Original Material
Я работала танцовщицей в стрип-клубе
22-летняя Ангелина из Курска около года работала танцовщицей в стриптиз-клубе. За время работы она начала употреблять наркотики, а в клубе сталкивалась с харассментом и предвзятым отношением гостей. Ангелину оскорблял даже молодой человек, с которым она на тот момент встречалась. После увольнения она начала чувствовать себя лучше. Ангелина рассказала «Холоду» о том, с какими проблемами и стереотипами сталкивалась во время работы и как она повлияла на ее жизнь и отношения.
Гости относились к нам как к секс-работницам, и даже мой парень называл меня шлюхой. Это было ужасно
Я попала в стриптиз-клуб случайно, когда мне было 18 лет. Я училась в колледже и параллельно с учебой месяц работала кассиршей в пиццерии. Моя семья не бедная, но мне не хватало денег на карманные расходы: мне покупали какие-то нужные вещи, но хотелось и самой что-то получать.
Однажды я увидела объявление о вакансии хостес и официанток в сети стрип-клубов «Zажигалка». Когда я пришла на собеседование, мне сказали: «Это все так сложно, много чего учить, ответственность большая. Попробуй работать танцовщицей». Я подумала и решила, что хочу попробовать.
Я работаю похоронным агентом и обожаю свою профессию В гараже у меня хранятся урны с прахом. Я иронично отношусь к смерти, хотя это и оскорбляет некоторых людей Общество7 минут чтения
Танцы были чем-то средним между стрип-пластикой и классическим pole dance. На сцене стоял обычный пилон без крутящейся платформы внизу, но возле шеста можно было поставить ногу и крутиться. Нас тренировала девочка, которая работала танцовщицей и одновременно обучала новеньких. У меня сразу как-то начало получаться, я втянулась и научилась делать не очень сложные трюки.
Девочки работают в белье. Стандартный выход на сцену длился два трека. На первом мы танцевали в трусах и лифчике. На второй песне бюстгальтер уже снимался. Иногда было полное обнажение в формате промоушена. В определенные дни, чаще всего в выходные, была программа фул-стрип, когда девочки раздеваются полностью на сцене или в приват-зале.
«Вы все тут шлюхи»
Сначала мне нравился сам процесс танцев, но потом стало морально тяжело работать в таком месте. Девочкам у нас разрешали пить, поэтому очень многие употребляли алкоголь. Я тоже много пила, и иногда у меня не выдерживали нервы: я устраивала всякую ерунду по пьяни и иногда даже орала на гостей.
Я в целом поддерживала хорошие отношения с персоналом, потому что не хотелось лишний раз трепать нервы и с кем-то ругаться. Но некоторые посетители были ужасны. К нам приходили мужики, которые говорили: «Вы все тут шлюхи». Большинство гостей были пьяными и приставали к нам: они считали, что если девушка раздевается на сцене, то можно лезть к ней и лапать, хотя мы говорили им, что так делать не надо. Нас никто не заставлял находиться с такими гостями, но в любом случае это было неприятно.
Танцовщицы сами подходят к гостям, чтобы предложить им приватные танцы или персональную программу. У нас было меню услуг, и за отдельные номера мы получали дополнительные деньги. Поэтому нужно было подойти к гостю, познакомиться, поболтать, предложить танец. Некоторые сами подзывали нас к себе — особенно если понравилась конкретная девушка.
Я опустилась на самое дно Меня избивали в семье, я еле окончила школу, сделала аборт и рано родила. Мой муж умер от передоза, а я попала в тюрьму за героин, но смогла выбраться Общество21 минута чтения
Некоторые гости относились к нам как к секс-работницам и приглашали пойти с собой. Кто-то приходил с уверенностью, что у нас здесь проституточная и любая девушка поедет с ним за пять тысяч рублей. Правда, у нас были девочки, которые уезжали с гостями. Посетители платили 10 тысяч рублей клубу и дополнительно — столько, сколько девушка попросит. Насколько я знаю, никто из них не брал меньше 20 тысяч.
Не всегда кто-то ездил с мужчинами для того, чтобы оказать им сексуальные услуги. Мы с подругами из клуба уезжали с гостями просто где-то потусить. Они платили клубу, увозили нас, а мы просто общались и пили. Но такое адекватное отношение со стороны мужчин было скорее редкостью. Большинство из них приходили с уверенностью, что им сейчас дадут.
Было так, что мы выходим со смены, а нас уже ждут и приглашают: «Поехали с нами, ну поехали с нами». Было не очень комфортно, но мы заказывали такси и уезжали от этих мужчин. К тому же охранники работали до закрытия клуба, и мы могли в любой момент позвать их, если к нам будут активно приставать.
Гость просто снял штаны и начал дрочить
Я много раз сталкивалась с очень неприятными историями. Например, к нам приходили мужчины, мы сидели и болтали, и в какой-то момент гость доставал телефон и начинал показывать фото: «Вот это моя жена, вот это дочка. Поедешь ко мне, отсосешь?». Это было очень странно.
В клубе постоянно случались драки. Как-то я зашла в туалет, открыла дверь, и мимо меня пролетела стеклянная бутылка. Я вышла в зал, а там дерутся гости и параллельно бьют диджея. Их пытаются разнять охранники, с ними дерется еще одна девочка-танцовщица, потому что эти гости — ее знакомые. Видимо, она пыталась их защищать и полезла в драку. То есть обстановка там была очень нездоровой.
Однажды к нам пришел довольно известный в городе тренер детской спортивной команды. В какой-то момент он просто снял штаны и начал дрочить. У нас так нельзя, мы говорим ему: «Здесь запрещено так делать, мы вас сейчас выгоним». В ответ он сказал: «Мне можно». А еще был гость, который просто обосрался на диване.
В клубе нельзя было употреблять наркотики, но некоторые девочки делали это с гостями в зоне караоке. Месяцев через пять после меня в клуб пришла работать девочка, которая ничего не употребляла, но за время работы она сторчалась так, что под конец ходила только в чулках, потому что у нее все ноги были сине-фиолетовыми. Ее недавно уволили, потому что на сменах она была в ужасном состоянии. Не знаю, куда она ушла сейчас, но это очень грустная история.
Парень жил за мой счет, но оскорблял меня
Знакомые и близкие по-разному относились к моей работе. Я говорила своей семье, что работаю официанткой. Но моя мама — заместитель главврача в больнице, и кто-то из ее пациентов видел меня в клубе. В общем, моя семье была в курсе моей работы. Бабушка очень просила меня уволиться, а родители ничего не говорили: они всегда считали, что я с придурью, и на удивление спокойно восприняли эту мою работу.
Мои одногруппники — а я училась в сельскохозяйственном колледже на технолога — шептались про меня и хихикали. Мне кажется, это была скорее зависть: с этой работой у меня всегда было довольно много денег.
Молодой человек, с которым я на тот момент встречалась, говорил мне: «Вы все там шлюхи, и ты тоже ничем от остальных не отличаешься». Мы начали встречаться с ним, когда мне было 17 лет. Работать я начала, когда уже была совершеннолетней и мы почти год были в отношениях. Изначально он не был против, но у него была такая позиция: там блядство, разврат, наркотики. Не то чтобы он был неправ относительно атмосферы, но он оскорблял меня. Мы ругались из-за этого, но в то же время я ему переводила деньги и покупала дорогие вещи. Он приезжал ко мне, съедал все, что покупала я, что готовили мои родители. Он не работал, но большая часть его быта почему-то лежала на мне. Он прекрасно понимал, как эти деньги зарабатываются, но это не мешало ему докапываться до меня.
Хотите рассказать свою историю «Холоду»? Напишите нам!
В итоге из-за постоянной эмоциональной нагрузки у меня начались истерики, мы сильно и часто ругались. А потом я выяснила, что он еще и изменял мне. Он забыл заблокировать телефон и заснул. Я увидела уведомление от какой-то девушки и не удержалась от того, чтобы посмотреть переписку. Эта девочка писала ему: «Так классно, что ты у меня был первым».
Я подумала: «Какой кошмар!» Разбудила парня и спросила, что это вообще такое. В ответ он сказал мне: «Да куда ты от меня денешься?» И на тот момент я действительно никуда не делась. Меня настолько морально ушатывала работа, что у меня не было сил уйти из этих отношений.
Но за три-четыре месяца до увольнения я случайно встретилась со своим знакомым, и у нас что-то вспыхнуло. Какое-то время я поддерживала отношения сразу с двумя парнями и параллельно работала. А еще я по глупости влезла в употребление наркотиков, и мой эмоциональный фон не способствовал тому, чтобы здраво воспринимать реальность.
Общаясь с новым молодым человеком, я поняла, что можно быть в нормальных отношениях, жить по-другому и что нужно из всего этого вылезать.
Моему употреблению наркотиков очень поспособствовала работа в клубе. У нас работало где-то 30 девушек, и половина из них сидели на веществах. Многие гости тоже употребляли. Недалеко от нашего клуба был отель, владелец которого был барыгой. Он часто зависал у нас и приглашал к себе девочек, которых угощал наркотиками.
Я тоже начала употреблять из-за этого владельца отеля. Я думала, что с одного раза ничего не будет. От первого опыта действительно ничего не было, но мне понравилось, и я подумала: буду употреблять не чаще раза в месяц. Потом решила: не чаще, чем раз в две недели. Впервые я попробовала наркотики зимой, после Нового года, — а к лету я стала употреблять раз в неделю и чаще.
Вообще, среди моих коллег у всех были какие-то сложности в личной жизни. Почти никто не состоял в постоянных отношениях. Несколько девочек были матерями-одиночками, много кто употреблял наркотики. Плюс это морально тяжелая работа. Некоторые были в абьюзивных недоотношениях, у кого-то просто ничего не складывалось. Возможно, работа на это тоже влияла, потому что мужчинам сложно было это принять, но в постоянных здоровых, нормальных отношениях не состоял никто.
Мне не стыдно, что я там работала
Если честно, я не знаю, как смогла так долго продержаться на такой работе. Мне не хотелось к кому-то подходить, танцевать для гостей за дополнительные деньги. Я более-менее влилась туда потому, что пила там. При этом мне удалось войти в топ по заработку. «Зажигалка» — это всероссийская сеть, и я была в топе даже по стране. Но мои деньги вечно улетали на всякую ерунду, и я постоянно находилась в очень подавленном состоянии. Атмосфера в клубе вообще не способствовала нормализации эмоционального фона и вообще тому, чтобы иметь здоровую психику.
У нас были девочки, которые спокойно работали, кто-то даже не пил, но они работали давно, и им, видимо, было привычно. А я не смогла вот так вот влиться и втянуться. Я всегда понимала, что это не мое.
Стриптизерши рассказали о своей работе Их отношения убивает ревность и собственничество партнеров. Клиенты доказывают свою маскулинность и плачут у них на коленях Мир9 минут чтения
У меня не было стыда за саму работу. Скорее, я не понимала, зачем мне это, если я могу заниматься чем-то другим. Но на тот момент у меня не было понимания,
что еще я могу делать и чего именно хочу. Учеба тогда тоже не доставляла мне никакого удовольствия.
Мое состояние не было диагностированной депрессией, но чем-то похожим на нее. Я абсолютно потерялась как личность, и пока я не ушла из клуба, у меня не получалось собраться обратно и понять, кто я. К психологам и терапевтам я не обращалась, даже не думала, что так можно. Но когда я уволилась — мне сразу стало намного лучше.
Отношение к танцовщицам может стать еще хуже
Считаю, что работа в стриптиз-клубе до сих пор стигматизирована. У меня сейчас там работает подруга. Я помню, мы ходили с ней в караоке, и с нами был мой знакомый. Когда он узнал, где она работает, то начал приглашать ее к себе. Говорил: «Давай ты мне станцуешь? А почему не можешь? Ну, давай как-нибудь договоримся».
Из-за концепции таких заведений у многих людей есть установка: если девушка там работает, значит, она доступная. К сожалению, в ближайшие годы в России такое отношение вряд ли изменится. Да, работа в стрип-клубе — это не полноценная секс-работа, а больше что-то эротическое. Но тема секса в российском обществе, хоть и не считается запретной, сильно стигматизируется. А с продавливанием традиционных ценностей может стать еще хуже.
Я попала в стрип-клуб в 2020 году. Мне кажется, что тогда отношение людей к этому было проще. Курск — приграничный город, и у нас сейчас живет очень много военных. По рассказам моих знакомых, они целенаправленно приходят в клуб, чтобы найти себе девочку. Хотя казалось бы: сними проститутку и не приставай к танцовщицам. Я против проституции, но если уж у тебя цель найти себе кого-то, чтобы заняться сексом, то, наверное, нужно искать это в более узконаправленных местах, а не в стрип-клубе.
Сейчас я не занимаюсь танцами и ушла в другой спорт: я увлекаюсь боксом, хожу в качалку и готовлюсь стать кандидатом в мастера спорта по жиму лежа. С тем парнем, с которым я начала встречаться перед увольнением, мы давно расстались. Потом я вышла замуж за другого парня, пробыла в браке полтора года и развелась: наши отношения не сложились. С моей прошлой работой это не связано — у нас были личные разногласия.
Теперь я спокойно рассказываю всем, где работала и чем занималась. Я не вижу смысла скрывать это: если человеку мешает мой опыт, то лучше сообщить об этом сразу, чтобы потом не было никаких проблем. На отношения с мужем моя прошлая работа никак не повлияла, да и вопросов у него не было.
Если вы работаете в стрип-клубе или подобной сфере и вашу работу не понимают и осуждают, задумайтесь — ваш ли это путь. Не из-за осуждения, а просто для собственной моральной уверенности. Если вам все нравится и вы чувствуете себя хорошо, то можете спокойно послать подальше всех недовольных.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Марина Кирюнина Фото на обложкепредоставлено героиней текста