Уроки о важном

Семейный портрет тверского «активиста». Уголовное дело против Сергея Неверова прекратили — зачтем это как победу на полпути…

В сюжете про Сергея Неверова из Твери нам слегка не хватает драйва, он как бы провис в середине со знаком вопроса: а дальше-то что?

И хорошо, что пока так — финал мог быть и хуже: статья 280.3 УК (повторная дискредитация вооруженных сил) за несколько постов в соцсетях грозила пятью годами. Но адвокат оказался сильным, а дело было слеплено кое-как: экспертизу произвел «теолог» и не такую, как надо, потом за взятку по другому делу замели прокурора, и дело раз за разом откладывалось, пока судья, с облегчением вздохнув, не прекратил его в ноябре за истечением срока давности. Такой хеппи-энд сегодня можно считать победой, но Неверов ведь не собирается на этом останавливаться.

Жена Юля на мой вопрос о перспективах семьи отвечает: «Он большой мальчик — пусть сам решает». Дома о политике они говорят мало, а кроме жены тут еще четверо детей дошкольного и школьного возраста, две собаки и кот. Старшая дочка Маруся на вопрос, правильно ли им все рассказывают в школе на «уроках о важном», испытующе взглянув, отвечает, что да, все правильно. Дальше «цугцванг» — любой следующий ход ведет к поражению или на одной, или на другой доске.

Когда Центр «Э» пришел в масках с «осмотром» в первый раз, было страшновато, а во второй — в 6 утра 28 апреля 2023 года, уже нет. С собой у «эшников» были болгарка и кувалда — вскрывать дверь, но хозяин открыл сам.

Он только отказался сниматься на видео в трусах, а искомое выдал добровольно: телефон — вот, ноутбук — пожалуйста, посты он признает, а вину нет, только не шумите, кое-кто из детей еще спит.

Собаки, вертя хвостами, тыкались в колени «эшников», не понимая, почему их не гладят: они выросли в убеждении, что все люди добрые. Может, эти тоже не были злыми, просто у них работа такая. Следователь ходил с каменным лицом, а опера, оставшись один на один, разговаривали с Неверовым, спрашивали, зачем ему вот это все, и он, как умел, объяснял.

Майор Пискунов, вероятно, ожидал увидеть не такой дом и не такого его хозяина. Все же антивоенные посты в соцсетях несут на себе печать надрыва, эту черту мы предполагаем и у авторов, ожидая увидеть очередного городского сумасшедшего. Но никаких признаков истерики в лице Неверова не видно, напротив, он неизменно доброжелателен, все старается терпеливо объяснить. Он даже не бунтарь.

В Твери Неверов — востребованный менеджер, свои успехи он объясняет тем, что «люди разучились друг с другом разговаривать», а у него откуда-то взялась способность усаживать их друг против друга так, что все начинает складываться. В 7 лет тренер назначил его капитаном хоккейной команды пацанов 1979 года рождения, и угадал: капитан должен заботиться о других, быть и сам по себе, и в команде. Мальчик Сережа жил хоккеем и ни о чем другом не думал. Он так и оставался капитаном, пока команда не развалилась в середине 90-х, потому что стало не до игр.

В те трудные времена Неверов, у которого две младших сестры, а отец от них ушел, в 14 лет подался ремонтировать квартиры. А свою нынешнюю в двух уровнях на местной «Рублевке» он купил лет пять назад по себестоимости в комплексе, строительством которого сам и руководил. Он здесь и председатель товарищества собственников жилья, сегодня у него и почет, и всего вдоволь, 45 лет — расцвет сил и талантов. Вот и сиди на жопе ровно, зачем раз за разом совать голову волку в пасть?

А дело в том, что в какой-то момент Неверов обнаружил у себя свое собственное мнение. Раз оно есть, с ним надо что-то делать. Сам себе он этот вопрос прежде не задавал, а на мой: когда он обнаружил это редкое качество — ответил не сразу, задумался. Ну, может, вот…

В 18 лет он захотел пойти в армию. Записался на курсы при военкомате, но закусился с командиром, который поощрял дедовщину, а он как бывший командный игрок не мог этого стерпеть. Потребовал назад документы, но вернуть их было можно только через военкомат. Военком минут двадцать читал салаге нотацию, а он слушал и кивал. «Ну ты все понял?!» — «Да, понял». — «Что ты понял?» —

«Я все понял про вашу армию, и хрен я в нее пойду». И «откосил» — поступил в индустриальный техникум, а Тверской госуниверситет — это уже потом, параллельно с работой.

Или вот это. Работал он в лакокрасочном объединении, строил новый завод. В клубе надо было развесить плакаты с иллюстрациями для будущих продавцов, Неверов полез по приставной лестнице под потолок и свалился. Но он же не тот человек, который будет отступать, — полез снова, опять упал, было больно. Лежит, и вдруг мысль: «А зачем я вообще этой херней занимаюсь?..» На следующий день он подал заявление об увольнении. Юля в панике, но его как будто вела какая-то сила: через несколько дней предложили новую работу, и после возбуждения дела его оттуда даже не уволили: подождем приговора, мол, мало ли…

«У самурая нет цели, у самурая есть путь» — это он сам себя себе так объясняет. Я ему рассказал, что это философия дао, что и переводится как «путь». Но это такой путь, за рамки которого ты, с одной стороны, не выскочишь, а с другой — ты отчасти направляешь его сам.

Посты «самурая» в соцсетях мы цитировать не будем, но сам он считает, что Центр «Э» не случайно на них набрел — был донос. Неверов связывает это со своей общественной деятельностью. Он участвовал и в сопротивлении разгрому местного самоуправления, и в протестах против строительства новой скоростной железной дороги, а в 2021 году баллотировался в заксобрание от КПРФ, в которой не состоял. Помотался по району и, хотя не всем сумел объяснить свою точку зрения, занял второе место, а в конце догадался, что все было расписано заранее, и его просто слили.

Когда возбудили дело, суд назначил ему запрет посещать массовые мероприятия, поэтому в сентябре 2024-го он позвонил следователю, чтобы спросить: выборы — это массовое мероприятие или нет? Тот сказал: «Ну я даже не знаю»… И наш «самурай», как делал и прежде, пошел на выборы наблюдателем.

Вбросов при нем не бывало, а наблюдает он за лицами, с какими избиратели подходят к урнам: в тех лицах наблюдает он как будто извиняющееся выражение.

«Каждый народ имеет то правительство, которое заслуживает». Но из этого справедливого наблюдения, которое в начале XIX века сделал посланник при русском дворе граф Жозеф де Местр, не следует, что ничего вообще не нужно делать. Поэтому, прислушиваясь к разговорам учительниц — членов ТИК на избирательном участке, Неверов иной раз аккуратно встревает, старается объяснить альтернативную точку зрения.

Я спрашиваю: «Ну вот вы понаблюдали, а дальше?» — «Ничего. Я просто понимаю, почему люди испытывают страх»… А то! Еще несколько лет назад Тверь была живым и разнообразным городом, тут работал лекторий «Живое слово», куда приезжали федерального уровня «звезды» — перечислять не будем, половина из них уже «иноагенты». Лекторий тоже объявлен «иноагентом» — все закатали в асфальт, и все, кого я расспрашивал о Неверове в Твери, предупреждали: «Вы только про нас не пишите».

Зигмунт Бауман, автор концепции «текучего зла», считает главной его причиной состояние умов TINA (There is no alternative). Не только у Неверова в Твери, наверное, сохранилась способность суждения, но другие предпочитают тихо сидеть в этой «ТИНЕ».

Никто Неверова этому не учил, он сам таким стал. В 2014 году они с Юлей отдыхали в Египте и познакомились с киевлянами. Стали дружить, пока те не спросили, как он относится к Крыму. И нет чтобы ответить так, как они хотели услышать, а он сказал, что, наверное, все-таки Крым — это Россия. И вот за этот поступок ему до сих пор неловко. «Почему, вы же сказали то, что тогда думали?» — «Не знаю, наверное, мне стыдно, что сказал на автомате». Не имел своего суждения, короче.

Мне кажется, он — готовый политик, но не для той «политики», какая у нас в Твери. Вся вина Неверова лишь в том, что он научился и с тех пор не отказывается думать. Но надо ли учить этому своих детей? У такого папы они и сами скоро научатся. Легко ли им будет лгать? Может, и не понадобится — у них (в отличие от меня) еще столько времени впереди…

Тверь — Москва