«Израилю придется покончить с «Хезболлой»

Арабист Дина Лиснянская — о том, что изменится на границе Израиля и Ливана после ликвидации Насраллы

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ БОРУХОВИЧ (ТУМАКОВОЙ) ИРИНОЙ ГРИГОРЬЕВНОЙ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА БОРУХОВИЧ (ТУМАКОВОЙ) ИРИНЫ ГРИГОРЬЕВНЫ.

Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) в субботу объявила о ликвидации генерального секретаря «Хезболлы» Хасана Насраллы. Авиаудар был нанесен по штаб-квартире террористов на юге Бейрута, в бункере под землей там прятался не только Насралла, но и другие высокопоставленные командиры «Хезболлы». Минздрав Ливана, которым тоже руководит сторонник «Хезболлы», объявил о гибели шести человек и о 91 пострадавшем. Российская Федерация решительно осудила это «политическое убийство» — именно так назвал операцию ЦАХАЛ глава МИД РФ Сергей Лавров. Ведомство настоятельно призвало «к незамедлительному прекращению боевых действий», которое «позволило бы остановить кровопролитие и создать условия для политико-дипломатического урегулирования». Адресован этот призыв Израилю. По какой-то причине террористов российский МИД к тому же не призвал. Как «политическое убийство» лидера, которого в мире считают главой крупнейшей террористической организации, отразится на ближневосточной ситуации, рассказывает преподаватель Тель-Авивского университета, исследователь политического ислама и радикальных течений в исламе доктор наук Дина Лиснянская.

— «Хезболла» — сложная структура, в которой наверняка не все зависело от личности Хасана Насраллы. Что может измениться после его гибели?

— «Хезболла», в принципе, считается самой большой и серьезной террористической организацией в мире, и ее давным-давно превратили одновременно и в армию, и в политическую структуру, в Ливане это — государство в государстве. И, конечно, в ней не должно все держаться на одном лидере. Важно, что у «Хезболлы» есть две самоидентификации:

• во-первых, они — ливанские патриоты, шииты, арабы из Ливана,

• во-вторых, они лояльны Ирану, именно исламскому режиму, их шиитская религиозная составляющая напрямую связана с Ираном. Организация была создана, структурирована и спонсирована Ираном. Получается, что Хасан Насралла, с одной стороны, ливанец, с другой — его лояльность в первую очередь была религиозной, шиитской, проиранской.

Следующий вопрос — можно ли будет найти такого человека среди оставшихся лидеров «Хезболлы»? Мы говорим о последних двух неделях, в течение которых Израиль ликвидировал огромное количество командиров «Хезболлы» высокого ранга. Кроме того, командиры менее высокого ранга «вышли из строя» в результате «атаки пейджеров». Кто остается? Остаются люди, находившиеся рядом с Насраллой на политической верхушке. В первую очередь это его правая рука Наим Касем. До того, как все это произошло, возможным преемником называли еще Хашема Сафиеддина, он — ближайший родственник Насраллы, женатый на дочери генерала Касема Сулеймани. (По неофициальной информации, именно Хашем Сафиеддин избран генеральным секретарем движения. — Ред.).

— Сулеймани, которого ликвидировали в 2020 году США?

— Да-да, эти люди заключали так называемые политические браки, используя своих детей. То есть тут тоже все завязано на лояльности Ирану. Хашему Сафиеддину прочили пост преемника Насраллы, и его лояльность тоже лежит в иранской плоскости.

— Если на место Насраллы придет человек проливанской ориентации, это для Ливана хорошо или плохо? Хезболла принесла много бед, в первую очередь — самому Ливану. Станет ли лучше внутри страны?

— Тут нет ответа на вопрос, хорошо это или нет для Ливана, поскольку заменить Насраллу могли бы люди проливанской ориентации, патриоты Ливана, которые только за Ливан. В этом все равно будет шиитская проиранская составляющая, просто она будет, может быть, менее доминирующей, потому что Насраллу иранский режим буквально взрастил. Его готовил бывший глава «Хезболлы», а тот был иранцем, иранским ставленником напрямую.

Что касается Ливана, население там не гомогенное, оно делится на четыре группы, это меньшинства, живущие в одной стране: христиане-марониты, мусульмане-сунниты, мусульмане-шииты и друзы. Раньше большинство в Ливане составляли марониты, это униаты, то есть одновременно католики и ортодоксы. Сегодня они уже перестали быть большинством. Хотя опросов никто не проводит, это чревато новой гражданской войной.

Ливан — страна, страдавшая от нескольких гражданских войн, которые привели к огромной разрухе, и там стараются всеми силами удержать население от новой такой войны.

Между четырьмя конфессиями, по сути, и делятся посты в правительстве. Например, президент — всегда маронит, премьер-министр — всегда суннит, министр обороны — всегда друз, глава парламента — всегда шиит. Сейчас шииты говорят, что они уже большинство. В демографическом плане это может быть так. Казалось бы, надо менять деление по категориям, отдавать главный пост президента Ливана шиитам.

— Это автоматически усилило бы роль «Хезболлы»?

— Именно так. А «Хезболла», как мы видим, разрушает Ливан. Ситуация сложная, в Ливане никто не хочет пересматривать этот закон, и получается, что сейчас меньшинство, по сути, правит большинством. А подобное всегда чревато серьезнейшими последствиями, мы видели это в Ираке, в Сирии.

— Какую роль в этом играла личность Насраллы?

— Насралла имел огромный вес не только в «Хезболле», но и в Ливане. За последние годы, то есть после 2006-го, роль Насраллы в Ливане росла и росла, его влияние превратилось в абсолютное, он стал незаменим, «Хезболла» превратилась в альтернативное государство внутри Ливана. Экономика в Ливане рушилась и рушилась, особенно очевидно это стало после взрывов в порту Бейрута в августе 2020 года. А «Хезболла» снабжала жителей страны всем необходимым. Она заменила собой государство, которое, по сути, перестало существовать как государство. То есть государству было очень сложно обеспечивать системы образования, здравоохранения, социальные службы и так далее. Это все перешло практически в руки «Хезболлы» даже на официальном уровне: министр здравоохранения в течение многих лет был из «Хезболлы», сейчас у нее все больше и больше мест в парламенте, то есть мы видим там засилье шиитов из «Хезболлы». А есть ведь шииты, не связанные с «Хезболлой», например — движение Амаль, это другая организация. Есть шииты вообще, что называется, «беспартийные».

Так или иначе, роль «Хезболлы» росла, это влияло на атмосферу в целом. И ключевой в этом была заслуга Насраллы, потому что он был очень харизматичным лидером, у него были огромные возможности, его слушались, его даже любили. Он концентрировал в своих руках огромные силы. Он был вторым человеком в Ливане, если не первым.

— И вот теперь такого человека нет. Может ли это увеличить вероятность войны между шиитами и ливанцами других конфессий?

— Наоборот. Сейчас как раз пришло время тех сил в Ливане, которые не хотели мириться с «Хезболлой», которые были уверены в том, что движение вредит Ливану, превращает Ливан в фундаменталистское государство, похожее на Исламскую Республику Иран. По сути, Иран и отводил «Хезболле» роль проводника в экспорте исламской революции на Ближнем Востоке. И создавали «Хезболлу» для того, чтобы она превратила Ливан в такую же исламскую республику, как Иран. И если по сей день не удалось этого сделать, это не значит, что не удалось бы никогда, к этому уже все шло. А сейчас появилась возможность и маронитам, и суннитам, и друзам объединиться против шиитов и что-нибудь придумать, чтобы изменить ситуацию.

— Но вы сказали, что демографически шииты сейчас в большинстве. Если остальные объединятся против них, разве это не грозит перейти в гражданскую войну?

— Гражданская война в Ливане уже была.

— И не одна, в том-то и дело.

— Да, и происходило это в еще худших условиях. Сейчас нельзя сказать, что шииты — это большинство, они просто наибольшее из всех меньшинств. Шииты — это примерно 27% населения Ливана, сунниты — примерно столько же, остальные — марониты, друзы, православные, армяне и так далее. В такой ситуации шииты, конечно, хотели бы поменять законы, но этого допускать нельзя, чтобы не дать возможность «Хезболле» официально захватить Ливан. Ее надо воспринимать не как легитимную партию. По сути, это террористическая организация, а значит, ее можно запретить законом. И далеко не все шииты в Ливане — члены «Хезболлы», это тоже важно понимать.

— Предположим, «Хезболлу» сумеют объявить в Ливане вне закона. Но это мощная военизированная структура. В достаточной ли степени Израиль уничтожил мощь движения, чтобы оно не могло противиться объявлению вне закона?

— Израиль сделал первый шаг в верном направлении. Это не значит, что эта война закончена. Это не значит, что «Хезболла» уничтожена. Надо продолжать, это раз. Два — было бы хорошо, если бы в Ливане тоже со своей стороны этим занялись. Израиль будет защищать себя и свою территорию, а территорию Ливана от террористов должен защищать сам Ливан.

— То, что происходит сейчас между Израилем и Ливаном, уже стали называть «Третьей ливанской войной». Ликвидация верхушки «Хезболлы» приближает полномасштабную войну или отдаляет?

— Я сразу хочу сказать: «Третья ливанская война» — это не третья ливанская война. Это третья война Израиля с «Хезболлой». Это не война с Ливаном как с государством. На данный момент Ливан якобы не несет ответственности за то, что с его территории «Хезболла» совершает ужасные преступления. Повторю: эта война изначально была не с Ливаном, а с «Хезболлой». И Вторая ливанская война точно так же была войной не с Ливаном, а с Хезболлой. И рассматривать происходящее надо именно через призму войны Израиля с «Хезболлой». Не как «третью ливанскую».

— Вы сказали — Ливан «как бы» не несет ответственность. Но фактически государство либо не было способно что-то изменить, либо готово было мириться с тем, что с его территории орудуют террористы, и не хотело что-то менять. Теперь террористы остались без лидера. Если сейчас начнется война, ее можно будет назвать уже войной Израиля именно с Ливаном?

— Нет. Ливан как государство не атакует Израиль, а Израиль не атакует Ливан как государство. «Хезболла» находится на территории Ливана и с территории Ливана творит всякие ужасы и преступления. Если «Хезболла» уйдет из Ливана в другую страну и оттуда будет вести войну, территориально война уже не будет вестись в Ливане. Поэтому еще раз:

не важно, что происходит все на территории Ливана, это война не с Ливаном, а с террористической организацией под названием «Хезболла», которая находится на территории Ливана.

— После гибели Насраллы вероятность сухопутной операции ЦАХАЛ в Ливане стала более высокой или менее?

— Она осталась такой, какой и была. Сейчас все зависит от того, как будет реагировать Иран, будут ли с его стороны новые вливания в «Хезболлу». Иран уже сегодня грозится, что будут. В таком случае вероятность сухопутной операции возрастает, потому что сейчас никто не даст возможности «Хезболле» поднять голову, после того как столько ресурсов было вложено в ее ослабление.

С другой стороны, если Иран сейчас будет вкладываться больше не в «Хезболлу», а в другие шиитские военные образования, находящиеся, например, в Сирии или в Ираке, тогда, конечно, центр тяжести войны с шиитской проиранской осью сопротивления перейдет в другие места. Но «Хезболлой» Израилю придется заняться до конца. Нельзя оставлять ей возможность возродиться и вырастить нового Насраллу.

— Предположим, центры шиитского сопротивления уже не будут сосредоточены в Ливане, а распределятся по другим странам. Для Израиля это будет означать ослабление противника или войну на много фронтов?

— К сожалению, после 7 октября 2023 года у Израиля нет выхода, Израиль вынужден сражаться на много фронтов, потому что Израиль атаковали с разных фронтов сразу. И это уже вопрос не о том, что лучше для Израиля. Израилю вообще не нужна война. Со стороны Израиля никто не хотел этой войны, ее никто не начинал. Войну начал ХАМАС, а «Хезболла» присоединилась на следующий день. И есть, конечно, хуситы, есть шиитские милиции в Ираке и Сирии. Вы назвали это «Третьей ливанской войной», а по сути это Первая иранская война. Это первая война, которую Иран объявляет Израилю.

— Может ли Иран напрямую вступить в войну? В апреле этого года он уже атаковал Израиль. Может ли он поставить такие атаки на поток, чтобы они переросли в полномасштабную войну на Ближнем Востоке?

— Иран может вступить в войну напрямую, но он в любом случае будет действовать через свои арабские прокси, только будет задействовать их еще больше. «Хезболла» в этом смысле была очень важным ресурсом Ирана, который рассчитывал ее руками сдерживать Израиль, убивать Израиль, совершать «7 октября» снова и снова. Для этого «Хезболлу» и выпестовали в Иране.

Ирану намного легче отдавать в жертву арабов или ливанцев, ему гораздо легче «слить» в войне с Израилем таких суннитов, как ХАМАС. Сливать «Хезболлу» они, конечно, не хотели. Но если уж так пошло, то лучше пусть это будет «Хезболла», чем иранцы.

Сейчас в Иране объявили призыв для тех, кто хочет идти воевать против Израиля. Это не значит, что несчастных иранцев сейчас всех мобилизуют и заставят воевать с Израилем. Отдельные люди присоединятся к очередным отрядам, которые опять назовут как-нибудь символически. Но это снова, по-видимому, будет война иранских прокси, а иранские прокси — это, как правило, или арабы, или афганцы, но никак не иранцы. Иранцы будут оставаться в тылу, потирать руки и радоваться тому, что ради их идей гибнут сейчас те, кого легко принести в жертву. Я подчеркну: речь идет не об иранцах как о народе, а только о режиме Исламской Республики Иран.

— Мировое сообщество, в частности Российская Федерация, в последнее время как-то болезненно реагирует на ликвидацию террористов, если ее проводит Израиль…

— Всегда.

— Как правило, да. Но «Хезболла» нанесла огромный вред и США, и Франции, и Великобритании, и другим странам, во время терактов погибли сотни американцев, французов, англичан. Сейчас-то чем это самое мировое сообщество недовольно в действиях Израиля?

— Я специально перед нашим разговором посмотрела, что говорят разные деятели на разных каналах. Британия действительно немало пострадала от «Хезболлы», гибли британские солдаты. И вот сейчас Би-би-си обращается к Израилю, обвиняя его в том, что вместе с террористами «Хезболлы» погибли мирные жители.

— Но ведь действительно погибли.

— Мирных жителей там в принципе не должно было оказаться, и это еще одна важная тема. Лидеры «Хезболлы» заранее отправили свои семьи подальше от Бейрута, они послали жен и детей в Ирак на частных самолетах. А мирные граждане в Бейруте оставались в эпицентре событий. Удар был нанесен по Дахии, а это «рабочий район» движения в Бейруте. Но мировое сообщество называет удар по «Хезболле» именно ударом по Бейруту, по мирным жителям.

— Вместе с Насраллой погибла его дочь.

— Дочь Насраллы не была ребенком, она взрослая женщина, которая была замешана в террористической деятельности вместе с отцом.

— В мире многие страны признают «Хезболлу» террористической организацией, в терактах гибли граждане этих стран. И все равно Израилю не надо было бить по ее лидерам?

— Все равно вся критика направлена на Израиль, ему адресованы обвинения в том, что он «развязал большую региональную войну». Но скоро год, как Израиль находится под обстрелами со стороны «Хезболлы». Столько израильских городов и деревень пострадало, что 80 тысяч человек не могут вернуться в свои дома. Но об этом мировое сообщество молчит.

* Внесена минюстом РФ в реестр «иноагентов».