Original Material
Бросили в яму за отказ убивать: истории дезертиров с Северного Кавказа и юга России
В октябре Франция выдала проездные документы шести дезертирам из российской армии, сейчас они ждут решений судов о предоставлении убежища. Однако это скорее единичный случай – из российской армии бегут в разы больше служащих, многие из них, по данным правозащитников, не имеют загранпаспортов, чтобы покинуть страну в более безопасном направлении. Сайт Кавказ.Реалии поговорил с несколькими дезертирами из частей Северного Кавказа и юга России о том, в каких обстоятельствах они решили бежать.
"Акт человеческого достоинства"
До полномасштабного вторжения России в Украину Александр служил лейтенантом в военной части в дагестанском Буйнакске, командовал взводом связи. Разорвать отношения с Минобороны он пытался, еще учась в военном вузе. Но сделать это проблематично, даже если последовательно игнорировать учебу, рассказывает он: "Люди годами заваливают экзамены, но их не отчисляют. Потому что у вуза есть нормативный план по количеству офицеров на каждый год выпуска".
Александр месяц "лежал в казарме" и не посещал военную академию: "Пока однажды злой полковник не перевернул кровать, на которой я лежал в разгар учебного дня, и не пригрозил отправить меня на гауптвахту на полгода, пока не "одумаюсь" и не заберу свой рапорт об отчислении". Перспектива наказания напугала Александра: "Как только я понял, что из академии мне не уволиться, план стал такой: отучиться, выплатить государству компенсацию за мое обучение и больше не связывать свою жизнь с военной службой".
При выпуске его распределили на службу в Дагестан. Александр утверждает, что начал процесс увольнения сразу, как прибыл в расположение части. Подать рапорт не получалось около полугода, командование попросту их не принимало, намекая, что без уголовного дела его из армии не уволят. В январе ему объявили, что он едет на учения в аннексированный Крым. "А как только тебе вручают командировочное удостоверение, отказаться уже нельзя, это будет расценено как "незаконное отсутствие в части" и грозит уголовным делом", – объясняет он.
В середине февраля 2022 года Александр со своим взводом прибыл в Крым. Поначалу, рассказывает бывший лейтенант, все походило на стандартные учения: они выставляли антенны, тестировали связь, настраивали частоты и станции. Ближе к двадцатым числам начали приезжать "чины повыше", устраивали строевые смотры, проверяли обмундирование.
"В тот момент я, лейтенант, стоял в каске образца 45-го года. А мои подчиненные были вообще без какого-либо обмундирования", – вспоминает Александр. 22 февраля им привезли бронежилеты. Тогда Александр и его сослуживцы начали понимать, что находятся не на простых учениях, но даже в тот момент никто не верил, "что это не игра мускулами".
"А 24 февраля начинается война, вторжение. И моя часть в нем участвует. И сразу случаются обстрелы, смерти. Нас повезли-то очень сумбурно, даже когда мы двигались колоннами в направлении Украины, никто не верил, что мы пересечем границу", – вспоминает Александр.
Даже когда мы двигались колоннами в направлении Украины, никто не верил, что мы пересечем границу
Правовым способом отказаться от участия в военных действиях, уже будучи в зоне активных боев, по его словам, практически невозможно. Даже если такой рапорт составить и отнести командованию, в лучшем случае "получишь по морде".
Спустя пять месяцев Александра отправили в отпуск: он вернулся в Россию и написал рапорт об отказе участвовать в боевых действиях и повторный рапорт на увольнение. Но, пока он был в Дагестане и ждал решения Минобороны по своим рапортам, началась мобилизация: ему объявили, что он должен выехать к границе с Украиной и поступить в расположение штурмовой группы. Так Александр понял, что правовым путем уволиться уже не получится и единственный способ не участвовать в войне – дезертирство.
Его загранпаспорт истек в 2021 году. По внутреннему российскому паспорту можно уехать в Кыргызстан, Армению, Казахстан. С сентября 2022-го по июль 2024-го Александр находился в Казахстане "в постоянном риске экстрадиции".
Казахстан, по заверениям Александра, которые подтверждаются публичным случаями, небезопасное место для российского дезертира. Оттуда могут выкрасть и вывезти в Россию, местная полиция может задержать по запросу российских властей. В качестве аргумента об опасности нахождения в Казахстане он также приводит в пример отказ местных властей в предоставлении ему убежища.
На вопрос, как ему удалось столько времени пробыть в Центральной Азии, не будучи пойманным, Александр приводит свой свод правил: "Я трепетно относился к цифровой безопасности. У меня не было своей сим-карты, банковской карты, я не пользовался российскими сервисами, которые работают в Казахстане, вроде "Яндекс.Такси", приложения "Сбер" или "Госуслуг", расплачивался только наличными, арендовал жилье на чужое имя, работал неофициально".
Если человек дезертировал, значит, он свой выбор сделал
Эти меры предосторожности помогли ему избежать участи Камиля Касимова, другого дезертира, которого незаконно вывезли из Казахстана в Россию, где приговорили к шести годам заключения.
За время пребывания в Центральной Азии Александр и еще несколько бывших военнослужащих армии РФ основали движение и медиапроект "Прощай, оружие!" для помощи бывшим российским военным, которые выступают против полномасштабного вторжения в Украину. От отчаяния, рассказывает Александр, он даже пытался получить паспорт священнослужителя Ватикана, который может быть использован как проездной документ в страны Европы.
Еще в ноябре 2022 года на Александра все же завели уголовное дело по статье о самовольном оставлении части. Сейчас, благодаря кооперации нескольких правозащитных организаций, в том числе "Прощай, оружие!" и "Идите лесом", он находится во Франции в ожидании решения по запросу об убежище.
"С движением "Прощай, оружие!" мы пытаемся разрушить негативный образ дезертира в медиапространстве. Если человек дезертировал, значит, он свой выбор сделал и подтвердил его реальным действием – в нынешних реалиях я считаю это актом человеческого достоинства", – заключает он.
"Привязали к дереву"
33-летний Петр (имя изменено) несколько лет прожил в Краснодарском крае, делал несколько бизнесов в Сочи, которые впоследствии пришлось закрыть. Его мобилизовали осенью 2022 года. Повестка пришла в Нижний Новгород, где он не жил и не был зарегистрирован на тот момент уже более 15 лет. После неявки по повестке, рассказывает Петр, ему стали поступать угрозы, что, если он не придет в нижегородской военкомат, у его супруги и дочери "возникнут крупные проблемы".
Под давлением он принял повестку и убыл в Дзержинск, а затем в Костромскую область, где формировался 347-й мотострелковый полк. "Я с первого дня всем обозначал, что не буду убивать людей, что хотите делайте", – утверждает Петр. Ему пообещали должность электрика, позже выяснилось, что его назначили старшим стрелком. Но эти функции Петр, по его заверению, не выполнял ни дня (проверить эти утверждения в условиях войны невозможно). Через 10 дней его переправили в Луганскую область Украины, где он вновь заявил о своем нежелании участвовать в военных действиях.
Петру, не имеющему медицинского образования, "угрозами и все такое" удалось добиться назначения в медицинскую роту на должность анестезиста. Собеседник рассказал, как они с сослуживцами, другими мобилизованными, по большей части врачами скорой помощи, смогли оборудовать в сарае реанимацию, оснастить ее аппаратом УЗИ и ИВЛ.
"Мы никого не убивали, мы спасали раненых, к нам везли самых тяжелых не только нашего полка, но и со всех направлений", – утверждает Петр. Восемь месяцев он прослужил в отделении анестезиологии и реанимации операционно-перевязочного взвода медицинской роты. К этому моменту Петр получил госнаграду "За спасение погибавших" – на его счету, по его словам, было более 400 спасенных военнослужащих.
"А потом начмед округа захотел "отжать" нашу прекрасную реанимацию и присвоить себе заслугу по ее оснащению, – говорит Петр. – Медицинскую роту раскидали кого куда, а меня с угрозами "в противном случае прострелить башку" отправили на курсы младших офицеров".
За отказ убивать людей избили и привязали на ночь к дереву
Через три месяца учебы на командира тактических подразделений ему в подчинение назначили мотострелковый взвод. Отправлять личный состав на выполнение боевой задачи Петр отказался, за что его по распоряжению командира батальона должны были "бросить в яму". Петра отправили в Зайцево – лагерь для отказников в Рассыпном оккупированной части Луганской области Украины.
72 дня Петр подвергался пыткам: он рассказал об избиениях толпой, пытке током и ледяной водой. После его определили в 25-ю бригаду "Шторм-Z" и отправили в Харьковскую область. Прибыл он туда 29 декабря 2023 года. Сразу же, вспоминает Петр, за отказ убивать людей его избили и привязали на ночь к дереву. Наутро командир роты допросил его и выяснил, что у Петра имеется госнаграда и офицерское звание. С учетом его медицинского опыта ему предложили за взятку в 100 тысяч рублей "командовать эвакуацией на отрядном уровне". Петр согласился.
"Мы залетали на "передок" (так участники войны в Украине называют зону активных боевых действий. – Прим. ред.), очень быстро закидывали ребят в транспорт и выезжали оттуда, – рассказывает Петр. – Пять машин подо мной сгорело, два транспортера, двое моих водителей стали "двухсотыми", меня как-то бог уберег".
В этой бригаде Петр прослужил до марта 2024 года. К тому моменту, по его подсчетам, он уже вывез около 700 сослуживцев, получил одно осколочное ранение в руку и пять контузий. В их оформлении Петру отказали, таким образом, он выяснил, что с момента поступления в расположение "Шторма-Z" ему был присвоен статус без вести пропавшего.
В марте Петра было решено "бросить в штурм": "По моему приказу один из водителей вывез меня поглубже, оттуда [из тыла] я планировал как-нибудь сбежать. Я не собирался никого убивать и умирать. Умирать за что?"
Пересечь границу у Петра не вышло, его поймали, избили и голого поместили в уличную клетку на три дня.
Супруга Петра писала жалобы в различные инстанции обо всех нарушениях в отношении ее мужа, а также требовала начать поиски супруга после присвоения ему статуса пропавшего без вести. Как минимум одну из ее жалоб переслали в бригаду. Тогда Петру пригрозили, что, если его супруга не прекратит обращаться в инстанции, его "просто обнулят".
Петр нашел способ связаться с организацией "Идите лесом", которая помогает уклониться от призыва, избежать мобилизации или дезертировать из ВС РФ. Затем он смог добраться до Луганска – из соображений безопасности собеседника редакция опускает узнаваемые детали того, как ему удалось оказаться там.
Я не собирался никого убивать и умирать. Умирать за что?
В Луганске Петр уничтожил военный билет, удостоверение ветерана, удалил все данные с телефона, скачал фотографии строек и решил представляться рабочим со стройки в "ЛНР".
"Прям вот через обычное КПП выехал, сказал, что полгода назад въезжал через другое КПП корпоративным транспортом", – рассказывает он. Вернувшись в Россию, еще около месяца он скрывался и "очень много пил". В это время его жене сообщили, что он в федеральном розыске. После этого Петр решил, что оставаться в России небезопасно, и с помощью правозащитного проекта покинул страну.
"Ребята [волонтеры проекта "Идите лесом"] пробивали меня по базам, консультировали по рискам, поддерживали и сопровождали всю дорогу", – добавляет он.
"Находятся в лимбе"
У Петра, как и у подавляющего большинства дезертиров, нет загранпаспорта, и это основная проблема в работе с ними, комментирует представитель движения "Идите лесом" Иван Чувиляев: "Не очень понятно, как дезертирам жить теперь, что им делать, сколько им сидеть в этой Армении, Казахстане, под угрозой похищения российскими военными и силовиками, под угрозой того, что их задержат просто обычные местные менты. Пока они находятся в этом лимбе, они не в безопасности".
По его словам, Армения хоть и являет я по сравнению с Казахстаном и Кыргызстаном наиболее предпочтительным вариантом укрытия, но все еще не до конца безопасна. Чувиляев вспоминает историю похищения российской военной полицией в армянском Гюмри дезертира Анатолия Щетинина.
"Но, по крайней мере, в отличие от того же Казахстана, Армения не позволяет его вывезти в Россию, за что армянским властям нужно сказать отдельное спасибо", – говорит Чувиляев и называет вторую сложность в работе проекта: психологическое состояние и физическое здоровье дезертиров.
"Психологическое их состояние таково, что они могут вернуться [в Россию] и вновь попасть на фронт – через тюрьму. А некоторые на грани суицида. Они все покорежены этой войной проклятой. У них минимум ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство. – Прим. ред.). Прибавьте сюда незалеченные ранения, обморожения, полученные в окопах. Они не могут толком получить медицинскую помощь из-за полулегальных статусов в этих не до конца безопасных странах", – говорит представитель движения "Идите лесом".
Психологическое их состояние таково, что они могут вернуться и вновь попасть на фронт – через тюрьму
В условиях, когда в армии массово нарушаются права военнослужащих и нет возможности отстоять их в правовом поле, дезертирство – это один из выходов, говорит руководитель правозащитной группы "Гражданин. Армия. Право" Сергей Кривенко: "Даже если вы покинули часть, мы рекомендуем обращаться к правозащитникам, врачам, фиксировать все заболевания и ранения, констатировать психические последствия участия в боевых действиях, описывать все, что командование против вас совершало".
Действие по инструкции движения сознательных отказчиков "Призыв к совести" помогло 25-летнему дагестанцу Арсланали избежать отправки в армию "один днем". Осенью этого года инспекторы ГИБДД остановили его на дороге Избербаш – Махачкала для проверки документов. С отрядом инспекторов оказались и сотрудники военкомата в штатском, рассказывает молодой человек. По его словам, его доставили в военкомат Махачкалы, хотя он зарегистрирован в другом районе Дагестана. Там заставили пройти комиссию и вручили повестку.
"Бланк медосмотра я порвал, а повестку "протупил" и подписал", – рассказывает Арсланали. Ему повезло с "человеческим фактором": кто-то из сотрудников позволил ему покинуть военкомат. После чего он связался с правозащитниками. Сейчас, по его словам, ему не угрожает отправка на срочную службу. Арсланали не хочет переходить на альтернативную службу по религиозным убеждениям. По его словам, как только он это упомянет, его поставят на профучет.
- Больше тысячи российских военнослужащих 20-й мотострелковой дивизии, дислоцированной в Волгоградской области, отказались воевать в Украине и сбежали из армии. Об этом сообщили журналисты интернет-издания "Важные истории": они ссылаются на письмо с поименным списком военных, которое командование дивизии весной 2024 года разослало в разные регионы с просьбой помочь с розыском сбежавших с фронта.
- В Адыгее суд признал мобилизованного Рамазана Биданока виновным в самовольном оставлении части и дезертирстве и назначил ему восемь лет колонии. Военный дважды сбегал из армии, каждый раз его задерживали дома правоохранительные органы.
- Из воинской части в Новосибирской области сбежали около десяти солдат. Большая часть из них – уроженцы Краснодарского края, которых готовили к отправке на войну против Украины.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить