Упал — поджался!

Казахстану приказано перейти на режим жесткой экономии: резкое увеличение НДС и повышение цен на бензин. А всем недовольным — репрессии

Во вторник, 28 января, в Астане был провозглашен курс на сильнейшую экономическую встряску Казахстана. На расширенном заседании правительства с участием президента Касым-Жомарта Токаева была принципиально одобрена налоговая реформа, которая позволит прежде всего резко поднять налог на добавленную стоимость с нынешних 12% до подзабытых в республике 20% (последний раз такая ставка по НДС была еще в 90-х годах). Снизится порог для обязательной регистрации по НДС — с 78 млн тенге (15,6 млн рублей) сразу до 15 млн (3 млн рублей — здесь и далее все расчеты для удобства читателя будут показаны в рублях, исходя из примерного паритета валютной пары «рубль — тенге» один к пяти. — В. П.).

Кроме того, будущий Налоговый кодекс позволит в числе прочего отменить льготу по НДС на жилье, хотя окончательного решения по этой части пока еще нет. Вкупе с тем, что через три дня в стране отпускают цены на бензин, это, даже по официальным прогнозам, увеличит его стоимость примерно в полтора раза, до отметки примерно 60 рублей за литр, пусть и не сразу, — можно себе представить, какой эффект это произведет на кошельки обычных казахстанцев.

Экономисты называют грядущее повышение цен инфляционным шоком, президент Токаев — временем, когда «нужно затянуть пояса и жить по средствам», министр нацэкономики Серик Жумангарин предполагает, что стоимость примерно всего поднимется на 4,5%, а еще обещает, что власти подумают над упразднением социального налога и обязательных пенсионных взносов работодателя. Налоговая реформа должна быть введена в следующем году, но в правительстве торопятся и хотят ввести новые правила сбора податей уже к октябрю 2025-го.

4,5% — цифра, которая кажется небольшой, пока не начинаешь считать собственные деньги. Корреспондент «Новой» произвел очень приблизительные подсчеты, что и как изменится в его семейном бюджете, в примерном соответствии с прогнозами правительства — ведь как можно не верить государству?

• У автора этих строк есть официальная работа в Казахстане и несколько подработок в качестве индивидуального предпринимателя. Суммарно на руки после вычета всех налогов он получает около 200 тысяч рублей.

• Из этих 200 тысяч четверть уходит на оплату аренды жилья, и нет никаких оснований полагать, что она не вырастет (+2250 рублей). Добавим сюда коммунальные услуги: 6000 рублей в среднем сейчас + 270 рублей потом.

• Частный детский сад обходится в 15 тысяч рублей, а будет обходиться в 15 675 рублей.

• К счастью, своей машины у автора нет, так что впрямую повышение бензина его не коснется. Но зацепит косвенно: по Астане пешком не находишься, а на автобусы и такси суммарно уходит около 10 000 рублей в месяц. Будем считать, что теперь нужно 10 450 рублей.

• На относительно разнообразный набор продуктов уходит 32 000 рублей в месяц — и это если без особых изысков, но хотя бы с мясом. Отдадим государству 1440 рублей сверху.

• На всякие дополнительные активности вроде похода на каток или хоккейный матч, будущих кружков и репетиторов для ребенка и психотерапии для родителей суммарно нужно заложить около 50 тысяч рублей. С планами правительства — 52 250 рублей.

В этой схеме совершенно нет: новой одежды, поездок к родным в другие города, корма для кошки (а надо бы добавить: ест она будь здоров) и покупки книг / бытовой техники / турпутевок. Да много чего нет, но даже в этих расчетах постоянные траты возрастают со 162 тысяч до 171 с лишним тысячи рублей.

Оставшиеся 30 тысяч рублей для накоплений и на форс-мажор — насмешка с точки зрения экономики и уход из условного среднего класса, куда пока относится автор, в категорию выживания от зарплаты до зарплаты.

И это в идеальных условиях, при которых правительственным прогнозам в 4,5% роста цен верят все остальные участники рынка.

Можно много критиковать такие «народные» подсчеты. Зарплаты в семье две, так что все, наверное, не так страшно. Но добавьте сюда тогда как минимум средства для ухода за собой, спорт и нормальный обновляемый гардероб: любой уважающей себя девушке явно хочется выглядеть лучше, чем в мечтах экономического блока правительства (да и мужчина тоже не отказался бы выглядеть хотя бы «нормально»). Кроме того, чтобы получить эти 200 тысяч, в стране нужно изрядно покрутиться даже в столицах: и в Астане, и в Алматы подавляющее большинство обычных людей живет (живет ли?) на 80–100 тысяч рублей в месяц. В регионах — и того меньше, причем существенно. Да и 4,5%-ное повышение на все будет разовое, а так-то инфляция в год только официально — почти 9%.

Но самое главное: такое одномоментное повышение цен на все, как кажется, убивает любую перспективу развития, ведь вы совершенно не сможете даже минимально копить деньги и строить большие планы. Как брать жилье даже в ипотеку и планировать хорошее образование для ребенка в Казахстане, если за них банально будет не из чего платить? Неудивительно, что весьма заметным в информационном поле сейчас является мнение бизнесмена Тимура Сейтмуратова, который предрекает сильную утечку мозгов из страны — как минимум тех людей, кто умеет считать. «Последним отъезжающим перед вылетом надо бы не забыть свет в аэропорту погасить», — мрачно иронизирует Сейтмуратов.

Но у властей страны свои подсчеты, и с частью из них невозможно не согласиться, даже если очень хочется кричать от несправедливости.

С одной стороны, налоговая либерализация последних лет привела к тому, что поступления в бюджет сильно сократились: предприниматели в ретейле, к примеру, научились дробить свои бизнесы, чтобы не попасть под обязательную регистрацию по НДС. Это выглядит так: вы делаете в кафе заказ, но платите два счета — отдельно за кухню и за бар. Фактически поставщик услуг у вас один, но для налоговой каждый бизнес — отдельный, мелкий, и взять с него нечего. И это еще предприниматели прикладывают фантазию, а в целом можно просто очень долго не платить налоги. По итогам 11 месяцев прошлого года бюджет страны недополучил около 3 трлн тенге налогов (приблизительно 600 млрд рублей), а общий ненефтяной дефицит бюджета составил 9,5 трлн тенге (1,5 трлн рублей).

Добавьте сюда девальвацию тенге (15% за последний год — с 439 до 530 тенге за доллар на пике в начале января), падение нефтяных доходов (и это еще старик Трамп не обрушил цены, как планирует), снижение уровня иностранных инвестиций — и перед вами картина «Кризис на пороге».

К тому же Казахстан сильно подкосила война санкций: республика очень боится попасть под вторичные ограничения, но при этом сильно зависит от торговли с Россией.

В середине прошлого года из каждых десяти продуктов, ввезенных в Казахстан, четыре были от главного партнера по ЕАЭС. Своих товаров в стране при этом производится недостаточно, для внутреннего потребителя они дорогие, а при прочих равных у властей доминирует желание отдавать всю произведенную продукцию на экспорт. Желание логичное, но в начале января это, к примеру, привело к резкому росту цен на картофель (до 80 рублей за килограмм) и ограничению продаж до пяти килограммов в одни руки в некоторых даже столичных магазинах.

Параллельно с этим у Казахстана растут траты — прежде всего социальные. Прямо сейчас в стране насчитывается 41 вид разного рода выплат со стороны государственного бюджета. В 2025 году нужно будет заплатить 1,2 трлн рублей социалки: это на 15% больше, чем в прошлом году. Убирать эти выплаты нельзя: протеста бюджетников власти боятся как огня, хотя протестный потенциал, несмотря ни на какие неурядицы, в стране сейчас невысок. «Волна недовольства пошла вниз с 2022 года, не думаю, что она сегодня-завтра вызовет другую волну. Альтернативные силы могут использовать эту тему, чтобы изменить направление недовольства, но до реальных массовых протестов все же не дойдет», — говорит «Новой» политолог и гендиректор Центральноазиатского фонда развития демократии Толганай Умбеталиева.

А еще надо строить АЭС (а то и три) и ремонтировать десятки ТЭЦ по стране. После коммунальной аварии в Экибастузе в ноябре 2022 года, когда полгорода почти всю зиму сидело с холодными батареями, ЖКХ — теперь особенно болезненный для власти вопрос. И это не говоря про все остальные коммуникации, автомобильные и железные дороги. Про то, что в стране, особенно в регионах, стремительно изнашивается советский жилой фонд, то есть в принципе большинство домов, в республике пока и думать боятся.

Чтобы покрывать эти расходы в условиях недополучения денег, государство регулярно изымало деньги из Национального фонда, который рассчитывался для будущих поколений казахстанцев. Это позволяло хотя бы частично закрывать прорехи в бюджете. Денег в Нацфонде осталось на 10–15 лет, экономисты говорят, что в целом можно проесть его и полностью, а дальше жить в долг, как те же США. Но большая часть решений в экономическом блоке принимается непоследовательно и без длинных перспектив: собственно, нынешнее решение о поднятии НДС лоббирует тот же премьер Олжас Бектенов, который год назад заступил на пост, отменив тогдашние планы по менее болезненному повышению этого же налога с 12 до 16%. Он же вместе со своим кабинетом останется крайним в случае чего.

«Система может отыграть, если противников будет много и недовольство будет в отношении правительства, а главе государства, наоборот, будут высказывать доверие. Тогда правительство может быть ответственным за недовольство. Но все эти меры, скорее всего, были согласованы заранее с президентом, и правительство уже уведомило Токаева о возможном недовольстве. Поддержка с его стороны скорее говорит о том, что он готов к критике, и не исключаю, что есть план Б. Думаю, что только при таких условиях президент согласился на такие непопулярные меры», — говорит Толганай Умбеталиева.

Вся беда в том, что власти Казахстана мечутся между попытками примерить на себя маски одновременно социального и рыночного государства, но плохо получается и то и другое.

«Очевидно, что от рыночной экономики в Казахстане осталось крайне мало. Государство играет чрезмерно активную роль как в бизнесе, так и в регулировании, что подавляет рыночные механизмы и лишает их возможности быстро адаптироваться к изменениям», — пишет в своей колонке для КазТАГ член Налогового альянса Жанар Сулейменова. Что до социальных выплат, то их количество растет: одних только пенсионеров в 2025 году добавится около 80 тысяч человек, а в целом на обеспечение всех 2,5 млн людей старшего возраста понадобится 900 млрд рублей. Бюджеты трещат по швам, и жир срезать будут с тощего среднего класса.

Средний класс в лице мелких предпринимателей уже предупреждает о социальной катастрофе — может, не в виде эмиграции, но в виде волны банкротств, невыплат по кредитам и в целом падения уровня жизни. Казахстанский Forbes опросил бизнесменов, что они думают о будущем повышении налогов. Ни одного положительного отклика напечатано не было. «В экономике есть так называемый эффект бабочки, или эффект слона, когда маленькое событие вызывает большие последствия. В данном случае у повышения НДС будет «эффект слона», когда «небольшое» повышение налога «всего» на 8 процентных пунктов приведет к большому разрушению: сокращению рабочих мест и покупательской способности, застою экономики. Мы уже и так еле выживаем, и такое повышение будет последним ударом. Бизнес начнет умирать, а государство еще больше недосчитается налогов», — цитирует издание предпринимателя Алмаса Мухаметова.

Власти упреждающе угрожают тем, кто будет высказывать свое недовольство публично посредством интернета. «Все чаще мы сталкиваемся со случаями дезинформации и медиавбросами, направленными на манипуляцию общественным мнением, дискредитацию власти, разжигание розни. Это создает серьезные риски для безопасности граждан и стабильности в стране. Поэтому необходимо рассмотреть вопрос законодательного закрепления ответственности интернет-платформ за распространение деструктивного контента», — заявил на том же заседании правительства президент Токаев.

«Дискредитация власти» — намек вполне прозрачный, особенно учитывая, что президент параллельно обрушился с критикой на «общественных деятелей» и даже «депутатов», которые «сеют смуту». Разве что поименно не назвал.

«Отдельные граждане превращают нашу страну в объект насмешек. В то время как многие иностранцы восхищаются нашими достижениями и успехами, рассказывают о них всему миру, кое-кто из наших соотечественников, в том числе представители шоу-бизнеса, молодые люди, именующие себя общественными активистами, даже депутаты, чернят репутацию Казахстана. Это совершенно не поддается пониманию», — сурово сказал Токаев. Тут множество намеков:

• и на депутатов, которые назвали Казахстан Штрафстаном — в частности, из-за законодательного запрета прогревать автомобиль зимой больше пяти минут (один депутат уже «признал ошибку» в терминологии);

• и на противников перевода часовых поясов, которые даже судились — пусть и безуспешно — с властью;

• и на независимых журналистов и политологов, регулярно критикующих действия не только правительства, но и лично президента;

• и даже на комиков, одного из которых — Темирлана Есенбека — отправили на два месяца в ИВС: формально за разжигание розни (до 7 лет тюрьмы), на самом деле — за крайне едкие саркастические высказывания о действующем режиме. Казахстан — для грустных.

Достаточно очевидно, что власть видит в недовольных исключительно «подстрекателей» еще и потому, что боится повторения январских событий 2022 года, когда социальный протест из-за повышения цен на газ для автомобилей перерос в массовые беспорядки с двумя сотнями жертв по всей стране. У министра нацэкономики Жумангарина так прямо и спросили: не боится ли он повторения той трагедии из-за таких радикальных реформ в экономике? «Но в январских событиях была и другая подоплека. Я надеюсь, что у нас не повторится», — сказал Жумангарин и поспешно удалился с брифинга», — едко замечает казахстанское издание Ulysmedia.

Речь в том числе и о том, что во время январских событий 2022 года социальным протестом воспользовались те, кого сейчас называют старым Казахстаном, то есть представители предыдущей администрации и клана первого президента Нурсултана Назарбаева. В последние месяцы в республике все чаще говорят о риске «реванша» старой команды, поэтому даже личную поездку Назарбаева к Путину в Ново-Огарево (о которой, правда, отдельно написал Кремль) здесь рассматривали в контексте острого приступа государственной паранойи.

Новые потенциальные возмущения из-за действий власти в экономическом поле вполне могут рассматриваться ею как риск большого взрыва, так что недовольных постараются отстрелить на старте. Вопрос в том, как это будут делать. Статьи за «дискредитацию власти» в Казахстане пока нет, но лиха беда начало. Критический материал о действиях правительства где-нибудь в соцсетях всегда может пройти по категории «деструктивный контент», и на представителей экстремистской и запрещенной в России Meta* начнут давить и в Казахстане, а там и до блокировок по заветам соседей недалеко.

Что будет с самими авторами таких материалов, можно представить пока только гипотетически. «Терминология, конечно, негативная, демонизирует критиков. Давно такую лексику политики не использовали. Я думала, что уже никто в таких устаревших категориях не размышляет. Но, видимо, ориентир был на простых людей, чтобы не только донести свое видение, но и сформировать отношение к оппонентам власти. Репрессии сегодня направлены против тех, кто выходит на улицу. Если же в рамках разрешенных правил, то можно будет [критиковать]. Но, возможно, это сигнал для альтернативных СМИ, что нужно менять язык критики», — предполагает Толганай Умбеталиева.

Всем остальным власть, похоже, рекомендует молчать и заниматься своими делами. Тем более работать явно придется больше. Казна пустеет. Милорд недоволен.

* Корпорация признана властями РФ экстремистской, ее продукты запрещены.