«Лишние» руки

Российской экономике нужно вдвое больше трудовых мигрантов, чем сейчас. Но власти пытаются усложнить им жизнь — и даже запрещают работать в некоторых сферах

В последние месяцы антимигрантская риторика российских властей вышла на новый уровень. Силовики уже не скрывают, что их мишень — люди с другим цветом кожи (один из подполковников МВД призвал «осветлить Московскую область» чтобы она «не зачернялась»), а чиновники и депутаты продвигают всё более безумные запреты. При этом российской экономике остро не хватает рабочих рук: чтобы решить эту проблему, России нужно не выгонять, а привлечь еще как минимум три миллиона иностранных работников. Но миграционная привлекательность страны падает последние десять лет. «Новая газета Балтия» разбиралась, с чем это связано и почему нехватка мигрантов только ударит по большинству россиян.

Текст впервые был опубликован в «Новой газете — Балтия»

За последние месяцы Госдума приняла сразу несколько законов, которые резко усложняют жизнь трудовых мигрантов в России. Власти упростили и ускорили «полицейскую» (то есть без судебного решения) депортацию иностранцев, а также придумали, как не давать депортированным возвращаться в страну. Для этого в следующем году заработает специальный реестр тех, чьи миграционные документы истекли или были аннулированы.

В него же включат иностранцев, которые совершили административные правонарушения и теперь подлежат высылке. Те, кто попадут в этот список, фактически станут изгоями: не смогут управлять автомобилями, пользоваться услугами банков, регистрировать собственность, заключать и расторгать браки, оформлять детей в детские сады и школы.

Но это только начало, а планы властей на этом фронте куда обширнее. Госдума рассматривает пакет законопроектов о противодействии нелегальной миграции — спикер Вячеслав Володин назвал эту тему одним из приоритетов осенней сессии. Следственный комитет предложил расширить список причин, по которым можно лишить приобретенного гражданства, а также подвергать всех иностранцев дактилоскопии, геномной регистрации, брать биометрические данные и ставить на цифровой учет по месту работы и жительства. Налоговая служба предлагает в разы увеличить стоимость патента для иностранцев. А вице-спикер Госдумы Ирина Яровая призвала сократить число медцентров, которые занимаются медицинским освидетельствованием мигрантов.

Помимо этого, уже почти два десятка регионов запретили или хотят запретить мигрантам работать в определенных отраслях. Например, в Самарской области иностранцам уже нельзя работать в торговле и транспорте, в Подмосковье обладателям патентов с 2025 года предстоит уволиться из школ, больниц и спорткомплексов, больше десяти регионов сделали нелегальной работу граждан других стран в такси.

Мигрантов и так не хватает

Власти усложняют жизнь приезжим иностранцам, чтобы предстать в глазах населения защитниками от угрозы «засилья мигрантов» и «преступности гастарбайтеров».

При этом, по данным МВД, на долю иностранцев приходится чуть больше 4% преступлений (и эта доля снижается), среди которых существенную долю занимают ненасильственные: подделка документов и незаконное пересечение границы.

Тем не менее, при соцопросах большинство говорят, что пускать работников из Центральной Азии следует только на время или нужно вообще закрыть для них границу (об этом, например, сказали 56% опрошенных «Левадой»).

Но ужесточение въезда ухудшила бы и без того плачевное состояние рынка труда в России: как говорят нам демографы, чтобы не было дефицита работников, трудовых мигрантов в России должно быть примерно вдвое больше, чем сейчас.

В 2022–2023 годах в России одновременно в течение года трудились примерно 3–3,5 млн иностранцев, подсчитала демограф Юлия Флоринская в своем исследовании. Демограф Алексей Ракша сказал «Новой газете Балтия», что этого мало, и их должно было «больше, чем когда бы то ни было». А пик числа мигрантов был достигнут в 2012–2014 годах: тогда в России одновременно в течение года легально и нелегально работали до 6–7 млн иностранцев (это подсчеты Елены Варшавской и Михаила Денисенко из Высшей школы экономики, а также данные Сергея Рязанцева из РАН. Оценки 2000–2011 годов доступны здесь).

Получается, что сейчас экономике не хватает примерно 3–3,5 млн приезжих работников. Оценку Ракши подтверждает и его коллега, демограф из России, попросивший об анонимности.

Доля, которую занимают иностранцы на рынке труда, тоже упала более чем вдвое: в 2022–2023 годах на них приходилось около 4–4,5% от всех занятых в экономике, а в 2012–2014 годах было 8,4–10%.

Можно ли верить статистике миграции

Одна из главных российских исследовательниц миграции, Юлия Флоринская подчеркивает, что все эти цифры — результат компиляции информации из различных источников, потому что «в России не существует какого-либо одного официального источника статистической информации, позволяющего достоверно судить о численности ежегодно пребывающих на ее территории иностранных трудовых мигрантов».

МВД, которое отвечает в России за миграцию, приводит цифры, из которых следует, что иностранцев в стране больше, но это далеко не обязательно трудовые мигранты. Статистикой по ним полицейское ведомство не владеет, более того — замминистра Александр Горовой в интервью «Коммерсанту» признает, что не может оперировать понятием «мигрант» (а словосочетание «трудовой мигрант» он даже не упоминает), потому что «его нет в нашем законодательстве и его сложно однозначно истолковать».

Как говорит Горовой, сейчас в стране находятся всего 6,2 млн иностранцев, в том числе — 5,5 млн человек из Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, Беларуси, Украины, Армении, Азербайджана, Казахстана, Китая и Туркменистана. Но это — вместе с туристами, студентами и теми, кто навещает родственников.

«Докрымский» пик трудовых мигрантов в России за десять лет так и не был достигнут и после этого их число только падало по мере различных кризисов: вначале из-за девальвации рубля и замедления экономики во второй половине 2010-х годов, а затем в пандемию. Но когда стали снимать коронавирусные ограничения, исследователи ожидали восстановления количества иностранных работников. Демографы Михаил Денисенко из «Вышки» и Владимир Мукомель из Института социологии РАН прогнозировали, что постковидной российской экономике нужно будет столько же трудовых мигрантов, сколько и до пандемии.

И действительно, к концу 2021 — началу 2022 годов количество прибывающих в Россию мигрантов постепенно начало было расти. Но рост прервался, не успев толком начаться, после полномасштабного вторжения в Украину, после которого приехавших в Россию на заработки стало еще меньше.

Если исходить из того, что вместо восстановления к допандемийным уровням в 4,5–5 млн мигрантов произошло снижение к 3–3,5 млн в 2022–2023 годах, то получается, что война обернулась изъятием с рынка труда примерно от 1,5 до 2 миллионов иностранных работников.

Сейчас в России работают примерно на 30% меньше приехавших на заработки иностранцев, чем было до ковида (если сравнить средние оценки до пандемии и во время войны).

«Введение экономических санкций, очередная девальвация рубля, трудности вывода заработанных денег из России остановили ожидаемый рост», — пишет в своем исследовании Юлия Флоринская. Ее коллега (он попросил не называть его) основной причиной этого считает падение заработков в России в валютном эквиваленте (рубль в этом году потерял 20% своей стоимости к довоенному году, если сравнивать средние курсы 2024 и 2021 годов). А кроме того, добавил в беседе с «Новой-Балтия» еще один исследователь миграции, с 2022 года перестали поставлять работников на российский рынок Украина, из которой шел основной миграционный приток в 2015–2020 годах (23–32,4% всех приезжавших), а также в значительной степени Молдова (лишь 4% мигрировавших в Россию).

Меньше работников — выше цены

Тем временем российская экономика страдает от беспрецедентного дефицита кадров. По итогам второго квартала 2024-го потребность работодателей в работниках достигла рекордных 2,7 млн человек, свидетельствуют данные Росстата, который делает такие выводы, основываясь на обращения предприятий в центры занятости. «Другие исследования говорят о потребности в 4–5 млн человек, поскольку далеко не все ищут работников в центрах занятости», — сказал «Новой-Балтия» российский демограф, который попросил не называть его. На фоне такого дефицита сокращение числа трудовых мигрантов даже в сотни тысяч человек уже плохо для экономики, говорит его коллега.

По последним опубликованным ЦБ данным, во втором квартале 2024 года нехватка работников была рекордной. Регулятор выяснил это после регулярного опроса более 15 тысяч предприятий-работодателей.

При этом война наносит по рынку труда удар за ударом. Помимо сжатия числа мигрантов, после полномасштабного вторжения в Украину экономика уже недосчиталась от 1,5 млн до 1,7 млн человек: это мобилизованные и контрактники, а также те, кто после начала агрессии уехал на границу. Эти потери только растут, потому что отток работников на войну продолжается прямо сейчас, а военные эксперты предупреждают, что возможна новая волна мобилизации. С учетом всего этого в целом за три года войны экономика может недосчитаться до 4,4 млн человек («Новая-Балтия» подробно писала о том, как война опустошила рынок труда).

Отрасли, которые сильно страдают от нехватки кадров, — это те же, которые в большой степени зависят от мигрантов, а значит, именно по этим секторам экономики и будет больнее всего бить антимигрантская кампания. По данным Флоринской, больше всего иностранцев работают в строительстве (23% от всех иностранцев), торговле и услугах (21%), и на обрабатывающих производствах (16%). При этом, как подсчитали на основе данных Росстата экономисты телеграм-канала «Твердые цифры», именно строительство сейчас испытывает рекордные потребности в персонале (на каждые 100 занятых нужно 2,5 работника). В торговле этот показатель — трое требующихся работников на 100 занятых, а в обрабатывающих производствах, как и в среднем по всем отраслям — около 3,5. ЦБ подчеркивает, что значительный дефицит трудовых ресурсов сейчас сложился «особенно в отраслях обрабатывающей промышленности».

Ущерб от сокращения числа работников вполне измерим. 1 млн мигрантов, занятых в течение года, производят примерно 1% ВВП, оценил для «Новой-Балтия» экономист Владимир Гимпельсон. «Их производительность ниже, но продолжительность рабочего дня больше <в сравнении с гражданами России>», добавил он.

«Эти оценки похожи на правду», — подтвердил нам демограф из России. Однако не стоит делать вывод, что снижение числа трудовых мигрантов автоматически ведет к сокращению ВВП на ту же величину. Это чревато «потерей потенциального роста ВВП, но невозможно оценить, сколько именно это будет в процентных пунктах роста ВВП», — добавляет он.

Тем не менее, глава ЦБ Эльвира Набиуллина в середине сентября 2024 года вполне яснопредупредила: резервы рынка труда исчерпаны и из-за этого производство расти не будет. А вот цены как раз продолжат рост, потому что предприятия конкурируют за работников не только зарплатами, но и соцпакетами: привлекают сотрудников из других регионов, оплачивают им жилье и транспорт, увеличивают выплаты на отдых.

Когда не растет экономика, но растут цены — это называется стагфляция, о которой в сентябре фактически (без упоминания этого слова) заявил ЦБ. Ее риски для России усиливаются из-за того, что Кремль наращивает военные расходы, вбрасывая огромные деньги в ВПК. «В такой ситуации любое дополнительное стимулирование спроса будет приводить исключительно к росту цен без роста производства», — заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

Равновесие с потерями

Превращение России в не привлекательную для работы иностранцев страну наносит сильный ущерб экономике: хотя ей нужно намного больше иностранных работников (и об этом говорят сами работодатели в опросах), их число будет сокращаться. О такой тенденции сказал Алексей Ракша в беседе с «Новой газетой Балтия», а также другие опрошенные нами демографы.

При публичных обсуждениях всё новых и новых антимигрантских законов власти ни разу не упоминали о том, как они скажутся на экономическом росте, о котором как будто бы обязаны заботиться. «Политика в отношении миграции в России — это только политика без какой-либо экономики», — сказал нам Владимир Гимпельсон. «Демонстративная ксенофобская риторика нацелена на популизм, на политику, но она противоречит интересам крупного бизнеса в первую очередь, и даже <интересам> среднего и мелкого <бизнеса>», — сказал в интервью ютуб-каналу Breakfast show демограф Алексей Ракша.

О снижении притока мигрантов в Россию говорят и тенденции нынешнего года:

приезд мигрантов из Таджикистана в Россию за первые шесть месяцев 2024 года сократился на 16%, сообщил РБК со ссылкой на таджикские власти.

Сокращение будет плавным, а не обвальным, потому что большому числу граждан Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана (главных стран-доноров) «просто некуда деться, кроме как ехать в Россию на заработки», сказал нам российский исследователь. Но насколько сильно снизится число иностранцев, зависит не только от законов, но в основном от состояния российской экономики, говорят исследователи.

Если Россия не сможет привлечь работников более высокими заработками, то даже без сильных ограничений миграционного режима «число вакантных мест, рассчитанных преимущественно на иностранцев, само со временем усохнет. Не найдя работников, организации с дефицитом работников вынужденно либо урежут объемы производства (и соответственно, штат), либо вовсе прекратят работу», сказал нам российский демограф. «И тогда будет опять равновесие, но с потерями для экономики России», — добавил он.

Например, нехватка иностранцев на рынке труда обострит недостаток медработников и еще сильнее увеличит очереди в поликлиниках и больницах. А нынешние пенсионеры могут столкнуться со снижением пенсий в реальном выражении, ведь легальные мигранты платят пенсионные отчисления (причем без всякой надежды на российскую пенсию, потому что большинство из них не наберут нужного стажа).

Последствия уже сказываются: из-за запретов мигрантам работать в такси к концу 2024 года дефицит водителей в России может достигнуть 130 тысяч человек, что чревато ростом цен на перевозки. На 30–40 процентов выросло число вакансий для уборщиков, курьеров и работников общепита. «Большинство мигрантофобов в России, требующих выгнать из страны всех мигрантов, помимо просто примитивной глупости такого мнения, не осознают, что отсутствие легальных трудовых мигрантов приведет к еще более быстрому росту цен на все товары и услуги», — сказал нам российский демограф.

Для того чтобы поток трудовых мигрантов как минимум остался на текущем уровне или даже немного подрос, должны быть соблюдены три условия: высокий спрос на труд, повышение зарплат и выгодный для иностранцев курс рубля, считает наш собеседник. Пока из этих требований налицо только высокие аппетиты нанимателей, которые сбиваются с ног, чтобы найти новых работников. Их заманивают всё бо́льшими заработками, но эти выплаты будет всё сильнее съедать инфляция:

по прогнозам опрошенных ЦБ экономистов, в 2025-м реальная зарплата вырастет лишь на 3%, а не на 7,3%, как ожидается в этом году.

По тем же прогнозам, будет падать и рубль, делая всё менее выгодной работу в России.

Из-за антимигрантских законов иностранные работники, и без того бесправные, станут еще более уязвимыми. После того как Госдума разрешила полиции самостоятельно, без решения суда, высылать мигрантов, произойдет «еще больший расцвет коррупции и вымогательства в работе МВД», говорит российский демограф. А кроме того, «запреты на профессию» превратят в нелегалов тех, кто до последнего времени работал вполне законно: они будут вытеснены в неправовое поле, потому что не захотят возвращаться в свои страны, где нет работы, продолжает собеседник.

Нелегалы — это те, кто не оформил разрешение на работу или не купил патент. Таких в России сейчас может быть от 500 тысяч (оценка демографа Юлии Флоринской) до 740 тысяч (по оценкам МВД) человек — или в среднем, примерно каждый пятый приехавший для заработков. В основном это граждане Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана, Армении и Азербайджана. «Нелегальные мигранты — это куда более благодатная среда для вербовки в преступные, в том числе и террористические организации, по сравнению с легально работающими иностранцами», — добавляет наш собеседник-демограф.

Денис Морохин