Original Material
Год преступлений: война, нарушения прав человека, нападения на Северном Кавказе
2024 год в республиках Северного Кавказа запомнился нападением на синагоги и храмы в Дагестане, а также отчетами силовиков об убийствах сторонников "Исламского государства" в Ингушетии и Кабардино-Балкарии. В Чечне, "самом безопасном регионе", продолжились атаки на правоохранителей: здесь и в соседних республиках за год погибли порядка десяти силовиков. При этом в регионе продолжало усиливаться давление на гражданское общество.
Эхо "Крокус Сити Холла"
В октябре директор ФСБ России Александр Бортников заявил, что с начала 2024 года на Северном Кавказе было совершено шесть терактов, при этом предотвращено 23 террористических преступления и задержаны более 200 человек, которых ведомство считает причастными к этому.
Работа силовиков – и реальная, и для отчетов руководству – активизировалась после нападения на концертный зал "Крокус Сити Холл" в подмосковном Красногорске, где 22 марта погибли 145 человек и получили ранения более 500. Ответственность взяла ячейка "Исламского государства " в Афганистане – группировка "Вилаят Хорасан", признанная в некоторых странах террористической.
За несколько недель до теракта в "Крокусе" в ингушском Карабулаке был введен режим контртеррористической операции – спецназ ФСБ отчитался об убийстве шестерых предполагаемых членов ИГ. Собеседник сайта Кавказ.Реалии тогда рассказал, что знал расстрелянных Берса Чемурзиева и Магомеда Баркинхоева. По его словам, они не производили впечатления радикальных исламистов даже внешне: недавно женились и не разделяли крайних взглядов.
Через неделю после нападения на подмосковный концертный зал ФСБ отчиталась о задержании якобы планировавших взрывы в Ставропольском крае трех выходцев из Центральной Азии. На опубликованных кадрах оперативной съемки в качестве "доказательств" показали книгу "Уроки арабского языка", пачку сахара, коробку с саморезами, строительные перчатки, пластиковые бутылки и несколько банковских карт. 31 марта правоохранительные органы заявили о задержании четырех иностранцев в Махачкале и Каспийске, якобы планировавших совершить теракт в "местах массового пребывания людей".
11 апреля спецназ ФСБ расстрелял в садовом товариществе в пригороде Нальчика предполагаемых боевиков. По официальной версии, убитые 19-летний Темирлан Чипчиков и 26-летний Ратмир Мурачаев были участниками международной террористической организации. Других доказательств их вины в ведомстве не представили.
На прямую связь Северного Кавказа с терактом в "Крокусе" силовики указали в ноябре – тогда стало известно об обвинении четырех уроженцев Ингушетии из религиозной группы баталхаджинцев в поставках оружия напавшим на концертный зал. Вероятно, это было нужно для связи теракта с "украинским следом" – одним из объявленных в розыск членом братства баталхаджинцев оказался проживавший в Украине и присоединившийся к добровольческому батальону имени Джохара Дудаева, который воюет в обороне страны.
Самым резонансным и наибольшим по числу жертв терактом уходящего года на Северном Кавказе стало нападение на православные храмы, синагоги и пост ДПС в Махачкале и Дербенте. Тогда погибли 27 человек – 17 полицейских, пятеро нападавших и пять местных жителей. Еще порядка 50 человек получили ранения.
23 июня две группы одновременно напали на синагогу Келе-Нумаз и храм Покрова Пресвятой Богородицы в Дербенте. На воротах синагоги написали цифры 2:120 и 8:39 – это порядковые номера критикующих иудеев и христиан сур Корана. В результате стрельбы у синагоги погибли четыре человека – двое прохожих, охранник и полицейский, а в православном храме убили настоятеля, 66-летнего протоиерея Николая Котельникова.
Через 30 минут еще одна группа напала на охранявших кафедральный Успенский православный собор полицейских и попыталась поджечь синагогу на улице Ермошкина в Махачкале. Находившиеся в храме несколько десятков верующих закрылись от боевиков, что могло спасти им жизни. К нападению может быть причастна ячейка ИГ "Вилаят Кавказ".
Радикализация успешной молодежи
Среди обвиняемых в нападениях в Дагестане оказались сын главы Сергокалинского района 31-летний Осман Омаров, племянник этого же чиновника 32-летний Абдусамад Амадзиев, двоюродный племянник экс-мэра Махачкалы Мусы Мусаева, бывший председатель сергокалинского отделения партии "Справедливая Россия – За правду" и племянник главы района 36-летний Али Закаригаев, а также 43-летний экс-руководитель жилищно-строительного кооператива в Сергокале Далгат Даудов.
В июле Советский райсуд Махачкалы отправил в СИЗО экс-главу Сергокалинского района и родственника убитых предполагаемых боевиков Магомеда Омарова – его подозревают в мошенничестве и отмывании денег. По делу о растрате под домашний арест была отправлена и его жена Айшат Омарова.
Если с началом гражданской войны в Сирии и сочинской Олимпиады вооруженное сопротивление на Северном Кавказе практически сошло на нет, то в 2024 году такие столкновения возобновились в Ингушетии и Дагестане, комментирует член совета правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов: "Нападение на церковь и синагогу в Дербенте и Махачкале – небывалый для тех мест теракт, это было шоком для республиканского руководства, которое не понимало, как люди из успешных семей могли встать на путь террора".
Это небывалый для тех мест теракт, это стало шоком для республиканского руководства
Существует стереотип, что радикализация затрагивает только молодежь, не имеющую жизненных перспектив, доступа к социальным лифтам, качественному образованию и построению карьеры. Комментируя нападения в Дагестане, старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО исламовед Ахмед Ярлыкапов указывал: ряды боевиков все чаще пополняют выходцы из благополучных и даже успешных по местным меркам семей. Так, проведенное еще в 2016 году исследование показало: 80% завербованных – это дети полицейских, чиновников, бизнесменов.
Александр Черкасов обращает внимание, что ранее знавшие участников терактов в Махачкале и Дербенте люди не считали их слишком верующими, а Омар Омаров работал на коньячном заводе и в отделении Сбербанка – сферах, порицаемых исламским фундаментализмом. "Они разочаровывались в том, чем занимаются их родители – чиновники и правоохранители", – резюмирует представитель "Мемориала".
Эксперт обращает внимание, что и после этих терактов правоохранительные органы отчитывались о раскрытии групп, якобы планировавших нападения на другие религиозные объекты. При этом коренных изменений в работе северокавказских силовиков и в их методах не произошло.
Проблемный год Кадырова
Весь 2024 год на Северном Кавказе фиксировались случаи нападений на правоохранителей – как реальные, так и возможно сфабрикованные. Они затронули Ингушетию, Карачаево-Черкесию и главным образом Чечню.
Из-за войны силовой блок в республиках не способен оперативно реагировать на растущую активность боевиков
В феврале трое неизвестных открыли огонь по полицейским в чеченском селе Старый Ачхой – один из них был ранен, а трое напавших расстреляны. Весной дважды нападали на правоохранителей в Карачаево-Черкесии: 22 апреля в Карачаевске стреляли в обходивших территорию полицейских, в результате погибли лейтенант Мурат Калаханов и сержант Роман Гущин, а через несколько дней в перестрелке с силовиками в поселке Мара-Аягъы погибли пятеро предполагаемых боевиков, при этом убиты двое и ранены трое полицейских.
Полицейские в Ингушетии убили местного жителя – он якобы попытался напасть на сотрудников с отверткой. В этой же республике 11 октября обстреляли автомобиль с сотрудниками МВД. В результате погибли трое, включая одного полицейского. Сообщалось, что целью атаки был заместитель руководителя Центра по противодействию экстремизму МВД Адам Хамхоев.
В ночь 5 октября в чеченских группах в ватсапе появилась информация о взрыве на посту ДПС в Гудермесе. На одном из видео очевидец рассказывает, что рядом с постом взорвалась граната, осколками ранен один сотрудник. Днем 24 октября в пригороде Грозного обстреляли грузовик Росгвардии, в результате погиб сотрудник из Тюменской области Дмитрий Верещенко. Власти Чечни не комментировали оба инцидента.
В этих случаях, как и в деле с терактом в "Крокус Сити Холле", следствие будет искать связь с предполагаемыми ячейками "Исламского государства" и даже Украиной на Северном Кавказе, указывает аналитик по Северному Кавказу Гарольд Чемберс: "Из-за полномасштабной войны и отвлечения на нее ресурсов силовой блок в республиках не способен оперативно реагировать на растущую активность боевиков, а Москва и главы регионов не смогли сформировать последовательную стратегию для борьбы с радикализацией".
Для главы Чечни Рамзана Кадырова 2024 год оказался особенно проблемным, поскольку многие связанные с Чечней инциденты стали публичными, напоминает Чемберс. Так, в октябре произошла первая атака беспилотника на военный объект в республике, впоследствии они продолжились, несмотря на угрозы Кадырова, перечисляет собеседник: "Самое главное – глава республики столкнулся с несогласием с его политикой от самих чеченцев: это выразилось в нападениях на полицейских и военных, поджоге машины с номерами Dustum и надписью К13 (их как позывные использует 17-летний сын Кадырова Адам. – Прим. ред.)".
Кадыров и его окружение не смогли стабилизировать регион
"Очевидно, что Кадыров и его окружение не смогли стабилизировать регион. Более того, его самоуправство могло привести, по всей видимости, к сбитому рейсу Баку – Грозный, что уже повлекло внешнеполитические сложности для Кремля. Не смог глава Чечни одержать быстрой победы и в публичном конфликте вокруг маркетплейса Wildberries, сопровождающемся стрельбой в 500 метрах от Кремля и угрозами кровной мести", – добавил эксперт.
Похищения: от Чечни до Москвы
Практика массовых и персональных похищений в 2024 году вышла в Чечне на новый уровень. Например, после упомянутого Чемберсом поджога машины с позывным сына Кадырова были незаконно задержаны более 80 человек, сообщалось о смерти от пыток одного из них. В июле живущий за рубежом оппозиционный чеченский блогер Хасан Халитов заявил о задержании его отца и братьев, в этом же месяце были похищены порядка 30 жителей республики.
При этом похищения тех, кто пытается спастись от домашнего насилия, давно вышли за границы самого Северного Кавказа. Большой резонанс вызвала история 19-летней уроженки республики Лии Заурбековой, которую полицейские попытались выдать приехавшим за ней родственникам. Повлиять на правоохранителей попытался и один из ближайших доверенных лиц Кадырова – его неофициальный представитель в Москве депутат Госдумы Адам Делимханов. Благодаря вмешательству правозащитников и независимых СМИ, Заурбекова осталась на свободе и вскоре покинула Россию. В конце июля студентку московского медицинского колледжа Айшат Магомедову избили и похитили родственники из Дагестана – из-за нападок и постоянного контроля с их стороны девушка сменила адрес, но угрожавшие члены семьи смогли найти ее. Через девять дней, после широкой огласки в СМИ, Магомедова была освобождена от насильной опеки и вернулась в столицу.
Правозащитникам удалось добиться возбуждения уголовного дела в связи с "бесследным исчезновением" Седы Сулеймановой. Большим достижением это называет представитель кризисной группы "СК SOS" Александра Мирошникова: "Мы сильно сомневаемся, что это к чему-то приведет, но сам факт возбуждения дела, конечно, исключительный, и этим он не может не радовать".
История Седы Сулеймановой вызвала федеральный резонанс и дискуссию о происходящем в Чечне. К ее розыску подключилась член Совета по правам человека при президенте Ева Меркачева, пусть формально – но запросы направили ряд депутатов Госдумы.
"Такая дискуссия не только в обществе, но и среди лидеров общественного мнения, политиков, очень значима и очень показательна. Видно, что и Кадыров недоволен, что республике, видимо, навязали отчасти это уголовное дело, которое им пришлось возбудить, это не вызывает у них восторга. И федеральному центру немного надоело, что регион абсолютно неподконтролен, и ничего сделать они с этим не могут. Даже люди, которые работают с властью, тоже несколько озадачены тем, насколько в республике нарушаются права человека. В Чечне эти нарушения в таких масштабах, что их невозможно не замечать", – подытожила представительница "СК SOS".
- Самолет Embraer авиакомпании AZAL упал недалеко от казахстанского города Актау 25 декабря. При этом лайнер совершал рейс из Баку в Грозный. На борту находились 67 человек, включая пятерых членов экипажа. 38 человек погибли, 29 выжили. Несколько СМИ, в частности телеканал Euronews и агентство Reuters, со ссылкой на источники в правительстве Азербайджана передали, что самолет могли повредить российской ракетой ПВО из комплекса "Панцирь" в районе Грозного. Собеседники Euronews рассказали, что поврежденному борту не разрешили приземлиться ни в одном из российских аэропортов, несмотря на просьбы пилотов об экстренной посадке.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить