От ЦБ до ФСБ. История падения Пробизнесбанка, из-за которого разгорелся скандал вокруг ФБК

История Пробизнесбанка, который рухнул еще в 2015 году, похожа на энциклопедию российского бизнеса 2010-х, в которой чемоданы денег сводят друг с другом банкиров, крупных бизнесменов, силовиков и чиновников. Теперь она легла в основу громкого скандала в российской оппозиции: в начале октября политик и блогер Максим Кац обвинил Фонд борьбы с коррупцией в том, что тот помог банкирам из Пробизнесбанка выстроить на Западе имидж жертв политического режима и уйти от ответственности за хищения в банке. Сегодня ФБК опубликовал свое опровержение. А мы за этот месяц восстановили историю падения банка по материалам судов, данным под присягой показаниям участников событий, которые не раз уточнялись с течением времени, и рассказам источников. Сопоставив все версии, можно составить собственное мнение о том, что произошло с банком на самом деле.

(* соавтор этой статьи Ирина Малкова — признана в РФ иноагентом)

Из этого текста вы узнаете

• Почему рухнул Пробизнесбанк: версии всех сторон
• Выводились ли из банка активы
• Кто уже восемь лет гоняется за основателями банка в судах
• Почему банкиры там все время выигрывают
• А также — была ли карта Навального и какое отношение она имела к падению банка

Друзья детства

До отзыва лицензии в 2015 году Пробизнесбанк позиционировался как прогрессивный банк для предпринимателей. Его основали в 1993 году друзья детства — Сергей Леонтьев и Александр Железняк.

Леонтьев родился в 1965 году в семье дипломата, работавшего сначала в советском посольстве в Великобритании, потом — переводчиком в МАГАТЭ в Вене. Учиться Леонтьев пошел в МГИМО, где, как он сам рассказывал FT, начал свой первый бизнес. У будущего банкира был однокурсник, обладавший фотографической памятью. В СССР шла перестройка, каждый день появлялись новые законы и постановления, регулирующие зарождающийся частный бизнес. Леонтьев попросил однокурсника выучить эти документы наизусть и стал зарабатывать на консультациях для других студентов МГИМО. Однокурснику Леонтьев отдавал небольшую долю заработка.

«Лекции читал он, а деньги брал я. Я был бунтарем, все время придумывал разные маленькие уловки. Как с этим парнем — он был счастлив, потому что впервые в жизни что-то зарабатывал сам», — рассказывал Леонтьев FT.

До карьеры банкира Леонтьев, по его словам, зарабатывал экспортно-импортными операциями (обычно под этим определением скрывается ввоз в Союз дефицитных западных товаров и вывоз купленного по дешевке сырья) и туристическим бизнесом.

Железняк — выходец из семьи адвокатов и сам работал адвокатом по уголовным делам. В 2022 году он рассказывал FT, что после того, как в 15 лет у него умер отец, родители Леонтьева стали относиться к нему как к сыну и даже брали с собой в семейные поездки. Когда Леонтьев со словами «Ты мне друг или нет» начал уговаривать его бросить работу и стать соучредителем банка, Железняк долго сомневаться не стал.

Друзья поделили роли в бизнесе, но Леонтьев всегда оставался лидером. «Леонтьев генерирует идеи, а за их реализацию, общение с регулирующими органами и крупными клиентами отвечает Железняк», — писал «Коммерсант».

Спустя много лет в разговоре с «Секретом фирмы» Леонтьев и Железняк говорили, что Пробизнесбанк до начала 2000-х «был заурядным банком». Тем не менее еще в 1997 году он вошел в число 54 уполномоченных банков, которым правительство разрешило работать с бюджетными деньгами, — это воспринималось как знак качества.

К этому времени Леонтьев и Железняк стали активными публичными персонажами. Оба охотно рассуждали в СМИ на самые разные темы (1, 2). За неделю до дефолта в 1998 году Пробизнесбанк проспонсировал на миллион долларов главное московское музыкальное событие года — концерт Rolling Stones в Лужниках. Леонтьев комментировал это в СМИ, скромно говоря, что не принадлежит к фанатам группы, хотя впервые побывал на ее концерте в Англии в три года.

Сам кризис 1998 года банк прошел на удивление неплохо, а после него смог привлечь в капитал западных инвесторов: в 2001 году — Международную финансовую корпорацию (IFC), в 2003-м — ЕБРР, а в 2006-м — консорциум инвестфондов East Capital.

Одновременно банкиры становились все более деятельными участниками лоббистских структур. В 2001 году Леонтьев стал одним из основателей «Деловой России», занимал пост вице-президента Ассоциации российских банков (АРБ) и активно выступал за разгосударствление банковского сектора в условиях развития рыночной экономики. Железняк возглавлял в АРБ комитет по безопасности, в Пробизнесбанке от имени ассоциации даже разрабатывались законопроекты. В 2002 году Леонтьев вместе с вице-президентом Ситибанка передавал в Кремле Владимиру Путину и Джорджу Бушу рекомендации по банковской реформе, написанные российско-американской рабочей группой банкиров.

Иностранные инвесторы в течение нескольких лет вложили в Пробизнесбанк $185 млн, и у Леонтьева появились возможности реализовать свои амбициозные планы. «Наше видение состоит в том, чтобы к концу 2008 года создать финансовую группу общенационального масштаба, национальный бренд, ориентированный на три сектора — ритейл, малый бизнес, средний бизнес, с тем чтобы занять порядка 2,5–3% рынка в указанных секторах. Это будет означать порядка $6 млрд активов (сегодня у нас более $700 млн), порядка $600 млн составит капитал группы», — говорил Леонтьев в 2004 году «Секрету фирмы».

На деньги инвесторов акционеры Пробизнесбанка стали скупать банки в регионах, которые в 2006 году вместе с головным банком были объединены в группу «Лайф». С 2003 по 2009 год Железняк и Леонтьев стали владельцами шести банков в Свердловской, Саратовской, Ивановской, Калужской и Новосибирской областях. Сделки позволили построить филиальную сеть по всей стране. Купленные банки не присоединяли к Пробизнесбанку — их разводили по специализации: один работал с бюджетниками, второй привлекал депозиты населения, третий был «удобным банком для бизнеса». Сам Пробизнесбанк, как и в 90-е, к началу 2010-х замыкал пятый десяток российских банков, зато по размеру совокупной сети группа «Лайф» занимала пятое место в России.

Леонтьев, который еще в 2002 году говорил «Коммерсанту», что предпочитает деловые костюмы Hugo Boss и часы Omega, а одежду покупает только в Лондоне или Вене, стал позиционировать себя как банкира-неформала и инноватора. Он внедрял в группе «Лайф» модные западные практики менеджмента «снизу вверх» и уверял, что его в компании «никто особо и не слушает».

В банках Леонтьева и Железняка не было обязательных банковских атрибутов вроде кредитных комитетов и скоринговых систем. Клиенты поступают иррационально, значит, лучше всего понять их мотивы способен только человек, объяснял Леонтьев. Решения по розничным кредитам и кредитам малым предприятиям в его банках принимал один кредитный менеджер на основе личного опыта, по работе со средними и крупными предприятиями — двое. В одном из банков группы на должности кредитных менеджеров принципиально принимали только женщин с богатым жизненным опытом, но без опыта работы в банках, писал «Секрет фирмы».

Позже, после отзыва лицензии у Пробизнесбанка, все эти прогрессивные управленческие практики станут частью линии защиты Леонтьева. В суде против бывшего VIP-клиента банка Александра Варшавского в 2016 году банкир подробно доказывал, что не может нести перед истцом личную ответственность по долгам структур банка, потому что его философия бизнеса предполагала «предоставление широчайшей автономии сотрудникам», и в результате ответственность за бизнес-стратегии и продукты лежала на менеджерах.

За два года до падения своего бизнеса Леонтьев называл «Лайф» интернет-компанией, а не банком; написал предисловие к русскому изданию книги Ричарда Брэнсона и делился с журналистами содержанием своей библиотеки — в общем, внешне делал примерно то же самое, что и Олег Тиньков. Но в 2017 году ТКС-банк Тинькова стоил на бирже $3 млрд, а от Пробизнесбанка к тому моменту осталась дыра, размер которой сразу после отзыва ЦБ оценил примерно в $1 млрд.

Хроники падения

При всех новаторских подходах к управлению банками, у ЦБ группа «Лайф» долго была на хорошем счету. По крайней мере, еще в феврале 2014 года регулятор отдал ей на санацию крупный самарский банк «Солидарность». На его оздоровление ЦБ и Агентство по страхованию (АСВ) выделили Пробизнесбанку льготные кредиты на 6 млрд рублей. В интервью того периода Железняк и Леонтьев выражали поддержку масштабной чистке банковского рынка, которую начала новая глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

«Железняк всегда был прекрасный коммуникатор, — вспоминает один из его знакомых. — Он очень хорошо был втусован в ту элиту, которая была. У него и ФСБ-шники в друзьях были, и ЦБ-шники, и АСВ-шники, и артисты — ну, то есть буквально все». «У Железняка всегда было хорошее прикрытие, с ЦБ все вопросы решались быстро, буквально по звонку», — подтверждает бывший топ-менеджер одного из банков группы «Лайф».

Но летом 2013 года на пост главы регулятора пришла Набиуллина. За первые полгода она сильно перетряхнула его руководство и тут же взялась за расчистку банковского сектора — лицензий в первые же месяцы лишились 25 банков.

Проблемы «Лайфа» начались летом 2014 года с «Банка24.ру» — одного из банков группы, который развивался как расчетный банк для малого бизнеса и ИП (его создатели Борис Дьяконов и Эдуард Пантелеев позже сделают банк «Точка»). Из-за характера бизнеса «Банка24.ру» к нему возникали вопросы об обналичке денег клиентами и обслуживании фирм-однодневок. В интервью от апреля 2014 года Железняк говорил, что для борьбы с ними «Банк24.ру» собирается стать «лучшим банком по комплаенсу», но признавал: «Говорить сегодня о том, что в банке таких компаний нет совсем, я не могу. Но то, что они выявляются в течение месяца и им закрываются счета, сказать могу с уверенностью».

Когда ЦБ через несколько месяцев начал усиленно проверять «Банк24.ру», Леонтьев и Железняк попытались спасти ситуацию и добились встречи с Набиуллиной, чтобы доказать, что отзывать лицензию у банка не надо. Но, как утверждал несколько лет спустя один из источников FT, на встрече Леонтьев начал читать Набиуллиной лекцию о том, как нужно регулировать банковский рынок, взбесив главу ЦБ, которая быстро свернула разговор. 16 сентября у «Банка24.ру» отозвали лицензию. Что необычно, после отзыва в балансе банка не было обнаружено дыры, и назначенная АСВ временная администрация смогла расплатиться со всеми клиентами — это стало уникальным для российского рынка случаем.

Но к этому моменту проблемы начались уже и у самого Пробизнесбанка. На публику они вылились в октябре 2014 года, когда агентство Fitch поместило рейтинг банка под наблюдение в негативный список. В поясняющем отчете Fitch сделал верное предположение об источнике будущих проблем банка. Пробизнесбанк держит на балансе портфель ценных бумаг на 47 млрд рублей, но хранит большую часть этих бумаг в иностранных депозитариях и не использует для кредитования по [сделкам репо](https://www.banki.ru/wikibank/repo/#:~:text=%D0%A0%D0%95%D0%9F%D0%9E%20(%D0%BE%D1%82%20%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BB.,%D0%B2%D1%8B%D0%BA%D1%83%D0%BF%D0%B5%20%D0%BF%D0%BE%20%D0%B7%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B5%D0%B5%20%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9%20%D1%86%D0%B5%D0%BD%D0%B5.) с ЦБ, как большинство остальных российских банков, указывали аналитики Fitch. Агентство выразило обеспокоенность по поводу ликвидности этого портфеля. Еще через два месяца, в декабре 2014 года, Fitch отозвал рейтинг Пробизнесбанка, указав, что больше не располагает достаточной информацией для его поддержания. Описанная Fitch ситуация могла означать, что на самом деле эти бумаги уже где-то заложены, а значит, не могут считаться ликвидными, поясняли в том же году опрошенные «Ведомостями» эксперты.

В декабре 2022 года из расследования FT выяснилось, что с 2014 года у ЦБ в Пробизнесбанке был информатор — один из топ-менеджеров банка, который знал, что в его капитале есть дыра, и боялся, что он станет одним из ответственных. Через знакомых он вышел на некоего сотрудника ЦБ. Источники The Bell называют фамилию одного из бывших заместителей Набиуллиной, но связаться с ним и подтвердить эту информацию нам не удалось. Банкир стал передавать сотруднику ЦБ документы, свидетельствующие о выводе денег из «Пробизнеса». Имя информатора до сих пор неизвестно, а в судах ЦБ не представлял переданные им документы, потому что они были получены неофициальным путем, — зато они подсказали сотрудникам регулятора, в какие места смотреть, писала FT.

В августе 2014 года в Пробизнесбанке и других банках группы прошла проверка ЦБ. С этого момента и до отзыва лицензии в августе 2015 года банк провел в переписке и встречах с регулятором. Все это время ЦБ требовал от банка перевести бумаги, о которых писал Fitch, в российские депозитарии, чтобы увидеть их реальный статус, следует из переписки, представленной впоследствии самим Леонтьевым в американский суд. Банк отказывался, ссылаясь на то, что большую часть портфеля составляют американские гособлигации, которые технически невозможно перевести в Россию (независимые аналитики это подтверждали).

К июню 2015 года специалисты ЦБ пришли к мнению, что из всех активов Пробизнесбанка к работающим можно отнести меньше половины.

Записка ЦБ о финансовом состоянии Пробизнесбанка

В записке о финансовом состоянии Пробизнесбанка (есть в материалах американского суда Леонтьева с АСВ) от 1 июня 2015 года специалисты ЦБ писали, что активы банка можно разделить на три части:

• Рыночные, они же работающие (63 млрд рублей, или 45,6% всех активов). К этой категории ЦБ отнес деньги в кассе и на корсчетах в других банках, межбанковские кредиты без обременений, портфель кредитов, выданных физическим и юридическим лицам, а также ценные бумаги, учитываемые в российских депозитариях.
• Непрозрачные (42,1 млрд, или 30,4%): те самые ценные бумаги из иностранных депозитариев (29,95 млрд рублей) и остатки на счете для расчетов по брокерским операциям (12 млрд рублей).
• Нерыночные (14,7 млрд, или 10,6%): дебиторская задолженность компаний, связанных с акционерами банка, и вложения в их компании.
• Неработающие (5,55 млрд, или 4%): прежде всего просроченная задолженность физических и юридических лиц.

Несмотря на это, в заключении в записке ЦБ делаются противоречивые выводы. С одной стороны, анализ отчетности Пробизнесбанка «не свидетельствуют о наличии существенных негативных тенденций» в его деятельности. С другой стороны, анализ вложений банка свидетельствует об их значительной недооценке — то есть банку следовало бы предписать доформировать по вложениям, возвратность которых вызывает сомнения, адекватные резервы. Но в случае, если ЦБ выдаст банку такое предписание, он немедленно окажется под угрозой банкротства и отзыва лицензии.

30 июля ЦБ вынес предписание о доначислении резервов Пробизнесбанку на 3,2 млрд рублей и ограничил привлечение вкладов населения. Еще через неделю в банке была введена временная администрация. В тот момент руководители группы «Лайф», по их собственным словам, еще вели переговоры с ЦБ о санации банка. Но они ничем не закончились, и 12 августа у Пробизнесбанка была отозвана лицензия. В тот же день Сергей Леонтьев написал во внутрикорпоративном блоге знаменитый пост: «Видимо, время „Лайф“ в этой стране еще не пришло. Поэтому в ближайшие 50 лет я буду делать „Лайф“ в других частях земного шара». После этого он перестал выходить на связь с сотрудниками. Как позже выяснилось, Леонтьев улетел из России.

Отвечавший за банковский надзор зампред ЦБ Михаил Сухов в день отзыва лицензии заявил, что дыра на балансе Пробизнесбанка составила не менее 67 млрд рублей. Крах банка был объявлен вторым по масштабу за первые два года чистки банковского рынка.

Какой в реальности была дыра в банке, судить сложно. К сентябрю ЦБ скорректировал размер недостачи до 40 млрд рублей, но впоследствии сумма еще не раз менялась. В 2018 году АСВ объявило, что итоговая недостача в банке превысила 85 млрд рублей. Но во всех исках АСВ к акционерам банка фигурирует одна и та же общая сумма ущерба — 68,5 млрд рублей.

27 октября 2015 года Пробизнесбанк был признан банкротом, а в январе 2016 года Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении его собственников. Физлица, которые были вкладчиками Пробизнесбанка, получили возможность вернуть свои деньги в полном объеме за счет передачи их вкладов вместе с активами Пробизнесбанка на сопоставимую сумму Бинбанку. Но некоторые вкладчики-юрлица до сих пор судятся с Леонтьевым и Железняком. АСВ, в свою очередь, пыталось или пытается преследовать банкиров во всех юрисдикциях, в которых работали их компании или хранились их деньги: в США, на Кипре, в Австрии, в Лихтенштейне и на офшорных островах Кука.

За прошедшие с тех пор восемь лет представители ЦБ и АСВ с одной стороны и Леонтьев и Железняк с другой — выстроили в судах стройные и диаметрально противоположные версии событий, приведших к краху Пробизнесбанка. Мы сравнили и сопоставили их, чтобы составить представление о том, что произошло на самом деле.

Почему рухнул Пробизнесбанк: версия ЦБ и АСВ

Версия ЦБ и АСВ, которая легла в основу дела о банкротстве и уголовного дела Леонтьева и Железняка, с незначительными вариациями изложена во всех исках АСВ к экс-банкирам. Например, в иске, поданном к Леонтьеву в австрийский суд в августе 2018 года (есть у The Bell), она описывается так.

Леонтьев еще в 2009 году организовал преступную группу для вывода средств из Пробизнесбанка в крупном размере с конечной целью личного обогащения, пишут юристы АСВ. Для этого в банке были созданы специальные подразделения, единственной целью которых был вывод активов в пользу Леонтьева при помощи фиктивных сделок, а также сеть фирм, служивших той же цели. Эти компании возглавляли сотрудники банка. Особенностью схемы было то, что фирмы регулярно делали в адрес банка выплаты, чтобы скрыть дыру на балансе. В действительности либо выплаты были фиктивными, либо деньги сразу переводились дальше на счета компаний Леонтьева.

В иске перечисляется восемь способов вывода активов из банка — фиктивные сделки, заведомо невозвратные кредиты, выданные подконтрольным Леонтьеву фирмам, покупка акций компаний Леонтьева по заведомо завышенной цене и т.д. Всего ущерб для банка АСВ в иске оценивает в 68,5 млрд рублей, но прямой ущерб, который агентство смогло связать с Леонтьевым и заявить как исковое требование, составил 11,3 млрд рублей. Выведенные из банка деньги, по версии АСВ, Леонтьев через сложную цепочку перевел в Legion Trust, зарегистрированный на островах Кука, а затем положил на счет в лихтенштейнском банке Frick&Co. Бенефициаром и попечителем траста на островах Кука были родители Леонтьева, проживающие в Австрии, — именно поэтому иск был подан в эту юрисдикцию.

Наибольшая сумма ущерба для банка (в совокупности 33,6 млрд рублей), по версии АСВ, приходилась на гарантии банка по кредитам, выданным кипрским компаниям. Это та самая схема с заложенными ценными бумагами в кипрских депозитариях, которую описывает в своем расследовании Максим Кац. Иностранные брокеры (британский Dinosaur Merchant Bank Ltd и кипрские OtkritieBroker Ltd. и BCS Cyprus), в чьих депозитариях банк держал свой портфель ценных бумаг, выдавали кредиты подконтрольным Леонтьеву кипрским фирмам Vermenda, Ambika и Merrianol, которые не вели иной экономической деятельности, говорится в иске. Банк поручался по этим кредитам, предоставляя в залог те самые ценные бумаги, о которых писал в своем отчете Fitch. Кредиты не возвращались, брокер забирал залог. В иске подчеркивается, что в документах Пробизнесбанка не было никакой информации о кипрских компаниях фирмах, по кредитам которых он поручался.

Что это за офшоры

Формально все три кипрские фирмы — Vermenda, Ambika и Merrianol — принадлежали офшорам с Британских Виргинских островов, чьи бенефициары не раскрываются.

Из документов, опубликованных Кацем, известен бенефициар одного из фшоров на BVI — россиянка Марина Левина. В материалах российского суда говорилось, что Левина — номинал, которой незнакомец в метро предложил 100 евро в месяц за подписание разных документов ее именем.

В соглашениях о залоге по кредиту кипрской компании Vermenda Пробизнесбанк назван ее «косвенной материнской структурой».

В судах после банкротства Пробизнесбанка его временная администрация утверждала, что Леонтьев фактически контролировал все три кипрские компании, представлявшие собой инструмент извлечения денег из банка в его личных интересах.

Версия АСВ основывается на двух источниках.

• Во-первых, это документы банка и его контрагентов, к которым у АСВ как конкурсного управляющего был полный доступ.
• А во-вторых, показания двух сотрудников Пробизнесбанка — руководителя управления по работе с проблемными активами Николая Алексеева и начальника управления по взаимодействию с дочерними организациями Марины Крыловой. Оба в числе прочих сотрудников банка были арестованы почти сразу после возбуждения уголовного дела в начале 2016 года и согласились на сделку со следствием. The Bell ознакомился с показаниями обоих, которые АСВ представляло в американском суде.

Марина Крылова с 2006 по 2015 год занимала пост гендиректора компании «Аливикт», через которую Леонтьев и его партнеры владели Пробизнесбанком (это подтверждается данными СПАРК). Согласно показаниям Крыловой, она была руководителем группы бухгалтеров, которая сопровождала работу личных компаний акционеров банка и технических компаний, использовавшихся для маскировки дыры в его балансе.

Крылова в своих показаниях утверждала, что сомнительные сделки проводились банком со дня создания — его уставный капитал в 1993 году был создан фиктивными безденежными векселями. По словам Крыловой, с 2005 года банк представлял фиктивную отчетность в ЦБ в целях «спасения баланса». Для этого сотрудники банка заключали сделки и вносили проводки по счетам задним числом — это называлось «Машина времени». Тем не менее финансовое положение банка несколько лет не вызывало особых опасений — до 2009 года, который Крылова назвала «началом конца». Тогда, по словам Крыловой, Леонтьев вывел из банка в свою пользу акции BP и других эмитентов примерно на 1 млрд рублей. Именно в результате этого действия в балансе сформировалась та самая дыра, которая росла вплоть до 2015 года, а сотрудники банка при помощи фиктивных сделок и разных сложных схем ее прикрывали.

И Крылова, и Николай Алексеев рассказывали, что для обслуживания операций технических компаний в том же 2009 году было создано специальное управление, которым руководил зампред банка, однофамилец Николая Ярослав Алексеев (он тоже был объявлен в розыск и оказался в Польше, которая в 2019 году отказалась выдавать его России). У управления, которое отвечало за прикрытие вывода активов, было неофициальное название «Валькирия» — как объяснял Николай Алексеев, эти героини скандинавского фольклора сопровождали павших воинов в Вальхаллу, — а все сделки управления в банке назывались «валькирийскими». Крылова утверждала, что это название придумал лично Сергей Леонтьев.

Схема, за которую отвечало управление, называлась «Карусель», поскольку деньги банка проводились через цепочку юрлиц. Крылова в своих показаниях говорила, что «Карусель» в 2009 году начиналась с 10 компаний, а к 2015-му разрослась до 50. Руководство банка предлагало сотрудникам побыть номинальным директором таких компаний за добавку к зарплате 20 тысяч рублей в месяц.

В 2014 году, когда в банке началась проверка ЦБ, «администрировать дыру в балансе было уже практически невозможно», и у сотрудников зародились опасения об отзыве лицензии, рассказывала Крылова. Ярослав Алексеев, по ее словам, сказал ей, что закрыть дыру можно, только если Леонтьев вернет в банк выведенные в 2009 году акции. Более того, Алексеев якобы обращался к Леонтьеву с такой просьбой, но «все было тщетно», говорится в показаниях.

Руководство банка, тем не менее, придумывало новые способы маскировки дыры — например, договорилось с консалтинговой компанией IMAC Group об использовании в схемах ее юрлиц вместо уже примелькавшихся в ЦБ юрлиц акционеров банка. Руководитель IMAC Олег Папахин позже получил по делу банка 5 лет условно. Во время проверки ЦБ банк, по словам Крыловой, создал видимость реальной работы в офисах по юридическим адресам технических компаний — они были заполнены офисной мебелью и оборудованием, а позже были составлены акты осмотра этих офисов с фотографиями. Это, по словам Крыловой, позволило на время ввести в заблуждение проверяющих.

Одновременно руководство банка пыталось успокоить сотрудников: им не сообщалось о предписаниях, выданных ЦБ, а в ответ на вопросы Николая Алексеева Ярослав Алексеев обращал внимание на то, что, несмотря на обилие «технических» сделок, активы банка не были похищены. После введения в банке временной администрации Ярослав Алексеев попросил Николая подготовить правовую позицию банка «для прикрытия перед ЦБ и правоохранительными органами», но пояснения из подготовленного проекта показались вице-президенту «наивными и недостаточными для уклонения от уголовной и/или иной ответственности», и по прошествии незначительного времени он покинул Россию.

Можно ли доверять показаниям Крыловой и Алексеева — сложный вопрос. Эти свидетельства были получены от людей, находившихся в российском СИЗО. Александр Железняк в своем аффидавите от 2019 года (есть у The Bell) комментировал их так: «Марина Крылова и Николай Алексеев — двое из тех лиц, которые были арестованы и помещены под стражу 17 февраля 2016 года. После того как они заявили о своей невиновности и выдержали несколько месяцев в хорошо известных своими нечеловеческими условиями содержания российских следственных изоляторах, г-жа Крылова и г-н Николаев уступили под давлением. Они „признались“ и согласились „сотрудничать“ с российскими властями»

«Только жестокие условия их длительного заключения под стражей могут служить объяснением для многочисленных явно ложных заявлений», — заключал Железняк.

Вслед за этим Железняк писал, что с Крыловой, которая давала показания и против него, никогда не встречался и не разговаривал («максимум, я возможно видел ее на нескольких коллективных мероприятиях»), а с Алексеевым в последний раз говорил «лет семь назад», так что любые допущения в их показаниях о том, что Железняк якобы делал или знал, «являются предметом воображения г-жи Крыловой, г-на Алексеева или российских органов уголовного преследования, которые в принципе принудили г-жу Крылову и г-на Алексеева подписать данные заявления».

В российском суде АСВ добилось привлечения Железняка и других топ-менеджеров банка к субсидиарной ответственности по обязательствам банка. В иске была обозначена сумма 68,2 млрд рублей, но суд отложил определение суммы ответственности до полного расчета обанкротившегося банка с кредиторами. Леонтьева в число ответчиков по иску в России АСВ включать не стало в силу отсутствия у него имущества в стране — но судится с ним в зарубежных юрисдикциях.

Не воровали, а надували. Как сами банкиры объясняли схемы Пробизнесбанка

Версии основателей Пробизнесбанка по поводу залога портфеля ценных бумаг, в ликвидности которого в 2014 году усомнилось агентство Fitch, с течением времени менялись.

• Сразу после выхода отчета рейтингового агентства в 2014 году Александр Железняк заверял «Ведомости», что на бумагах нет обременений.
• В июне 2015 года, когда ЦБ уже вовсю занимался проблемами Пробизнесбанка, Леонтьев отправил регулятору письмо, в котором тоже доказывал, что бумаги не заложены, но с большой оговоркой. Обременения ценных бумаг, числящихся в иностранных депозитариях, надлежащим образом отражены и учтены в отчетности банка, писал Леонтьев. Но уже в следующей фразе добавлял, что «все иные активы, обременения которых не нашли отражения в отчетности, могут быть в любой момент использованы по усмотрению ОАО АКБ „Пробизнесбанк“, в том числе возвращены на территорию РФ».
• А четыре года назад, как утверждает издание The Insider, Леонтьев и Железняк в общении с журналистом Андреем Заякиным признали, что «целенаправленно накачивали деньгами банка ряд офшорных компаний». Но одновременно Железняк объяснял, что офшоры возвращали деньги Пробизнесбанку в виде субординированных кредитов (отличаются от обычных тем, что в случае банкротства заемщика требования кредитора, выдавшего такой кредит, удовлетворяются в последнюю очередь). Тем самым банк по сути «превращал ликвидные активы в капитал, что хорошо для отчетности», пересказывает Железняка The Insider.

По всей видимости, в объяснениях Железняка речь идет об искусственном надувании капитала, при котором одни и те же активы учитываются на балансе банка дважды — первый раз в виде собственно портфеля ценных бумаг, хранящихся на счетах иностранных брокеров, а второй — в виде субординированных кредитов от кипрских компаний, говорит гендиректор аналитического центра «БизнесДром» Павел Самиев.

ФБК в своем ответе на расследование Каца на основании банковских проводок также утверждает, что деньги из офшоров действительно возвращались обратно в банк, шли на финансирование связанных с ним бизнесов или на покупку Леонтьевым в кредит ценных бумаг.

Но какой объем выведенных на разные цели средств Железняк и Леонтьев вернули или теоретически могли вернуть в банк на момент отзыва у него отзыва лицензии, выяснить невозможно, не имея доступа ко всей документации банка. Например, «Коммерсант» со ссылкой на источники, связанные с АСВ, писал, что сделки с офшорами оформлялись так, чтобы вывод средств не был заметен на балансе Пробизнесбанка: ценные бумаги, принадлежащие другим юрлицам, временно заносились на счет банка за счет безденежных сделок, а после формирования подтверждающей выписки эти сделки расторгались.

Размер предполагаемого ущерба для банка только от кредитования Merrianol и Ambica в иске АСВ к Леонтьеву оценивается в 23 млрд рублей (€323 млн на момент подачи). При этом в виде субординированных кредитов, о которых Железняк говорил The Insider, в банк на дату последней отчетности вернулось только около $90 млн, указывает в своем треде в Twitter Павел Комаровский, бывший аудитор одной из компаний большой четверки.

«Подобные схемы были нормой того времени. Банк для собственников — это был такой кармашек с деньгами: хотим — из него берем, хотим — в него кладем обратно, поддерживаем капитал за счет разнообразных схем, чтобы он не улетел никуда, — комментирует партнер юрфирмы Orlova/Ermolenko Александр Ермоленко, много работавший с банками. — Банк в каждый момент времени надлежащими активами не наполнен, поэтому банкиры постоянно придумывают что-то для видимости соблюдения достаточности нормативов ЦБ, и сам регулятор тоже раньше закрывал на это глаза».

Через месяц после отзыва лицензии у Пробизнесбанка его бывшие руководители (правда, на условиях анонимности) в разговоре с «Ведомостями» настаивали на том, что деньги из банка не выводились, а неудачно инвестировались (в том числе в различные небанковские бизнесы вроде девелоперских проектов). «Вывода активов не было, дыра образовалась из-за ошибок кредитования, а прикрывать ее стали недостоверной отчетностью», — объяснял «Ведомостям» человек из руководства группы. «Это был обычный коммерческий риск. И фальсификация отчетности», — подтверждал другой топ-менеджер «Лайфа».

Своровали или плохо инвестировали — с точки зрения регулятора это выглядит абсолютно одинаково, парировал в той же статье зампред ЦБ Михаил Сухов.

В конечном счете к этому сводились все споры собственников рухнувших банков с ЦБ, говорит юрист Ермоленко. Коллективную позицию банкиров он описывает так: «Мы сидели нормально и могли бы спасти банк, здесь бы доложили актив, тут бы досыпали, там бы переструктурировали, а так вы пришли, зафиксировали картинку на сегодня и отозвали лицензию». ЦБ в ответ возражал: «Мы смотрели на вас, мы все это видели, и мы не верим, что вы удержите банк».

«Вопрос — каким был масштаб нарушений относительно деятельности банка и насколько банк утратил платежеспособность, — соглашается Самиев. — Если бы, например, не было отзыва лицензии, смог бы он дальше работать? Вероятно, что и смог бы. Но, когда ЦБ отзывает лицензию, некоторые заемщики перестают обслуживать кредиты — это связано с тем, что они действительно были аффилированы с банком. И ровно в этот момент эти кредиты становятся проблемными. А если лицензию не отзывать, то кредит, опять же в теории, может продолжать обслуживаться».

«Просто доверяй мне». Как Леонтьев инвестировал на деньги банка

Леонтьеву рискованные инвестиции на деньги банка, по всей видимости, не казались чем-то предосудительным. Вот как об этом рассказывала FT: в 2010 году Леонтьев напугал некоторых инвесторов и менеджеров банка, когда создал в нем торговое подразделение для инвестирования в высокодоходные иностранные акции, от BP до WholeFoods.

Использование капитала и персонала банка для управления такими рискованными активами было несовместимо с розничным банком среднего размера, сказали изданию несколько человек, близких к акционерам. «У людей могут быть разные точки зрения, — заявил на это FT сам Леонтьев. — Мое видение заключалось в том, чтобы создать… новый тип инвестиционной платформы. Это был гораздо более грандиозный, гораздо более масштабный проект». Под нажимом инвесторов Леонтьев все-таки закрыл это направление в банке. Но вместо этого создал новую структуру под названием Wonderworks, которая продолжила заниматься этими сделками, — на кредиты, которые под низкие проценты привлекала в банке.

По данным The Insider, Wonderworks получила на эти цели от Пробизнесбанка кредиты примерно на $360 млн под 3–5% годовых. Леонтьев настаивал, что все они были погашены. На скупке зарубежных «голубых фишек» банкир якобы заработал свыше $190 млн.

«У Леонтьева был мотив получить признание — построить великую компанию. В его мире он и сам должен был стать великим — как Билл Гейтс или Стив Джобс», — рассказывает знакомый банкира. По его словам, он использовал деньги банка для «высокорисковых инвестиций на большом плече». «Что это означает? Вы берете, допустим, 100 долларов, кладете их на счет брокеру и говорите: а можно я куплю позицию не на 100 долларов, а на 1000 долларов? — объясняет собеседник The Bell. — Только Леонтьев оперировал десятками миллионов. Соответственно, любое движение купленных бумаг вниз полностью бы эти деньги списало, поэтому другие акционеры группы начали возмущаться. После этого Леонтьев убрал эту позицию из банка. Но как он ее убрал? Он выдал кредит какой-то из своих контор. А дальше, по его словам, выиграл очень сильно на этих позициях и погасил кредит». Проверить слова о большом выигрыше было непросто, но на вопросы по этому поводу Леонтьев, по словам собеседника The Bell, отвечал: «Просто доверяй мне».

Почему рухнул Пробизнесбанк: версии Леонтьева и Железняка

Сергей Леонтьев и Александр Железняк тоже не раз излагали свою версию событий в судах. И год от года она дополнялась все новыми подробностями. Неизменным оставалось лишь ключевое утверждение — Пробизнесбанк до самого отзыва лицензии был финансово состоятелен и соответствовал требованиям регуляторов.

В мае 2016 года Леонтьев описывал события так. В сентябре 2014 года банк попал под проверку ЦБ, заподозрившего «нарушения бухгалтерского учета», несмотря на наличие чистых аудиторских заключений от Deloitte, последнее из которых было выдано в апреле 2015 года (в 2018 году аудитор отозвал его, сославшись на то, что больше не может доверять информации, которую предоставляли руководители банка). Банк пытался удовлетворить все запросы ЦБ, а сам регулятор в переписке признавал его финансовую состоятельность. Несмотря на это, в банке ввели временное управление, а затем забрали у него лицензию и обанкротили.

Но причины краха банка и своего последующего уголовного преследования банкиры с течением времени описывали по-разному.

Версия 2016 года: жертвы кремлевской чистки после банковского кризиса

В мае 2016 года в иске к VIP-клиенту Пробизнесбанка Александру Варшавскому Леонтьев заявлял, что Пробизнесбанк «пал жертвой кризиса российской финансовой системы и связанного с этим кризисом решением Владимира Путина о консолидации российских банков». Пробизнесбанк стал одним из почти 100 банков, у которых ЦБ в 2015 году отозвал лицензию (это правда. — The Bell), указывалось в документе. Это было вызвано желанием консолидировать банковский сектор на фоне обвала рубля и катастрофических последствий санкций, наложенных на Россию «в результате ее вовлечения в украинский кризис», писал Леонтьев.

Ни слова о поддержке Алексея Навального и политическом преследовании акционеров банка в иске на тот момент не было, хотя в материалах дела подробно рассказывалось об угрозах и предложениях помощи со стороны Варшавского, обладающего, по утверждению истца, значительными политическими связями.

Версия 2018 года: наказание за Навального с последующим разграблением

В 2018 году в показаниях в суде по иску АСВ Леонтьев уже называл действия регуляторов «незаконным отъемом Пробизнесбанка российским государством и последующим разграблением банка АСВ». Отзыв лицензии у банка объяснялся «коррупционно мотивированной консолидацией банковского сектора». Но главный лейтмотив был уже другим.

«Я уверен, что Пробизнесбанк и группа Life стали объектами экспроприации российских властей по двум причинам», — писал Леонтьев. Во-первых, эти компании достигли успеха на российском рынке самостоятельно, а не благодаря связям с российскими властями; отсутствие таких связей сделало их легкой добычей для российских властей. А во-вторых, мишенью для преследования Леонтьева и его компании сделали его «связи с посольством США и известным критиком российского режима Алексеем Навальным», писал Леонтьев.

История о сотрудничестве с Навальным стала ключевой в развитии кейса Леонтьева и Железняка в международных судах. Речь идет о событиях, произошедших весной 2012 года — через несколько месяцев после массовых протестов на Болотной. Тогда один из топ-менеджеров группы «Лайф» Владислав Солодкий пригласил Алексея Навального на одну из регулярных стратегических сессий, которые группа устраивала со своими сотрудниками. После этого Солодкий и менеджеры входившего в группу «Банка24.ру» некоторое время обсуждали с недавно созданным Фондом борьбы с коррупцией идею кобрендинговой карты, 1% от суммы покупок с которой перечислялись бы в фонд. В середине мая 2012 года, через неделю после митинга на Болотной 6 мая, с которого началась жесткая борьба российских силовиков с протестами, информация о проекте карты появилась в прессе. В тот же день Владислав Солодкий выступил с ее опровержением. Впрочем, в феврале 2024 года Солодкий публично признавал, что проект действительно обсуждался, но «из-за политического давления» его пришлось быстро закрыть (и от него публично откреститься).

«Леонтьев симпатизировал Навальному, но я не замечал, чтобы он был сильно политизированным. При этом Навальный действительно приходил и выступал на стратегической сессии, и это не был чисто маркетинговый ход — люди же ходили на Болотную, на Сахарова, был такой общественный запрос на правду», — вспоминает бывший топ-менеджер одного из банков группы «Лайф». Идею с картой Навального, по его словам, действительно «принес Солодкий». Позднее под присягой совладелец «Банка24.ру» Эдуард Пантелеев заявил, что лично распорядился не выпускать карту «в связи с непрофильностью для банка и неприемлемостью поддержки политических взглядов любой направленности».

Про связи с США Леонтьев в том же документе рассказывает так. В 2002 году в ходе визита в Россию президента США Джорджа Буша американские банки пролоббировали Леонтьева как российского докладчика на презентации рабочей группы «Российско-американский бизнес-диалог», в то время как Кремль хотел видеть в этой роли «своего человека». Леонтьев провел презентацию и ответил на вопросы Буша. Представители России «выглядели заметно недовольными», а после мероприятия некий советник Путина сделал Леонтьеву замечание. С тех пор Леонтьев поддерживал отношения с посольством США, посещал его 30–40 раз и «откровенно обсуждал политический и экономический климат в России». Эти встречи часто бывали коллективными, и значительная часть участвовавших в них банкиров с тех пор лишились своих банков и вынуждены были уехать на Запад.

После отзыва лицензии у банка российское государство «приступило к разграблению его активов и распределению их между политическими инсайдерами», говорится в развернутой версии показаний Леонтьева. В доказательство он приводит такой эпизод: после прихода в банк временная администрация АСВ сначала отключила его от системы банковских электронных платежей, но потом ненадолго подключила обратно, чтобы выплатить 600 млн рублей дочернему банку АСВ «Российский капитал», который иначе стал бы кредитором третьей очереди в процедуре банкротства. Деньги в итоге удалось вернуть при участии Генпрокуратуры (у нее в этом деле были веские причины действовать в интересах остальных кредиторов. — The Bell).

Главой временной администрации банка был назначен сотрудник АСВ Василий Беднин, который за несколько лет до этого проходил как обвиняемый по коррупционному делу, отмечает Леонтьев. Историю Беднина рассказывал (1, 2) «Коммерсант». В 2007 году чиновник якобы предложил банкиру Борису Сокальскому за 50% вернуть активы из банка с отозванной лицензией. Банкир обратился в полицию, которая записывала его встречи с Бедниным на скрытую камеру, а после передачи документов, составлявших предмет взятки, задержала чиновника. Но за него вступился первый замглавы АСВ Валерий Мирошников. В итоге суд отказался арестовать Беднина, а через месяц закрыл дело.

В августе 2015 года качественные активы Пробизнесбанка на сумму около 25 млрд рублей были переданы Бинбанку, который в показаниях называется «фаворитом Кремля с хорошими связями». Через два года в Бинбанке тоже обнаружилась дыра и он попал под санацию.

В январе 2016 года, незадолго до возбуждения уголовного дела о хищениях в банке, как утверждает в своих показаниях Леонтьев, с ним связался Валерий Мирошников и посоветовал пообщаться с партнером юрифирмы «Кворум», нанятой АСВ в качестве юридического представителя по делу Пробизнесбанка. Одним из основателей «Кворума» был адвокат Андрей Павлов — фигурант дела Магнитского, в 2017 году попавшим за это под санкции США. Железняк встретился с партнером «Кворума» в Цюрихе, и юрист предложил ему сделку: если Железняк и Леонтьев передадут находящиеся под их контролем активы «Кворуму», взамен они могут рассчитывать на лояльное отношение российских властей. Железняк отказался.

После этого отказа, пишет Леонтьев, Мирошников направил письмо с обвинениями против банкиров руководителю управления «К» ФСБ (отвечало за банки), генералу Виктору Воронину, который тоже принимал непосредственное участие в деле Магнитского. Именно после этого было возбуждено уголовное дело по факту хищений в Пробизнесбанке, куратором которого в Генпрокуратуре стал третий фигурант списка Магнитского, замгенпрокурора Виктор Гринь.

Такое обилие фигурантов списка Магнитского в деле Леонтьева и Железняка производило большое впечатление на американских судей. В 2022 году оно стало одним из важнейших аргументов для иммиграционного суда, предоставившего Леонтьеву политическое убежище в США (решение есть у The Bell).

Версия 2019 года: те же, ФСБ и прокуроры

Еще через год версия событий Леонтьева и Железняка существенно расширилась — выяснилось, что их отношения с российскими силовиками были намного теснее и разнообразнее, чем просто у жертвы с вымогателями. Железняк рассказал эту версию в аффидавите — показаниях, данных под присягой в США, и в комментариях для этой статьи, написанной The Bell совместно с изданием «Проект».

Железняк показал, что в мае 2012 года, после того, как в ЦБ его предупредили о возможных проблемах «Банка24.ру» из-за карты Навального, банкир «обратился за советом (по неофициальным каналам) к представителям Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел, а также к руководителю Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД по городу Москве Юрию Васильеву». В ответ Васильев предупредил Железняка, что работа с Навальным «приведет к отзыву лицензии „Банка24“ или к его захвату». Банк отказался от проекта, и на два года все затихло.

В своем аффидавите и в разговорах с корреспондентами The Bell Железняк также утверждал, что доступ к высокопоставленным силовикам банкирам обеспечивал VIP-клиент Пробизнесбанка — совладелец «Авилона» Камо Авагумян, у которого был совместный бизнес с семьей генпрокурора Юрия Чайки. Сам Авагумян в комментариях СМИ и материалах суда против Леонтьева называл Железняка «многолетним другом своей семьи», а связь с семьей Чайки, напротив, отрицал. При подготовке этого материала в пресс-службе «Авилона» The Bell сказали, что утверждения Железняка о посреднической роли в связях банка с силовиками не соответствуют действительности.

У дружбы акционеров «Авилона» Камо Авагумяна и Александра Варшавского с Железняком были серьезные бенефиты. Как выяснилось из материалов судов, «Авилон» и сын Камо Авагумяна Карен были клиентами VIP-департамента Пробизнесбанка и оформляли свои вклады специфическим образом. Они приносили совладельцам Пробизнесбанка наличные под обещание более высоких процентов — 10–12% годовых. В обмен на чемоданы денег вкладчикам выдавались векселя офшорных компаний. Такие же векселя получала Диана Карапетян, предположительно дочь заместителя генпрокурора Саака Карапетяна. «Из пояснений Железняка следовало, что часть средств, внесенных Авагумяном и его окружением, принадлежала иным лицам. По предположению бенефициаров Пробизнесбанка, истоки этих денежных средств уходили в Генпрокуратуру», — писал The Insider.

В пресс-службе «Авилона» сказали The Bell, что средства передавались в наличном виде «исключительно потому, что таково было предложение получающей стороны: приносите наличные средства, и мы вам гарантируем доходность выше рыночной». «Полагаем, что это было частью плана по хищению средств: по мнению Железняка и Леонтьева, люди, отдававшие наличные средства в рост, не должны были бы предавать эту информацию огласке и активно бороться за их возврат», — говорится в комментарии «Авилона».

Дружба прекратилась после отзыва у Пробизнесбанка лицензии. Часть векселей Варшавского и Авагумяна оказалась не погашена. Вскоре начались процессы в США, в ходе которых стороны и рассказали обо всех этих подробностях.

Кто из вкладчиков судится с Леонтьевым

Обязательства Пробизнесбанка перед вкладчиками — физическими лицами на 25 млрд рублей почти сразу после отзыва лицензии были переданы Бинбанку вместе с покрывающими их ликвидными активами. Поэтому главными пострадавшими в результате краха банка оказались державшие в банке деньги юрлица и ИП, а также те самые VIP-клиенты, которые на свой страх и риск соглашались на предложения Железняка делать забалансовые вклады под более высокие проценты. В самом банке на момент отзыва лицензии было около 50 тысяч счетов юрлиц, на которых было размещено свыше 20 млрд рублей, писал «Коммерсант».

Исходную информацию для расследования Максиму Кацу предоставил предприниматель по имени Нерсес Григорян, много лет возглавляющий «инициативную группу кредиторов Пробизнесбанка». Кац, впрочем, сказал The Bell, что информации Григоряна «было совершенно недостаточно» и авторы расследования дальше самостоятельно искали документы в других источниках.

Григорян, чья фирма, по его словам, потеряла в Пробизнесбанке несколько миллионов рублей, занимается общественной активностью вокруг банка с первых дней после отзыва лицензии. Сейчас, как он сам сказал The Bell, Григорян представляет около 190 вкладчиков банка, передавших ему права требования на 1,1 млрд рублей.

Публичная позиция Григоряна с течением времени менялась. Первые несколько лет он винил во всех бедах вкладчиков банка ЦБ и АСВ, а участники его пикетов стояли с одинаковыми плакатами с проклятиями в адрес зампреда ЦБ Михаила Сухова. Но со временем активист начал предъявлять все больше претензий к Леонтьеву и Железняку, а в начале 2024 года стал связываться с журналистами, предлагая им доказательства расхищения денег Пробизнесбанка его акционерами и их последующей попытки прикрыться связью с ФБК — сюжет, который в итоге вышел у Максима Каца.

Знакомый с Железняком главный редактор издания «Проект» Роман Баданин, к которому, в частности, обращался Григорян, объяснил изменение его позиции тем, что сначала Григорян «получал за участие в войне с АСВ зарплату от Железняка», но потом тот перестал ему платить, и Григорян «пошел к врагам банкира».

Сам Григорян в публичных комментариях и в разговоре с The Bell не стал спорить с тем, что некоторое время получал деньги от Железняка, но свою ангажированность он отрицает. Железняк обратился к нему в 2016 году, и Григорян, по его словам, начал с ним общаться, потому что рассчитывал, что банкир «сможет рассказать, где именно АСВ украло деньги банка». «Первая его фраза была: я хочу отблагодарить тебя за то, чем ты занимаешься. Я сказал: поддержи меня материально, чтобы я не обращался за этим к обворованным людям. Мы же только в российском арбитраже потратили более миллиона долларов», — сказал The Bell Григорян. Железняк несколько раз передавал ему «донаты» в размере несколько сот тысяч рублей каждый. Но в 2017 году Григорян понял, что Железняк и Леонтьев действуют совместно, а их целью не является помощь бывшим вкладчикам, после чего резко прекратил общение с банкирами, сказал он The Bell.

Самый активный в судах бывший клиент Пробизнесбанка — ООО «Вэй М», которому банк остался должен 700 млн рублей. В 2021 году «Вэй М» смог добиться в Арбитражном суде Москвы решения о взыскании с DBML $185 млн, выплаченных Vermenda под гарантии Пробизнесбанка (фактически решение исполнено так и не было). Несколько десятков документов, фигурировавших на этом суде, совпадают с подтверждающими вывод денег из банка документами из расследования Каца.

Один из совладельцев «Вэй М» — умерший в 2020 году бизнесмен Игорь Ренич, вместе с партнером Виктором Тищенко владевший ТЦ «Вэйпарк» на МКАД, несколькими жилыми комплексами (1, 2, 3) в Подмосковье, московским «Автокомбинатом 36», владеющим 6 га земли в Тушино, и судостроительным заводом «Волга» в Нижнем Новгороде.

Структуры Ренича и Тищенко не только были одними из крупнейших вкладчиков Пробизнесбанка (сумма требований одного только завода «Волга» составляла 1,6 млрд рублей). Сам Игорь Ренич как физическое лицо был одним из забалансовых вкладчиков банка. В 2016 году Леонтьев утверждал в американском суде, что Александр Варшавский передавал ему через адвокатов для оплаты в том числе векселя на имя Ренича на сумму $22,4 млн.

Биография Ренича соответствует образу человека, который мог инвестировать деньги «под честное слово» в компании с дочерью заместителя генпрокурора. Он как минимум с 2003 по 2006 годы работал главным федеральным инспектором при полпреде президента в ЮФО Дмитрии Козаке, а в 2007–2010 годах занимал должность заместителя госсекретаря Союза России и Белоруссии. Одновременно чиновник Ренич был активным героем светской хроники, посещая многочисленные русские тусовки в Монако и на Лазурном Берегу, соучредителем благотворительного фонда музыканта Юрия Башмета и другом семей Валентина Юдашкина и Владимира Винокура, а также обладателем «серебряной медали папы римского Иоанна Павла II и золотой медали ордена Дона Ориони».

По словам Григоряна, компании Ренича и Тищенко не входили в число кредиторов, передоверивших ему свои права требования, но он подтверждает, что он и представители «Вэй М» обсуждали совместные действия в российских судах.

В 2019 году, давая комментарии The Bell для статьи о банковском управлении ФСБ, Железняк подробно рассказывал свою версию обсуждения с силовиками судьбы банка в 2014–2015 годах. Железняк утверждал, что в 2014 году Авагумян и Варшавский якобы сообщили ему «о планах российских правоохранительных органов завладеть банком». На тот момент речь шла о «Банке24.ру». Авагумян, говорил Железняк, предложил ему решить все проблемы банка с регуляторами в обмен на 50% всей группы «Лайф». Доходы от этой доли, по его словам, должны были распределяться между «Авилоном», чиновниками Генпрокуратуры и ФСБ. «Они объяснили, что просят так много, потому что надо поделиться с „двумя птицами“», — говорил Железняк. Имелись в виду Виктор Воронин и Юрий Чайка.

По словам Железняка, в подтверждение слов о проблемах «Банка24» Авагумян устроил ему встречу с начальником главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Генпрокуратуры Анатолием Паламарчуком, которого Юрий Чайка якобы лично уполномочил обсудить судьбу банка. Паламарчук не только подтвердил Железняку, что ЦБ ведет расследование против банка, «которое приведет к его захвату», но и предложил организовать встречу с зампредом ЦБ Михаилом Суховым и директором Росфинмониторинга Юрием Чиханчиным. С последним, по его словам, Железняк действительно встретился и в очередной раз «убедился, что ситуация плачевна».

В качестве первого шага навстречу силовикам Авагумян посоветовал Железняку написать письмо в ФСБ с просьбой прикомандировать в Пробизнесбанк офицера спецслужбы на должность вице-президента. Железняк написал такое письмо, и вскоре Авагумян сообщил ему, что просьба согласована и надо ждать звонка из ФСБ. Звонок поступил от начальника отдела банковского надзора управления «К» Кирилла Черкалина. Он встретился с Железняком в кафе Vogue в центре Москвы, сказал, что будет его куратором и обсудил назначение сотрудника ФСБ вице-президентом Пробизнесбанка с окладом $120 000 в год и предоставление ему кабинета, машины с водителем и ассистента.

Тем временем, как рассказывал The Bell Железняк, Авагумян через Юрия Чайку организовал ему и Леонтьеву встречу с Эльвирой Набиуллиной (вероятно, ту самую, о которой рассказывали источники FT, на которой Леонтьев попытался прочесть Набиуллиной лекцию о банковском надзоре). Набиуллина на встрече отрезала, что вмешиваться в проблемы «Банка24» не будет, спрашивала, «зачем они бегают по высоким кабинетам, чтобы к ней попасть», а про будущее банка ничего ясного не ответила, говорил The Bell Железняк. Тогда Черкалин устроил банкирам встречу с первым замглавы АСВ Мирошниковым — но от его предложений они отказались, а спустя пару месяцев «Банк24.ру» лишился лицензии.

В пресс-службе «Авилона» The Bell сказали, что утверждения Железняка о том, что Авагумян обещал решить проблемы банка с регуляторами и организовывал встречи с силовиками, не соответствуют действительности. «Никаких подобных обещаний, не говоря уже о встречах, со стороны Камо Авагумяна не было и не могло быть. Утверждение Железняка продиктовано, как обычно, желанием создать себе имидж честного бизнесмена на фоне нечестных конкурентных действий недоброжелателей», — говорится в комментарии компании.

Черкалин в 2019 году станет фигурантом одного из самых громких коррупционных дел в России — его задержат с 12 млрд рублей наличными, а в 2021-м приговорят к 7 годам колонии за взятки. «Новая газета» утверждала, что уже в 2022 году Черкалину заменили отбывание наказания в колонии исправительными работами, а позже он добился замены и этого наказания на штраф в размере 500 тысяч рублей. Недавно источники телеканала «Рен ТВ» подтвердили эту информацию. Черкалин на суде рассказал, что большая часть наличных, с которыми его задержали, на самом деле принадлежала Мирошникову. Сам Мирошников после задержания Черкалина не вернулся из заграничного отпуска.

Авагумян, по словам Железняка, в течение следующего года дважды вспоминал о предложении защиты за 50%, второй раз — с предупреждением о готовящейся атаке на Пробизнесбанк. Леонтьев и Железняк оставили предложение без ответа. Но 7 августа 2015 года, когда в банке ввели временную администрацию, Железняк сразу поехал к Варшавскому, а потом попросил Леонтьева к нему присоединиться. Разговор, как утверждали банкиры в 2022 году в интервью FT, шел не о спасении банка, а о спасении денег Варшавского, Авагумяна и их друзей, которые инвестировали в векселя группы «Лайф». Варшавский опасался, что эти деньги им уже не вернут, требовал от Леонтьева гарантий компенсации и демонстративно звонил по телефону, показывая всем своим видом, что звонит высокопоставленным лицам, рассказывали газете Леонтьев и Железняк. Встреча закончилась за полночь, и, выйдя из офиса «Авилона», Леонтьев заехал домой, собрал чемодан и улетел из России.

У акционеров «Авилона» от общения с Леонтьевым и Варшавским тоже, судя по всему, остались не лучшие воспоминания. Пресс-служба компании передала The Bell подробный комментарий: «Мы считаем важным и необходимым в первую очередь дать четкую оценку того, что эти люди сделали — а именно УКРАЛИ средства вкладчиков и клиентов — и теперь ищут любые способы не быть выданными в РФ и понести ответственность».

«Примешивание к этой оценке деятельности Железняка и Леонтьева дискуссии на тему „а давайте сначала поймем, что это были за средства, которые украли, и, может, не так уж и страшно, что их украли“ считаем опасным и безнравственным», — говорится в сообщении «Авилона».

Железняк за несколько недель до публикации получил вопросы The Bell, но отказался от комментариев. Связаться непосредственно с Леонтьевым не удалось.

Полный комментарий «Авилона» в ответ на запрос The Bell

«Позиция компании „Авилон“ и позиция физических лиц, которые могут быть связаны с компанией „Авилон“, не менялась, и она следующая.

В результате банкротства АКБ «Пробизнесбанк» (ОАО) (далее — Банк) пострадали: 330 тысяч физических и несколько тысяч юридических лиц, в том числе компания «Авилон» и отдельные физические лица — члены семьи одного из акционеров компании.

Нет никаких сомнений, что банкротство наступило в результате действий бывших акционеров Банка Сергея Леонтьева и Александра Железняка, которые выводили средства клиентов банка в свои личные офшорные структуры, а затем бежали из Российской Федерации.

В отношении Сергея Леонтьева и Александра Железняка правоохранительными органами Российской Федерации возбуждено уголовное дело, они оба находятся в международном розыске. В настоящее время уполномоченные государственные органы (МВД Российской Федерации, Агентство по страхованию вкладов Российской Федерации) ищут по всему миру компании и структуры Сергея Леонтьева и Александра Железняка для возмещения убытков пострадавшим клиентам Банка-банкрота.

В рамках возмещения ущерба Верховный суд штата Нью-Йорк рассматривал дело по искам Автомобильной Группы Авилон и Карена Авагумяна (истцы) против Сергея Леонтьева, Леонида Леонтьева, компаний Wonderworks Investment Limited, Legion Trust и Southpac Trust International Inc. в качестве попечителя Legion Trust (Ответчики) и его компании, индекс № 656007/2016. Авилон АГ требовал сумму в 30 миллионов долларов, Карен Авагумян требовал 28 миллионов долларов. Обращаем внимание, что Александр Варшавский как физическое лицо в суде США не предъявлял никаких требований, а участвовал в процессе как представитель Авилон АГ. На сегодняшний день сумма требований не изменилась.

Пытаясь уйти от ответственности и скрыть украденные деньги, Сергей Леонтьев и Александр Железняк пытаются представить себя жертвами политического преследования и ходатайствовать о предоставлении статуса политических беженцев. Для этого они используют все доступные методы: от распространения ложной и клеветнической информации о владельцах Авилон АГ (включая инициирование ряда заказных публикаций) до манипуляций общественным мнением с помощью представителей оппозиционных сил, находящихся за пределами РФ. При этом хотим обратить внимание, что, находясь на территории РФ, ни Железняк, ни Леонтьев никогда не участвовали в политической жизни, не заявляли о своих оппозиционных политических взглядах, ни в каких оппозиционных акциях не участвовали.

Мы считаем важным и необходимым в первую очередь дать четкую оценку того, что эти люди сделали — а именно УКРАЛИ средства вкладчиков и клиентов — и теперь ищут любые способы не быть выданными в РФ и понести ответственность.

Примешивание к этой оценке деятельности Железняка и Леонтьева дискуссии на тему «а давайте сначала поймем, что это были за средства, которые украли, и, может, не так уж и страшно, что их украли» считаем опасным и безнравственным.

Конкретно в случае Авилон АГ — это были средства компании, находящиеся на счетах в Банке или предоставленные в виде займов, в случае Карена Авагумяна — это были личные средства семьи одного из акционеров (ни прокурорские сотрудники, никакие иные люди к этим средствам отношения не имели). Эти средства передавались в наличном виде исключительно потому, что таково было предложение получающей стороны: приносите наличные средства, и мы вам гарантируем доходность выше рыночной. Полагаем, что это было частью плана по хищению средств: по мнению Железняка и Леонтьева, люди, отдававшие наличные средства в рост, не должны были бы предавать эту информацию огласке и активно бороться за их возврат.

Как мы видим, план Железняка и Леонтьева по приданию себе видимости Робин Гудов, которые перераспределяют средства богатых и здоровых в пользу бедных и больных, вполне удался — так, например, компании Авилон АГ и Карену Авагумяну в США было отказано в исковых требованиях, а вместо однозначной оценки факта кражи средств вкладчиков и клиентов Банка широкая общественность обсуждает вопросы, не являющиеся в данном контексте основными.

Из-за сложившейся политической конъюнктуры в настоящий момент Авилон АГ и его владельцы не ведут сейчас суды в США в отношении Сергея Леонтьева и Александра Железняка. Учитывая негативный опыт в США, было принято решение не обращаться в суды иных юрисдикций. Однако требования у Авилон АГ и его владельцев по взысканию похищенных у них Сергеем Леонтьевым и Александром Железняком денежных средств сохраняются в полном размере, поскольку похищенные денежные средства до сих пор не возвращены».

Вместо послесловия: почему суды за границей встали на сторону банкиров

Не считая российских судов, АСВ и кредиторы Пробизнесбанка пытались судиться с Сергеем Леонтьевым и его структурами как минимум в пяти юрисдикциях от Лихтенштейна до островов Кука. Решающих побед противники Леонтьева нигде не добились.

Но дело здесь не в том, что основателю Пробизнесбанка удалось везде доказать, что он действовал по закону. Большинство иностранных судов не рассматривали дело о хищениях в Пробизнесбанке по существу. А там, где они вставали на сторону Леонтьева (например, в Лихтенштейне, на островах Кука или, частично, в США) главным аргументом для судей становилось не то, что происходило в банке, а отсутствие доверия к российской системе правосудия и истцам — государственным органам.

То, что преследующие банкиров силовики замешаны в преступлениях, а регуляторы кооррумпированы, автоматически не означает, что и сами банкиры невиновны. Но для судов на Западе первое соображение стало важным аргументом в пользу основателей Пробизнесбанка, а российское государство благодаря своей репутации оказалось в роли мальчика, который кричал «волки».

Что решали суды

США

В США Сергей Леонтьев был вовлечен в три судебных тяжбы, в которых так или иначе рассматривались события вокруг Пробизнесбанка.

• Суд против «Авилона» и Александра Варшавского

В 2015 году, после того как у Пробизнесбанка была отозвана лицензия, Леонтьев и Варшавский провели целый день в офисе владельца «Авилона» Александра Варшавского, рассказывали FT Леонтьев и Железняк. Варшавский, по его словам, требовал от Леонтьева гарантий, что он лично вернет вклады ему и другим VIP-клиентам, по которым они получили векселя. Всего, как утверждал Леонтьев позже в судах, Варшавский требовал от него $83 млн, угрожая уголовным преследованием. После отъезда банкиров из России Леонтьев и Варшавский дважды встречались, сначала в Лондоне, а потом в Нью-Йорке, и Варшавский продолжал требовать от него возврата денег, обещая в противном случае разные неприятные последствия (например, что российские правоохранительные органы свяжут Леонтьева с финансированием терроризма), а в случае возврата — наоборот, решение проблем в России.

В мае 2016 года Леонтьев подал иск против Варшавского в южный окружной суд Нью-Йорка, потребовав запретить ему добиваться от Леонтьева выплаты долгов по векселям. Суд принял решение в пользу Леонтьева на том основании, что Варшавскому не удалось доказать связь выдавших векселя офшорных компаний лично с Леонтьевым, но одновременно отказал Леонтьеву в праве добиваться от Варшавского компенсации морального ущерба. После этого к Леонтьеву подали встречный иск в Верховный суд Нью-Йорка о компенсации примерно $57,6 млн «Авилон» и сын Камо Авагумяна Карен, на чье имя было выписано несколько векселей офшорных компаний, связанных с Леонтьевым. Но суд отказал им в удовлетворении требований, сославшись на то, что все участники процесса находятся вне его юрисдикции.

В пресс-службе «Авилона» The Bell сказали, что из-за «сложившейся политической конъюнктуры» «Авилон» и его владельцы сейчас не ведут суды в США в отношении Леонтьева и Александра Железняка, а учитывая негативный опыт в США, решили не обращаться и в суды иных юрисдикций, сказали в компании. «Но требования „Авилон АГ“ и его владельцев о по взысканию похищенных у них Сергеем Леонтьевым и Александром Железняком денежных средств сохраняются в полном размере, поскольку похищенные денежные средства до сих пор не возвращены», — говорится в комментарии «Авилона».

• Суд против АСВ

В 2018 году попытку достать Леонтьева в США предприняло АСВ. Представители агентства попросили американский суд обязать Леонтьева дать показания и предоставить документы связанных с ним компаний по делу о банкротстве Пробизнесбанка. Интересы АСВ в суде, помимо американских адвокатов, представляли юристы московской фирмы «Кворум», учредителем которой был юрист Андрей Павлов, незадолго до этого попавший в санкционный «акт Магнитского» как один из участников дела, приведшего к гибели юриста Сергея Магнитского в российском СИЗО.

Рассмотрев дело, судья частично удовлетворила требования АСВ, но включила в решение оговорку о том, что «суд не остался слеп» к утверждениям Леонтьева о том, что АСВ запрашивает информацию в целях, отличных от заявленных. Эти сомнения усугубляются участием в расследовании дела Леонтьева и банкротстве его банка фигурантов санкционного списка Магнитского, отметила судья.

Уже после того, как судья приняла решение с этой оговоркой, адвокаты Леонтьева ходатайствовали о том, чтобы в решении было зафиксировано, что утверждения АСВ о совершенных Леонтьевым хищениях в банке не соответствуют действительности. Они также просили суд запретить агентству приводить эти утверждения в судах. Но судья отказала, отметив, что у суда нет полномочий и возможности решать вопрос о виновности Леонтьева: «Суд Южного округа Нью-Йорка не может выполнять работу Верховного суда РФ».

• Суд о предоставлении политического убежища

Судя по утверждениям Владимира Ашуркова, Сергей Леонтьев еще как минимум в 2017 году начал подготовку к получению политического убежища в США. Но решение по этому вопросу (есть у The Bell) иммиграционный суд штата Нью-Йорк принял только в 2022 году.

Представитель министерства внутренней безопасности США утверждал в суде, что уголовное дело о хищении против Леонтьева является препятствием для предоставления ему убежища. Но суд в своем решении указал, что министерство не представило убедительных доказательств обоснованности российских обвинений в хищении в отношении Леонтьева. А даже если представило бы — то соискатель убежища убедительно доказал, что его запрос об убежище не подлежит отклонению на этом основании. Свидетелями на стороне Леонтьева выступили бывший юрисконсульт американского посольства в Москве Том Файерстоун (не родственник Джеймисона Файерстоуна, в чьей юрфирме работал Сергей Магнитский) и бывший юрист ЮКОСа Павел Ивлев.

Важным аргументом суд счел участие в преследовании Леонтьева участника дела Магнитского, замгенпрокурора Виктора Гриня. Предложение министерства внутренней безопасности рассматривать обвинения, предъявленные «нарушителем прав человека, находящимся под американскими санкциями, которому никогда не было бы разрешено заниматься юридической практикой в США», суд назвал «переворачиванием права кверх ногами».

Леонтьев приводил самые разные доказательства сфабрикованности собственного дела и политического характера своего преследования — например, утверждал, что он лишен возможности защищаться в уголовном деле о хищении, потому что в России адвокатов часто сажают в тюрьму. Основой линией Леонтьева в суде было его утверждение о том, что он в 2012 году пригласил на стратегическую сессию в банке Алексея Навального, а после этого стал с ним сотрудничать, что «вызвало гнев российских властей, которые сначала вызвали его и его бизнес-партнера на допрос, а 7 августа взяли штурмом офис Пробизнесбанка, использовав как оправдание сфабрикованные проблемы с ликвидностью».

В случае отказа в убежище и выдачи в Россию, «как описывает соискатель и его эксперты, он, вне всякого сомнения, будет помещен в тюрьму, подвергнут пыткам и отказу в медицинской помощи, как и в случае со многими оппозиционерами, поддерживающими Навального», — написала в решении судья и предоставила Леонтьеву политическое убежище в США.

Острова Кука

Как следует из материалов местного суда, в июле 2017 года российский Следственный комитет направил властям офшорных островов Кука запрос о выдаче документов и аресте счетов компаний и трастов, учрежденных на островах Сергеем Леонтьевым. В запросе говорилось, что российские правоохранительные органы расследуют дело о хищении Леонтьевым 27,46 млрд рублей с использованием трастов на островах.

Финансовая разведка островов Кука установила, что всего в интересах Сергея Леонтьева через трасты на островах было проведено и ушло дальше около $100 млн. Чиновники финразведки, изучив российский запрос и движение средств между счетами и компаниями Леонтьева, сделали вывод о наличии оснований для подозрения, что эти деньги могут представлять собой преступные доходы. После этого в январе–феврале 2018 года средства трастов Леонтьева были арестованы. Из материалов в открытом доступе известно только о заморозке $72 244, предназначавшихся для гонорара управляющей компании одного из трастов, но глава Росфинмониторинга Юрий Чиханчин говорил о $4,8 млн.

В декабре 2018 года суд островов Кука, рассматривая жалобу управляющей компании, встал на ее сторону и отменил арест средств, признав, что управляющие провели все необходимые процедуры проверки денег в трастах Леонтьева. Судьба арестованных денег самих трастов Леонтьева из материалов неясна, но судья в решении ясно дал понять, что считает преступность происхождения средств Леонтьева недоказанной. Главным доказательством защиты был доклад специалиста по отмыванию денег в офшорах Кеннета Криса, заявившего, что он проанализировал многочисленные транзакции структур Леонтьева и считает их чистыми. «В деле нет ни йоты доказательств связи этих средств с каким-либо преступлением», — написал судья в решении.

The Bell не смог найти заключения Кеннета Криса, но в 2019 году его изучил РБК. «На основе предоставленных Леонтьевым документов он сделал заключение, что принадлежащая банкиру Wonderworks получила с 2012 по 2014 год займы от компаний, связанных с Пробизнесбанком, на $359,6 млн. Но на эти деньги фирма торговала ценными бумагами и заработала $222 млн, а все займы были возвращены», — пересказало тогда документ издание.

Лихтенштейн

Прокуратура Лихтенштейна в мае 2017 года по запросу российского Следственного комитета начала предварительное расследование в отношении Сергея Леонтьева по подозрению в отмывании денег. В октябре 2017 года суд постановил арестовать $105,19 млн на счетах Леонтьева в лихтенштейнском банке Frick&Co.

Но в 2022 году ситуация изменилась. За две недели до начала войны, 7 февраля 2022 года Конституционный суд Лихтенштейна признал, что преследование Леонтьева в России носит политический характер. Главным аргументом стало решение польского суда о предоставлении политического убежища бывшему вице-президенту Пробизнесбанка Ярославу Алексееву. Вслед за этим 7 марта 2022 года прокуратура прекратила уголовное расследование в отношении Леонтьева, а 28 апреля Верховный суд отказал Пробизнесбанку в возобновлении расследования.

При этом во всех решениях лихтенштейнских судов подчеркивается, что обвинения в хищении по существу они не разбирали, а расследование прекращено из-за отсутствия перспектив дела в суде в связи с политической мотивацией обвинения.

Австрия

6 августа 2018 года Пробизнесбанк и АСВ подали в Земельный суд Вены по гражданским делам иск (есть у The Bell) к Сергею Леонтьеву и его родителям Нелле и Леониду Леонтьевым — бенефициару и попечителю созданного их сыном на офшорных островах Кука траста Legion Trust. Траст, в свою очередь, распоряжался «значительными средствами» на счетах в Лихтенштейне. В иске упоминается общая сумма ущерба, нанесенного Пробизнесбанку, — 68,5 млрд рублей. Но исковые требования в несколько раз ниже — 11,3 млрд рублей, или €154,17 млн по курсу на момент подачи иска.

Австрийский суд не успел рассмотреть иск по существу — в 2019 году он приостановил его рассмотрение до принятия решения по уголовному расследованию в отношении Леонтьева в соседнем Лихтенштейне. В 2022 году лихтенштейнский суд закрыл дело и остановил расследование, так что теоретически австрийский суд мог возобновить рассмотрение дела — но фактически этого не произошло: защищавшая интересы АСВ венская юрфирма Wolf Theiss из-за войны и санкций отказалась работать с клиентом, представляющим российское государство.

Кипр

На Кипре Пробизнесбанк в августе 2018 года подал иск к Сергею Леонтьеву (есть у The Bell) и связанным с ним компаниям Merrianol Investments Ltd., Ambika Investments Ltd. и Vermenda Investments Ltd. с требованием компенсации ущерба в размере 45,2 млрд рублей. Позже к ответчикам была добавлена компания Леонтьева Wonderworks Investment Ltd. В иске пояснялось, что речь идет о выводе активов из банка при помощи трех компаний-соответчиц.

Решения суда по существу иска нет, но, судя по кипрским судебным базам, суд периодически обращается к делу. В последний раз это произошло в апреле 2023 года — тогда суд удовлетворил ходатайство Леонтьева об исключении его из числа ответчиков на том основании, что аналогичные обвинения против него рассматривает австрийский суд в Вене.