Мирный план горит под Угледаром

Сможет ли президент Зеленский убедить США, что Украине нужна военная победа над Путиным

Редакция может не разделять мнения автора.

В тот самый момент, когда ВСУ под угрозой окружения готовятся к выходу из Угледара, Владимир Зеленский представляет Байдену «План победы». Подробности плана до сих пор секретны, но общая идея ясна. Украину надо принять в НАТО (или дать ей аналогичные гарантии безопасности) и предоставить ей столько оружия, сколько надо, чтобы победить Путина. Иначе, как сказал Зеленский в интервью The New Yorker, это «будет несправедливо». Во всяком случае, глава офиса президента Андрей Ермак утверждает, что «приглашение Украины в НАТО является частью Плана победы».

Как гениально сформулировала этот план экс-министр финансов Яресько, «президент убежден, и я убеждена. Мы просто должны убедить весь мир нам помочь как можно быстрее».

Как мы уже сказали, Зеленский приехал в США в тот самый момент, когда 72-я бригада стала готовиться выходить из Угледара под угрозой окружения. Насколько мне известно, решение о выходе было принято на уровне бригады. Она, кстати, выстояла — подвели фланги. На флангах элементарно не хватило людей, в том числе и потому, что две новенькие, с иголочки экипированные США бригады (а США дали оружия только на две бригады) были отправлены в Курскую область.

Угледар — это ключевое звено украинской обороны, часть сети укрепрайонов Мариуполь — Волноваха — Угледар — Авдеевка, которые были построены еще при Порошенко.

Дело, однако, не в самом Угледаре.

Дело в медленном, но неостановимом наступлении российской армии на Донбассе. Обратим внимание, что тактические цели этого наступления все время меняются. То Часов Яр, то Торецк, то Покровск.

Когда встала угроза захвата Покровска, туда бросили лучшие штурмовые части ВСУ, включая «Азов» и бригаду «Карадаг». Останавливать наступление штурмовыми частями — это как печку топить ассигнациями, но наступление на Покровск мгновенно остановилось: ни у кого нет охоты связываться с «Азовом». Но тут же прорвалось в другом месте. Это маневренная смена направлений удара означает, что РФ владеет инициативой (которую, ввиду малости ТВД, сложно назвать стратегической).

Удар в Курской области тоже не поправил положение. Он был, видимо, лучшим способом использования свежих украинских сил, которые в противном случае просто бы перемололи под Покровском. Он выполнил большинство поставленных командованием задач: нанес политический ущерб, занял оборону по реке Сейм и ударил во фланг российских частей, когда они начали наносить контрудар. Но при этом ВСУ оперировали настолько малыми силами, что занятая территория оказалась небольшой, котла за рекой не получилось, и удар во фланг тоже завяз.

Все это, разумеется, никак нельзя назвать обвалом фронта, разгромом, и т. д. Сил у обеих истощенных армий мало, и они обе напоминают двух бойцов ММА, из последних сил барахтающихся в партере и наносящих удары друг другу.

Но пока толстый сохнет, тонкий сдохнет.

Украинский фронт неотвратимо потрескивает под действием целого ряда факторов. Это элементарная нехватка солдат — лучших украинских солдат Путин еще в позапрошлом году разменял на зэков под Бахмутом, а «бусификанты» часто отказываются воевать.

Это ФАБы, которые выносят все и вся. Нехватка украинской артиллерии, выбитой «Ланцетами», пока США медлили с помощью. Нехватка укреплений, которая вообще никаким рациональным способом необъяснима. И, разумеется, то тихое чувство отчаяния, которое понемногу овладевает солдатом более слабой армии, когда он видит день изо дня, как США элементарно не дают снарядов, как начальство посылает в смертельные мясные штурмы (да, и с украинской стороны они есть), как сражаться приходится без укреплений, как ФАБы все перемалывают. На этом фоне солдат включает новости и слышит, что Зеленский привез в США План победы.

Когда солдат бежит, он никогда не бежит со словами «мне страшно». Он всегда бежит со словами: «Нас продали». Союзники не дали оружия, Зеленский не построил окопы. Ничто так не усугубляет скепсис по отношению к главнокомандующему, как ФАБ по соседней посадке.

Экономический ресурс Путина для целей настоящей войны, как справедливо замечает экономист Дмитрий Некрасов, «следует считать бесконечным». У Путина затык по другому параметру — по человеческому ресурсу. Он не хочет проводить мобилизацию и заманивает людей на фронт кнутом и пряником. Кнут — это поголовная замена уголовного срока контрактной службой, пряник — большие деньги.

Иначе говоря, Путин ведет колониальную войну в прямом, как в XIX веке, смысле слова. Войну в далекой стране, которая не вредит экономике (а в чем-то даже подталкивает ее) и утилизирует зачастую маргинальные элементы общества. Многие госчиновники вообще нешуточно рассматривают эту войну как возможность избавить Россию от маргиналов и люмпенов.

Путин ведет колониальную войну, а Украина — отечественную войну на истощение.

Это значит, что у Путина, на выбор, целый ворох стратегий. Он может войну продолжать. Он может пойти на заморозку конфликта, а потом его не размораживать или, наоборот, разморозить в удачный момент. Каждая из этих стратегий — по-своему выигрышная. Он может выбирать. Ни одна из них не угрожает главному — его личной власти.

Наоборот, единственная выигрышная стратегия для Украины — это ампутация, заморозка войны. Ампутация — и скорее.

В Стамбуле можно было ампутировать только стопу, сейчас надо ампутировать по колено, завтра придется ампутировать по бедро, а через некоторое время и ампутация не поможет больному. Пусть гангрена забирает себе свою ногу, которую она отгрызла, и уходит.

Именно на этой основе и идут сейчас реальные переговоры. Прямые переговоры Путина с США, причем с участием Шольца, Китая, Турции и т. д. Все о них знают. Условие — заморозка по линии текущего разграничения, а там меняйтесь территориями до морковкина заговенья. Путин говорит, что согласен, но требует очистить Курскую область. Это показательная манера сказать «да», но таким способом, что в процессе исполнения оно превращается в «нет».

А Зеленский? План Победы — ответ на эти переговоры. У Зеленского есть другой план вылечить больного с гангреной. Он лучше. Состоит он в том, что Байден должен совершить чудо. Не захочет? Значит, он не верит в победу Украины.

Что значит — принять Украину в НАТО или дать ей аналогичные гарантии? У НАТО есть 5-я статья. В 5-й статье прямо написано, что нападение на члена НАТО влечет за собой войну с другими его членами. Война между США и Россией может быть только ядерной — это вам не вторжение скромными силами в Курскую область. Зеленский правда не иронично считает, что США устроят Первую ядерную мировую из-за того, что он не смог обронить Угледар и что иначе «будет несправедливо». А вы укрепления строить не пробовали?

Вопрос: что могло навести Зеленского на эту мысль?

Открываем книгу Франклина Фоера,«The Last Politician», — официальное житие действующего американского президента Джо Байдена. Устами Фоера в ней говорит Deep State. В книге Зеленскому посвящено много — гораздо больше, к слову сказать, чему Путину.

Фоер рассказывает, в числе прочего, как накануне войны Зеленский прилетел к Байдену и в ультимативной форме потребовал вступления Украины в НАТО. Получив отказ, он тут же развернулся на 180 градусов и прочел изумленному американскому президенту лекцию о том, что НАТО и так разваливается, сейчас Германия и Франция из него убегут.

«Фрустрация Зеленского затмила его способность к логическому мышлению, — пишет Фоер, — и взбесила Байдена (it pissed Biden off)».

Pissed off, взбесила, в политкорректном переводе. Не каждый президент, который зависит от решения США чуть больше, чем на 150%, удостаивается такого эпитета от агиографа Deep State.

Переворачиваем страницу — и оказываемся в июле 2023 года, накануне саммита НАТО в Вильнюсе. Тогдашние события описаны еще одним автором — Сьюзен Глассер,в ее хвалебной статье, посвященной гению Джейка Салливана. Глассер описывает, как Салливан лично согласовал накануне саммита мягкую формулировку, не исключавшую возможности когда-либо пригласить Украину в НАТО. Эта формулировка вызвала категорическое неприятие германского канцлера Олафа Шольца, а Салливан считал ее верхом дипломатического искусства.

Каково же было его изумление, когда Зеленский обрушился на эту с трудом выгрызенную формулировку в уничижительном твите. «Беспрецедентно и абсурдно — когда (в решении саммита НАТО) нет никаких временных рамок ни для приглашения (!), ни для членства Украины», — писал Зеленский. А глава администрации Андрей Ермак лично позвонил Салливану и в ультимативной форме потребовал, чтобы на саммите Украину пригласили в НАТО. Салливан! — правильно! — тоже был pissed off.

Два раза — накануне войны и накануне неудавшегося контрнаступления ВСУ — президент Украины Владимир Зеленский в ультимативной форме требовал вступления Украины в НАТО, и оба раза американское «глубокое государство» не только отвергло его требования, не только было ими взбешено, но и — редчайший случай — вынесло сор из избы. Предало сор гласности, причем в таких выражениях, которые не используются даже по адресу Владимира Путина.

Возникает вопрос: что же изменилось в мире? Какие же события заставили президента Украины предполагать, что его новый, доселе небывалый План победы — в смысле вступления Украины в НАТО и ядерной войны США и России за Часов Яр — теперь, накануне американских президентских выборов, будет принят в Вашингтоне?

Что за события должны были побудить Байдена и Салливана переменить свое мнение? Отмена Зеленским выборов? Отставка Залужного из-за политической ревности? Чистки в армии, ставшие результатом этой отставки? Недопостроенные уже на трех направлениях укрепления и пропавшие на них деньги? Фронт, который начал трещать ровно после отставки Залужного?

На наших глазах Вашингтон запрещает Израилю лезть в Ливан, хотя Израилю не нужна поддержка для войны с «Хезболлой» — ему, наоборот, достаточно, чтобы ему не мешали. И зачистка «Хезболлы» совершенно точно не вовлечет США ни в какую ядерную войну.

Так какие же именно изменения в международной обстановке заставили Зеленского думать, что, запрещая Израилю воевать, Байден решит воевать вместо Украины?

Президент Зеленский уже поучаствовал в избирательной кампании Камалы Харрис. Для Камалы Харрис это было медвежьей услугой. США не любят, когда кто-либо, тем более отменившие выборы в собственной стране главы государств-клиентов, вмешивается в избирательный процесс, и республиканцы отыграли ситуацию на все сто — вплоть до расследования, которое затеял Конгресс, требования уволить посла Украины в США, прозвучавшего от спикера Майка Джонсона, и ехидного твита Трампа-младшего, который выразил удивление, что «иностранный лидер, который получил миллиарды долларов налогоплательщиков, приезжает в нашу страну и имеет наглость атаковать республиканского кандидата в президенты, ровно после того, как проукраинский фанатик попытался убить моего отца? Позор!»

Эта дипломатия накануне выборов в США наносит нетто-вред Зеленскому и Украине. Американский президент — это отнюдь не человек, от которого все зависит. Даже если Харрис победит на выборах, вполне может быть так, что республиканцы будут контролировать одну или даже обе палаты. После этой выходки Зеленского они начнут блокировать помощь Украине из принципа. Зеленскому следовало играть на том, что поддержка Украины в США — вещь бипартизанская. И вот теперь он мало того, что сделал ее частью соцпакета демократов — вместе с глобальным потеплением и гаитянскими мигрантами, — так он еще сделал ее самой электорально неважной, балластной частью этого демократического пакета, той частью, которую проще всего сбросить.

Как все это понять? Ровно так, как предложил Юрий Луценко. «План Победы» — это пиар-прием, который должен в глазах зрителя телемарафона повесить поражение Украины на клятых пиндосов. У президента Зеленского был такой отличный план, а они его не приняли. Это такой звонок в Белый Дом: «Алло, это Бильдербергский клуб? С вами говорит Служба Безопасности Сбербанка. Ваши активы в опасности. Мы сейчас дадим вам счет, как их спасти…»

Что делать, если в Белом Доме не последуют инструкциям службы безопасности Сбербанка, неизвестно. Плана «Б», по словам самого же Зеленского, нет. Строительство укреплений в план «Б» не входит.

На самом деле, если посмотреть на два с половиной года войны, то мы можем увидеть, что План победы — это обычный модус операнди президента Зеленского. На протяжении всей этой войны президент Зеленский занимался ровно этим. Он предъявлял завышенные, безумные, невыполнимые требования всем потенциальным союзникам и гнал их по поляне, превращая во врагов. На каждую помощь следовал оклик: «Мало». От каждой золотой рыбки требовали еще и еще.

Российская элита в начале войны была шокирована Путиным. Администрация президента Украина пролоббировала те санкции, которые загнали эту элиту в стойло и заставили понять, что у нее общая с Путиным судьба.

По крайней мере 20% россиян были открыто против войны. Зеленский в беспрецедентном интервью, которое не могут позволить себе даже лидеры крайне правых партий, потребовал вернуть их обратно в Россию, потому что они все отвечают за Путина.

Илон Маск своими «Старлинками» спас ВСУ, но за попытку предложить условия мира, которых теперь Украине будет добиться крайне тяжело, был отменен, — и теперь «Старлинки» исподтишка работают на армию РФ. Польша разбилась для Украины в лепешку. В ответ Зеленский с трибуны ООН обвинил ее власти в пособничестве Путину. Жан-Клод Юнкер сказал, что Украина «коррумпирована на всех уровнях», — Зеленский в ответ заявил, что бывший президент ЕС распространяет «кремлевские нарративы».

На каждое предложение помощи следовал окрик: «Еще». На каждое сочувствие — «Мало». Но в этот раз президент Владимир Зеленский превзошел сам себя. Он поставил ультиматум не полякам, не папе Римскому, не Илону Маску. Он поставил ультиматум самой золотой рыбке.