Герои своего времени

Путин лично запустил программу для создания «новой элиты» из воевавших в Украине. Но о ее участниках известно очень мало. «Новая-Европа» изучила биографии потенциальных чиновников

«Новая газета Европа» по видеозаписям, новостям и публикациям в соцсетях смогла установить 80 из 83 участников программы «Время героев», запущенной с подачи Владимира Путина для создания в России «новой элиты». Несмотря на то, что цель программы — готовить чиновников и публичных политиков, обществу о кандидатах известно мало. Некоторые участники на общих фотографиях скрывают свои лица, интервью дают не все и сообщают о себе только очень отрывочную информацию. Мы изучили биографии финалистов. Костяк программы составляют кадровые военные, но среди них «Новой газете Европа» удалось найти всего троих мобилизованных, причем один из них до войны в Украине уже работал на госслужбе. Программой активно пользуются старые путинские бюрократы для продвижения, а администрации президента она нужна прежде всего для пиара «СВО».

О том, что участники «спецоперации» в Украине должны стать новой элитой, Владимир Путин заявил еще в феврале этого года во время очередного послания Федеральному собранию. С тех пор на выборах всех уровней политические партии громко заявляют о выдвижении кандидатов от «СВО». Впрочем, как писала «Новая-Европа», в результате выборные места получают единицы. А для подготовки кадров в законодательные и исполнительные органы власти администрация президента запустила программу «Время героев». По условиям, участвовать в ней может любой желающий ветеран или действующий военный, вернувшийся с «СВО», если он отвечает ряду требований: является гражданином России, имеет высшее образование, опыт управления персоналом и не имеет судимостей.

В своей программной речи Путин дал более живой портрет тех, кого он хотел бы видеть в роли новой элиты:

это «мужественные», хотя «порой совсем молодые люди», среди них — кадровые военные, но и добровольцы, и люди гражданских профессий, которые были мобилизованы на военную службу.

По словам организаторов, «Время героев» со дня запуска пользовалось большой популярностью среди военных: за первые три часа заявки на программу подали больше шести тысяч человек, спустя сутки — уже больше 14 тысяч. К концу приема заявок в апреле этого года количество желающих поучаствовать якобы перевалило за 44 тысячи.

Все кандидаты, которые зарегистрировались на программу вовремя и подходят под критерии, получают доступ к специально разработанным онлайн-курсам. После прохождения такого обучения участникам выдают сертификат. Параллельно военные могут пройти тестирование и претендовать на выход в финал.

Окончательное решение об отборе по результатам теста принимает общественный совет программы, в состав которого входят, например, главный редактор Readovka Алексей Костылев, телеведущие Владимир Соловьев и Михаил Швыдкой, певица Ольга Кормухина, военные и чиновники из Минобороны. Финалистов зачисляют на специально разработанную магистерскую программу в учебном центре «Сенеж» и отправляют на стажировку в органы власти и госкомпании. Именно финалистов обещают назначать на государственные должности.

Из 44 тысяч кандидатов в финал программы попали 83 человека — 0,1% претендентов. «Новая газета Европа» смогла идентифицировать 80 из 83 финалистов.

Скольких участников обвиняли в военных преступлениях?

Среди всех участников программы «Новая газета Европа» насчитала 13 человек, которых украинские власти подозревают в участии в военных преступлениях в ходе войны в Украине. Издание «Агентство» уже писало об Артеме Жоге, его обвиняют в пытках и казнях военнопленных еще во время так называемой «Русской весны» ДНР в 2014 году, и про Нурсултана Муссагалеева и Бориса Дудко, — их считают причастными к убийствам в Буче. Еще несколько финалистов «Времени героев» участвовали в боях за города, которые были почти полностью уничтожены, или служили в подразделениях, где, по заявлениям Киева, применяли насилие к мирным жителям или казнили пленных.

Интересно, что на официальных ресурсах программы — ее сайте и в соцсетях — участникам обещают только учебу, подготовку к работе на госдолжностях и «личностное развитие», нигде не упоминается психологическая помощь финалистам, которые получили на войне тяжелый опыт.

Действительно, имплементация военных в гражданские органы власти не всегда проходит гладко. «Вёрстка», ссылаясь на источники в Совфеде, рассказывала, что финалиста «Времени героев» Юрия Нимченко коллеги считают «дуб дубом». Сенаторы также сказали изданию, что «не общаются с ним».

Собеседник «Новой-Европа» в Управлении внутренней политики АП, который работает над «Временем героев», признает, что у военных были проблемы с адаптацией на гражданской службе. «Их [проблемы. — Прим. ред.] решили, начав жестче относиться к отбору на стажировки и проводя знакомства будущих работодателей с участниками еще на «Сенеже» [так называется школа, где проходит обучение военных, до распределения на практику в органы власти. — Прим. ред.]. Ну, или регионы заткнулись [то есть перестали жаловаться в Администрацию президента. — Прим. ред.]», — говорит он.

Новая элита или системные кандидаты?

По подсчетам «Новой-Европа», в первый же набор «Времени героев» — программы, которая была создана как карьерный лифт для «бойцов «СВО»», — попали как минимум 18 человек, уже имевших обширный опыт работы в государственных органах, парламентах или силовых невоенных структурах. Это больше 20% от всего числа участников программы.

Некоторые их них вообще не участвовали в военной операции в Украине или провели на фронте меньше года, насколько можно судить по публикациям в медиа и соцсетях.

Например, бывший депутат Госдумы Евгений Первышов, который теперь стал губернатором Тамбовской области,

8 месяцев служил в подразделении БАРС «Каскад». Телеграм-канал «ВЧК-ОГПУ» называл это подразделение «блатным», поскольку в нем в тылу «служат» чиновники и их сыновья.

По сведениям этого телеграм-канала, там проходили службу сын депутата Госдумы Дмитрия Саблина Антон и депутат Госдумы от «Единой России» Олег Голиков. Возглавляет «Каскад» сам депутат Саблин — причем, не теряя своего депутатского места. В интервью «Аргументам и фактам» он говорил, что после ухода на войну в марте 2022 года времени на депутатскую работу совсем не остается, и действительно, на сайте Госдумы указано, что с начала войны и до 2023 года Саблин практически не голосовал на заседаниях. К сентябрю депутат снова стал участвовать в работе парламента.

Еще один пример — депутат Народного собрания Дагестана член «Единой России» Абдулла Магомедов. Он заявлял, что ушел на войну добровольцем осенью 2022-го, но нигде не называет ни части, ни направления, где воевал. Известно, что подготовку он проходил вместе с батальоном «Ахмат», который некоторые военкоры называют тикток-войсками за то, что они на самом деле не участвуют в боевых действиях.

Примечательна военная карьера и бывшего вице-спикера Заксобрания Забайкалья, а в прошлом — мэра Читы Александра Сапожникова. Он ушел на войну в период мобилизации — то есть осенью 2022 года, но в статусе добровольца. По его собственным рассказам, вместе с ним служили в основном мобилизованные — водители троллейбусов, учителя, врачи из Забайкалья и с Дальнего Востока. Мобилизованные остаются на фронте до окончания военных действий, а бывший мэр Сапожников, насколько можно судить по его сообщениям в СМИ, вернулся в Читу, пробыв на фронте всего 6 месяцев. После своей короткой службы Сапожников уже успел пройти две стажировки: у председателя комитета Госдумы по экологии Дмитрия Кобылкина и в правительстве Ямала.

Кадровые военные на многолетней службе

Впрочем, большую часть финалистов действительно составляют кадровые военные — по подсчетам «Новой газеты Европа», их около 78%. Многие из них имеют опыт участия сразу в нескольких вооруженных конфликтах последнего времени: в чеченских войнах, операциях в Косово, Сирии и Нагорном Карабахе. Большинство из финалистов имеют награды, причем разного уровня. Как минимум 20 человек к началу программы обладали звездой Героя России, еще двое получили ее уже после старта обучения. Этот знак отличия присваивается за заслуги перед государством и народом, связанные с совершением геройского подвига.

«Новой-Европа» удалось выяснить точную дату или год рождения 55 участников программы. Подсчитанный нами медианный возраст участников составляет 36 лет. При этом в программе есть как молодые люди, 1997–1999 годов рождения, так и довольно возрастные: например, Николай Захаров из Забайкалья, которому 59 лет, или сенатор и один из создателей ЧВК «Редут» Алексей Кондратьев, которому 53 года.

Зачастую установить возраст или другие личные данные — где учился финалист, на ком он женат, где вырос и служил, — трудно. Многие кандидаты не ведут социальных сетей или удалили их в разное время, часто — задолго до начала войны в Украине. Это можно объяснить тем, что

ведение публичных страниц в соцсетях под настоящими именами вообще не приветствуется в армии, а в некоторых частях на это есть прямой запрет.

Публично все кандидаты говорят о себе довольно скупо, поэтому биографии многих из них сводятся примерно к одинаковой картине: «служил 20 лет, имеет множество наград, женат». В немногочисленных интервью финалисты повторяют небольшой набор схожих фраз, например, о «единстве в борьбе с врагом», о сравнении нынешней войны с Великой Отечественной и о важности «второго фронта» — то есть надежного тыла.

«Новой-Европа» удалось установить звания 61 участника программы. Все, за исключением одного, — офицеры: от лейтенанта до генерал-полковника. Больше всего капитанов и майоров (капитан — это младший офицер, обычно командует ротой, майор — самый первый чин, который относят к старшим офицерам, майоры могут командовать батальоном и даже полком).

Но людей с передовой или мобилизованных почти нет

Кого в программе почти нет — это людей гражданских профессий, которые пошли на «СВО» и смогли использовать свой военный опыт как трамплин для попадания во власть. Если не говорить о тех, кто и ранее занимал государственные должности.

«Было бы логично показать, что простой человек может пойти служить и стать потом кем-то очень важным. Они бы раскручивали медийно такие кейсы, но их всё нет, — обращает внимание сотрудник Центра изучения гражданского общества и прав человека имени Эндрю Гагарина Алексей Гилев. — Войны создают такую проблему: большое количество людей получает сложный опыт, многие страдают, военные чувствуют, что они изменились, и хотят другого отношения к себе. По идее, должна быть какая-то социальная адаптация. Но, очевидно, государство пока не очень думает о том, как адаптировать такое количество людей к жизни после войны. Эта программа выглядит просто как какое-то символическое бюрократическое решение, которое на самом деле не снимает проблему, а скорее существует для отчетности, для галочки делается. В глаза бросается разница между тем, как это медийно подается, и собственно содержанием программы, потому что цифры [участников и назначений] там маленькие».

По представлению собеседника «Новой-Европа» из Управления внутренней политики Администрации президента,

основной смысл программы — действительно прежде всего в том, «чтобы показывать, что на войну нужно идти еще и потому, что потом можно оказаться на приличных позициях в госорганах».

Но среди участников он не припомнит людей, которые пришли в программу прямо с передовой. «Обычно это сами отвалившиеся с передовой люди, им просто находят применение в мирной жизни и таким образом пиарят СВО», — говорит он.

Какие регионы представлены больше всего?

«Новая-Европа» установила регионы проживания 70 финалистов программы. Помимо Москвы, наиболее широко представленный регион — Дагестан, оттуда в финал прошли пять кандидатов, причем трое из них и до «СВО» состояли на государственных должностях: депутат Народного совета республики Дагестан Абдулла Магомедов, следователь из Хасавюртского РОВД Темирлан Абуталимов и глава одной из частей Росгвардии Наил Селиханов.

«Дагестан примечателен на фоне всех остальных регионов тем, что там сложная демографическая разбивка, — говорит Алексей Гилев. — Может быть один из участников — аварец, другой — даргинец, третий кумык. Не исключено, что это какой-то внутренний механизм для репрезентации разных народов. Еще Дагестан отметился тем, что там были самые большие протесты против мобилизации. Хотя я искренне не верю, что есть какая-то связь».

«Писать доносы и контролировать гражданское общество»

По подсчетам «Новой-Европа», с начала программы назначения получили 23 участника «Времени героев», еще двое были выбраны в городские парламенты, а руководительница программы Мария Костюк назначена врио губернатора.

Кто и какие должности уже получил?

• Евгений Первышов. До войны — депутат Госдумы от Краснодарского края. Сейчас — врио губернатора Тамбовской области.

• Мария Костюк. Руководительница «Времени героев». Сейчас — врио губернатора Еврейской автономной области.

• Алексей Кондратьев. До войны — сенатор от Тамбовской области. Сейчас — сенатор Совфеда от Курской области.

• Артур Орлов.До войны — кадровый военный. Сейчас — глава «Движения первых».

• Амыр Аргамаков. Председатель Союза ветеранов СВО по Республике Алтай. Сейчас — сенатор Совфеда от Республики Алтай.

• Юрий Нимченко. До войны служил в украинской армии, перешел в российскую армию после захвата Крыма. Сейчас — сенатор Совфеда от Республики Крым.

• Артем Жога. До войны — начальник штаба батальона «Спарта». Сейчас — полпред президента России в Уральском федеральном округе.

• Константин Яшин. До войны — замдиректора Фонда развития промышленности Оренбургской области. Сейчас — гендиректор Научно-производственного центра беспилотных авиационных систем «САМАРА».

• Игорь Юргин. До войны — кадровый военный, снайпер. Сейчас — министр по молодежной политике и социальным коммуникациям Республики Саха (Якутия).

• Сергей Жигалкин. До войны — кадровый военный. Сейчас — заместитель министра цифрового и технологического развития Сахалинской области.

• Владимир Сайбель. До войны — заместитель начальника Западно-Сибирской дирекции по тепловодоснабжению ОАО «РЖД». Сейчас — заместитель начальника департамента социального развития ОАО «РЖД».

• Николай Королев. До войны — нет данных. Сейчас — заместитель председателя Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Санкт-Петербурга.

• Николай Захаров. До войны — заместитель председателя правительства Забайкальского края по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям. Сейчас — и. о. вице-премьера правительства Забайкальского края.

• Заур Гурциев. До войны — кадровый военный. Сейчас — первый заместитель главы города Ставрополя.

• Александр Шляпников. До войны — кадровый военный. Сейчас — заместитель губернатора Калужской области.

• Александр Суразов. До войны — кадровый военный. Сейчас — председатель Комитета по физкультуре и спорту Республики Алтай.

• Замир Гаджимурадов. До войны — кадровый военный. Сейчас — советник Главы Республики Дагестан и мэр города Дагестанские Огни.

• Павел Якушев. До войны — нет данных. Сейчас — советник заместителя генерального директора по персоналу по патриотическому воспитанию госкорпорации «Росатом».

• Вячеслав Плешаков. До войны — сотрудник центра подготовки военных и управделами правительства Ленинградской области. Сейчас — советник губернатора Ленинградской области.

• Владимир Анисимов. До войны — кадровый военный. Сейчас — советник мэра Нижнего Новгорода на общественных началах.

• Василий Винников. До войны — кадровый военный. Сейчас — внештатный советник губернатора Кузбасса.

• Роман Кулаков. До войны — кадровый военный. Сейчас — депутат законодательного собрания Севастополя.

• Евгений Чинцов. До войны — кадровый военный. Сейчас — депутат Законодательного собрания Нижнего Новгорода

«Назначение — это, вроде как, статус, но по факту оно не связано со значимым объемом власти, — говорит Алексей Гилев. — Пока кажется, что бюрократия сопротивляется притоку, поэтому программа превратилась в символическое поощрение участников войны».

Участие военных в политике — не новшество современной России, напоминает Алексей Гилев. После развала СССР в отсутствие устоявшейся партийной системы военная профессия иногда становилась репутационным ресурсом для кандидатов, благодаря ей военные избирались депутатами и губернаторами. Сразу несколько высокопоставленных военных участвовали в президентских выборах РСФСР 1991 года, а на выборах 1996 генерал Лебедь и вовсе занял третье место.

Но отличие сегодняшнего дня в том, что сейчас в России нет дефицита управленческих кадров.

«Для бюрократов будет скорее обременительна необходимость уважить кадры с фронта и выделить посты людям с другим, непохожим опытом,

— считает политолог. По его словам, в России существует высокая «толерантность к патронажу», которая позволяет чиновникам приводить за собой знакомых, с которыми им удобно работать. — А обыкновенные военные из числа участников «Времени героев» вряд ли имеют знакомых, готовых их «протащить» в государственные органы».

Впрочем, политолог отмечает, что в современной России у военных все же есть в политике своя ниша. Хотя она и не совсем соответствует публичному пафосу программы «Время героев»

«Обратим внимание на некоторые ветеранские организации — например, «Ветераны России». Они регулярно пишут доносы в «Ельцин-центр» и не только. Разные ветеранские организации, где рядом с военными часто оказываются другие ветераны-силовики, помогают контролировать гражданское общество, выдвигают разные запретительные или мемориальные инициативы», — заключает политолог.