Original Material
"С чего бы закончиться путинизму?". Что думают о происходящем экс-активисты штабов Навального, оставшиеся в России
16 февраля – первая годовщина убийства Алексея Навального. Региональные штабы политика разгромили еще раньше, перед российским вторжением в Украину. За работу с Навальным или даже донаты в ФБК в России грозят штрафы и тюрьма. Многие бывшие сотрудники Навального под угрозой преследования вынуждены были покинуть Россию, но многие остались, оказавшись, нередко, в вынужденной внутренней эмиграции. Мы поговорили с этими людьми. Вот их монологи:
Текст: Окно
Имена всех героев изменены по их просьбам, личные данные скрыты, так как по закону о "нежелательных организациях" им грозят реальные сроки за сотрудничество со штабами Навального
Игорь, 41 год, экс - руководитель одного из штабов Навального, работает в торговле.
– Что я самое главное понял за этот год после гибели Навального? Я недооценивал российскую пропаганду. Она работает и захватывает сознание граждан. То, что произошло за последние годы удивляет. Я удивлен, как некоторые люди до такой высокой степени прошиты пропагандой, что мне вспоминается книга Глуховского. Там рассказано, что люди слышали определенное заклинание и после этого уже никогда не могли стать прежними. Сейчас огромное количество наших граждан услышало это заклинание и они никогда не будут прежними. Даже если многое в стране поменяется, прежними они уже не будут.
Я не уезжаю из России, скорее всего, из-за конформизма. С точки зрения логики, нужно, конечно, брать семью и уезжать. Но конформизм это не даёт сделать. Опять же дело в том, что я зарабатываю при помощи коммуникации на русском языке, а иностранными языками должным образом не владею, чтобы делать то же самое в другой стране. В эмиграции я смогу быть только разнорабочим.
Хотя в какой-то момент я могу поменять свой статус на статус заключенного. Если я почувствую такую угрозу, я, наверное, уеду. То есть, меня держит в России и то, что мне, наверное, нужен волшебный пендель в виде товарища майора. Ну вот, пока я его не получил.
Заниматься политикой из-за границы – невозможно. Это видно по тому, что происходит с уехавшими активистами, и видно по тому, как зарубежные политики относятся к нашей оппозиции. Оппозиционерам, которые уехали из России, даже иногда жмут руки в больших кабинетах, но это заканчивается абсолютно ничем. Все потому что у российской оппозиции, которая за границей, нет абсолютно никакой силы.
Их сторонники, которые остались в России, в страхе помалкивают. И правильно, что боятся. Их иной раз из-за границы призывают что-то делать. Но призывают люди, которые максимум отсидели несколько суток в спецприемнике, а потом уехали из страны.
А какой-либо другой силы, да вообще хоть какой-либо силы за уехавшими нет. И поэтому вот их еще принимали в больших кабинетах на Западе на волне информационного хайпа после смерти Алексея Навального. Но западным политикам на этом очки не заработать и чем дальше дата смерти Алексея Навального, тем меньше там слушают российскую оппозицию в изгнании.
Получается, что политики, которые эмигрировали, желая заниматься политикой, занимаются просто политическим блогингом. К моему большому сожалению они не могут решить даже какие-то самые насущные проблемы российской эмиграции в других странах. Вот вышло новое расследование ФБК, но уже никого не удивить, что очередной супер большой босс замешан в гареме наложниц, золоте, бриллиантах.
То, что происходит с оппозицией за рубежом на данный момент, – выглядит печально. Эти внутриклановые разборки интересны только тем, кто прямо внутри этого информационного пузыря. А для тех, кто вне этой темы, это выглядит отталкивающе и крайне дешево. Найдет ли оппозиция свой общий вектор? На данный момент видится, что нет. Но я хочу ошибаться.
Меня поддерживает моя семья. Кроме того, меня поддерживает понимание, что бывало в нашей стране и хуже. Я всегда говорил близким, что у меня нет и не было суицидальных мыслей и что я не хочу заканчивать свою жизнь таким способом. Я хочу жить здесь, продолжать жить и, в конечном итоге, увидеть тот прекрасный момент, когда все будет по-другому.
Оксана, 29 лет, экс-волонтер одного из региональных штабов Навального, предприниматель
– Я до сих пор "получаю" за то, что волонтерила в штабах Навального. Угрозы возбуждения дела по самым разным статьям. Разумеется, по липовым предлогам. Травят в сети. Ну пока не посадили, но чемоданчик с "Дошираком", как говорится, всегда наготове. Не удивлюсь, в общем.
Жалею ли об этом? Нет! Я думаю, что очень жаль, что мы не додавили, мало сопротивлялись, мало выходили. Четыре года назад, когда прошли акции (23 февраля 2021 года после возвращения Навального в Россию), надо было продолжать, надо было продолжать выходить. Да, уже массово задерживали, да, жестко винтили. И меня тоже. Да, возможно, всех бы пересадили, но можно было бы сказать, то сделали все, что могли. Сейчас я этого сказать не могу.
Многие уехали, оставшиеся отчаянно боятся. Я тоже боюсь, это у меня генетическая память от репрессированных предков.. Боюсь, но переступила бы через страх, вышла бы. Но с началом войны я осознала, что большинство людей в России на улицы выйдет только по экономическим причинам. И причина должна очень бить по карману – как помним, даже отодвинутые на годы пенсии оказались недостаточной причиной для продолжительных митингов.
Сейчас я смотрю на остатки оппозиции, и честно, ни за кем идти не хочу. Какая-то мелкая грызня, мелкие конфликты, как будто нет противника, против которого надо объединиться. Посмотрела интервью Леонида Волкова Юрию Дудю. Ну очень слабо. Последние расследования (ФБК) не особенно впечатляют. Возможно, потому что уже известные истории – воруют чиновники – на фоне войны теряются. Очень точно кто-то сказал: ФБК превратились в Фонд борьбы с Кацем. А в чем был главный эффект Навального? Как мне кажется, у него получалось разнести потуги пропаганды и вранье режима. Он понимал, кто настоящий враг России.
Мои политические взгляды остались прежними: нужна сменяемость власти, не обязательно пришел бы Навальный, кто угодно, только не Путин и ему подобные. Но сейчас нет ощущения, что вместо Путина может прийти кто-то не подобный Путину. Диктатура в чистом виде. 37-ой год без преувеличения. Недавно получила бумаги по репрессированному предку – кто сдавал, как, за что. Сейчас все то же самое наблюдаю. Ничего не поменялось. Грустно, ощущение, что мы упустили момент.
Без сомнения, это еще и оттого, что Навальный убит. С его смертью надежда умерла. Надежда, что мы увидим перемены в ближайшее время. Как будто даже в тюрьме он мог что-то изменить. Ну, получается, мог и менял, раз убили. В том, что это убийство у меня сомнений нет.
Сейчас полицейские обошли многих моих знакомых с предостережением не устраивать никаких акций к годовщине убийства Алексея. Но никто из них и не собирался выходить 16 февраля. Даже самые отчаянные из них.
Евгений, 30 лет, экс- волонтер одного из штабов Навального в центральной части России, работает в IT-отрасли
Я не уезжаю, потому что всё-таки я оптимист, и считаю, что, может быть, даже Алексей Навальный вернулся отчасти из-за таких людей, как я, из-за волонтёров.
Но я считаю, что политикой за границей заниматься можно. Но нужно понимать, что у этой политической деятельности должна быть цель. Простой пример – мирный марш в Берлине, который будет в марте – действие полезное. Но, например, брать на этот марш российский флаг, который сейчас запятнан кровью сотен тысяч убитых граждан, в том числе граждан России, – это неполезное действие. Как мирный марш, который пройдет в Берлине, может помочь тем же политзаключенным? Политзаключенному в тюрьме могут шепнуть, что мол вот посмотри, сколько там вышло и за вас тоже.
Многочисленные расследования о всяких Сечиных и другой элите тоже нужны. Они (расследования) вносят раскол в эти самые элиты и даже в ряды тех, кто на фронте. Они, условно говоря, воюют за 300 тысяч рублей в месяц, а тут выходит расследование, где вот девочки получают больше (Речь идет о расследовании ФБК, в котором утверждается, что "Роснефть" тратит сотни миллионов на эскортниц).
Петр, 35 лет, экс- волонтер одного из дальневосточных штабов Навального, учитель
– Я в штабе несколько лет подряд каждый день занимался тем, что убеждал и переубеждал людей. Наговорил и наспорил, наверное, несколько тысяч часов. Так что теперь считаю себя вправе не вступать особо в разговоры с теми, кто мне не близок. Просто общаюсь с людьми, с которыми мне комфортно.
Вокруг много провоенно настроенных людей, конечно. Я бы сказал, что их большинство. И мне кажется, это такое ошибочное представление у некоторых либералов, что вот пришел злой Путин, всех оболванил и репрессиями заставил идти за собой. Да нет, он вырос на благоприятной почве, стал выразителем идей если не большинства, то очень многих россиян.
К Навальному отношусь с уважением. Как раз очень понимаю все его поступки и не вижу в них ничего непоследовательного, импульсивного, глупого или напрасного. Человек прожил свою жизнь достойно, поступал каждый раз так, как ему говорило его сердце. Просто мы не в фильме или романе живем – здесь правильная последовательность поступков не обязательно должна привести героя к победе, а добро к торжеству над злом.
По поводу будущего страны даже не берусь судить. Все непредсказуемо: может и сейчас все поменяться, а может и десятилетиями все остаться таким же. У меня, кстати, нет убеждения, что со смертью Путина путинизм обязательно закончится. Чавизм в Венесуэле не закончился со смертью Чавеса – он лишь усилился и принял свои наиболее гротескные формы, хотя уж чавистский-то режим был ой какой персоналистский. Так с чего бы закончиться путинизму? Все эти люди вокруг него никуда не денутся, и не денутся их дети и внуки, которые наверняка постараются сохранить сложившийся порядок вещей. С другой стороны, все может перевернуться в считанные недели.
Мои политические взгляды не изменились: как были либеральные, так и остались. А каких-то иллюзий по поводу того, что российская либеральная оппозиция сможет хоть вокруг чего-нибудь объединиться, у меня уже много лет нет. Я спокойно слушаю и Наки, и ФБК, и Каца, и Ходорковского, и Фейгина и других. И вот как-то мне не видится. что все эти люди занимают диаметрально противоположные позиции по ключевым вопросам. Просто у них характер такой, что все готовы объединиться, конечно, но только под их собственным лидерством. Но это не только после начала войны, это и до нее так было.
По поводу нынешней деятельности ФБК – мне кажется, они немного застряли в довоенной повестке. Я даже не знаю, кому сегодня интересны все эти расследования про эскортниц и коррупцию? Чего доказывать про них, что они воры, если они на каждом углу сами кричат, что они убийцы. До войны, да, для многих это было открытием, ФБК на этих расследованиях здорово выдвинулись вперед, но просто ситуация изменилась, есть более актуальные темы. Хотя кто-то должен и расследования продолжать делать, наверное. Просто лично мне эти темы уже не так интересны.
Мне скорее удивительно, что в мире есть страны, которые смогли вообще встать на рельсы мирного развития. Ведь по сути для государства жизнь в режиме "сожри своих соседей, пока они не сожрали тебя" – это так-то норма. Так тысячелетиями жили. Тысячелетиями ходили походами на соседей, чтобы захватить их земли и обратить их самих в рабов. И всегда находились для этого поводы один лучше другого. Идея того, что жить мирно и торговать – это с точки зрения исторических масштабов очень недавнее веяние.
У россиян первый же опыт строительства демократии прошел в сцепке с экономическим кризисом, и вот теперь очень сложно доказать им, что вообще-то у этого были объективные причины, и по-нормальному жить все-таки можно. Вот они открыли дверь в сторону демократизации, им там не понравилось, они ее захлопнули как можно скорее и решили жить как привычно. Тем более, тут как раз подоспели плоды рыночных реформ, цены на сырье и тому подобное, и в родной хате показалось уже не так и плохо. Оно хоть и не все хорошо, может, но жили же так столетиями и как-то выжили. Не все, конечно, такие, есть и те, кто могут в голове более сложные причинно-следственные связи строить, но их меньше.
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить 
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать