СИЗО: как выжить в случае ареста и как помочь близким, оказавшимся в заключении

Рассказываем о правах содержащихся в следственных изоляторах и правилах выживания в токсичной атмосфере переполненных камер

По всей России работают около 200 следственных изоляторов. По данным Института исследований уголовной политики и правосудия, на конец 2022 года в них находилось более 112 тысяч человек — это примерно 25% всех заключенных. Из месяца в месяц в сводках СМИ появляются сообщения о переполненных камерах, нечеловеческих условиях содержания в изоляторах, смертях и пытках подследственных. Например, арестованный журналист Константин Габов рассказывал, что из-за нехватки места в московском СИЗО «Матросская тишина» приходится спать на полу. О пытках в таганрогском СИЗО‑2, где содержалась погибшая украинская журналистка Виктория Рощина, сообщали другие арестанты, в том числе и пленные. О переполненных камерах и нарушении условий также рассказывали заключенные ростовского СИЗО, где позже осужденные устроили бунт.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Если следствие подает ходатайство о заключении подозреваемого в СИЗО, суды удовлетворяют его почти всегда — в 87% случаев. А назначают эту меру пресечения часто — как подсчитала «Верстка» на основе данных судебного департамента, за период с начала 2023 года по середину 2024 в СИЗО отправили не менее 123 тысяч человек.

Так что представляют собой российские изоляторы? Кого помещают в СИЗО, какие права у них есть и как подготовиться к заключению под стражу — рассказывает «Вёрстка» совместно с юристкой «Команды против пыток» Александрой Исаенко и независимым юристом Петром Хромовым.

Что такое СИЗО?

Следственные изоляторы или СИЗО — это места принудительного содержания подозреваемых или обвиняемых в преступлениях. Как правило, люди попадают туда, пока их дела расследуются или рассматриваются в суде.

Отправить человека в СИЗО, иными словами, заключить под стражу, могут только по решению суда — это называется «избрание меры пресечения». Заключение в СИЗО считается самой строгой мерой из возможных мер пресечения. По общему правилу, она применяется к тем, кому может грозить более трех лет лишения свободы — и если подсудимым нельзя избрать более мягкую меру пресечения, например, домашний арест или запрет определенных действийi Также в СИЗО могут отправить и тех, кто уже пытался скрыться от следствия и суда или ранее нарушил более мягкую меру — например, нарушил условия домашнего ареста. Это регламентирует статья 108 УПК РФ.

Главная особенность СИЗО в том, что там содержат людей, чья вина в преступлении еще не доказана и не установлена вступившим в силу решением суда. Основная цель помещения подозреваемых и обвиняемых в СИЗО — это не исправление, а создание условий изоляции их от внешнего мира. Так, исходя из логики закона, становится минимальным риск скрыться, оказать давление на свидетелей и потерпевших, или уничтожить доказательства по делу.

Какие условия содержания в следственных изоляторах?

«По закону условия в следственных изоляторах по жесткости равны исправительным колониям строгого режима, — говорит юристка „Команды против пыток“ Александра Исаенко. — Поэтому с 2018 года, если человек провел период следствия и суда в СИЗО, ему обязаны пересчитать срок основного заключения в колонии: один день нахождения в СИЗО равен одному дню отбывания наказания в тюрьме или колонии строгого режима, полутора дням в колонии общего режима и двум дням в колонии-поселении».

Подследственных в СИЗО содержат, как правило, в стесненных условиях, в независимости от численности заключенных в камере. Как отмечает юристка «Команда против пыток», в одном и том же СИЗО человека могут отправить в двух- или четырехместную камеру, или в помещение, где ему придется уживаться с десятками других людей — в некоторых изоляторах бывают даже 40-местные камеры. i.

По словам независимого юриста Петра Хромова, который несколько лет находился в московских изоляторах, администрации СИЗО чаще всего обеспечивают для заключенных самые минимальные условия.

«Если, например, во внутренних правилах указано, что содержащемуся в СИЗО положено не более двух свиданий, это значит, что их будет только два. Или, если указано, что положена прогулка не менее часа, она будет длиться час. Или душ не реже одного раза в неделю и не менее 15 минут, значит душ будет один раз в неделю на 15 минут».

По словам Петра Хромова, чаще всего СИЗО располагаются в старых дореволюционных постройках, что создает дополнительные проблемы. Например, как говорят юристы, в «Лефортово» — в СИЗО федерального подчинения — лишь несколько лет назад провели горячую воду; в «Бутырке» неотапливаемые помещения использовали под карцер; в казанском СИЗО‑2 на нижних этажах по камерам снуют крысы; а в нижегородском СИЗО‑1 заключенные долгие годы жалуются на заплесневелые стены. С тем же самым сталкиваются и в других изоляторах по всей стране.

Чем мужские следственные изоляторы отличаются от женских?

Формально мужские и женские СИЗО не должны отличаться друг от друга, тем не менее, на деле различия начинаются с самого факта устройства изоляторов. Как описано выше, условия в следственных изоляторах по жесткости равны исправительным колониям строгого режима, но по российским законам женщинам запрещено отбывать наказание в таких колониях.

«У нас женщины с любым сроком наказания отбывают общий режим, а пожизненное заключение женщинам не назначается, — говорит юрист Пётр Хромов. — Получается небольшой перегиб: условия содержания женщин в СИЗО изначально более жесткие, чем тот режим, который им может быть назначен по закону. С одной стороны, ей пересчитают срок, а с другой стороны достаточно длительный период времени следствия и суда она сидит в более жестких условиях, чем в принципе положено ей по закону».

По словам юриста, в женских СИЗО мягче относятся к бисексуальной ориентации в отличие от мужских, а также, как правило, не применяются «понятия», нет смотрящих и не распространена признанная экстремистской идеология АУЕ. Тем не менее, уровень насилия в женских изоляторах не ниже, чем в мужских, считает юрист.

«У нас нет статистики относительно уровня внутрикамерного насилия в женских и мужских изоляторах и колониях, но, по моим ощущениям, в женских закрытых учреждениях насилия больше, — говорит Хромов. — В мужских изоляторах очень многое строится на разговоре. Насилие — это конечная точка, которую ты потом еще должен будешь оправдать, объяснить, почему ты прибег к ней».

Еще одной отличительной чертой и большой проблемой женских изоляторов юрист называет содержание беременных и недавно родивших вместе с детьми.

«Насколько я помню, ребенок может содержаться с матерью до его трех лет, — говорит юрист. — У нас есть женщины, которые рожают в СИЗО и это ужасно. Практика по отсрочке наказания в связи с уходом за ребенком встречается крайне редко. Мне кажется, и десятка в год на страну не наберется».

Как вести себя в следственном изоляторе?

«Если мы говорим о человеке, который завтра едет в СИЗО, то я бы порекомендовал книгу Валерия Абрамкина: „Как выжить в советской тюрьме“, — отмечает Петр Хромов. — Прошло 40 лет, система осталась практически той же самой. Я бы единственное — убрал оттуда блок про йогу. То были 80‑е годы, йога была очень популярна даже в этой системе».

«Команда против пыток» отмечает, что универсальных правил, касающихся поведения в СИЗО, не существует, но самыми главными инструментами в такой ситуации должны стать вежливость и сдержанность, воздержанность от нецензурной лексики и аккуратность в предоставлении информации окружающим.

«Это не означает, что нужно врать, но лучше воздержаться от пересказа всех обстоятельств своего уголовного дела каждому встречному (кроме основного — статья обвинения, где следствие, какой суд, отношение к инкриминируемому преступлению), а в беседах о вольной жизни оставить при себе подробности своей интимной жизни», — добавляет юристка Александра Исаенко.

Пётр Хромов же отмечает, что в условиях изоляции все базируется на диалоге, а «разговоры через хуй», то есть грубые и с использованием ненормативной лексики, могут стать поводом для провокаций и давления со стороны сокамерников. Говорившего необдуманно могут «поймать» на лжи или же каких-либо наклонностях, что в свою очередь поставит его в слабое положение по отношению к другим. Юристы отмечают, что в условиях изоляторов и колоний в целом решает не минутное проявление силы, а разум и умение не доводить ситуацию до прямого насилия.

Избегать конфликтов при этом нужно не только с сокамерниками, но и с администрацией учреждения, чтобы, как отмечает юристка Александра Исаенко «не затруднять себе и без того неприятное времяпрепровождение в закрытом пространстве».

Необходимо также привыкнуть к распорядку в учреждении и обязательно изучить так называемые ПВР (Правила внутреннего распорядка). В СИЗО один день похож на другой, поэтому полезно придумать себе пару занятий на период нахождения в заключении. Именно поэтому, например, так ценятся письма, которые получают арестованные «с воли». С их помощью они хотя бы немного узнают о происходящем во внешнем мире, а подготовка ответов занимает большую часть свободного времени в СИЗО.

Какие права у человека в следственном изоляторе?

Права содержащихся в СИЗО регламентирует федеральный закон № 103 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Среди них: свидания с защитником и родственниками; ежедневная прогулка; переписка; направление жалоб, обращений, заявлений; получение посылок, передач и денежных переводов; покупка продуктов, предметов первой необходимости, вещей; хранение документов и записей; пользование литературой, газетами и журналами.

«Кроме того, у содержащихся в СИЗО есть право на получение медпомощи, — говорит Александра Исаенко. — Оно включает в себя как первичную медицинскую помощь, которую местный врач оказывает на территории СИЗО, так и на стационарную помощь в специализированной больнице».

Правда, во втором случае, госпитализации можно ждать от нескольких недель до нескольких месяцев. «Например, в Москве множество изоляторов, но тюремная больница только одна — в „Матросской тишине“, СИЗО‑1», — отмечает Пётр Хромов.

При острых состояниях сотрудники СИЗО могут вызвать для содержащегося там человека скорую помощь. Такой вызов согласуют с городом и больницей, в которую, в случае необходимости, повезут человека.

«Срочные госпитализации подобного рода также в интересах самих сотрудников СИЗО, потому что их главная задача, чтобы на их территории не умирали люди, — говорит Хромов. — Есть прекрасный пример с наркопотребителями, которые системно употребляют героин, в том числе на территории СИЗО. Причем там они поглощают его не внутривенно, а иными способами, за счет чего не могут контролировать количество и получают передоз. Сокамерники, чтобы у них не было трупов в камере, сообщают об этом сотрудникам СИЗО, стуча в двери. Человека приносят дежурному фельдшеру, тот проводит реанимационные мероприятия, приезжает скорая и СИЗО счастливо — человек уехал живой. Что с ним будет дальше, умрет ли он в скорой или больнице — администрацию СИЗО уже не волнует».

Помимо этого, как только человек поступает в СИЗО, местный врач обязан провести осмотр, взять анализ крови на ВИЧ и сифилис, а также сделать флюорографию. Если какое-либо из заболеваний подтвердится, человеку должны назначить лечение. Тем не менее, оно не будет индивидуальным, как, например, должно быть в случаях с ВИЧ, потому что закупки бесплатных препаратов проводят централизованно через УФСИН, без учета личных особенностей каждого содержащегося в изоляторе. Если же человек знает о наличии заболеваний, приобретенных до заключения в СИЗО, и должен принимать определенные препараты, он может предоставить справки об этом главврачу изолятора и оплатить покупку лекарств самостоятельно.

«В СИЗО и колониях медицинская помощь чаще всего ограничена поверхностными манипуляциями, — комментирует юрист Пётр Хромов. — Во многих следственных изоляторах есть ставки, например, стоматологов, кардиологов, инфекционистов, но на практике этих специалистов в учреждениях нет. Это кадровый голод ФСИН, который, к сожалению, не решается. В каких-то определенных ситуациях, это может привести к тяжким последствиям для здоровья, либо даже к смерти. Такие случаи тоже бывают. Здесь наступает довольно очевидная ответственность государства и конкретных должностных лиц. В остальном же СИЗО стараются как-то справляться».

Как подготовиться к аресту?

По словам юристов, перед возможным заключением необходимо собрать необходимый минимум вещей, которые можно взять с собой в СИЗО, а также — выбрать людей, которые смогут принимать решения за человека на свободе.

В сумку с собой юристы советуют упаковать необходимую одежду и обувь, нижнее белье, предметы гигиены, минимальный набор пластиковой или алюминиевой посуды — то, что явно может пригодиться для более-менее комфортного проживания уже в первый день заключения.

Также перед задержанием и заключением юристы советуют оформить нотариальную доверенность на близкого человека. Он сможет в случае необходимости принимать решения и выступать в интересах арестованного, поэтому выбирать такого человека следует с предельной аккуратностью.

Немаловажно перед заключением также пройти медицинское обследование и получить назначение на необходимые препараты, чтобы иметь возможность взять их с собой.

Чем помочь своему родственнику в следственном изоляторе?

Поддержка родственников для человека в СИЗО очень важна. Близкие люди «на воле» могут вести переписку с заключенными, помогать с решением бюрократических вопросов, обеспечивать связь с юристами, передавать в СИЗО посылки и добавиться свиданий.

Что может быть включено в посылки и передачи, описано в приказе Минюста № 110. Среди таких вещей: одежда, белье, туалетные принадлежности, средства интимной гигиены для женщин, одноразовые бритвы, крема, постельные принадлежности, электрические чайники и так далее. Предметы, которых нет в перечне, запрещены к хранению и передаче в СИЗО — даже такие привычные как металлическая вилка, швейная иголка, зажигалка или наручные часы.

Продукты питания передавать в СИЗО можно, но не все. Среди запрещенных здесь продукты в железной или стеклянной таре, скоропортящиеся или требующие подогрева, с истекшим сроком годности или если такой срок не указан, не читается на упаковке, а также — консервы, домашняя еда, дрожжи и алкоголь.

Хранить, покупать и передавать в СИЗО можно также сигареты и спички.

Подозреваемым и обвиняемым, находящимся в СИЗО, могут предоставить в том числе не более двух краткосрочных свиданий с родственниками и иными лицами, каждое длительностью не более трех часов. Свидания проходят два раза в день — утром и в послеобеденное время, в так называемых комнатах для краткосрочных свиданий со стеклянной перегородкой с использованием переговорного устройства (телефона) в присутствии сотрудника СИЗО. Вместе с этим, последний может прослушивать разговоры арестованного с его родственниками. Поэтому и здесь стоит внимательно обдумать, о чем говорить с родственниками.

Чтобы попасть на свидание, необходимо подать заявление на имя лица или органа, в производстве которого находится уголовного дело — это следователь или суд. Если разрешение дадут, попасть на свидание можно через онлайн-запись на сервисе «ФСИН-окно» или отстояв живую очередь. Но право на свидание даже с родственниками не является безусловным и остается на усмотрение следователя/суда. Они могут и не дать такого разрешения.

«Встречаются истории про манипуляции разрешением на свидания со стороны следствия, — говорит Пётр Хромов. — У нас подследственные могут месяцами не видеть близких родственников. Это форма давления: вы не признаете вину — мы не даем свидания. Такая практика достаточно часто встречается».

Летом 2024 года в Госдуму внесли законопроект, который закрепил был безусловное право содержащихся в СИЗО на свидания и общение с родными по телефону или видеосвязи без согласования со следователем. Он же предполагает выдачу дополнительных свиданий в качестве поощрений. Тем не менее, пока проект так и не дошел до рассмотрения даже в первом чтении.

Напомним, ранее «Вёрстка» также рассказывала о том, как выглядит автозак внутри и в каких условиях перевозят задержанных. Ещё мы писали о том, что такое ГУЛАГ и почему правозащитники часто сравнивают с ним современную систему ФСИН

Обложка: Майкл Скарн

Когда речь идет о политике, правда часто оказывается под угрозой. В наше время важно не молчать и Верстка продолжает рассказывать о политических процессах в России, раскрывая то, что кажется скрытым. Поддержите нас — вместе мы сможем сделать шаг к более прозрачному и справедливому обществу. Подпишитесь на ежемесячную поддержку «Вёрстки» сейчас, чтобы продолжать читать нас завтра!