From the Central Bank to the FSB. The story of the fall of Probusinessbank, because of which the scandal around the FBK flared up

The story of Probusinessbank, who collapsed back in 2015, is similar to the encyclopedia of the Russian business of the 2010s, in which suitcases of money reduce banners, large businessmen, security forces and officials with each other. Now she formed the basis of a loud scandal in the Russian opposition: in early October, the politician and blogger Maxim Katz accused the corruption fund of helping bankers from Probusinessbank to build an image of the victims of the political regime in the West and move away from responsibility for theft in the bank. Today, the FBK has published its refutation . And this month we restored the history of the Bank's fall based on the materials of the courts, given by the oath of the testimony of the participants in the events that have been specified more than once over time, and the stories of sources. By comparing all the versions, you can make your own opinion about what happened to the bank in fact.

(* co -author of this article Irina Malkova - recognized in the Russian Federation in the agent)

From this text you will learn

• Why did Probusinessbank collapse: versions of all sides
• Whether assets were displayed from the bank
• Who has been chasing the founders of the bank in the courts for eight years
• Why are bankers there all the time win
• And also - whether the Navalny card was and what was the attitude of it to the fall of the bank

Friends of childhood

Prior to the recall of the license in 2015, Probusinessbank was positioned as a progressive bank for entrepreneurs. It was founded in 1993 by childhood friends - Sergey Leontyev and Alexander Zheleznyak.

Leontiev was born in 1965 in the family of a diplomat, who first worked at the Soviet embassy in the UK, then as a translator in the IAEA in Vienna. Leontyev went to MGIMO to study, where, as he himself told FT, he began his first business. The future banker had a classmate who had a photographic memory. In the USSR, there was a restructuring, every day new laws and decisions that regulate a nascent private business appeared. Leontyev asked the classmate to learn these documents by heart and began to earn at consultations for other students of MGIMO. Leontyev gave a small share to a classmate a small share of earnings.

“He gave lectures, and I took the money. I was a rebel, all the time I invented different small tricks. As with this guy-he was happy, because for the first time in his life he earned something himself, ” said Leontyev FT.

Before the career of the banker, Leontyev, he said, earned export-import operations (usually this definition hides the import into the union of scarce Western goods and the export of raw materials bought at a cheap) and the tourism business .

Zheleznyak - a native of a family of lawyers and himself worked as a criminal lawyer. In 2022, he told FT that after his father died at the age of 15, Leontyev’s parents began to treat him as his son and even took with them on family trips. When Leontyev, with the words “you are my friend or not”, began to persuade him to quit his job and become a co -founder of the bank, Zheleznyak did not doubt for a long time.

Friends shared roles in business, but Leontiev always remained a leader. “Leontyev generates ideas, and the ironyak is responsible for their implementation, communication with regulatory organs and large clients,” Kommersant wrote .

Many years later, in a conversation with the “secret of the company”, Leontyev and Zheleznyak said that Probusinessbank until the beginning of the 2000s “was an ordinary bank”. Nevertheless, back in 1997, he became one of the 54 authorized banks, which the government allowed to work with budget money - this was perceived as a quality mark.

By this time, Leontiev and Zheleznyak became active public characters. Both willingly reasoned in the media on a variety of topics ( 1 , 2 ). A week before Defolt in 1998, Probusinessbank sponsor the main Moscow musical event of the year - the Rolling Stones concert in Luzhniki. Leontyev commented on this in the media, modestly that he did not belong to the group fans, although he first visited her concert in England at three years old.

The 1998 crisis itself was surprisingly good, and after it was able to attract Western investors in the capital: in 2001- the International Financial Corporation (IFC), in 2003- EBRD , and in 2006-the East Capital investment funds.

At the same time, bankers became more and more active participants in lobbying structures. In 2001, Leontyev became one of the founders of Business Russia, held the post of vice president of the Association of Russian Banks (ARB) and actively advocated the disposable of the banking sector in the conditions of the development of a market economy. Zheleznyak headed the Security Committee to the ARB, in Probusinessbank on behalf of the Association, bills were even developed . In 2002, Leontyev, together with the Vice President of Citibank, transmitted recommendations on banking reform in the Kremlin to Vladimir Putin and George Bush, written by the Russian-American working group of bankers.

For several years, foreign investors invested $ 185 million in Probusinessbank, and Leontiev had the opportunity to implement their ambitious plans. “Our vision is to create a financial group of a nationwide scale by the end of 2008, a national brand focused on three sectors - retail, small business, medium business, in order to occupy about 2.5-3% of the market in these sectors. This will mean about $ 6 billion assets (today we have more than $ 700 million), about $ 600 million will be the capital of the group, ”Leontiev said in 2004 the“ secret of the company ”.

With the money of investors, the shareholders of Probusinessbank began to buy banks in the regions, which in 2006, together with the head bank, were combined into the Life group. From 2003 to 2009, Zheleznyak and Leontyev became the owners of six banks in the Sverdlovsk, Saratov, Ivanovo, Kaluga and Novosibirsk regions. Transactions allowed to build a branch network throughout the country. The purchased banks did not attach to Probusinessbank - they were bred by specialization: one worked with state employees, the second attracted deposits of the population, the third was a “convenient bank for business”. Probusinessbank itself, as in the 90s, by the beginning of the 2010s, the fifth dozen Russian banks closed , but the Life group took fifth place in Russia in terms of the aggregate network.

Leontyev, who back in 2002, told Kommersant, who prefers the Hugo Boss business suits and Omega watches, and buys clothes only in London or Vienna, began to position himself as a non-formal and innovator. He introduced in the Life group fashionable Western management practices “from the bottom up” and assured that “no one is particularly listening to him in the company.

In the banks of Leontiev and Zheleznyak there were no obligatory bank attributes like credit committees and scoring systems. Clients act irrationally, which means that only a person is able to understand their motives, Leontyev explained . Decisions on retail loans and loans to small enterprises in his banks were made by one credit manager based on personal experience, for working with medium and large enterprises - two. In one of the banks of the group to the positions of credit managers, only women with rich life experience were accepted, but without work experience in banks, he wrote the “secret of the company”.

Later, after the recall of the license from Probusinessbank, all these progressive managerial practices will become part of the Leontyev protection line. In the court against the former VIP-client of the bank, Alexander Varshavsky in 2016, the banker proved in detail that he could not bear the plaintiff’s personal responsibility for the debts of the bank structures, because his business philosophy assumed “the provision of widest autonomy to employees”, and as a result, the responsibility for business strategy and products lay on managers.

Two years before the fall of his business, Leontyev called Life an Internet company, not a bank; He wrote a preface to the Russian publication of the book of Richard Branson and shared the content of his library with journalists - in general, externally did about the same thing as Oleg Tinkov. But in 2017, TKS-Bank Tinkov cost $ 3 billion on the exchange , and by that time there remained a hole from Probesknishbank, the size of which immediately after the Central Bank’s recall was estimated at about $ 1 billion.

Chronicle of the fall

With all the innovative approaches to the management of banks, the Central Bank of the Life group was in good account for a long time. At least back in February 2014, the regulator gave her a large Samara bank Solidarity for reorganization. For its recovery, the Central Bank and the Insurance Agency (DIA) allocated Provesesbanka preferential loans for 6 billion rubles. In an interview with that period, Zheleznyak and Leontyev expressed support for the large -scale cleaning of the banking market, which the new head of the Central Bank Elvira Nabiullina began.

“Ironyk has always been a wonderful communicator,” recalls one of his acquaintances. - He was very well inserted into the elite that was. He had FSB-Shniki in friends, and the Central Bank, and the ASV-Shniks, and the artists-well, that is, literally everything. ” “Zheleznyak always had a good cover, with the Central Bank all issues were resolved quickly, literally by call,” confirms the former top manager of one of the banks of the Life group.

But in the summer of 2013, Nabiullina came to the post of head of the regulator. In the first six months, she strongly faded his leadership and immediately took up the clearing of the banking sector - 25 banks lost licenses in the very first months.

Life problems began in the summer of 2014 with Bank24.ru - one of the groups of a group that developed as a settlement bank for small businesses and individual entrepreneurs (its creators Boris Dyakonov and Eduard Panteleev will later make the Bank "Point"). Due to the nature of the Bank24.ru business, questions arose about cashing money by customers and servicing one-day companies. In an interview with April 2014, Zheleznyak said that in order to combat them Bank24.ru was going to become the “best compliance bank”, but admitted : “Today I can’t say that there are no such companies in the bank. But the fact that they are identified within a month and they are closed with accounts, I can say with confidence. ”

When the Central Bank later began to intensively check “Bank24.ru”, Leontyev and Zheleznyak tried to save the situation and achieved a meeting with Nabiullina to prove that the bank did not need to call a license. But, as one of the sources of FT claimed a few years later, at the meeting, Leontiev began to give Nabiullina a lecture on how to regulate the banking market, enraging the head of the Central Bank, which quickly turned the conversation. On September 16, a license was withdrawn from Bank24.ru. What is unusual, after the recall in the bank’s balance sheet, a hole was not found, and the interim administration appointed by the DIA was able to pay with all customers - this became a case unique for the Russian market.

But by this moment the problems began already at the Probusinessbank himself. They resulted in public in October 2014, when the Fitch agency placed the bank rating under observation in a negative list. In the explanatory report, Fitch made the correct assumption about the source of future problems of the bank. Probusinessbank holds a portfolio of securities on the balance of 47 billion rubles, but stores most of these papers in foreign depository and does not use to lend to [transactions REPO] (https://www.banki.ru/wikibank/repo// /::::/text=%D0%A0%D0%95%D0%9F%D0%9E vent %D0%BE%D1%82%20%D0%B0%D0%BD%D0%B3%D0%BB.,%D0%B2%D1%8B%D0%BA%D1%83%D0%D0%B5% 20%D0%BF%D0%20%D0%B7%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%D0%B5%20%D0%B3%D0%D0%D0% Be%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%B9%20%D1%86%D0%B5%D0%D0%B5.) As most of the other Russian banks , the agency has expressed concern about the liquidity of this portfolio. So, they cannot be considered liquid, experts interviewed by Vedomosti explained in the same year.

In December 2022, it turned out from the FT investigation that since 2014 the Central Bank in Probusinessbank had had an informant-one of the top managers of the bank, who knew that his capital had a hole and was afraid that he would become one of the responsible ones. Through acquaintances, he went to a certain employee of the Central Bank. The sources of The Bell call the name of one of the former deputies Nabiullina, but we could not contact him and confirm this information. The banker began to transfer documents to an employee of the Central Bank indicating the withdrawal of money from the Probusiness. The name of the informant is still unknown, and in the courts of the Central Bank did not submit the documents transferred to him, because they were received by an unofficial way - but they prompted the regulator’s employees, what places to look at, wrote FT.

In August 2014, the Central Bank was checking in the Probusinessbank and other banks of the group. From this moment until the recall of the license in August 2015, the bank held in correspondence and meetings with the regulator. All this time, the Central Bank demanded that the bank translate the papers that Fitch wrote to Russian depositories to see their real status, should be from the correspondence subsequently presented by Leontyev himself to the American court . The bank refused, referring to the fact that most of the portfolio are American government bonds that are technically impossible to transfer to Russia (independent analysts confirmed this).

By June 2015, the Central Bank experts came to the conclusion that less than half can be attributed to those of all assets of Probusinessbank.

The Central Bank of the financial condition of Probusinessbank

In a note on the financial condition of Probusinessbank (there are in the materials of the American court Leontiev with ASV) dated June 1, 2015, the Central Bank’s specialists wrote that the bank’s assets can be divided into three parts:

• Markets, they are also working (63 billion rubles, or 45.6% of all assets). The Central Bank attributed money to this category of the Central Ben at the cash desk and on cakes in other banks, interbank loans without encumbrances, a portfolio of loans issued to individuals and legal entities, as well as securities taken into account in Russian deposits.
• Opennial (42.1 billion, or 30.4%): the same securities from foreign depositarians (29.95 billion rubles) and the remains on the account for settlements on brokerage operations (12 billion rubles).
• Network (14.7 billion, or 10.6%): receivables of companies related to the shareholders of the bank, and investing in their company.
• Non -working (5.55 billion, or 4%): first of all, overdue debts of individuals and legal entities.

Despite this, in conclusion in the note of the Central Bank, conflicting conclusions are made. On the one hand, the analysis of the Probusinessbank report “does not indicate the presence of significant negative trends” in his activities. On the other hand, the analysis of the bank’s investments indicates their significant underestimation - that is, the bank should be ordered to finish on investments whose repayment causes doubts, adequate reserves. But in the event that the Central Bank issues such an order to the bank, it will immediately be under the threat of bankruptcy and recall of the license.

On July 30, the Central Bank issued an order to pay reserves to Probusinessbank by 3.2 billion rubles and limited the attraction of deposits of the population. A week later, a temporary administration was introduced in the bank. At that moment, the leaders of the Life group, in their own words, were still negotiating with the Central Bank of the sanitation of the bank. But they did not end with anything, and on August 12 a license was withdrawn at Probusinessbank. On the same day, Sergei Leontyev wrote a famous post in an intra -corporate blog: “Apparently, the Life time has not yet come in this country. Therefore, in the next 50 years, I will make Life in other parts of the globe. " After that, he stopped in touch with employees. As it turned out later, Leontiev flew out of Russia.

The deputy chairman of the Central Bank Mikhail Sukhov, who was responsible for banking supervision on the day of recall of the license, stated that the hole on the balance of Probesusbanka amounted to at least 67 billion rubles. The collapse of the bank was declared the second largest for the first two years of cleaning the banking market.

It is difficult to judge what a hole in the bank in reality was. By September, the Central Bank adjusted the amount of shortage of up to 40 billion rubles, but subsequently the amount has changed more than once. In 2018, the DIA announced that the final shortage of the bank exceeded 85 billion rubles. But in all claims of the DIA to shareholders of the bank, the same total amount of damage appears - 68.5 billion rubles.

On October 27, 2015, Probusinessbank was declared bankrupt , and in January 2016 the Investigative Committee opened a criminal case against its owners. The individuals who were the depositors of Probusinessbank got the opportunity to return their money in full by transferring their deposits along with the assets of the Probeseskanka to a comparable amount of Binbank. But some Law depositors are still suing Leontyev and Zheleznyak. The DIA, in turn, tried or tries to pursue bankers in all the jurisdictions in which their companies worked or their money was stored: in the USA, in Cyprus, in Austria, in Liechtenstein and on the offshore islands of Cook.

Over the past eight years, representatives of the Central Bank and the DIA on the one hand, both Leontyev and Zheleznyak on the other, built slender and diametrically opposite versions of the events that led to the collapse of Probusinessbank. We compared and compared them to make an idea of ​​what really happened.

Why did Probusinessbank collapse: the version of the Central Bank and DIA

The version of the Central Bank and the DIA, which formed the basis of the bankruptcy case and the criminal case of Leontyev and Zheleznyak, with minor variations is set out in all claims of the DIA against ex-bankers. For example, in a lawsuit filed by Leontyev in the Austrian court in August 2018 (The Bell has), it is described like this.

Back in 2009, Leontyev organized a criminal group to withdraw funds from Probusinessbank on a large amount with the ultimate goal of personal enrichment, writers of the DIA. To do this, special units were created in the bank, the only purpose of which was to withdraw assets in favor of Leontyev using fictitious transactions, as well as a network of firms that served the same purpose. These companies were headed by bank employees. Особенностью схемы было то, что фирмы регулярно делали в адрес банка выплаты, чтобы скрыть дыру на балансе. В действительности либо выплаты были фиктивными, либо деньги сразу переводились дальше на счета компаний Леонтьева.

В иске перечисляется восемь способов вывода активов из банка — фиктивные сделки, заведомо невозвратные кредиты, выданные подконтрольным Леонтьеву фирмам, покупка акций компаний Леонтьева по заведомо завышенной цене и т.д. Всего ущерб для банка АСВ в иске оценивает в 68,5 млрд рублей, но прямой ущерб, который агентство смогло связать с Леонтьевым и заявить как исковое требование, составил 11,3 млрд рублей. Выведенные из банка деньги, по версии АСВ, Леонтьев через сложную цепочку перевел в Legion Trust, зарегистрированный на островах Кука, а затем положил на счет в лихтенштейнском банке Frick&Co. Бенефициаром и попечителем траста на островах Кука были родители Леонтьева, проживающие в Австрии, — именно поэтому иск был подан в эту юрисдикцию.

Наибольшая сумма ущерба для банка (в совокупности 33,6 млрд рублей), по версии АСВ, приходилась на гарантии банка по кредитам, выданным кипрским компаниям. Это та самая схема с заложенными ценными бумагами в кипрских депозитариях, которую описывает в своем расследовании Максим Кац. Иностранные брокеры (британский Dinosaur Merchant Bank Ltd и кипрские OtkritieBroker Ltd. и BCS Cyprus), в чьих депозитариях банк держал свой портфель ценных бумаг, выдавали кредиты подконтрольным Леонтьеву кипрским фирмам Vermenda, Ambika и Merrianol, которые не вели иной экономической деятельности, говорится в иске. Банк поручался по этим кредитам, предоставляя в залог те самые ценные бумаги, о которых писал в своем отчете Fitch. Кредиты не возвращались, брокер забирал залог. В иске подчеркивается, что в документах Пробизнесбанка не было никакой информации о кипрских компаниях фирмах, по кредитам которых он поручался.

Что это за офшоры

Формально все три кипрские фирмы — Vermenda, Ambika и Merrianol — принадлежали офшорам с Британских Виргинских островов, чьи бенефициары не раскрываются.

Из документов, опубликованных Кацем, известен бенефициар одного из фшоров на BVI — россиянка Марина Левина. В материалах российского суда говорилось, что Левина — номинал, которой незнакомец в метро предложил 100 евро в месяц за подписание разных документов ее именем.

В соглашениях о залоге по кредиту кипрской компании Vermenda Пробизнесбанк назван ее «косвенной материнской структурой».

В судах после банкротства Пробизнесбанка его временная администрация утверждала, что Леонтьев фактически контролировал все три кипрские компании, представлявшие собой инструмент извлечения денег из банка в его личных интересах.

Версия АСВ основывается на двух источниках.

• Во-первых, это документы банка и его контрагентов, к которым у АСВ как конкурсного управляющего был полный доступ.
• А во-вторых, показания двух сотрудников Пробизнесбанка — руководителя управления по работе с проблемными активами Николая Алексеева и начальника управления по взаимодействию с дочерними организациями Марины Крыловой. Оба в числе прочих сотрудников банка были арестованы почти сразу после возбуждения уголовного дела в начале 2016 года и согласились на сделку со следствием. The Bell ознакомился с показаниями обоих, которые АСВ представляло в американском суде.

Марина Крылова с 2006 по 2015 год занимала пост гендиректора компании «Аливикт», через которую Леонтьев и его партнеры владели Пробизнесбанком (это подтверждается данными СПАРК). Согласно показаниям Крыловой, она была руководителем группы бухгалтеров, которая сопровождала работу личных компаний акционеров банка и технических компаний, использовавшихся для маскировки дыры в его балансе.

Крылова в своих показаниях утверждала, что сомнительные сделки проводились банком со дня создания — его уставный капитал в 1993 году был создан фиктивными безденежными векселями. По словам Крыловой, с 2005 года банк представлял фиктивную отчетность в ЦБ в целях «спасения баланса». Для этого сотрудники банка заключали сделки и вносили проводки по счетам задним числом — это называлось «Машина времени». Тем не менее финансовое положение банка несколько лет не вызывало особых опасений — до 2009 года, который Крылова назвала «началом конца». Тогда, по словам Крыловой, Леонтьев вывел из банка в свою пользу акции BP и других эмитентов примерно на 1 млрд рублей. Именно в результате этого действия в балансе сформировалась та самая дыра, которая росла вплоть до 2015 года, а сотрудники банка при помощи фиктивных сделок и разных сложных схем ее прикрывали.

И Крылова, и Николай Алексеев рассказывали, что для обслуживания операций технических компаний в том же 2009 году было создано специальное управление, которым руководил зампред банка, однофамилец Николая Ярослав Алексеев (он тоже был объявлен в розыск и оказался в Польше, которая в 2019 году отказалась выдавать его России). У управления, которое отвечало за прикрытие вывода активов, было неофициальное название «Валькирия» — как объяснял Николай Алексеев, эти героини скандинавского фольклора сопровождали павших воинов в Вальхаллу, — а все сделки управления в банке назывались «валькирийскими». Крылова утверждала, что это название придумал лично Сергей Леонтьев.

Схема, за которую отвечало управление, называлась «Карусель», поскольку деньги банка проводились через цепочку юрлиц. Крылова в своих показаниях говорила, что «Карусель» в 2009 году начиналась с 10 компаний, а к 2015-му разрослась до 50. Руководство банка предлагало сотрудникам побыть номинальным директором таких компаний за добавку к зарплате 20 тысяч рублей в месяц.

В 2014 году, когда в банке началась проверка ЦБ, «администрировать дыру в балансе было уже практически невозможно», и у сотрудников зародились опасения об отзыве лицензии, рассказывала Крылова. Ярослав Алексеев, по ее словам, сказал ей, что закрыть дыру можно, только если Леонтьев вернет в банк выведенные в 2009 году акции. Более того, Алексеев якобы обращался к Леонтьеву с такой просьбой, но «все было тщетно», говорится в показаниях.

Руководство банка, тем не менее, придумывало новые способы маскировки дыры — например, договорилось с консалтинговой компанией IMAC Group об использовании в схемах ее юрлиц вместо уже примелькавшихся в ЦБ юрлиц акционеров банка. Руководитель IMAC Олег Папахин позже получил по делу банка 5 лет условно. Во время проверки ЦБ банк, по словам Крыловой, создал видимость реальной работы в офисах по юридическим адресам технических компаний — они были заполнены офисной мебелью и оборудованием, а позже были составлены акты осмотра этих офисов с фотографиями. Это, по словам Крыловой, позволило на время ввести в заблуждение проверяющих.

Одновременно руководство банка пыталось успокоить сотрудников: им не сообщалось о предписаниях, выданных ЦБ, а в ответ на вопросы Николая Алексеева Ярослав Алексеев обращал внимание на то, что, несмотря на обилие «технических» сделок, активы банка не были похищены. После введения в банке временной администрации Ярослав Алексеев попросил Николая подготовить правовую позицию банка «для прикрытия перед ЦБ и правоохранительными органами», но пояснения из подготовленного проекта показались вице-президенту «наивными и недостаточными для уклонения от уголовной и/или иной ответственности», и по прошествии незначительного времени он покинул Россию.

Можно ли доверять показаниям Крыловой и Алексеева — сложный вопрос. Эти свидетельства были получены от людей, находившихся в российском СИЗО. Александр Железняк в своем аффидавите от 2019 года (есть у The Bell) комментировал их так: «Марина Крылова и Николай Алексеев — двое из тех лиц, которые были арестованы и помещены под стражу 17 февраля 2016 года. После того как они заявили о своей невиновности и выдержали несколько месяцев в хорошо известных своими нечеловеческими условиями содержания российских следственных изоляторах, г-жа Крылова и г-н Николаев уступили под давлением. Они „признались“ и согласились „сотрудничать“ с российскими властями»

«Только жестокие условия их длительного заключения под стражей могут служить объяснением для многочисленных явно ложных заявлений», — заключал Железняк.

Вслед за этим Железняк писал, что с Крыловой, которая давала показания и против него, никогда не встречался и не разговаривал («максимум, я возможно видел ее на нескольких коллективных мероприятиях»), а с Алексеевым в последний раз говорил «лет семь назад», так что любые допущения в их показаниях о том, что Железняк якобы делал или знал, «являются предметом воображения г-жи Крыловой, г-на Алексеева или российских органов уголовного преследования, которые в принципе принудили г-жу Крылову и г-на Алексеева подписать данные заявления».

В российском суде АСВ добилось привлечения Железняка и других топ-менеджеров банка к субсидиарной ответственности по обязательствам банка. В иске была обозначена сумма 68,2 млрд рублей, но суд отложил определение суммы ответственности до полного расчета обанкротившегося банка с кредиторами. Леонтьева в число ответчиков по иску в России АСВ включать не стало в силу отсутствия у него имущества в стране — но судится с ним в зарубежных юрисдикциях.

Не воровали, а надували. Как сами банкиры объясняли схемы Пробизнесбанка

Версии основателей Пробизнесбанка по поводу залога портфеля ценных бумаг, в ликвидности которого в 2014 году усомнилось агентство Fitch, с течением времени менялись.

• Сразу после выхода отчета рейтингового агентства в 2014 году Александр Железняк заверял «Ведомости», что на бумагах нет обременений.
• В июне 2015 года, когда ЦБ уже вовсю занимался проблемами Пробизнесбанка, Леонтьев отправил регулятору письмо, в котором тоже доказывал, что бумаги не заложены, но с большой оговоркой. Обременения ценных бумаг, числящихся в иностранных депозитариях, надлежащим образом отражены и учтены в отчетности банка, писал Леонтьев. Но уже в следующей фразе добавлял, что «все иные активы, обременения которых не нашли отражения в отчетности, могут быть в любой момент использованы по усмотрению ОАО АКБ „Пробизнесбанк“, в том числе возвращены на территорию РФ».
• А четыре года назад, как утверждает издание The Insider, Леонтьев и Железняк в общении с журналистом Андреем Заякиным признали, что «целенаправленно накачивали деньгами банка ряд офшорных компаний». Но одновременно Железняк объяснял, что офшоры возвращали деньги Пробизнесбанку в виде субординированных кредитов (отличаются от обычных тем, что в случае банкротства заемщика требования кредитора, выдавшего такой кредит, удовлетворяются в последнюю очередь). Тем самым банк по сути «превращал ликвидные активы в капитал, что хорошо для отчетности», пересказывает Железняка The Insider.

По всей видимости, в объяснениях Железняка речь идет об искусственном надувании капитала, при котором одни и те же активы учитываются на балансе банка дважды — первый раз в виде собственно портфеля ценных бумаг, хранящихся на счетах иностранных брокеров, а второй — в виде субординированных кредитов от кипрских компаний, говорит гендиректор аналитического центра «БизнесДром» Павел Самиев.

ФБК в своем ответе на расследование Каца на основании банковских проводок также утверждает, что деньги из офшоров действительно возвращались обратно в банк, шли на финансирование связанных с ним бизнесов или на покупку Леонтьевым в кредит ценных бумаг.

Но какой объем выведенных на разные цели средств Железняк и Леонтьев вернули или теоретически могли вернуть в банк на момент отзыва у него отзыва лицензии, выяснить невозможно, не имея доступа ко всей документации банка. Например, «Коммерсант» со ссылкой на источники, связанные с АСВ, писал , что сделки с офшорами оформлялись так, чтобы вывод средств не был заметен на балансе Пробизнесбанка: ценные бумаги, принадлежащие другим юрлицам, временно заносились на счет банка за счет безденежных сделок, а после формирования подтверждающей выписки эти сделки расторгались.

Размер предполагаемого ущерба для банка только от кредитования Merrianol и Ambica в иске АСВ к Леонтьеву оценивается в 23 млрд рублей (€323 млн на момент подачи). При этом в виде субординированных кредитов, о которых Железняк говорил The Insider, в банк на дату последней отчетности вернулось только около $90 млн, указывает в своем треде в Twitter Павел Комаровский, бывший аудитор одной из компаний большой четверки.

«Подобные схемы были нормой того времени. Банк для собственников — это был такой кармашек с деньгами: хотим — из него берем, хотим — в него кладем обратно, поддерживаем капитал за счет разнообразных схем, чтобы он не улетел никуда, — комментирует партнер юрфирмы Orlova/Ermolenko Александр Ермоленко, много работавший с банками. — Банк в каждый момент времени надлежащими активами не наполнен, поэтому банкиры постоянно придумывают что-то для видимости соблюдения достаточности нормативов ЦБ, и сам регулятор тоже раньше закрывал на это глаза».

Через месяц после отзыва лицензии у Пробизнесбанка его бывшие руководители (правда, на условиях анонимности) в разговоре с «Ведомостями» настаивали на том, что деньги из банка не выводились, а неудачно инвестировались (в том числе в различные небанковские бизнесы вроде девелоперских проектов). «Вывода активов не было, дыра образовалась из-за ошибок кредитования, а прикрывать ее стали недостоверной отчетностью», — объяснял «Ведомостям» человек из руководства группы. «Это был обычный коммерческий риск. И фальсификация отчетности», — подтверждал другой топ-менеджер «Лайфа».

Своровали или плохо инвестировали — с точки зрения регулятора это выглядит абсолютно одинаково, парировал в той же статье зампред ЦБ Михаил Сухов.

В конечном счете к этому сводились все споры собственников рухнувших банков с ЦБ, говорит юрист Ермоленко. Коллективную позицию банкиров он описывает так: «Мы сидели нормально и могли бы спасти банк, здесь бы доложили актив, тут бы досыпали, там бы переструктурировали, а так вы пришли, зафиксировали картинку на сегодня и отозвали лицензию». The Central Bank objected: "We looked at you, we saw all this, and we do not believe that you will hold the bank."

«Вопрос — каким был масштаб нарушений относительно деятельности банка и насколько банк утратил платежеспособность, — соглашается Самиев. — Если бы, например, не было отзыва лицензии, смог бы он дальше работать? Вероятно, что и смог бы. Но, когда ЦБ отзывает лицензию, некоторые заемщики перестают обслуживать кредиты — это связано с тем, что они действительно были аффилированы с банком. И ровно в этот момент эти кредиты становятся проблемными. А если лицензию не отзывать, то кредит, опять же в теории, может продолжать обслуживаться».

«Просто доверяй мне». Как Леонтьев инвестировал на деньги банка

Леонтьеву рискованные инвестиции на деньги банка, по всей видимости, не казались чем-то предосудительным. Вот как об этом рассказывала FT: в 2010 году Леонтьев напугал некоторых инвесторов и менеджеров банка, когда создал в нем торговое подразделение для инвестирования в высокодоходные иностранные акции, от BP до WholeFoods.

Использование капитала и персонала банка для управления такими рискованными активами было несовместимо с розничным банком среднего размера, сказали изданию несколько человек, близких к акционерам. «У людей могут быть разные точки зрения, — заявил на это FT сам Леонтьев. — Мое видение заключалось в том, чтобы создать… новый тип инвестиционной платформы. Это был гораздо более грандиозный, гораздо более масштабный проект». Под нажимом инвесторов Леонтьев все-таки закрыл это направление в банке. Но вместо этого создал новую структуру под названием Wonderworks, которая продолжила заниматься этими сделками, — на кредиты, которые под низкие проценты привлекала в банке.

По данным The Insider, Wonderworks получила на эти цели от Пробизнесбанка кредиты примерно на $360 млн под 3–5% годовых. Леонтьев настаивал, что все они были погашены. На скупке зарубежных «голубых фишек» банкир якобы заработал свыше $190 млн.

«У Леонтьева был мотив получить признание — построить великую компанию. В его мире он и сам должен был стать великим — как Билл Гейтс или Стив Джобс», — рассказывает знакомый банкира. По его словам, он использовал деньги банка для «высокорисковых инвестиций на большом плече». “What does it mean? Вы берете, допустим, 100 долларов, кладете их на счет брокеру и говорите: а можно я куплю позицию не на 100 долларов, а на 1000 долларов? — объясняет собеседник The Bell. — Только Леонтьев оперировал десятками миллионов. Соответственно, любое движение купленных бумаг вниз полностью бы эти деньги списало, поэтому другие акционеры группы начали возмущаться. После этого Леонтьев убрал эту позицию из банка. Но как он ее убрал? Он выдал кредит какой-то из своих контор. А дальше, по его словам, выиграл очень сильно на этих позициях и погасил кредит». Проверить слова о большом выигрыше было непросто, но на вопросы по этому поводу Леонтьев, по словам собеседника The Bell, отвечал: «Просто доверяй мне».

Почему рухнул Пробизнесбанк: версии Леонтьева и Железняка

Сергей Леонтьев и Александр Железняк тоже не раз излагали свою версию событий в судах. И год от года она дополнялась все новыми подробностями. Неизменным оставалось лишь ключевое утверждение — Пробизнесбанк до самого отзыва лицензии был финансово состоятелен и соответствовал требованиям регуляторов.

В мае 2016 года Леонтьев описывал события так. В сентябре 2014 года банк попал под проверку ЦБ, заподозрившего «нарушения бухгалтерского учета», несмотря на наличие чистых аудиторских заключений от Deloitte, последнее из которых было выдано в апреле 2015 года (в 2018 году аудитор отозвал его, сославшись на то, что больше не может доверять информации, которую предоставляли руководители банка). Банк пытался удовлетворить все запросы ЦБ, а сам регулятор в переписке признавал его финансовую состоятельность. Несмотря на это, в банке ввели временное управление, а затем забрали у него лицензию и обанкротили.

Но причины краха банка и своего последующего уголовного преследования банкиры с течением времени описывали по-разному.

Версия 2016 года: жертвы кремлевской чистки после банковского кризиса

В мае 2016 года в иске к VIP-клиенту Пробизнесбанка Александру Варшавскому Леонтьев заявлял , что Пробизнесбанк «пал жертвой кризиса российской финансовой системы и связанного с этим кризисом решением Владимира Путина о консолидации российских банков». Пробизнесбанк стал одним из почти 100 банков, у которых ЦБ в 2015 году отозвал лицензию (это правда . — The Bell), указывалось в документе. Это было вызвано желанием консолидировать банковский сектор на фоне обвала рубля и катастрофических последствий санкций, наложенных на Россию «в результате ее вовлечения в украинский кризис», писал Леонтьев.

Ни слова о поддержке Алексея Навального и политическом преследовании акционеров банка в иске на тот момент не было, хотя в материалах дела подробно рассказывалось об угрозах и предложениях помощи со стороны Варшавского, обладающего, по утверждению истца, значительными политическими связями.

Версия 2018 года: наказание за Навального с последующим разграблением

В 2018 году в показаниях в суде по иску АСВ Леонтьев уже называл действия регуляторов «незаконным отъемом Пробизнесбанка российским государством и последующим разграблением банка АСВ». Отзыв лицензии у банка объяснялся «коррупционно мотивированной консолидацией банковского сектора». Но главный лейтмотив был уже другим.

«Я уверен, что Пробизнесбанк и группа Life стали объектами экспроприации российских властей по двум причинам», — писал Леонтьев. Во-первых, эти компании достигли успеха на российском рынке самостоятельно, а не благодаря связям с российскими властями; отсутствие таких связей сделало их легкой добычей для российских властей. А во-вторых, мишенью для преследования Леонтьева и его компании сделали его «связи с посольством США и известным критиком российского режима Алексеем Навальным», писал Леонтьев.

История о сотрудничестве с Навальным стала ключевой в развитии кейса Леонтьева и Железняка в международных судах. Речь идет о событиях, произошедших весной 2012 года — через несколько месяцев после массовых протестов на Болотной. Тогда один из топ-менеджеров группы «Лайф» Владислав Солодкий пригласил Алексея Навального на одну из регулярных стратегических сессий, которые группа устраивала со своими сотрудниками. После этого Солодкий и менеджеры входившего в группу «Банка24.ру» некоторое время обсуждали с недавно созданным Фондом борьбы с коррупцией идею кобрендинговой карты, 1% от суммы покупок с которой перечислялись бы в фонд. В середине мая 2012 года, через неделю после митинга на Болотной 6 мая , с которого началась жесткая борьба российских силовиков с протестами, информация о проекте карты появилась в прессе. В тот же день Владислав Солодкий выступил с ее опровержением. Впрочем, в феврале 2024 года Солодкий публично признавал , что проект действительно обсуждался, но «из-за политического давления» его пришлось быстро закрыть (и от него публично откреститься).

«Леонтьев симпатизировал Навальному, но я не замечал, чтобы он был сильно политизированным. При этом Навальный действительно приходил и выступал на стратегической сессии, и это не был чисто маркетинговый ход — люди же ходили на Болотную, на Сахарова, был такой общественный запрос на правду», — вспоминает бывший топ-менеджер одного из банков группы «Лайф». Идею с картой Навального, по его словам, действительно «принес Солодкий». Позднее под присягой совладелец «Банка24.ру» Эдуард Пантелеев заявил, что лично распорядился не выпускать карту «в связи с непрофильностью для банка и неприемлемостью поддержки политических взглядов любой направленности».

Про связи с США Леонтьев в том же документе рассказывает так. В 2002 году в ходе визита в Россию президента США Джорджа Буша американские банки пролоббировали Леонтьева как российского докладчика на презентации рабочей группы «Российско-американский бизнес-диалог», в то время как Кремль хотел видеть в этой роли «своего человека». Леонтьев провел презентацию и ответил на вопросы Буша. Представители России «выглядели заметно недовольными», а после мероприятия некий советник Путина сделал Леонтьеву замечание. С тех пор Леонтьев поддерживал отношения с посольством США, посещал его 30–40 раз и «откровенно обсуждал политический и экономический климат в России». Эти встречи часто бывали коллективными, и значительная часть участвовавших в них банкиров с тех пор лишились своих банков и вынуждены были уехать на Запад.

После отзыва лицензии у банка российское государство «приступило к разграблению его активов и распределению их между политическими инсайдерами», говорится в развернутой версии показаний Леонтьева. В доказательство он приводит такой эпизод: после прихода в банк временная администрация АСВ сначала отключила его от системы банковских электронных платежей, но потом ненадолго подключила обратно, чтобы выплатить 600 млн рублей дочернему банку АСВ «Российский капитал», который иначе стал бы кредитором третьей очереди в процедуре банкротства. Деньги в итоге удалось вернуть при участии Генпрокуратуры (у нее в этом деле были веские причины действовать в интересах остальных кредиторов. — The Bell).

Главой временной администрации банка был назначен сотрудник АСВ Василий Беднин, который за несколько лет до этого проходил как обвиняемый по коррупционному делу, отмечает Леонтьев. Историю Беднина рассказывал ( 1 , 2 ) «Коммерсант». В 2007 году чиновник якобы предложил банкиру Борису Сокальскому за 50% вернуть активы из банка с отозванной лицензией. Банкир обратился в полицию, которая записывала его встречи с Бедниным на скрытую камеру, а после передачи документов, составлявших предмет взятки, задержала чиновника. Но за него вступился первый замглавы АСВ Валерий Мирошников. В итоге суд отказался арестовать Беднина, а через месяц закрыл дело.

В августе 2015 года качественные активы Пробизнесбанка на сумму около 25 млрд рублей были переданы Бинбанку, который в показаниях называется «фаворитом Кремля с хорошими связями». Через два года в Бинбанке тоже обнаружилась дыра и он попал под санацию.

В январе 2016 года, незадолго до возбуждения уголовного дела о хищениях в банке, как утверждает в своих показаниях Леонтьев, с ним связался Валерий Мирошников и посоветовал пообщаться с партнером юрифирмы «Кворум», нанятой АСВ в качестве юридического представителя по делу Пробизнесбанка. Одним из основателей «Кворума» был адвокат Андрей Павлов — фигурант дела Магнитского, в 2017 году попавшим за это под санкции США. Железняк встретился с партнером «Кворума» в Цюрихе, и юрист предложил ему сделку: если Железняк и Леонтьев передадут находящиеся под их контролем активы «Кворуму», взамен они могут рассчитывать на лояльное отношение российских властей. Железняк отказался.

После этого отказа, пишет Леонтьев, Мирошников направил письмо с обвинениями против банкиров руководителю управления «К» ФСБ (отвечало за банки), генералу Виктору Воронину, который тоже принимал непосредственное участие в деле Магнитского. Именно после этого было возбуждено уголовное дело по факту хищений в Пробизнесбанке, куратором которого в Генпрокуратуре стал третий фигурант списка Магнитского, замгенпрокурора Виктор Гринь.

Такое обилие фигурантов списка Магнитского в деле Леонтьева и Железняка производило большое впечатление на американских судей. В 2022 году оно стало одним из важнейших аргументов для иммиграционного суда, предоставившего Леонтьеву политическое убежище в США (решение есть у The Bell).

Версия 2019 года: те же, ФСБ и прокуроры

Еще через год версия событий Леонтьева и Железняка существенно расширилась — выяснилось, что их отношения с российскими силовиками были намного теснее и разнообразнее, чем просто у жертвы с вымогателями. Железняк рассказал эту версию в аффидавите — показаниях, данных под присягой в США, и в комментариях для этой статьи , написанной The Bell совместно с изданием «Проект».

Железняк показал, что в мае 2012 года, после того, как в ЦБ его предупредили о возможных проблемах «Банка24.ру» из-за карты Навального, банкир «обратился за советом (по неофициальным каналам) к представителям Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел, а также к руководителю Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД по городу Москве Юрию Васильеву». В ответ Васильев предупредил Железняка, что работа с Навальным «приведет к отзыву лицензии „Банка24“ или к его захвату». Банк отказался от проекта, и на два года все затихло.

В своем аффидавите и в разговорах с корреспондентами The Bell Железняк также утверждал, что доступ к высокопоставленным силовикам банкирам обеспечивал VIP-клиент Пробизнесбанка — совладелец «Авилона» Камо Авагумян, у которого был совместный бизнес с семьей генпрокурора Юрия Чайки. Сам Авагумян в комментариях СМИ и материалах суда против Леонтьева называл Железняка «многолетним другом своей семьи», а связь с семьей Чайки, напротив, отрицал. При подготовке этого материала в пресс-службе «Авилона» The Bell сказали, что утверждения Железняка о посреднической роли в связях банка с силовиками не соответствуют действительности.

У дружбы акционеров «Авилона» Камо Авагумяна и Александра Варшавского с Железняком были серьезные бенефиты. Как выяснилось из материалов судов, «Авилон» и сын Камо Авагумяна Карен были клиентами VIP-департамента Пробизнесбанка и оформляли свои вклады специфическим образом. Они приносили совладельцам Пробизнесбанка наличные под обещание более высоких процентов — 10–12% годовых. В обмен на чемоданы денег вкладчикам выдавались векселя офшорных компаний. Такие же векселя получала Диана Карапетян, предположительно дочь заместителя генпрокурора Саака Карапетяна. «Из пояснений Железняка следовало, что часть средств, внесенных Авагумяном и его окружением, принадлежала иным лицам. По предположению бенефициаров Пробизнесбанка, истоки этих денежных средств уходили в Генпрокуратуру», — писал The Insider.

В пресс-службе «Авилона» сказали The Bell, что средства передавались в наличном виде «исключительно потому, что таково было предложение получающей стороны: приносите наличные средства, и мы вам гарантируем доходность выше рыночной». «Полагаем, что это было частью плана по хищению средств: по мнению Железняка и Леонтьева, люди, отдававшие наличные средства в рост, не должны были бы предавать эту информацию огласке и активно бороться за их возврат», — говорится в комментарии «Авилона».

Дружба прекратилась после отзыва у Пробизнесбанка лицензии. Часть векселей Варшавского и Авагумяна оказалась не погашена. Вскоре начались процессы в США, в ходе которых стороны и рассказали обо всех этих подробностях.

Кто из вкладчиков судится с Леонтьевым

Обязательства Пробизнесбанка перед вкладчиками — физическими лицами на 25 млрд рублей почти сразу после отзыва лицензии были переданы Бинбанку вместе с покрывающими их ликвидными активами. Поэтому главными пострадавшими в результате краха банка оказались державшие в банке деньги юрлица и ИП, а также те самые VIP-клиенты, которые на свой страх и риск соглашались на предложения Железняка делать забалансовые вклады под более высокие проценты. В самом банке на момент отзыва лицензии было около 50 тысяч счетов юрлиц, на которых было размещено свыше 20 млрд рублей, писал «Коммерсант».

Исходную информацию для расследования Максиму Кацу предоставил предприниматель по имени Нерсес Григорян, много лет возглавляющий «инициативную группу кредиторов Пробизнесбанка». Кац, впрочем, сказал The Bell, что информации Григоряна «было совершенно недостаточно» и авторы расследования дальше самостоятельно искали документы в других источниках.

Григорян, чья фирма, по его словам, потеряла в Пробизнесбанке несколько миллионов рублей, занимается общественной активностью вокруг банка с первых дней после отзыва лицензии. Сейчас, как он сам сказал The Bell, Григорян представляет около 190 вкладчиков банка, передавших ему права требования на 1,1 млрд рублей.

Публичная позиция Григоряна с течением времени менялась. Первые несколько лет он винил во всех бедах вкладчиков банка ЦБ и АСВ, а участники его пикетов стояли с одинаковыми плакатами с проклятиями в адрес зампреда ЦБ Михаила Сухова. Но со временем активист начал предъявлять все больше претензий к Леонтьеву и Железняку, а в начале 2024 года стал связываться с журналистами, предлагая им доказательства расхищения денег Пробизнесбанка его акционерами и их последующей попытки прикрыться связью с ФБК — сюжет, который в итоге вышел у Максима Каца.

Знакомый с Железняком главный редактор издания «Проект» Роман Баданин, к которому, в частности, обращался Григорян, объяснил изменение его позиции тем, что сначала Григорян «получал за участие в войне с АСВ зарплату от Железняка», но потом тот перестал ему платить, и Григорян «пошел к врагам банкира».

Сам Григорян в публичных комментариях и в разговоре с The Bell не стал спорить с тем, что некоторое время получал деньги от Железняка, но свою ангажированность он отрицает. Железняк обратился к нему в 2016 году, и Григорян, по его словам, начал с ним общаться, потому что рассчитывал, что банкир «сможет рассказать, где именно АСВ украло деньги банка». «Первая его фраза была: я хочу отблагодарить тебя за то, чем ты занимаешься. Я сказал: поддержи меня материально, чтобы я не обращался за этим к обворованным людям. Мы же только в российском арбитраже потратили более миллиона долларов», — сказал The Bell Григорян. Железняк несколько раз передавал ему «донаты» в размере несколько сот тысяч рублей каждый. Но в 2017 году Григорян понял, что Железняк и Леонтьев действуют совместно, а их целью не является помощь бывшим вкладчикам, после чего резко прекратил общение с банкирами, сказал он The Bell.

Самый активный в судах бывший клиент Пробизнесбанка — ООО «Вэй М», которому банк остался должен 700 млн рублей. В 2021 году «Вэй М» смог добиться в Арбитражном суде Москвы решения о взыскании с DBML $185 млн, выплаченных Vermenda под гарантии Пробизнесбанка (фактически решение исполнено так и не было). Несколько десятков документов, фигурировавших на этом суде, совпадают с подтверждающими вывод денег из банка документами из расследования Каца.

Один из совладельцев «Вэй М» — умерший в 2020 году бизнесмен Игорь Ренич, вместе с партнером Виктором Тищенко владевший ТЦ «Вэйпарк» на МКАД, несколькими жилыми комплексами ( 1 , 2 , 3 ) в Подмосковье, московским «Автокомбинатом 36», владеющим 6 га земли в Тушино, и судостроительным заводом «Волга» в Нижнем Новгороде.

Структуры Ренича и Тищенко не только были одними из крупнейших вкладчиков Пробизнесбанка (сумма требований одного только завода «Волга» составляла 1,6 млрд рублей). Сам Игорь Ренич как физическое лицо был одним из забалансовых вкладчиков банка. В 2016 году Леонтьев утверждал в американском суде, что Александр Варшавский передавал ему через адвокатов для оплаты в том числе векселя на имя Ренича на сумму $22,4 млн.

Биография Ренича соответствует образу человека, который мог инвестировать деньги «под честное слово» в компании с дочерью заместителя генпрокурора. Он как минимум с 2003 по 2006 годы работал главным федеральным инспектором при полпреде президента в ЮФО Дмитрии Козаке, а в 2007–2010 годах занимал должность заместителя госсекретаря Союза России и Белоруссии. Одновременно чиновник Ренич был активным героем светской хроники, посещая многочисленные русские тусовки в Монако и на Лазурном Берегу , соучредителем благотворительного фонда музыканта Юрия Башмета и другом семей Валентина Юдашкина и Владимира Винокура , а также обладателем «серебряной медали папы римского Иоанна Павла II и золотой медали ордена Дона Ориони».

По словам Григоряна, компании Ренича и Тищенко не входили в число кредиторов, передоверивших ему свои права требования, но он подтверждает, что он и представители «Вэй М» обсуждали совместные действия в российских судах.

В 2019 году, давая комментарии The Bell для статьи о банковском управлении ФСБ, Железняк подробно рассказывал свою версию обсуждения с силовиками судьбы банка в 2014–2015 годах. Железняк утверждал, что в 2014 году Авагумян и Варшавский якобы сообщили ему «о планах российских правоохранительных органов завладеть банком». На тот момент речь шла о «Банке24.ру». Авагумян, говорил Железняк, предложил ему решить все проблемы банка с регуляторами в обмен на 50% всей группы «Лайф». Доходы от этой доли, по его словам, должны были распределяться между «Авилоном», чиновниками Генпрокуратуры и ФСБ. «Они объяснили, что просят так много, потому что надо поделиться с „двумя птицами“», — говорил Железняк. Имелись в виду Виктор Воронин и Юрий Чайка.

По словам Железняка, в подтверждение слов о проблемах «Банка24» Авагумян устроил ему встречу с начальником главного управления по надзору за исполнением федерального законодательства Генпрокуратуры Анатолием Паламарчуком, которого Юрий Чайка якобы лично уполномочил обсудить судьбу банка. Паламарчук не только подтвердил Железняку, что ЦБ ведет расследование против банка, «которое приведет к его захвату», но и предложил организовать встречу с зампредом ЦБ Михаилом Суховым и директором Росфинмониторинга Юрием Чиханчиным. С последним, по его словам, Железняк действительно встретился и в очередной раз «убедился, что ситуация плачевна».

В качестве первого шага навстречу силовикам Авагумян посоветовал Железняку написать письмо в ФСБ с просьбой прикомандировать в Пробизнесбанк офицера спецслужбы на должность вице-президента. Железняк написал такое письмо, и вскоре Авагумян сообщил ему, что просьба согласована и надо ждать звонка из ФСБ. Звонок поступил от начальника отдела банковского надзора управления «К» Кирилла Черкалина. Он встретился с Железняком в кафе Vogue в центре Москвы, сказал, что будет его куратором и обсудил назначение сотрудника ФСБ вице-президентом Пробизнесбанка с окладом $120 000 в год и предоставление ему кабинета, машины с водителем и ассистента.

Тем временем, как рассказывал The Bell Железняк, Авагумян через Юрия Чайку организовал ему и Леонтьеву встречу с Эльвирой Набиуллиной (вероятно, ту самую, о которой рассказывали источники FT, на которой Леонтьев попытался прочесть Набиуллиной лекцию о банковском надзоре). Набиуллина на встрече отрезала, что вмешиваться в проблемы «Банка24» не будет, спрашивала, «зачем они бегают по высоким кабинетам, чтобы к ней попасть», а про будущее банка ничего ясного не ответила, говорил The Bell Железняк. Тогда Черкалин устроил банкирам встречу с первым замглавы АСВ Мирошниковым — но от его предложений они отказались, а спустя пару месяцев «Банк24.ру» лишился лицензии.

В пресс-службе «Авилона» The Bell сказали, что утверждения Железняка о том, что Авагумян обещал решить проблемы банка с регуляторами и организовывал встречи с силовиками, не соответствуют действительности. «Никаких подобных обещаний, не говоря уже о встречах, со стороны Камо Авагумяна не было и не могло быть. Утверждение Железняка продиктовано, как обычно, желанием создать себе имидж честного бизнесмена на фоне нечестных конкурентных действий недоброжелателей», — говорится в комментарии компании.

Черкалин в 2019 году станет фигурантом одного из самых громких коррупционных дел в России — его задержат с 12 млрд рублей наличными, а в 2021-м приговорят к 7 годам колонии за взятки. «Новая газета» утверждала , что уже в 2022 году Черкалину заменили отбывание наказания в колонии исправительными работами, а позже он добился замены и этого наказания на штраф в размере 500 тысяч рублей. Недавно источники телеканала «Рен ТВ» подтвердили эту информацию. Черкалин на суде рассказал , что большая часть наличных, с которыми его задержали, на самом деле принадлежала Мирошникову. Сам Мирошников после задержания Черкалина не вернулся из заграничного отпуска.

Авагумян, по словам Железняка, в течение следующего года дважды вспоминал о предложении защиты за 50%, второй раз — с предупреждением о готовящейся атаке на Пробизнесбанк. Леонтьев и Железняк оставили предложение без ответа. Но 7 августа 2015 года, когда в банке ввели временную администрацию, Железняк сразу поехал к Варшавскому, а потом попросил Леонтьева к нему присоединиться. Разговор, как утверждали банкиры в 2022 году в интервью FT, шел не о спасении банка, а о спасении денег Варшавского, Авагумяна и их друзей, которые инвестировали в векселя группы «Лайф». Варшавский опасался, что эти деньги им уже не вернут, требовал от Леонтьева гарантий компенсации и демонстративно звонил по телефону, показывая всем своим видом, что звонит высокопоставленным лицам, рассказывали газете Леонтьев и Железняк. Встреча закончилась за полночь, и, выйдя из офиса «Авилона», Леонтьев заехал домой, собрал чемодан и улетел из России.

У акционеров «Авилона» от общения с Леонтьевым и Варшавским тоже, судя по всему, остались не лучшие воспоминания. Пресс-служба компании передала The Bell подробный комментарий: «Мы считаем важным и необходимым в первую очередь дать четкую оценку того, что эти люди сделали — а именно УКРАЛИ средства вкладчиков и клиентов — и теперь ищут любые способы не быть выданными в РФ и понести ответственность».

«Примешивание к этой оценке деятельности Железняка и Леонтьева дискуссии на тему „а давайте сначала поймем, что это были за средства, которые украли, и, может, не так уж и страшно, что их украли“ считаем опасным и безнравственным», — говорится в сообщении «Авилона».

Железняк за несколько недель до публикации получил вопросы The Bell, но отказался от комментариев. Связаться непосредственно с Леонтьевым не удалось.

Полный комментарий «Авилона» в ответ на запрос The Bell

«Позиция компании „Авилон“ и позиция физических лиц, которые могут быть связаны с компанией „Авилон“, не менялась, и она следующая.

В результате банкротства АКБ «Пробизнесбанк» (ОАО) (далее — Банк) пострадали: 330 тысяч физических и несколько тысяч юридических лиц, в том числе компания «Авилон» и отдельные физические лица — члены семьи одного из акционеров компании.

Нет никаких сомнений, что банкротство наступило в результате действий бывших акционеров Банка Сергея Леонтьева и Александра Железняка, которые выводили средства клиентов банка в свои личные офшорные структуры, а затем бежали из Российской Федерации.

В отношении Сергея Леонтьева и Александра Железняка правоохранительными органами Российской Федерации возбуждено уголовное дело, они оба находятся в международном розыске. В настоящее время уполномоченные государственные органы (МВД Российской Федерации, Агентство по страхованию вкладов Российской Федерации) ищут по всему миру компании и структуры Сергея Леонтьева и Александра Железняка для возмещения убытков пострадавшим клиентам Банка-банкрота.

В рамках возмещения ущерба Верховный суд штата Нью-Йорк рассматривал дело по искам Автомобильной Группы Авилон и Карена Авагумяна (истцы) против Сергея Леонтьева, Леонида Леонтьева, компаний Wonderworks Investment Limited, Legion Trust и Southpac Trust International Inc. в качестве попечителя Legion Trust (Ответчики) и его компании, индекс № 656007/2016. Авилон АГ требовал сумму в 30 миллионов долларов, Карен Авагумян требовал 28 миллионов долларов. Обращаем внимание, что Александр Варшавский как физическое лицо в суде США не предъявлял никаких требований, а участвовал в процессе как представитель Авилон АГ. На сегодняшний день сумма требований не изменилась.

Пытаясь уйти от ответственности и скрыть украденные деньги, Сергей Леонтьев и Александр Железняк пытаются представить себя жертвами политического преследования и ходатайствовать о предоставлении статуса политических беженцев. Для этого они используют все доступные методы: от распространения ложной и клеветнической информации о владельцах Авилон АГ (включая инициирование ряда заказных публикаций) до манипуляций общественным мнением с помощью представителей оппозиционных сил, находящихся за пределами РФ. При этом хотим обратить внимание, что, находясь на территории РФ, ни Железняк, ни Леонтьев никогда не участвовали в политической жизни, не заявляли о своих оппозиционных политических взглядах, ни в каких оппозиционных акциях не участвовали.

Мы считаем важным и необходимым в первую очередь дать четкую оценку того, что эти люди сделали — а именно УКРАЛИ средства вкладчиков и клиентов — и теперь ищут любые способы не быть выданными в РФ и понести ответственность.

Примешивание к этой оценке деятельности Железняка и Леонтьева дискуссии на тему «а давайте сначала поймем, что это были за средства, которые украли, и, может, не так уж и страшно, что их украли» считаем опасным и безнравственным.

Конкретно в случае Авилон АГ — это были средства компании, находящиеся на счетах в Банке или предоставленные в виде займов, в случае Карена Авагумяна — это были личные средства семьи одного из акционеров (ни прокурорские сотрудники, никакие иные люди к этим средствам отношения не имели). Эти средства передавались в наличном виде исключительно потому, что таково было предложение получающей стороны: приносите наличные средства, и мы вам гарантируем доходность выше рыночной. Полагаем, что это было частью плана по хищению средств: по мнению Железняка и Леонтьева, люди, отдававшие наличные средства в рост, не должны были бы предавать эту информацию огласке и активно бороться за их возврат.

Как мы видим, план Железняка и Леонтьева по приданию себе видимости Робин Гудов, которые перераспределяют средства богатых и здоровых в пользу бедных и больных, вполне удался — так, например, компании Авилон АГ и Карену Авагумяну в США было отказано в исковых требованиях, а вместо однозначной оценки факта кражи средств вкладчиков и клиентов Банка широкая общественность обсуждает вопросы, не являющиеся в данном контексте основными.

Из-за сложившейся политической конъюнктуры в настоящий момент Авилон АГ и его владельцы не ведут сейчас суды в США в отношении Сергея Леонтьева и Александра Железняка. Учитывая негативный опыт в США, было принято решение не обращаться в суды иных юрисдикций. Однако требования у Авилон АГ и его владельцев по взысканию похищенных у них Сергеем Леонтьевым и Александром Железняком денежных средств сохраняются в полном размере, поскольку похищенные денежные средства до сих пор не возвращены».

Вместо послесловия: почему суды за границей встали на сторону банкиров

Не считая российских судов, АСВ и кредиторы Пробизнесбанка пытались судиться с Сергеем Леонтьевым и его структурами как минимум в пяти юрисдикциях от Лихтенштейна до островов Кука. Решающих побед противники Леонтьева нигде не добились.

Но дело здесь не в том, что основателю Пробизнесбанка удалось везде доказать, что он действовал по закону. Большинство иностранных судов не рассматривали дело о хищениях в Пробизнесбанке по существу. А там, где они вставали на сторону Леонтьева (например, в Лихтенштейне, на островах Кука или, частично, в США) главным аргументом для судей становилось не то, что происходило в банке, а отсутствие доверия к российской системе правосудия и истцам — государственным органам.

То, что преследующие банкиров силовики замешаны в преступлениях, а регуляторы кооррумпированы, автоматически не означает, что и сами банкиры невиновны. Но для судов на Западе первое соображение стало важным аргументом в пользу основателей Пробизнесбанка, а российское государство благодаря своей репутации оказалось в роли мальчика, который кричал «волки».

Что решали суды

USA

В США Сергей Леонтьев был вовлечен в три судебных тяжбы, в которых так или иначе рассматривались события вокруг Пробизнесбанка.

• Суд против «Авилона» и Александра Варшавского

В 2015 году, после того как у Пробизнесбанка была отозвана лицензия, Леонтьев и Варшавский провели целый день в офисе владельца «Авилона» Александра Варшавского, рассказывали FT Леонтьев и Железняк. Варшавский, по его словам, требовал от Леонтьева гарантий, что он лично вернет вклады ему и другим VIP-клиентам, по которым они получили векселя. Всего, как утверждал Леонтьев позже в судах, Варшавский требовал от него $83 млн, угрожая уголовным преследованием. После отъезда банкиров из России Леонтьев и Варшавский дважды встречались, сначала в Лондоне, а потом в Нью-Йорке, и Варшавский продолжал требовать от него возврата денег, обещая в противном случае разные неприятные последствия (например, что российские правоохранительные органы свяжут Леонтьева с финансированием терроризма), а в случае возврата — наоборот, решение проблем в России.

В мае 2016 года Леонтьев подал иск против Варшавского в южный окружной суд Нью-Йорка, потребовав запретить ему добиваться от Леонтьева выплаты долгов по векселям. Суд принял решение в пользу Леонтьева на том основании, что Варшавскому не удалось доказать связь выдавших векселя офшорных компаний лично с Леонтьевым, но одновременно отказал Леонтьеву в праве добиваться от Варшавского компенсации морального ущерба. После этого к Леонтьеву подали встречный иск в Верховный суд Нью-Йорка о компенсации примерно $57,6 млн «Авилон» и сын Камо Авагумяна Карен, на чье имя было выписано несколько векселей офшорных компаний, связанных с Леонтьевым. Но суд отказал им в удовлетворении требований, сославшись на то, что все участники процесса находятся вне его юрисдикции.

В пресс-службе «Авилона» The Bell сказали, что из-за «сложившейся политической конъюнктуры» «Авилон» и его владельцы сейчас не ведут суды в США в отношении Леонтьева и Александра Железняка, а учитывая негативный опыт в США, решили не обращаться и в суды иных юрисдикций, сказали в компании. «Но требования „Авилон АГ“ и его владельцев о по взысканию похищенных у них Сергеем Леонтьевым и Александром Железняком денежных средств сохраняются в полном размере, поскольку похищенные денежные средства до сих пор не возвращены», — говорится в комментарии «Авилона».

• Суд против АСВ

В 2018 году попытку достать Леонтьева в США предприняло АСВ. Представители агентства попросили американский суд обязать Леонтьева дать показания и предоставить документы связанных с ним компаний по делу о банкротстве Пробизнесбанка. Интересы АСВ в суде, помимо американских адвокатов, представляли юристы московской фирмы «Кворум», учредителем которой был юрист Андрей Павлов, незадолго до этого попавший в санкционный «акт Магнитского» как один из участников дела, приведшего к гибели юриста Сергея Магнитского в российском СИЗО.

Рассмотрев дело, судья частично удовлетворила требования АСВ, но включила в решение оговорку о том, что «суд не остался слеп» к утверждениям Леонтьева о том, что АСВ запрашивает информацию в целях, отличных от заявленных. Эти сомнения усугубляются участием в расследовании дела Леонтьева и банкротстве его банка фигурантов санкционного списка Магнитского, отметила судья.

Уже после того, как судья приняла решение с этой оговоркой, адвокаты Леонтьева ходатайствовали о том, чтобы в решении было зафиксировано, что утверждения АСВ о совершенных Леонтьевым хищениях в банке не соответствуют действительности. Они также просили суд запретить агентству приводить эти утверждения в судах. Но судья отказала , отметив, что у суда нет полномочий и возможности решать вопрос о виновности Леонтьева: «Суд Южного округа Нью-Йорка не может выполнять работу Верховного суда РФ».

• Суд о предоставлении политического убежища

Судя по утверждениям Владимира Ашуркова, Сергей Леонтьев еще как минимум в 2017 году начал подготовку к получению политического убежища в США. Но решение по этому вопросу (есть у The Bell) иммиграционный суд штата Нью-Йорк принял только в 2022 году.

Представитель министерства внутренней безопасности США утверждал в суде, что уголовное дело о хищении против Леонтьева является препятствием для предоставления ему убежища. Но суд в своем решении указал, что министерство не представило убедительных доказательств обоснованности российских обвинений в хищении в отношении Леонтьева. А даже если представило бы — то соискатель убежища убедительно доказал, что его запрос об убежище не подлежит отклонению на этом основании. Свидетелями на стороне Леонтьева выступили бывший юрисконсульт американского посольства в Москве Том Файерстоун (не родственник Джеймисона Файерстоуна, в чьей юрфирме работал Сергей Магнитский) и бывший юрист ЮКОСа Павел Ивлев.

Важным аргументом суд счел участие в преследовании Леонтьева участника дела Магнитского, замгенпрокурора Виктора Гриня. Предложение министерства внутренней безопасности рассматривать обвинения, предъявленные «нарушителем прав человека, находящимся под американскими санкциями, которому никогда не было бы разрешено заниматься юридической практикой в США», суд назвал «переворачиванием права кверх ногами».

Леонтьев приводил самые разные доказательства сфабрикованности собственного дела и политического характера своего преследования — например, утверждал, что он лишен возможности защищаться в уголовном деле о хищении, потому что в России адвокатов часто сажают в тюрьму. Основой линией Леонтьева в суде было его утверждение о том, что он в 2012 году пригласил на стратегическую сессию в банке Алексея Навального, а после этого стал с ним сотрудничать, что «вызвало гнев российских властей, которые сначала вызвали его и его бизнес-партнера на допрос, а 7 августа взяли штурмом офис Пробизнесбанка, использовав как оправдание сфабрикованные проблемы с ликвидностью».

В случае отказа в убежище и выдачи в Россию, «как описывает соискатель и его эксперты, он, вне всякого сомнения, будет помещен в тюрьму, подвергнут пыткам и отказу в медицинской помощи, как и в случае со многими оппозиционерами, поддерживающими Навального», — написала в решении судья и предоставила Леонтьеву политическое убежище в США.

Острова Кука

Как следует из материалов местного суда, в июле 2017 года российский Следственный комитет направил властям офшорных островов Кука запрос о выдаче документов и аресте счетов компаний и трастов, учрежденных на островах Сергеем Леонтьевым. В запросе говорилось, что российские правоохранительные органы расследуют дело о хищении Леонтьевым 27,46 млрд рублей с использованием трастов на островах.

Финансовая разведка островов Кука установила, что всего в интересах Сергея Леонтьева через трасты на островах было проведено и ушло дальше около $100 млн. Чиновники финразведки, изучив российский запрос и движение средств между счетами и компаниями Леонтьева, сделали вывод о наличии оснований для подозрения, что эти деньги могут представлять собой преступные доходы. После этого в январе–феврале 2018 года средства трастов Леонтьева были арестованы. Из материалов в открытом доступе известно только о заморозке $72 244, предназначавшихся для гонорара управляющей компании одного из трастов, но глава Росфинмониторинга Юрий Чиханчин говорил о $4,8 млн.

В декабре 2018 года суд островов Кука, рассматривая жалобу управляющей компании, встал на ее сторону и отменил арест средств, признав, что управляющие провели все необходимые процедуры проверки денег в трастах Леонтьева. Судьба арестованных денег самих трастов Леонтьева из материалов неясна, но судья в решении ясно дал понять, что считает преступность происхождения средств Леонтьева недоказанной. Главным доказательством защиты был доклад специалиста по отмыванию денег в офшорах Кеннета Криса , заявившего, что он проанализировал многочисленные транзакции структур Леонтьева и считает их чистыми. «В деле нет ни йоты доказательств связи этих средств с каким-либо преступлением», — написал судья в решении.

The Bell не смог найти заключения Кеннета Криса, но в 2019 году его изучил РБК. «На основе предоставленных Леонтьевым документов он сделал заключение, что принадлежащая банкиру Wonderworks получила с 2012 по 2014 год займы от компаний, связанных с Пробизнесбанком, на $359,6 млн. Но на эти деньги фирма торговала ценными бумагами и заработала $222 млн, а все займы были возвращены», — пересказало тогда документ издание.

Liechtenstein

Прокуратура Лихтенштейна в мае 2017 года по запросу российского Следственного комитета начала предварительное расследование в отношении Сергея Леонтьева по подозрению в отмывании денег. В октябре 2017 года суд постановил арестовать $105,19 млн на счетах Леонтьева в лихтенштейнском банке Frick&Co.

Но в 2022 году ситуация изменилась. За две недели до начала войны, 7 февраля 2022 года Конституционный суд Лихтенштейна признал , что преследование Леонтьева в России носит политический характер. Главным аргументом стало решение польского суда о предоставлении политического убежища бывшему вице-президенту Пробизнесбанка Ярославу Алексееву. Вслед за этим 7 марта 2022 года прокуратура прекратила уголовное расследование в отношении Леонтьева, а 28 апреля Верховный суд отказал Пробизнесбанку в возобновлении расследования.

При этом во всех решениях лихтенштейнских судов подчеркивается, что обвинения в хищении по существу они не разбирали, а расследование прекращено из-за отсутствия перспектив дела в суде в связи с политической мотивацией обвинения.

Austria

6 августа 2018 года Пробизнесбанк и АСВ подали в Земельный суд Вены по гражданским делам иск (есть у The Bell) к Сергею Леонтьеву и его родителям Нелле и Леониду Леонтьевым — бенефициару и попечителю созданного их сыном на офшорных островах Кука траста Legion Trust. Траст, в свою очередь, распоряжался «значительными средствами» на счетах в Лихтенштейне. В иске упоминается общая сумма ущерба, нанесенного Пробизнесбанку, — 68,5 млрд рублей. Но исковые требования в несколько раз ниже — 11,3 млрд рублей, или €154,17 млн по курсу на момент подачи иска.

Австрийский суд не успел рассмотреть иск по существу — в 2019 году он приостановил его рассмотрение до принятия решения по уголовному расследованию в отношении Леонтьева в соседнем Лихтенштейне. В 2022 году лихтенштейнский суд закрыл дело и остановил расследование, так что теоретически австрийский суд мог возобновить рассмотрение дела — но фактически этого не произошло: защищавшая интересы АСВ венская юрфирма Wolf Theiss из-за войны и санкций отказалась работать с клиентом, представляющим российское государство.

Cyprus

На Кипре Пробизнесбанк в августе 2018 года подал иск к Сергею Леонтьеву (есть у The Bell) и связанным с ним компаниям Merrianol Investments Ltd., Ambika Investments Ltd. и Vermenda Investments Ltd. с требованием компенсации ущерба в размере 45,2 млрд рублей. Позже к ответчикам была добавлена компания Леонтьева Wonderworks Investment Ltd. В иске пояснялось, что речь идет о выводе активов из банка при помощи трех компаний-соответчиц.

Решения суда по существу иска нет, но, судя по кипрским судебным базам, суд периодически обращается к делу. В последний раз это произошло в апреле 2023 года — тогда суд удовлетворил ходатайство Леонтьева об исключении его из числа ответчиков на том основании, что аналогичные обвинения против него рассматривает австрийский суд в Вене.