким Чен Ыном на заседании «КНДР — Россия», много поющих и танцующих девочек), или ребенком чиновника. По-моему, обычных детей там можно было встретить редко.

Мне программа в принципе понравилась. Но не знаю, поехала бы я туда еще раз. Как будто это был мой максимум. Есть сомнения: построят какой-то новый аттракцион, поставят новую горку, новые развлечения придумают… Ведь образовательной программы практически нет (один раз мы ходили на урок рисования и один раз — на урок корейского языка). Но я бы съездила в Северную Корею еще раз просто как турист. Когда мы возвращались назад, с нами летела «взрослая» туристическая группа. Они ходили по Пхеньяну, мы же почти в столице не гуляли».

Отметим, что прямо сейчас на сайтах объявлений агентства предлагают десятки туров в КНДР разной направленности, длительности и, соответственно, стоимости. Отмечается, что информация в анкете о месте работы должна быть актуальной, так как «посольство проверяет информацию по каждому туристу».