Разрыв по трансатлантике

США и ЕС обменялись жесткой критикой на крупнейшей конференции по безопасности в Европе. Как это скажется на урегулировании войны в Украине? Репортаж из Мюнхена

С Мюнхенской конференцией по безопасности, которая прошла 14–16 февраля в Германии, связывались большие ожидания. Предполагалось, что она приведет к серьезным подвижкам по вопросу окончания войны в Украине. Сообщалось даже, что именно на этом крупнейшем в мире форуме по безопасности будет представлен долгожданный план Трампа по урегулированию конфликта.

Однако ничего этого не произошло. Напротив, трехдневные дискуссии президентов, глав правительств, министров и экспертов с обеих сторон Атлантики доказали то, о чём начали говорить вскоре после победы Трампа на выборах в США: отношениям Вашингтона и Европы предстоят кардинальные и, возможно, необратимые изменения. Сложилось впечатление, что администрация Трампа играет в свой, американский футбол, правила которого европейцам не до конца понятны. Прежний миропорядок, по умолчанию подразумевавший тесную связь между Вашингтоном и Брюсселем, стремительно рушится. А нового не видно даже на горизонте. В потоке разнонаправленных и подчас противоречащих друг другу заявлений американских, европейских и украинских политиков пытался разобраться в Мюнхене обозреватель европейской и международной политики «Новой-Европа» Николай Першин.

Кому — Украина, а кому — Румыния

Открывая 14 февраля трехдневную конференцию, ее руководитель, немецкий дипломат и бывший советник Ангелы Меркель Кристоф Хойсген сразу же напомнил: мы живем в условиях рекордного числа конфликтов — от Украины до Судана. Поэтому, по его словам, диалог сейчас нужен как никогда раньше. Но вместо диалога давно ставший ключевым событием по европейской безопасности форум в Мюнхене принес только обострение.

Трехдневная повестка была разнообразной, но приоритеты стали очевидны с первых же слов Хойсгена. Вначале он поприветствовал «представительную американскую делегацию», отметив: «С тех пор как [немецкий публицист] Эвальд фон Клейст организовал [в 1963 году] первую конференцию, присутствие США всегда оставалось ее ключевой особенностью». Затем Хойсген обратился к представителям ЕС во главе с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен: «От Европы ждут, что она будет играть ключевую роль в сфере безопасности». И наконец — поприветствовал украинскую делегацию, которую возглавил президент Владимир Зеленский. Существенная часть последовавших дискуссий в итоге охватывала крайне непростые, особенно в последние недели, отношения в этом треугольнике.

Анализируя американо-европейскую сторону этого треугольника, выступавшие говорили о необходимости сотрудничества для борьбы с глобальными угрозами безопасности. «Лучше иметь партнеров, чем действовать в одиночку», «Давайте выступать единым фронтом», «Мы собрались поговорить как друзья», «Дипломатия — не бой в клетке», — утверждали собравшиеся президенты, министры и эксперты. Однако эти фразы плохо сочетались с атмосферой форума и поэтому напоминали скорее сеанс аутотренинга.

В первую очередь, конференция 2025 года запомнится выступлением вице-президента США Джей Ди Вэнса, из которого следовало: пути Брюсселя и Вашингтона существенно разошлись. Речь оказалась посвящена «отступлению Европы от фундаментальных ценностей, которые разделяют в США».

ЕС, по мнению Джей Ди Вэнса, отказался от принципов демократии. Во-первых, европейская элита не уважает волеизъявление народа, что доказала декабрьская отмена результатов президентских выборов в Румынии — и, главное, поддержка этого решения евробюрократами.

Вице-президент предположил: Россия, как и заявляли румынские власти, действительно могла пытаться повлиять на голосование. Но, добавил Джей Ди Вэнс, насколько же слаба эта демократия, если ее «можно разрушить с помощью нескольких сотен тысяч долларов, которые иностранная держава потратила на рекламу». Собравшиеся в зале в этот момент безмолвствовали.

Во-вторых, продолжал Джей Ди Вэнс, Европа не дает площадку влиятельным силам, представляющим существенную часть населения. Например, на конференцию не пустили политиков от крайне правой «Альтернативы для Германии» (AfD) и левого «Союза Сары Вагенкнехт». Европейские лидеры, по мнению вице-президента, боятся прислушаться к мнению собственного народа.

В-третьих, по словам Джей Ди Вэнса, в Европе нарушаются личные права и свободы. Тут он рассказал про аресты людей в Британии за молчаливые молитвы рядом с клиниками, где делают аборты.

В целом, как следовало из выступления американского политика, сегодняшняя Европа всё больше походит на СССР, где «подвергали цензуре диссидентов, закрывали церкви, отменяли выборы» — и в итоге проиграли в холодной войне.

«Все в шоке»

«Они пытаются поссориться с нами, — прокомментировала выступление Джей Ди Вэнса глава дипломатии ЕС Кая Каллас. — А мы не хотим ссориться с нашими друзьями».

И это была еще не самая откровенная оценка. Так, французский депутат, член комитета по национальной обороне Наталья Пузырефф в ходе одной из дискуссий призналась, что «была в ужасе» от речи, где «даже не была упомянута война в Украине». На самом деле в начале выступления Вэнс заявил, что в администрации Трампа видят возможность «разумного урегулирования между Россией и Украиной», но этим и ограничился.

«На самом деле, все в шоке, — рассказал “Новой-Европа” о настроениях среди участников конференции директор Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Габуев. — Приезжает [новый] вице-президент США и большую часть речи посвящает одному тезису: вы тут все недостаточно демократичны и, вообще, почему не пускаете во власть наших дорогих партнеров из AfD?»

В кулуарах конференции можно было действительно услышать разные оценки: в диапазоне от «это речь для внутреннего потребления и не надо ее воспринимать всерьез» до «Америка перестала быть стратегическим союзником Европы, пора адаптироваться к новой реальности».

Особенно остро на выступление Джей Ди Вэнса отреагировали власти Германии. Так, министр обороны Борис Писториус назвал заявления вице-президента США «неприемлемыми», заверив: в его стране «каждое мнение учитывается», а лидеры партий вроде AfD выступают в эфире телеканалов. Канцлер Олаф Шольц также назвал недопустимым «вмешательство в демократию и выборы» — «особенно со стороны друзей и союзников».

Президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер обратил внимание на еще один аспект происходящих перемен, выразив обеспокоенность «исторически беспрецедентной концентрацией технологической, финансовой и политической власти» в США. Это был явный выпад в адрес соратника Дональда Трампа Илона Маска, который ранее назвал президента Германии «антидемократическим тираном» и открыто поддержал AfD. Слова Штайнмайера аудитория встретила аплодисментами.

Между тем, Джей Ди Вэнс нашел, что ответить президенту Германии. «Если американская демократия смогла пережить десять лет нравоучений [экологической активистки] Греты Тунберг, то вы, ребята, сможете пережить несколько месяцев Илона Маска».

Неожиданный единомышленник

Пикировка между Европой и Америкой, совсем не характерная для прошлых лет, в этот раз продолжалась все три дня. При этом европейские чиновники неизменно признавали: надо смириться с тем фактом, что администрация Трампа смотрит на мир совсем не так, как европейцы.

Учитывая тематику конференции, в Мюнхене всё рассматривалось в разрезе безопасности. А ключевой проблемой в этой сфере участники единодушно — за исключением Джей Ди Вэнса — признали войну в Украине. В заявлениях повторялась одна и та же мысль: Европа должна участвовать в переговорах по украинскому урегулированию, иначе и быть не может. Так, Борис Писториус с тревогой отмечал, что США «стараются быстро привести к перемирию Россию и Украину, а Европе придется жить с последствиями этого договора». «Для трансатлантических отношений это может быть поворотным моментом исторического масштаба, после чего наши дороги грозят пойти в разных направлениях», — предупреждал он, тем самым давая понять: пока США и ЕС всё-таки еще топчутся на перекрестке.

Некоторые выступавшие пытались найти хоть какой-то позитив, но получалось это не слишком убедительно. «Нужно избегать возмущения и шума. Если мы вникнем в суть заявлений [представителей администрации Трампа по мирному урегулированию], то не только поймем их причины, но и увидим, что с некоторыми из них мы можем согласиться», — подобрала подходящую формулировку глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

На этом фоне неожиданно и абсолютно в русле европейских подходов прозвучала речь главы МИД Китая Ван И. С трибуны конференции он сообщил, что раз «война происходит на европейской земле», то «Европа должна играть важную роль в этом процессе».

Что же касается Пекина, то он, по словам Ван И, намерен «соблюдать миропорядок и способствовать его эволюции», а не рушить всё до основания. По имени называть тех, кто занимается этим самым разрушением, было излишним.

«Речь Ван И была музыкой для ушей европейских участников конференции, она была хорошо откалибрована на собравшуюся в Мюнхене аудиторию», — отмечает Александр Габуев. Впрочем, по его словам, годы «дипломатии воинов-волков» (так называют агрессивный стиль отстаивания Пекином национальных интересов), индустриальной политики и поддержки России в конфликте с Украиной нанесли репутации Китая серьезный урон — и шансов на то, что Запад начнет воспринимать Пекин как надежного партнера, нет.

В хаосе неопределенности

Подводя итог своим беседам в рамках Мюнхенской конференции, Александр Габуев отметил, что «европейцев сильно беспокоят волатильность и качество принятия решений в США». В последние дни тезис о «волатильности» подтвердился в полной мере.

В частности, крайне противоречивые сигналы поступали по всё тому же вопросу о роли Европы в переговорах. В пятницу на полях конференции Джей Ди Вэнс заявил, что европейские страны, «разумеется, должны участвовать» в переговорах.

Глава Пентагона Пит Хегсет, будучи в тот же день в Варшаве, предпочел использовать в отношении участия ЕС слово «вероятно». А в субботу, снова в Мюнхене, спецпосланник президента Трампа Кит Келлог выразил мнение, что интересы европейцев, конечно, будут учитываться, но за столом переговоров их не будет.

Но и этим дело не закончилось. Спустя несколько часов Владимир Зеленский заявил журналистам: «Посмотрим. Война не в США и не в ЕС. Война в Украине. Поэтому Украина, думаю, должна иметь решающий голос в вопросе о том, кто должен быть за столом переговоров».

«Волатильность» затронула и вопрос о возможности принятия Украины в НАТО. Хегсет сообщил, что такой сценарий фактически исключен. Позднее президент США Дональд Трамп дал понять, что это высказывание министра точно отражает позицию Вашингтона. Однако в те же дни заместитель спецпредставителя президента США по России и Украине Джон Коул сказал, что возможность членства Украины в НАТО «всё еще на столе».

В своем выступлении на конференции Владимир Зеленский заявил, что Киев по-прежнему не отказывается от цели вступления в НАТО. «Никто из нас эту опцию со стола не убирает», — заверила глава МИД Германии Анналена Бербок. Более того, слова Хегсета раскритиковали не только европейцы (например, Борис Писториус), но и соратники Трампа. Так, присутствовавший в Мюнхене американский сенатор-республиканец Роджер Уикер сообщил: вообще-то обычно до начала переговоров все карты не раскрывают, то есть не говорят, «на что согласны, а на что нет».

Неоднозначно было воспринято и другое мнение главы Пентагона — о том, что выход Украины к границам до 2014 года нереалистичен. Джон Коул и тут прокомментировал, что США также полностью не отмели такой сценарий.

Состояние полной неопределенности вызвало также сделанное накануне сенсационное заявление Трампа о том, что в рамках Мюнхенской конференции состоится трехсторонняя встреча представителей США, Украины и России. Такие планы моментально опровергли и в Киеве, и в Москве. А организаторы конференции добавили, что никто из официальных лиц на нее не аккредитован (в Мюнхене присутствовали лишь представители российской оппозиции, например, Юлия Навальная).

Вместе с главой Белого дома хаоса происходящему добавил и вице-президент Вэнс. Вначале газета The Wall Street Journal сообщила со ссылкой на него: в случае несговорчивости Москвы на переговорах остается вариант ужесточения санкций, а также «отправки американских войск в Украину». В Кремле этому явно удивились: пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заметил, что российские власти «ранее таких формулировок не слышали» и теперь ждут «дополнительных разъяснений». И разъяснения последовали: будучи в Мюнхене, Джей Ди Вэнс написал в соцсети X, что ничего подобного не говорил, — журналисты якобы исказили его слова.

Несбывшиеся ожидания

На фоне такой неопределенности быстро стало ясно: от Мюнхена ждать ясности по вопросу о том, как будет выглядеть мирная сделка, не стоит. А ведь изначально с этой конференцией связывались большие ожидания. В начале февраля в западных СМИ появились сообщения, что именно на этом мероприятии будет официально представлен план администрации Трампа по прекращению войны.

В администрации Трампа это затем опровергли, но Кристоф Хойсген на правах руководителя конференции заверил, что форум будет использован для того, чтобы «наметить контуры и будущие параметры» такого плана. Но в итоге не были намечены даже контуры.

Спецпосланник Келлог в субботу лишь подтвердил, что первая задача — «остановить убийства». «Как бы вы это ни назвали — прекращение огня или иначе — это необходимо сделать», — добавил он. А дальше уже можно согласовываться детали, которые позволили бы не заморозить конфликт, а решить его. При этом Келлог взял на себя обязательство «за 180 дней задействовать все стороны» в переговорном процессе, чтобы «конец войны в Украине наступил раньше, чем через год».

Владимир Зеленский сообщил, что никакого готового плана США не видел. Поэтому в Мюнхене он продолжал высказывать пожелания к действиям Вашингтона и Брюсселя для остановки войны. К примеру, украинский лидер назвал единственной реальной гарантией безопасности равенство армий России и Украины по численности — по 1,5 млн человек.

Сделать это, по его мнению, можно при поддержке союзников Киева: «Не важно, из какой страны эти силы, в любом случае нам нужно 1,5 млн армии, если мы не в НАТО».

По словам Зеленского, Киев уже разработал карту с количеством и типами войск, которые союзники Украины могли бы развернуть в качестве миротворческого контингента. Но западные лидеры эту тему если и комментировали, то максимально осторожно. А издание Die Welt сообщило со ссылкой на источники: по оценке военных чиновников ЕС, максимум, который смогут предоставить европейцы, — это 25 тысяч солдат. Цифра, от ожиданий Зеленского крайне далекая.

Не произошло прорыва и по активно обсуждавшейся последнюю неделю теме редкоземельных металлов Украины. 12 февраля министр финансов США Скотт Бессант привез в Киев проект соглашения о партнерстве по этим ресурсам. Его подписание было ключевым требованием администрации Трампа для дальнейшей поддержки Киева. СМИ сообщали, что предложение США предполагало передачу Вашингтону прав на распоряжение половиной всех запасов редкоземельных металлов Украины.

Украинское руководство подписывать документ не стало, пообещав подготовить к Мюнхену свой вариант. Но в результате встречи Владимира Зеленского с Джей Ди Вэнсом новостей о подписании соглашения не последовало. Украинский лидер заявил лишь: «Мы всё еще разговариваем».

Теперь надежды на дальнейший прогресс в теме мирного урегулирования конфликта связывают с мероприятием, которое организует Украина 24 февраля, в третью годовщину полномасштабного вторжения.

По словам Владимира Зеленского, в международной встрече в Киеве лично и онлайн примут участие «все ключевые партнеры»: «От Испании до Финляндии, от Британии до Польши, от Вашингтона до Токио», а по ее итогам у всех должно появиться понимание, каков именно будет путь к миру.

Впрочем, чтобы уже эти ожидания оправдались, есть одно необходимое условие: Европа и США сначала должны найти общий язык.

При этом доминирующее в Брюсселе, Берлине и Париже настроение после конференции скорее выражает формула, озвученная президентом Германии Штайнмайером, который призвал Европу «не вести себя как олени, попавшие под свет фар». То есть не реагировать пассивно на поток скандальных заявлений и инициатив, а действовать.

Поэтому вряд ли ЕС и США успеют договориться о новых условиях поддержки Украины ко встрече в Киеве 24 февраля.