Original Material
Как мы бы творили благо
Социологи выяснили, на какие категории граждан больше распространяется сочувствие: дети и военные
Фото: Агентство «Москва»
18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ «ЛЕВАДА-ЦЕНТР» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА «ЛЕВАДА-ЦЕНТРА».
*И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать…*
Ф. Тютчев
Лаборатория будущего «Новой газеты» и «Левада-центр»* спросили россиян об их отношении к благотворительности. Об отрицательном отношении к ней решились сказать менее трех человек из ста. Десять из каждой сотни участвуют в ней регулярно (среди предпринимателей — четверть из сотни, среди начальников пятая часть). Треть (в среднем) благотворительствуют от случая к случаю, при этом богатые — чаще, бедные реже, единицы признаются, что к благотворительности относятся отрицательно, и вовсе нет таких, кто говорит, что благотворительность в России не нужна.
Но кому же надо помогать в первую очередь? На выбор предлагалось шесть возможных адресатов благотворительной помощи: больные дети и многодетные семьи, бездомные животные и незащищенные категории граждан, те, кто на фронте СВО, и те, кто пострадал от военных действий. Сделать рациональный выбор между этими адресатами вряд ли многие способны. В таких ситуациях решениями большинства людей руководят иные соображения — ценностные. Почему люди делают тот или иной ценностный выбор, наше исследование сказать не может, но как именно распределились эти ценностные предпочтения в нашем обществе, оно показало.
Сразу скажем: иерархия ценностей в разных общественных слоях различается лишь в частностях, в нюансах. Но, может быть, именно в нюансах кроется нечто важное.
Так, помощь бездомным животным в большинстве случаев стоит у людей на последнем месте (в среднем о ней вспоминают 5%). Но среди домохозяек сочувствие бездомным животным и бездомным людям одинаковое. А этика самых молодых вообще такова, что заботу о бездомных животных они ставят выше, чем помощь незащищенным категориям граждан.
Опрос показывает: готовность помогать бездомным животным вообще тем выше, чем моложе наши респонденты и чем крупнее город. Выходит, наш опрос подтверждает многочисленные наблюдения, свидетельствующие о том, что значение домашних животных, потребность заботы о них растет в нашем обществе, и это поветрие идет из столиц.
Есть ли это проявление растущего гуманизма в обществе — сомнительно, так как с готовностью помогать незащищенным категориям граждан дело в разных возрастных группах дело обстоит наоборот — старые придают этому значение втрое чаще молодых.
Не одинаковое отношение к тому, насколько нуждаются в помощи многодетные семьи. Респонденты с вузовским дипломом втрое реже задумываются о них, нежели низкообразованная публика, руководящие работники — в два с половиной раза реже, чем домохозяйки.
Три года продолжается СВО. Из шести предложенных ответов два касались этой темы, и они привлекли 40% всех ответов. «Помощь тем, кто на фронте СВО» — на первом месте, но эта тема делит это место с проблемой «помощи больным детям», а эта опция — из «мирной» жизни. То есть получается, что самое большое внимание российская публика уделяет поровну двум категориям: больным детям и тем, кто на фронте СВО (по 25% ответов в обоих случаях).
Отметим, что для людей в активном возрасте (от 25 до 54 лет) больные дети представляется более нуждающимися в помощи, чем те, кто на фронте. А для тех, кто вошел в возраст 55+, становится важнее помогать воюющим, нежели детям. Примечательно, что люди победнее скорее за помощь детям, а люди побогаче — за помощь тем, кто на СВО.
На втором месте две другие категории: пострадавшие от военных действий и незащищенные граждане (по 15%). Примечательно, что мужчины, которых у нас принято считать более провоенно настроенными, чем женщины, скорее сочувствуют вторым, а женщины первым.
Многодетные семьи как возможный адресат благотворительности в целом на предпоследнем месте — перед бездомными животными. Может быть, играет роль тот факт, что большинство наших респондентов — из малодетных семей, и сами имеют детей скорее мало, чем много. Многодетными же (и излишне многодетными) многие считают мигрантов из Средней Азии, цыган — а эти люди почетом в публике не пользуются, как известно.
В глазах молодежи пострадавшие от военных действий заслуживают поддержки в той же мере, что и многодетные семьи, но в других случаях симметрии нет.
Женщины пострадавшим сочувствуют вдвое больше, чем многодетным, высокообразованные — в три с половиной раза.
Проведенный опрос показал не то, как распределяется или могла бы распределиться благотворительная помощь, благодать. Он показывает, как распределяется наше сочувствие.
