Неопытный образец

Есть ли будущее у танка и почему корпорации и правительства не учитывают опыт текущих масштабных боевых действий

Как рассказывала «Новая», в Париже на самом высоком уровне подписаны документы, дающие старт созданию франко-германского «танка будущего» по программе Main Ground Combat System (MGCS). Он призван заменить французские танки Leclerc и немецкие Leopard на инновационную бронированную машину. Еще совсем недавно Rheinmetall AG не рассчитывала начать производство ранее 2040 года. Теперь обещают первый танк в 2035 году.

Нет сомнений, что сроки приблизили в связи с событиями на Украине и полученным там богатым и чрезвычайно тревожным для всего мирового танкостроения опытом. MGCS должен стать основой, на которой будет построен целый ряд других бронированных машин. Все это по замыслу весьма напоминает российскую платформу «Армата».

Официально «Армата» была представлена в 2015 году. Теперь понятно, почему старт работе над MGCS Бундестаг дал еще в 2014 году. В то время в Донбассе вспыхнули сражения с использованием танков. И немецкие, и французские военные публично сетовали, что танковые снаряды НАТО недостаточно мощные, чтобы пробить броню «Арматы» и даже Т-90.

За основу приняли профиль «Леопард 2А7» — самой дорогой и редкой модификации из существующих (сегодня стоит на вооружении Голландии), весом до 68 тонн. Таким образом,

с самого начала проекта MGCS танкостроение Европы руководствуется порочным принципом — стремлением к усложнению и удорожанию единицы продукции.

Конечно, танк никогда не сравнится в цене с самолетом. А вот с набитым сверхдорогой электроникой и очень сложным в производстве боевым вертолетом — вполне. Уже спустя пять лет «Леопард 2А7» стоил 7 миллионов евро. Сегодня — 8,5–10 млн евро, это 70% стоимости вертолета «Апач» или Ка-52.

В то время, когда Бундестаг благословил «евротанк», бои в Донбассе показали, что танки стали намного более уязвимыми, чем считалось ранее во всем мире. И ВСУ, и командование сепаратистов в 2014–2015 годах, наоборот, начали срочно убирать их из первой линии боевых порядков. Вперед перед танками стали пускать пехоту и обучать ее тесному взаимодействию с броней.

Допустим, что тот опыт немецкие генералы, а также инженеры Rheinmetall AG и Krauss-Maffei признали нехарактерным, даже маргинальным. Немцы ведь и тревожный опыт боевых действий турок на «Леопардах» против курдов в 2018 году отнесли на необученные турецкие экипажи. Тогда погибло много немецких танков, в том числе от действий курдских женских расчетов противотанковых ракет.

Но уже с 2022 года на украинском театре военных действий был получен массовый воспроизводимый опыт. Он показал, что куда более важные свойства будущего танка — ремонтопригодность, обязательная защита от дронов, простота эксплуатации, относительная дешевизна ради массовости производства, хотя и в ущерб сложности. Ничего этого в дискуссиях о будущем облике «евротанка» до сих пор нет.

Обсуждения действительно еще не закончились. Удивительно, но вплоть до 2023 года стороны все еще спорили о долях участия и о том, на каких условиях возьмут в проект остальных членов НАТО. Пока точно решено, что MGCS будет работать в сетевых структурах управления, иметь сенсоры для обнаружения дронов и общаться с искусственным интеллектом. Но неизвестны калибр пушки, окончательная компоновка агрегатов и даже численность экипажа. Так что танка MGCS, о создании которого доложили министры обороны Германии и Франции, на самом деле не существует еще даже в эскизном проекте.

Но самое важное не сроки.

Если в 2035 году с завода выйдет новый европейский танк, в котором до сих пор не учтена ни одна особенность боевых действий на российско-украинском фронте, он сразу станет самым дорогим гробом в истории.

Шансов у него против современных армий, прообраз которых рождается сейчас, не будет никаких.

Пока не создана система борьбы с FPV-дронами, в том числе с гарантированной защитой танков и бронемашин, в бой их лучше не посылать. Сотни машин сгорят в начале войны. А быстро произвести замену из-за дороговизны и сложности европейские концерны не смогут.

Военная история, в том числе самая недавняя, превратила выражение «генералы всегда готовятся к прошлой войне» в аксиому. Но реальность еще удивительнее. По информации Комитета начальников штабов США (аналог Генштаба ВС РФ), «Объединенный отдел по изучению извлеченных уроков» (так называется орган, исследующий опыт чужих войн) не имеет «рабочих групп или отдельных лиц», которые занимаются исключительно театром боевых действий на Украине.

В «Отделе по изучению извлеченных уроков» из 45 аналитиков лишь четверо заняты среди прочего на двух направлениях исследований по Украине. То есть на всю американскую армию опыт самой масштабной современной военной кампании в Европе изучают четыре человека. А что же изучают остальные 41? Какие еще столь важные сражения, буквально перевернувшие военную теорию и практику, идут сейчас на планете?

В такой ситуации я не удивляюсь, что в Европе приступили к созданию танка не для вчерашней, а даже позавчерашней войны, ведь к 2035 году изменения в военном деле будут еще более разительными. Недаром ВС РФ пока отказываются от Т-14 «Армата»: не просто нехватка комплектующих и запредельная цена тормозят внедрение, а в первую очередь обескураживающие результаты боевого применения тяжелых танков. Проще говоря, основные боевые танки России и Украины, наследники средних танков СССР, горят ровно так же запросто, как и «Леопарды», «Челленджеры» и «Абрамсы». Если ничего не изменить, MGCS будет гореть точно так же, невзирая на инновационные приборы.