Год назад Аргентину возглавил Хавьер Милей — тот самый либертарианец с бензопилой. С ее помощью он обещал вывести страну из кризиса

Вот что из этого получилось (спойлер: кое-что получилось)

Аргентине надо перейти с песо на доллар и «разнести динамитом» Центральный банк. Еще стоит разрешить куплю-продажу оружия и человеческих органов, ведь это просто «еще один рынок». А если выбирать между мафией и государством, то первая, разумеется, лучше, ведь у нее «есть кодексы, она выполняет обещанное, не врет и конкурирует».

Все это — заявления Хавьера Милея в ходе президентской кампании 2023 года. Он размахивал перед телекамерами бензопилой, называл себя то либерал-либертарианцем, то «анархо-капиталистом в теории и минархистом на практике», жестко критиковал левых и обзывал папу римского Франциска — тоже аргентинца — «кретином» и «представителем дьявола на земле», который «пропагандирует коммунизм».

Ровно год назад начался первый президентский срок Милея. Почему 56% аргентинцев выбрали его главой государства? Он пообещал стране поднять экономику, которая уже много лет находится в глубоком кризисе, и разобраться с погрязшим в коррупции политическим классом. «Медуза» рассказывает, что эпатажному президенту удалось сделать за год — и довольно ли общество его достижениями.

Но для начала в общих чертах опишем кризис, который должен побороть Милей

К кризисам Аргентине не привыкать: за последние десятилетия она пережила их немало. В 1989 году инфляция в стране достигла 5000%, а зарплаты упали до минимума за предыдущие полвека, в результате чего начались народные волнения и тогдашнему президенту Раулю Альфонсину пришлось уйти в отставку.

Одной из антикризисных мер тогда стала привязка национальной валюты к доллару. В начале 1990-х это помогло стабилизировать ситуацию, однако десять лет спустя вызвало новый сильнейший кризис, который вывел за черту бедности половину населения страны и повлек за собой многомесячные массовые демонстрации. 20 декабря 2001 года президент Фернандо-де ла Руа объявил в стране осадное положение, но уже на следующий день был вынужден объявить об уходе с должности.

Нынешний кризис начался в 2018–2019 годах, когда иностранные частные инвесторы отказались выдавать Буэнос-Айресу очередной кредит, что привело к бегству капиталов и девальвации песо на 50%. В 2020-м ВВП страны, уже просевший из-за валютного кризиса, сократился еще на 10% из-за пандемии коронавируса. Кроме того, начиная с 2018 года стабильно рос государственный долг Аргентины — в 2023-м он превысил отметку 400 миллиардов долларов, или почти 90% от аргентинского ВВП. Разумеется, есть немало стран, у которых этот показатель намного выше (например, у Японии), однако в отличие от них у Аргентины очень мало золотовалютных резервов: за 2023 год они сократились вдвое, с 45 до 22,6 миллиарда долларов, из-за чего растущие выплаты по долговым процентам создают угрозу дефолта.

Хотя по итогам 2021 года аргентинская экономика вернулась к доковидным показателям, с инфляцией властям справиться не удалось: она составила 48%, а два года спустя выросла уже до 133%. Наглядный пример: когда в 2017 году Центральный банк впервые запустил в обращение банкноту номиналом 1000 песо, на черном рынке за нее давали 58 долларов, в 2021 году ее стоимость упала до 10 долларов, а в первые месяцы президентства Милея — до одного доллара.

Социальные последствия у кризиса были самые плачевные. Если в 2018 году к числу бедных относились около четверти аргентинцев, то пять лет спустя их доля превысила 40%. Политический класс не мог вывести страну из кризиса, и у отчаявшегося населения сложился вполне понятный запрос на новые лица, не связанные ни с перонистами, ни с киршнеристами, ни с какими-либо другими мейнстримовыми силами. Когда в 2023 году у сторонников Милея спрашивали, не боятся ли они, что его избрание создаст риски для страны, они отвечали: «О каких рисках вы говорите? О каком прыжке в пустоту? Мы и так шагаем прямо в ад».

Милей готовился к президентству громко и ярко (даже слишком)

54-летний Милей был известен аргентинцам еще до того, как он решил заняться политикой. Начав карьеру экономистом в 1990-е, он работал в разных банках и преподавал в университетах, а в 2010-х стал писать заметки для аргентинских СМИ, в которых критиковал экономическую политику тогдашнего президента страны Кристины Фернандес де Киршнер.

В 2015 году Милея впервые пригласили выступить на телевидении — с тех пор он стал завсегдатаем эфиров, а в 2018-м даже дебютировал как театральный актер в постановке пьесы «Кабинет Милея» собственного сочинения. И если в 2019 году один из самых влиятельных аргентинских журналов Noticias поставил Милея на 27-е место в списке 100 самых влиятельных людей страны, то двумя годами позже он оказался уже на четвертой строчке.

Опыта в политике до президентских выборов 2023-го у Милея было мало — всего два года работы депутатом в парламенте, куда он избрался от консервативно-либертарианской коалиции «Свобода наступает». Однако пламенные обличения «касты» — аргентинского политического класса, погрязшего в коррупции и неспособного решить проблемы страны, — и обещания прогнать ее «пинками под зад» вкупе с простыми рецептами вроде сведения роли государства к минимуму сделали Милея популярным среди беднеющего среднего класса, отчаявшихся низших слоев населения и особенно среди молодежи.

Их голоса, а также поддержка консервативного кандидата Патрисии Буллрич, занявшей третье место в первом туре выборов с 24% голосов, и бывшего правого президента Маурисио Макри, позволили Милею набрать 56% по итогам решающего голосования и взять верх над Серхио Массой, тогдашним министром экономики, которого многие избиратели воспринимали как представителя той самой «касты».

В первую очередь «бензопила» Милея прошлась по экономике (спойлер: довольно успешно)

После объявления результатов выборов Милей выступил с речью, в которой отметил, что перед страной стоят «колоссальные проблемы — инфляция, застой, отсутствие настоящих рабочих мест, недостаток безопасности, бедность и нищета». Тем не менее «у Аргентины есть будущее» и она «снова может стать мировой державой», но только если пойдет по либеральному пути. «Сегодня — начало конца упадка Аргентины», — заявил он.

Приступив к исполнению обязанностей, Милей признался, что в казне «денег нет», и распорядился в 2024-м сохранить номинальные бюджетные расходы на уровне предыдущего года, несмотря на трехзначную инфляцию.

Параллельно он взялся за оптимизацию государственных расходов. Количество ранее существовавших министерств сократили с двадцати двух до семи, а восьмым открыли Министерство дерегулирования и трансформации государства. Власти объявили, что не будут продлевать временные трудовые договоры с госслужащими, число которых за последние двадцать лет выросло в полтора раза. А еще — заморозили все новые инфраструктурные проекты, которые финансировало государство: по мнению Милея, они только «плодили коррупцию».

Под нож пошли и социальные расходы. Сократились пенсии и субсидии на транспорт, газ, воду и электричество, что привело к росту коммунальных расходов у населения на 200%. Как следствие, уже в первом квартале 2024 года траты государства на социальные нужды упали на 35%.

В общей сложности государственные расходы урезали на 5,6% от ВВП, что стало самым серьезным их сокращением с начала 1960-х. Правда, есть ведомства, финансирование которых увеличили: например, министерства юстиции и обороны в 2024 году получили из бюджета на 18% больше, чем годом ранее.

В декабре 2023-го была девальвирована национальная валюта, в результате чего официальный курс доллара подскочил с 400 до 820 песо. По словам назначенного Милеем министра экономики Луиса Капуто, только так можно было избежать гиперинфляции. «Наша миссия — в том, чтобы избежать катастрофы», — добавил он.

Тогда же Милей подписал «мегадекрет», который вносил поправки в 366 законов, регулирующих различные виды экономической деятельности. Среди объявленных мер были:

• либерализация цен на многие товары, в том числе на продовольственные;
• снятие ограничений на экспортно-импортные операции и на продажу земельных угодий иностранцам;
• приватизация госсобственности.

Однако больше всего споров вызвали положения декрета, которые касались отношений между работодателями и работниками: испытательный срок для новичков увеличивался с трех до восьми месяцев, а процедура увольнения упрощалась: теперь сотрудников могли выгнать по «справедливой причине», например если в ходе забастовки они блокировали здание предприятия и препятствовали рабочему процессу. Тем самым они фактически лишались закрепленного в законодательстве права на забастовку.

Другой инициативой нового президента стал «закон об основах и отправных точках для свободы аргентинцев», за которым в СМИ закрепилось название «закон омнибус». Изначально он состоял из 664 статей и предполагал масштабную реформу всей системы государственного управления. В частности, в нем шла речь о массовой приватизации государственной собственности, сокращении ряда налогов, в том числе на прибыль, на имущество и подоходного, либерализации цен на углеводороды и смягчении экологических норм для бизнеса.

Еще одним пунктом программы Милея была война с мировым социализмом и коллективизмом. Вот какой она у него получилась

Аргентинская внешняя политика за последний год тоже сильно изменилась. Если при предшественнике Милея, левом перонисте Альберто Фернандесе, Аргентина была одной из стран левого пояса в Латинской Америке, то новый президент с самого начала заявил, что будет налаживать отношения со странами Запада и бороться с социализмом, который «ведет к бедности», и коллективизмом, а заодно и феминизмом. Он также безоговорочно поддержал Израиль и Украину, а его министр обороны Луис Петри в апреле передал НАТО письмо с просьбой о превращении Аргентины в «глобального партнера» альянса.

Единомышленников на международной арене Милей нашел среди радикальных правых. У него сложились отличные отношения с Дональдом Трампом, бывшим бразильским президентом Жаиром Болсонару и главой испанской ультраправой партии «Вокс» Сантьяго Абаскалем. В сентябре этого года, принимая в Буэнос-Айресе съезд европейских и латиноамериканских крайне правых, Милей без ложной скромности заявил, что на планете Земля есть два значимых политика: «Один — это Дональд Трамп, а второй — я». А уже после победы Трампа на выборах в ноябре Милей приехал в его резиденцию в Мар-а-Лаго и доверительно сообщил: «Силы неба на нашей стороне». Кроме того, началась работа над договором о свободной торговле с США.

При этом Милей не церемонится со странами, которых причисляет к левым или коммунистическим. Так, еще до избрания он говорил, что не собирается сотрудничать с Китаем, потому что им руководит коммунистическое правительство-«убийца». После вступления в должность он продолжил делать выпады в сторону Пекина, что в итоге дорого обошлось аргентинской экономике: КНР приостановила выполнение соглашения о выделении Буэнос-Айресу кредита в размере 6,5 миллиарда долларов, китайские компании заморозили свои инвестиционные проекты в стране, а некоторые вообще ее покинули.

Еще одним резонансным шагом стал отказ Аргентины от вступления в БРИКС — соответствующую заявку предыдущее аргентинское правительство подало в 2022 году. В письме, направленном странам — членам организации, Милей отметил, что внешняя политика его кабинета «сильно отличается от курса предшествующих властей», но при этом заверил, что стремится к укреплению двусторонних связей, особенно в сфере торговли и инвестиций.

Всегда несдержанный Милей своими заявлениями испортил отношения не только с Китаем, но и с ключевыми странами Латинской Америки. В ходе предвыборной кампании он называл «продажным коммунистом» Лулу да Силву, президента Бразилии — крупнейшего соседа и главного торгового партнера Аргентины, — и говорил, что не будет с ним сотрудничать. Да Силва потребовал извинений, но так их и не получил — напротив, летом Милей обозвал его «идеальным динозавром-идиотом», а после блокировки соцсети Х в Бразилии — еще и «тираном».

Колумбийского президента Густаво Петро, в молодости участвовавшего в повстанческом движении, Милей охарактеризовал как «коммуниста-убийцу, который топит Колумбию» — за это нескольких аргентинских дипломатов выдворили из Боготы. А в ответ на критику со стороны мексиканского президента Андреса Мануэля Лопеса Обрадора, назвавшего его «фашистом» и «ультраконсерватором», Милей сказал, что для него «комплимент» слышать, что «такой невежда, как Лопес Обрадор» плохо о нем отзывается.

Итоги первого года президентства Милея — противоречивые

В экономическом плане 2024 год принес Аргентине ряд положительных результатов. Месячная инфляция, подскочившая до 25,5% после отмены субсидий в декабре 2023 года, постепенно пошла на спад — и в минувшем октябре составила лишь 2,7%. За первые девять месяцев этого года Аргентина впервые за много лет достигла бюджетного профицита в размере 0,4% ВВП. Положительную динамику показывает и баланс внешней торговли, превысивший 15 миллиардов долларов США за первые три квартала года, в основном за счет роста экспорта сельхозпродукции и углеводородов и падения импорта.

Однако обществу пришлось заплатить высокую цену за преобразования, проводимые Милеем и его министрами. Если до их прихода к власти доля бедных в Аргентине составляла 41,7%, или 19,4 миллиона человек, то уже в первом квартале 2024 года она превысила половину населения страны (52,9%), а в нищете оказалось 18,1%. Особенно сильный удар пришелся по детям — две трети аргентинцев моложе 14 лет живут в бедности — и по пенсионерам. Последним Милей только в апреле декретом приказал индексировать выплаты в соответствии с инфляцией, но при этом не позволил компенсировать падение реальной стоимости пенсий в начале года, когда инфляция била рекорды.

Серьезно пострадали сферы образования и науки. Государственное финансирование вузов осталось на уровне прошлого года, несмотря на инфляцию, из-за чего многим университетам стало не хватать средств даже на оплату газа и электричества, а зарплаты 70% преподавателей опустились ниже черты бедности. Сокращение финансирования научных программ привело к падению заявок на проведение научных исследований на 30%, что чревато масштабной утечкой мозгов.

Общество недовольно — но рейтинг одобрения Милея по-прежнему высокий

Разумеется, все это не могло не повлечь за собой роста социальной напряженности. Уже 10 декабря 2023 года, в день присяги Милея, в Буэнос-Айресе прошла первая манифестация против урезания госрасходов, в январе и феврале состоялись массовые забастовки и митинги у здания конгресса, а в апреле и октябре сотни тысяч аргентинцев выходили на протесты против сокращения финансирования университетов.

Однако и здесь Милей повел себя не так, как его предшественники. Если раньше полиция не сильно мешала манифестантам, то теперь против них направляются отряды полицейского спецназа, а президент грозит протестующим «последствиями» (пока демонстрантов просто разгоняют, но не задерживают).

Опрос, проведенный компанией Giacobbe & Asociadosв начале ноября, показывает, что пока аргентинцы не считают, что Милей в полной мере выполняет свои предвыборные обещания. И дело не только в том, что страна по-прежнему пользуется песо, а не долларом, и не в том, что Центробанк до сих пор не «взорван». 48% опрошенных полагают, что президент не делает достаточно, чтобы «покончить с кастой», а 70% не видят реального прогресса в борьбе с коррупцией. Что касается экономической ситуации, то 38% респондентов убеждены, что за последний год она ухудшилась, а еще 23% не заметили существенных изменений. В то же время лично Милей популярности пока не растерял — рейтинг его одобрения, как и раньше, достигает 50%.

Зато аргентинские политики в своем отношении к главе государства более однозначны. В нижней палате парламента, где заседает 257 депутатов, Милей опирается на меньшинство, состоящее из его партии «Свобода наступает» с ее 39 мандатами и ее союзников, у которых 46 мест. Оппозиция разделена на бескомпромиссное крыло из 104 представителей левоцентристского «Союза за Родину» и «Левого фронта за трудящихся» и 68 депутатов от партий, ситуативно готовых к диалогу с властями. Налаживанию нормальных отношений с коллегами не способствуют и грубости Милея в адрес депутатов: он несколько раз называл конгресс «крысиным гнездом».

Из-за этого меры, которые предлагает Милей, застревают в стенах парламента — в первые полгода его пребывания в должности конгресс не принял ни одного предложенного им закона. В этом отношении показательна судьба «омнибуса»: из-за противодействия оппозиции закон ужался с 664 до 232 статей, но до сих пор не принят.

Чем больше времени проходит, тем выше риск, что «бензопила» Милея застопорится из-за сопротивления общества и политического класса, шокированных его радикальными идеями. Сам же он продолжает настаивать, что результаты реформ уже видны и скоро большинство аргентинцев почувствуют их положительный эффект. Однако неясно, когда это «скоро» наступит. По октябрьскому прогнозу Всемирного банка, ВВП страны, сократившийся в 2023 году на 1,6%, в текущем году упадет еще на 3,5% — зато вырастет на 5% в 2025-м. Но это неточно.

Александр Дунаев