Из музея — в военкомат

Анна Трапкова — директор Музея ГУЛАГа: как ее опыт управления Музеем Москвы может сказаться на экспозиции и отношении к исторической памяти

13 января стало известно, что новым директором музея ГУЛАГа стала Анна Трапкова, с 2019 года и по сей день занимающая должность директора Музея Москвы. При этом два месяца назад музей ГУЛАГа временно закрыли под видом нарушений пожарной безопасности. В художественных кругах говорят, что Трапковой было сделано предложение, от которого якобы нельзя было отказаться. Такое назначение вызывает вопросы о том, в каком направлении будет развиваться Музей ГУЛАГа, учитывая его историческую и политическую значимость. Возможна ли реформация музея в сторону более «безопасной» и контролируемой версии истории, или он сохранит свое первоначальное состояние — покажет время, а пока остается изучать биографию Трапковой и строить на ее основе прогнозы.

Свою карьеру в государственных арт-институциях Анна Трапкова начала с позиции заместителя директора департамента государственной поддержки искусства и народного творчества Министерства культуры Российской Федерации. В период с 2012 по 2013 год, занимая этот пост, Трапкова поддерживала идею национальной культуры: ее деятельность в тот период была сосредоточена на продвижении народного творчества как основополагающего элемента культурной политики. Сегодня курс на «народное» искусство уже стал не просто приоритетом, но своего рода обязательной нормой в государственной культурной стратегии.

В 2019 году Трапкова стала директором Музея Москвы, который подведомственен департаменту культуры. Это означает, что любая публичная деятельность музея находится под строгим контролем со стороны государственных органов.

Программная политика музея, выбор экспозиций и мероприятий неизбежно проходят через фильтр официальной идеологии — и Трапкова, как лояльный и корпоративный сотрудник государственного учреждения, исполняла требования, спущенные сверху.

Например, Музею Москвы, как одному из государственных учреждений, было предписано уволить сотрудников, подписавших пацифистское письмо работников культуры, появившееся после 24 февраля 2022 года. Известно по крайней мере об одном бывшем сотруднике Музея Москвы, который был уволен.

Также известны случаи проверки художников на частной ярмарке современного молодого искусства Blazar, которая ежегодно проводится в Музее Москвы. Сотрудники ярмарки отправляли художникам сообщения о необходимости прохождения внешнего этапа проверки участников. Фамилии художников оказывались в неких проверочных списках департамента культуры, среди которых, вероятно, фигурировали и подписанты того самого письма работников культуры.

Больше всего Музей Москвы при директорстве Анны Трапковой запомнился событием, заслуживающим войти в историю институциональной системы современного искусства в России: установкой призывного пункта на территории музея.

Военкоматы в тот период открылись не только там, но и в Театре Виктюка и Музее Героев России и Советского Союза. Дарвиновский музей, изначально включенный в список «музеев-военкоматов», нашел в себе силы отказаться от поступившего предложения. Это произошло в сентябре 2022 года, когда была объявлена частичная мобилизация. Установка военкомата во дворе музея — знак откровенной милитаризации общественного пространства. Это событие стало высшей точкой вовлечения института искусства в поддержку репрессивной государственной машины — дальше было уже некуда. На этом фоне даже пропаганда русского национального искусства выглядит сравнительно безобидной. А за Музеем Москвы в художественных кругах так и закрепилась кличка «Музей-военкомат».

Между тем кураторка и старшая научная сотрудница Музея Москвы Александра Селиванова поделилась в социальных сетях процессом работы над новой постоянной экспозицией. Экспозиция «История Москвы с древнейших времен до ХХ века», открытая в декабре 2024 года, судя по официальному заявлению, сосредоточена на культуре повседневности горожанина, изменяющемся быте москвичей разных эпох и сословий, а также на образе города, формируемом руками и идеями его жителей. Хронологически экспозиция заканчивается 1940 годом, а в будущем планируется открытие второй части, охватывающей период до 2000 года.

Селиванова включила в проект тему репрессий, которая стала важной точкой перехода между первой и второй частями экспозиции — и для этого были привлечены сотрудники Музея ГУЛАГа. Тексты экспозиции прошли проверку в департаменте культуры и Министерстве культуры, но, как сообщает Селиванова, за неделю до открытия поступила просьба убрать акцент на том, что именно Москва была центром принятия репрессивных решений. В результате весь раздел, посвященный репрессиям, был полностью снят.

Исключение раздела о репрессиях — это не просто удаление части экспозиции, но и символ того, как историческая память может подвергаться манипуляциям, если она не соответствует желаемому политическому нарративу.

Музей истории ГУЛАГа в Москве — это уникальное учреждение, посвященное исследованию и сохранению памяти о репрессиях, массовых арестах и лагерной системе, существовавшей в Советском Союзе в период 1930-х — начала 1950-х годов. Музей был создан по инициативе писателя, журналиста и публициста Антона Антонова-Овсеенко, который более тринадцати лет провел в лагерях. Он был сыном революционера Владимира Антонова-Овсеенко, который тоже был репрессирован. Позже их обоих реабилитировали.

Экспозиция музея состояла — или состоит, если говорить в прошедшем времени о музее пока рано, — из коллекции фотографий, документов, личных вещей заключенных и воспоминаний выживших. Там можно было увидеть материалы, рассказывающие о структуре и функционировании системы ГУЛАГа, о том, как она воздействовала на жизни людей, о том, как заключенные боролись за выживание. В музее были представлены личные письма, архивные документы, фотографии и вещи людей, оказавшихся в лагере, которые помогали создать более полное представление о масштабах репрессий и их последствиях. В музее проходили лекции, семинары и экскурсии для студентов и школьников — словом, музей помогал задуматься о цене тоталитаризма и важности сохранения исторической памяти.

В последние годы в России множество организаций и проектов, работающих с историей политических репрессий, сталкивались с трудностями, включая угрозы закрытия, проверок и давления — достаточно вспомнить закрытый в 2022-м «Мемориал»*. В таких условиях закрытие Музея ГУЛАГа не стало неожиданностью — неожиданностью оказался, скорее, выбранный для этого предлог.

Теперь в музее новый директор — Трапкова. Роман Романов ушел. Вопрос: как быстро теперь будут устранены абсурдные недостатки «обеспечения пожарной безопасности», или же для этого потребуются кардинальные перемены в экспозиции Музея истории ГУЛАГа?

Джульетта Саркисян

* Внесен в реестр «иноагентов» и ликвидирован.