Netflix выпустил первую в истории экранизацию «Ста лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса

Считалось, что этот великий роман невозможно перенести на экран. Удивительно, но отчасти авторам сериала это удалось

На Netflix вышли первые восемь эпизодов сериала «Сто лет одиночества» по роману Габриэля Гарсиа Маркеса. История семи поколений семьи Буэндиа и вымышленного колумбийского города Макондо слишком обширна, чтобы снять на ее основе полнометражный фильм, поэтому автор никому не разрешал адаптировать свою книгу для кино. Маркес умер в 2014 году, и его сыновья, Родриго и Гонсало Гарсиа Барка, все же согласились на экранизацию «Ста лет одиночества», однако поставили два условия: во-первых, это должен быть сериал, и достаточно длинный, чтобы вместить все сюжетные линии романа, а во-вторых, его должны снимать в Колумбии и на испанском языке. Netflix выполнил все условия наследников. Кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывает, получилось ли у шоураннеров сделать экранизацию, достойную великого первоисточника.

Коллективный подвиг по переводу на язык кино «неэкранизируемого» шедевра или циничная эксплуатация мощного бренда капиталистами с Netflix? Впечатляющее свершение или досадное разочарование? Немедленно смотреть или лучше пропустить, чтоб не расстраиваться? «Сто лет одиночества» раздражает уже тем, что не позволяет дать недвусмысленный ответ на эти вопросы.

16-серийная сага по одноименному роману Габриеля Гарсиа Маркеса (пока выпущены только первые восемь серий, дата премьеры второго сезона пока не объявлена) определенно заслуживает уважения. Это самый масштабный и дорогой телевизионный проект за всю историю Колумбии и, вероятно, Латинской Америки, что соответствует значимости первоисточника — среди написанных на испанском книг «Сто лет одиночества» уступает в популярности и влиянии лишь «Дон Кихоту».

Волю нобелевского лауреата, умершего десять лет назад, учли: снимался сериал в его родной Колумбии и на испанском языке, в главных ролях — исключительно местные артисты. Исполнительными продюсерами числятся сыновья писателя Родриго и Гонсало Гарсиа Барка (Родриго и сам известный режиссер, лауреат «Золотого леопарда» Локарно за драму «Девять жизней»), придирчиво следившие за аутентичностью постановки.

Однако все это не гарантия художественного успеха. Судить о нем по отзывам невозможно. Одни потрясены и растроганно рыдают с первого кадра: «Это мои Буэндиа, мое Макондо!» (для съемок в Колумбии выстроили аж четыре версии легендарного городка, придуманного Маркесом). Другие пожимают плечами: сделано качественно, но не цепляет, «похоже, но не Маркес». Вечная проблема фальшивых елочных игрушек из анекдота — от настоящих не отличить, просто не радуют.

Корень проблемы — в извечной дилемме экранизаций, которую поучительно вскрыли недавние дискуссии вокруг «Мастера и Маргариты» Романа Кантора и Михаила Локшина. Не только противники, но и сторонники картины требовали признать: это не экранизация, это «по мотивам». Оказывается, в глазах многих экранизацией имеет право называться лишь иллюстративный пересказ первоисточника со всеми сюжетными линиями и максимумом оригинальных диалогов (пример — «Мастер и Маргарита» Владимира Бортко). Если же новые авторы добавляют своих идей, сокращая или перемонтируя книгу, называть их работу следует как-то иначе.

Проблема восходит к выбору между буквой и духом первоисточника. Сохранить и то и другое получается крайне редко: как правило, необходимо, чтобы создатели книги и фильма буквально дышали одним воздухом, жили в одном времени и вселенной. Это случаи таких близких к идеальным экранизаций, как «Ребекка» Альфреда Хичкока по Дафне Дюморье, «Убить пересмешника» Роберта Маллигана по Харпер Ли, «Полет над гнездом кукушки» Милоша Формана по Кену Кизи, «Старикам здесь не место» братьев Коэн по Кормаку Маккарти. Так или иначе, «Сто лет одиночества», признанный важнейшим романом больше полувека назад, эту возможность уже упустил.

С буквой в сериале Netflix все обстоит замечательно. Немногочисленные отступления от сюжетных линий заметят только привереды. Все «проблемные» моменты — прежде всего принципиально важные для интриги инцестуальные связи внутри клана Буэндиа — сохранены. Эротическая свобода, с которой сняты многие ключевые сцены, по нашим временам даже удивляет. Эволюция Макондо от нескольких хижин на берегу реки к респектабельному преуспевающему городу показана обстоятельно и со вкусом. Внушает трепет отважное постановочное решение снимать многие ключевые сцены при естественном освещении, а вечерами и ночами — при свете свеч и факелов. В доме Буэндиа хочется поселиться, настолько настоящим и обжитым он выглядит. Материальный мир воссоздан с любовью и тщательностью, непредставимой в современной сериальной культуре.

Чуть сложнее — с причудливой нарративной тканью романа Маркеса. Его прелесть — в свободных играх с временными потоками, бесконечными флешбэками и флешфорвардами, с самого знаменитого из которых начинается первая глава: «Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед…» Что ж, зачин в сериале сохранен, авторская речь передоверена закадровому рассказчику, который прямо цитирует прозу Маркеса. Это касается и диалогов — ювелирная работа, ведь писатель старался обходиться без прямой речи. Необходимость же несколько распрямить пружину повествования, сделав его более похожим на традиционную семейную сагу, зритель поймет и простит.

Незаурядные усилия создателей выдает и кастинг. Актерский состав — сплошь не медийные, свежие и незнакомые международной аудитории лица. Некоторые из них навсегда останутся в памяти зрителей каноническими портретами героев «Ста лет одиночества»: прежде всего, отрешенный усач Аурелиано (Клаудио Катаньо), красивая какой-то нездешней красотой Ребекка (колумбийская фотомодель Акима) и властная матриарх Урсула (Марлейда Сото, известная по роли в независимой драме «Земля и тень», удостоенной в 2015-м «Золотой камеры» в Каннах). При этом ни один из персонажей не вызовет чувств удивления и неловкости, с которым сталкиваются зрители современных сериальных адаптаций литературной классики.

А вот дух «Ста лет одиночества» в сериале уловить не так-то просто. Иногда он заметен, иногда почти неощутим. Даже те, кого проект Netflix в себя влюбил, вынуждены будут признать: по мотивам одной из величайших книг всех времен снят сериал, очевидно не лучший даже в этом году.

Простейшее объяснение — в несопоставимости масштабов авторов. Это тоже важный фактор для удачных экранизаций. Можно сравнить Хичкока и Дюморье, Формана и Кизи, но не Маркеса, воплотившего коллективную душу народов Латинской Америки, и добросовестных ремесленников режиссерского цеха — аргентинца Алекса Гарсиа Лопеса и колумбийку Лауру Мору, хоть ее достойная картина «Короли мира» и заслужила «Золотую раковину» на фестивале в Сан-Себастьяне в 2022-м.

«Сто лет одиночества» Netflix — тот случай, когда дарование постановщиков и сценаристов очевидно уступает талантам двух операторов, Пауло Переса и Сарасвати Херреры. Их плавные бесшовные панорамы, наполненные массовкой, деталями, даже событиями, захватывают дух. Блестяще поработали и два увлеченных художника-постановщика — перфекционист Эухенио Кабальеро («Лабиринт фавна» Гильермо дель Торо) и Барбара Энрикес («Рома» Альфонсо Куарона). Заслуживает упоминания неординарный саундтрек Камило Санабриа, в котором доминируют не привычные Голливуду сентиментальные струнные, а медитативные ритуальные перкуссии.

О чем писал свой ветхозаветный роман Габриель Гарсиа Маркес? Восторженный читатель скажет: «Обо всем сразу». Но есть в этом всеобъемлющем эпосе сквозные идеи, поданные без нажима и назидательности. Главные из них выражены в самом названии книги. Это текст о течении времени, о большой истории и месте человека в ней — попытках управлять ею, противоречить ей, спрятаться от нее. И о времени индивидуальном, персональном, человеческом, в котором точку ставит только смерть, поэтому хеппи-энд невозможен. А еще — об одиночестве каждого и каждой, даже (возможно, именно) среди других, включая самых близких. Это участь счастливцев и неудачников, любящих и отвергнутых, состоявшихся и потерянных, разумных и легкомысленных.

О чем снимали свой сериал Гарсиа Лопес и Мора? О том, как они любят и силятся понять гениальный роман. О том, каким страшным и прекрасным был прошлый век, когда можно было прожить такую невероятную жизнь, как у младших наследников Буэндиа, и написать такую книгу, как у Маркеса. О том, как жизнь и мир постоянно преображаются, но некоторые вещи остаются неизменными. Например, зритель понимающе хмыкнет, когда ненавидящий консерваторов Аурелиано утратит свой идеализм и восстанет против циничных соглашателей-либералов.

Можно было бы предположить, что идеальный зритель «Ста лет одиночества» — тот, который Маркеса не читал вовсе, а сериал воспримет как очень красивую, богато сделанную мыльную оперу. В этом случае не заскучает ли он, не устанет ли от тягучего темпа (еще одно важное отличие от романа: от книги по-прежнему не оторваться)? Впрочем, даже если ты закроешь глаза, изнуренный чередованиями Хосе Аркадио и Аурелиано, такой сон имеет все шансы запомниться как прекрасный.

Сам я отчетливо знаю, что дождусь оставшихся восьми серий. Надо же посмотреть на то, как полковник в старости бросит революцию и перейдет к изготовлению золотых рыбок, банановый бунт рабочих безжалостно подавит правительство, а Ремедиос Прекрасная вознесется на небо. Допустим, сериал «Сто лет одиночества» — не шедевр, а только набор иллюстраций к шедевру, зато в этом качестве он по-настоящему хорош.

Антон Долин