"Либо герой, либо калека, либо труп". Почему выбирают войну, а не тюрьму

Летом 2024 года Верховный суд России разрешил прекращать уголовные дела на стадии суда против обвиняемых, которые решили участвовать в боевых действиях в Украине. Этим "бонусом" начали пользоваться не только гражданские, но и сами военные, которые, к примеру, до этого уходили из своих воинских частей. Корреспондент Север.Реалии поговорила с военнослужащими, против которых возбудили уголовные дела за самовольное оставление части (СОЧ), о том, зачем они возвращаются на фронт и почему не хотят доказывать свою правоту Минобороны.

32-летнего Константина из Мурманска мобилизовали осенью 2022 года. В прошлом он профессиональный военный. С 2014 по 2016 год участвовал в вооруженном конфликте в Таджикистане, с 2016 по 2017-й – в войне в Сирии. После возвращения из Сирии женился, родились дети.

– Сперва служил, потом покончил с армией, появилась семья, дети, кровь остыла. Отучился и ушел в море на корабле. Ловил рыбу. Жил, никого не трогал, пришла повестка в военкомат. Я – ответственный гражданин, повестка пришла – я прибыл. Посмотрели военник, сказали: "идеальный, завтра в 7". Куда деваться, надо так надо. Пошел. И чуть не сел в конце этой истории, – рассказывает Константин. – Потом уже в части я слышал, что кто-то не пришел по повестке и вроде как штраф 500 рублей получил и все. Не знаю. Я не юлил, не прятался.

Подписывайтесь на инстаграм, телеграм и YouTube Север.Реалии. Там мы публикуем контент, которого нет на сайте!

На войне он был около года. В 2023 году попал под минометный обстрел.

– Мне перебило 4 позвонка и требовалась операция, эта сраная минка (Минобороны. – СР) забила на меня, и, чтобы не сдохнуть, я сам нашел место лечения. И тут меня подали в СОЧ (внесли в список самовольно оставивших часть. – СР). Чуть 7 лет не впаяли за хрен знает что! – возмущается военный.

Против Константина возбудили уголовное дело по статье 337 УК РФ ("Самовольное оставление части"), его начали разыскивать. Когда нашли, отправили в пункт сбора СОЧ, началась военно-врачебная экспертиза (ВВК).

Пункты сбора СОЧ – это подразделения на особом контроле на территории военных частей. Формируют их из беглецов, в отношении которых еще не избрана мера пресечения. Такие военнослужащие не могут покидать казарму и содержатся в пунктах до тех пор, пока военный суд не установит обстоятельства оставления части.

– Я был под следствием. В казарме под колючей проволокой, вокруг военизированная охрана. Восемь месяцев была ВВК, это целое приключение. Я вел себя нормально, и следователь попался нормальный. Получил хорошую служебную характеристику из центра СОЧ, – говорит Константин.

В характеристике говорится, что Константин "неоднократно оказывал активное содействие в части организации и сопровождения военнослужащих" на ВВК, не злоупотреблял спиртным, оказывал помощь для следственных мероприятий военнослужащих СОЧ. В итоге его рекомендовали для дальнейшего прохождения службы. По итогам комиссии Константину дали категорию "В" (ограниченно годен к военной службе), и суд отправил его в Белгород "на КТО" (контртеррористическую операцию. Режим КТО в Белгородской области введен с 20 августа 2024 года. – СР).

Оспаривать категорию "В", чтобы вернуться домой, Константин не хочет, потому что боится, что будет хуже.

– Через СК, думаю, можно как-то оспорить категорию и вернуться домой, но я что-то боюсь. Только отстали от меня. С "минкой" ругаться, выяснять – это бесполезно. Против государства переть – только приключений на пятую точку заработаю, – объясняет он.

Уголовное дело, которое уже ушло в суд, не закрыли, а только приостановили. И могут возобновить его при любой провинности на фронте.

– Позвонкам хана, операция и суд были в один день. Еще одна операция должна быть, но всем пофиг. После операции я даже не проходил реабилитацию. Мне надо было любыми путями свалить. Как бы я родне в глаза смотрел? Столько лет в армии, столько боевого опыта – и сел в тюрьму. Лучше умереть, чем с таким позором приехать! Я написал добровольно в штурма и ушел, меня забрала рота РЭБ (войска радиоэлектронной борьбы – СР), так как я с образованием и выслугой. Сейчас я под Белгородом на КТО. Не сел и не убили, – радуется он и собирается в отпуск, впервые с 2022 года. – А потом снова под Белгород. Наверное, буду на КТО до конца войны, деваться некуда.

После начала войны в Украине в России увеличилось число военных, которые самовольно оставили свои воинские части. Против них возбуждают уголовные дела по статьям 337 ("Самовольное оставление воинской части") и 338 ("Дезертирство"). По данным на июнь 2024 года, обвиняемыми по делам о СОЧ стали 10 085 российских военнослужащих, 8594 из них на тот момент осудили, в дезертирстве по всей России обвиняли более 300 человек, подсчитывала "Медиазона".

Военный юрист, попросивший об анонимности, говорит, что основная причина, по которой военные уходят с фронта, – столкновение фантазий о войне с реальностью: когда "обычный гражданин, который насмотрелся телевизора, идет на войну и считает, что с ним ничего не случится".

– Как пел "Сплин" в своей песне: "Думают люди в Ленинграде и Риме, что смерть – это то, что бывает с другими". Когда их ранит и они видят смерть, они понимают, что с ними это тоже может случиться. Они уезжают [с фронта] на эмоциях и после такого краха иллюзий испытывают огромный ужас, совершая недальновидные поступки. Думают, что их не найдут. Но когда возбуждается дело за СОЧ, военные следователи передают данные в базу МВД и военнослужащего ищет не военкомат, а уголовный розыск. И когда его находят, то ему грозит от 5 до 10 лет общего режима. У него появляется выбор: тюрьма или война. К тому моменту эмоции уже стабилизируются, и он соглашается опять ехать [на войну]. Не каждый же хочет сидеть 5 лет в колонии общего режима, там тоже не сахар. На это и расчет. Таким образом государство мотивирует граждан участвовать в войне, – говорит юрист.

С лета 2024 года суды начали приостанавливать уголовные дела, потому что военные отправлялись обратно на фронт. Массово это началось после того, как появился законопроект Верховного суда РФ, который позволяет освобождать от уголовной ответственности участников войны в статусе подсудимых. До него обвиняемые по уголовным делам могли быть освобождены на этапе следствия или уже после приговора суда.

– Таким образом мотивируют людей не только по 337-й статье, но и по другим статьям, чтобы соглашались ехать на войну. Дело приостанавливают, но не прекращают совсем, потому что дамоклов меч должен висеть над человеком, – комментирует судебную практику юрист. – У обвиняемого только три пути, чтобы его дело прекратили: либо герой, либо калека, либо труп. Лишь в этих случаях дело прекращается: либо он получает госнаграду, либо ранение, в соответствии с которым становится негодным, но чаще всего инвалидность.

Север.Реалии удалось найти по всей России более 150 уголовных дел по статье 337 УК РФ, которые были приостановлены на этапе судебного разбирательства из-за того, что обвиняемый вернулся на войну.

Вагиза из Башкортостана в конце лета 2022 года уволили с работы. А тут как раз президент Путин объявил мобилизацию.

– Я пошел в военкомат подписывать контракт, встретил там знакомых, которые по мобилизации ехали, и вместе с ними поехал, – рассказывает он.

Во время военной службы у него заболела супруга.

– Мне нужно было срочно поехать домой, к жене. Ну я и уехал. Подали в СОЧ, вернулся обратно. Это полностью моя вина была. Глупость. Меня никто не заставлял возвращаться [на фронт], иначе был бы срок, — говорит Вагиз.

На войне его ранили, сейчас он в госпитале. Но, по его словам, он не пожалел, что поехал на фронт ни в первый, ни во второй раз: "Ни в коем случае не пожалел! Я же сам хотел". Уголовное дело против него за самовольное оставление части приостановлено.

– Говорили, что его аннулируют при получении ранения или если будет награда государственного уровня. Но пока все по-прежнему, – говорит Вагиз.

Среди тех, кто вернулся на войну из-за уголовного дела, оказался и 31-летний Кирилл из Забайкальского края, которого мобилизовали в 2022 году. Дома у него осталась супруга и двое детей. Кирилл служил в пехоте, получил осколочное ранение ноги и уехал домой лечиться.

– Меня лечить не хотели, поэтому я домой уехал. Через какое-то время за мной приехали и забрали. Поставили категорию "А" (годен, абсолютно здоров), хотя я считаю, что должна быть "Д" (не годен). Я с ними боролся, все деньги спустил на адвокатов. А теперь ни денег, ни сил не осталось, – говорит Кирилл.

Его, как и остальных, поставили перед выбором: сесть в тюрьму или вернуться на войну. Он выбрал войну.

– У меня двое детей, что потом им скажут об отце? Лучше уж героя посмертно получить, как это многие и делают. Они (Минобороны. – СР) все равно не отстали бы, – уверен он. Уголовное дело в отношении него так и не прекратили. – Сказали, что при смерти или при отрыве конечностей только аннулируют.