Forgive and let go

Novyevropa recalls the history of amnesties from Peter I to Putin. Should we wait for the release of political prisoners for the 80th anniversary of victory?

The Beriyevskaya Amnesty remains the largest act of humanism from the state in the country's country in relation to political prisoners. The last amnesty in modern Russia was exactly ten years ago, on the 70th anniversary of Victory in the Great Patriotic War. However, she did not touch political then. Whether the Kremlin will suit an amnesty in honor of the 80th anniversary of the Victory against the backdrop of the war in Ukraine, it is not clear. Putin’s spokesman said that so far such plans have not been discussed. On February 12, the Communists in the State Duma proposed to nevertheless designate Victory Day by universal forgiveness-well, not entirely universal, political, of course, are not included. To the amnesty of at least vulnerable categories of citizens - women, adolescents, elderly and seriously ill - the Russian "New Gazeta" calls on. Most likely, the authorities will still want to mark himself on a round date. But whether the political contingent will be released from the camps is a big question.

The New Gazeta Europe recalls what amnesties in Russia, from tsarist times to today.

An amnesty (from the Greek. Amnhsteia - forgiveness, oblivion) ​​is one of the measures applied to the state to persons who are punished for committing a crime. It consists in complete or partial release from punishment, its mitigation, termination of persecution, removal of criminal record, as well as in exemption from criminal liability. Unlike pardon, it applies to uncertain categories of persons. An amnesty does not mean rehabilitation and is only a forgiveness for committing a crime. It is applied to criminally punishable acts committed before the announcement of an amnesty or its entry into force.

As a measure of the organs of the supreme power, amnesty began to be applied in Russia since the time of the Russian Empire.

On October 31, 1721, Peter I, on the occasion of victory over Sweden, declared “forgiveness” for crimes committed during the war. Then the imprisonment was not very common, and the amnesty touched mainly debtors.

On March 17, 1775, Catherine II issued a manifesto dedicated to the signing of the Kyuchuk-Kainargi world with the Ottoman Empire. On the same day, she announced the amnesty of all participants in the Pugachevsky uprising and ordered to betray "everything past eternal oblivion and deep silence."

On December 12, 1812, in honor of the victory over Napoleon, Alexander I proclaimed “general and private forgiveness” for the inhabitants of the Western provinces that helped the French.

Emperor Alexander II declared an amnesty to the Decembrists, Petrashevites and participants in the Polish uprising of 1831.

In 1878, in connection with the victory in the Russo-Turkish war, he released the freedom of convicted for minor crimes; A number of political prisoners in prison or hard labor were replaced by a link.

In the fall of 1905, Nicholas II declared an amnesty convicts for political crimes. According to this decree, persons serving a sentence for crimes of a decade ago. According to some articles, the sentence was half reduced. Convicted to unlimited hard labor or death penalty was established in 15 years of hard labor. Persons who took part in strikes, as well as convicted for the transition from Orthodoxy to other religions were completely amnestied.

In March 1917, immediately after the February Revolution, the Minister of Justice of the Provisional Government, Alexander Kerensky, announced a number of acts of amnesty for political emigrants, exiled and politicotorzhan (not counting the raiders and expropriators who were not included in this category).

So, on March 2, the Provisional Government published a declaration where “a complete and immediate amnesty was proclaimed in all political and religious affairs, including terrorist attempts, military uprisings and agrarian riots.” On March 6, the Provisional Government signed a decree on the general political amnesty, according to which not only all political prisoners were issued, but also liquidated political affairs in the archives of the gendarmes and police corps.

The actual release from prisons began before the formal publication of a normative act. In Moscow, on March 1, 1917, all political prisoners were released from Butyrskaya prison. Among those who received freedom in these March days were Joseph Stalin, Felix Dzerzhinsky, Grigory Zinoviev, Nestor Makhno and many others.

The result of the announced amnesty was also political that emigrants from abroad began to return to Russia. Among them are Lev Trotsky and revolutionary Marxist Vladimir Volodarsky, both together with Nikolai Bukharin published the New World newspaper in New York . Volodarsky will die as a result of an assassination a year after return. Trotsky will be killed by an ice ax after more than twenty years during his next emigration, Bukharin will be shot by the verdict of the Stalinist triples in 1938. Repressions will subsequently affect almost all those who return from abroad.

But for now - the spring of 1917. On May 17, at a meeting of the Duma in the hall - stormy applause and enthusiastic exclamations: "Kerensky!" He officially proclaims the decree of the Provisional Government "On the alleviation of the fate of persons who committed criminal offenses." This next act of amnesty applies to a number of prisoners: having reached 60 years old, sick and corrupted, and so on.

A separate article of the decision involved the liberation of persons who were not part of these categories, but expressed a desire to voluntarily join the ranks of the army, which, however, lived in recent months.

The Red Guards received legal inviolability. As a result of an amnesty, according to the calculations of the historian-legalist Pavel Lublinsky, more than 80% of all criminal prisoners contained in prisons were released. The prisons released from prisons were "Kerensky's chicks."

Amnesty in the USSR

During the power of the Soviets, the amnesty was declared 24 times-stably every two to three years, sometimes every five years. Under Lenin, Stalin, Khrushchev, Brezhnev and, of course, Gorbachev. Basically, the leaders timed the amnesty to the solemn dates in the form of the anniversary of the October Revolution, later - victories in the Great Patriotic War. At the same time, the scale of pardon was always different.

Under Lenin

By the decree of the All -Russian Central Executive Committee of the Councils of Workers and Soldiers' Deputies (All -Russian Central Executive Committee) of April 30, 1923, a decree "On the amnesty of non -payers of a single natural tax" was issued. According to this amnesty, in particular, workers and peasants were exempted in administrative order "for participating in the movement against the Soviet regime, involved in their unconsciousness and were not initiators, organizers and active leaders."

On February 22, 1924, the CEC of the USSR issued a decree "On an amnesty to workers and peasant women who accidentally or by need to commit crimes."

Exactly nine months later, an amnesty was declared "persons who escaped from the Workers 'and Peasants' Red Army and Navy."

Under Stalin

Perhaps the largest amnesties in the USSR were two - 1939 and 1953. In both, Lavrenty Beria played a key role. The people called them: “The first Berievskaya” and the “second Berievskaya” amnesty.

At the end of 1938, Lavrenty Beria was replaced by Nikolai Yezhov at the post of commissioner of the NKVD of the USSR. Yezhov , the odious symbol of the punitive repressive machine, himself became a victim of a large terror: he was accused of espionage and shot. After Beria ended up in the NKVD People’s Commissar of the People’s Commissar, the demonstrative cleaning of the Yezhovo personnel and the fight against the "so -called excesses in the field" began. What was guided in a new position by no means St. Lavrenty Pavlovich - the signator of Stalin’s execution lists and the organizer of the deportation of entire peoples - it is not known for certain. But it was Beria who, for the entire time of the Stalin regime, made an attempt to introduce the law and the order in the activities of the NKVD.

The first, whose affairs began to be reviewed under Beria, were the officers of the Red Army: for 1937-1938, about 30,000 people were fired from the army for political reasons (about 10,000 people were repressed). After the change of management of the NKVD, 12,500 officers were returned to the system, according to the Military Review magazine.

During the first months of Beria's work, the rules for conducting criminal cases were completely revised . Convicts “triples” could now file complaints that were required to consider within 20 days. Prior to this, the possibility of appeal was canceled after the murder of Kirov in 1934. During the court in group cases, they were obliged to interrogate all its participants. The number of cases considered by the judges of the cases under consideration decreased ten times. The era of great terror, the most massive political repressions, has ended an order of magnitude less. In 1939, 2600 people were sentenced to the highest extent on charges of counter -revolutionary crimes, and about 680,000 people were shot for the previous 1937-1938.

There was also liberalization of prisons: the rules for the investigation were established by the date with relatives and the transfer of parcels.

Then there are “sharashki” - defense research institutes and enterprises, in which repressed representatives of science work.

According to different researchers, then from 130,000 to 150,000 prisoners came out to freedom. True, a significant part of them did not receive the status of rehabilitated, they either “threw off” the deadlines to the minimum, or softened the punishment, replacing the camp and the colony with the link.

As noted by the "Military Review" publication, it was more fortunate for those who, until November 1938, did not manage to receive the verdict, but were in preliminary imprisonment. So, as of January 1, 1939, out of 149,426 under investigation, 83,151 people were released in terminated cases, 25,575 people were released by the courts. In total, 187,840 convicts in 1939 - the first half of 1941, accounted for 142,432 released during the investigation and court.

Thus, the total number of those who fell under the “first Berievsky amnesty” - both liberated under investigation and prisoners of the Gulag - amounted to 270000–290000 people.

Until 1945, there was no more amnesty.

In the summer of 1945, the Presidium of the Supreme Soviet of the USSR declared an amnesty "in connection with the victory over Hitler Germany." 833.7 thousand prisoners of 1.74 million, as well as 841.1 thousand citizens sentenced to punishment not related to deprivation of liberty were amnestied. However, by the end of Stalin’s reign, the number of prisoners still reached 2.6 million people.

1953 . On March 5, the leader of all time dies. The struggle for power begins. The key role in this struggle is played by Lavrenty Beria, at that time already the Minister of Internal Affairs of the USSR and at the same time the First Deputy Chairman of the Council of Ministers of the USSR Georgy Malenkov. By the end of March 1953, Beria prepared a draft decree on an amnesty, which involved the release of women with children under ten years of age, pregnant women, minors up to 18 years old, elderly older than 60 years old and seriously ill people. In the memorandum in the name of Malenkov, Beria pointed out that out of 2.5 million prisoners of the Gulag, only 220 thousand people are especially dangerous state criminals (convicted of banditry, intentional murder, for counter -revolutionary crimes and for theft of socialist property in especially large sizes). It was not proposed to extend an amnesty to this category. In addition, Beria proposed to release all persons with a term of up to five years inclusive and halved the sentence of the convicts for more than five years.

The Presidium of the Central Committee of the CPSU agreed with the proposal of Beria and on March 27, 1953 approved the Decree “On Amnesty” , according to which 1 million 203 thousand people were supposed to release 1 million 203 thousand people, as well as terminating investigative cases against 401 thousand people. As of August 10, 1953, 1 million 32 thousand people were released from places of imprisonment.

The main minus of the “second Beriyevsky” amnesty - along with the political and non -hazardous categories of convicts from the camps, have nevertheless emerged criminals convicted by small articles. As a result, the criminal situation in the country worsened. This problem, in particular, was raised in a drama, which became a symbol of perestroika - the “cold summer fifty -third” directed by Alexander Proshkin. According to the plot of the picture, where Anatoly Papanov played their last role, political exiles enter into a fight with a gang of amnested criminals.

Already in July 1953, the Presidium of the CPSU Central Committee approves the draft decree "On the non-use of amnesty to persons convicted of robbery, thieves-recidivists and malicious hooligans." The document reads: if the liberated on amnesty “continues to lead a parasitic lifestyle and do not engage in socially useful labor”, then the amnesty is canceled for them and they return to serve his punishment.

As for the initiator of the large -scale amnesty of 1953, Lavrenty Beria, he lost the struggle for power. According to official figures, on June 26, 1953 he was arrested on charges of treason in the form of espionage and conspiracy to seize power. On December 23, 1953, he was shot by the verdict of the special judicial presence of the Supreme Court of the USSR. According to another version, Beria was shot dead on June 26, 1953, while being detained in his mansion in Moscow in Malaya Nikitskaya. This was evidenced by his son and grandson.

Under Khrushchev

On May 4, 1954, the Presidium of the Central Committee of the CPSU decided to revise all cases of convicts for “counter -revolutionary crimes”. For this, special commissions were formed, which included leading employees of the prosecutor's office, the Ministry of Internal Affairs, the KGB and the Ministry of Justice of the USSR. The Central Commission was headed by the Prosecutor General of the USSR Roman Rudenko, local - prosecutors of the republics, regions and regions. By the beginning of 1956, the commission examined cases against 337.1 thousand people. As a result, 153.5 thousand people received freedom, but only 14.3 thousand of them were officially rehabilitated. The rest applied the Decree "On Amnesty".

In 1955 , a year before the exposure of the personality cult, Khrushchev initiates another amnesty, which was very little talked about and practically not written.

In September 1955, German prisoners of war and civilians, interned and convicted in the Soviet occupation zone or GDR in the post -war years, were finally amnested. The event will be called "Adenauer Amnesty" - named after the then Chancellor of Germany Konrad Adenauer. In Germany, this amnesty was called "Return of ten thousand."

In 1955, almost 10,000 former German soldiers and officers of the Wehrmacht and Waffen-SS, as well as about 20,000 civilians, remained in the prisons of the USSR.

The Soviet leadership wanted to release prisoners of war and signal this in advance. The only controversial moment was tactically the most favorable time. And in May 1955, the Paris Agreements entered into force - a set of documents on military, political and other issues signed in October 1954 in Paris by representatives of the United States, France, Great Britain and Germany, as well as Italy, Canada, Belgium, Netherlands and Luxembourg. The agreements significantly weakened the restrictions regarding the West German military-industrial potential, and at the same time banned the production of atomic and other types of weapons of mass destruction. The USSR was against these agreements, but after their entry into force there was nothing to do: diplomatic contacts with Germany were needed.

On September 8, 1955, Chancellor Conrad Adenauer flew to Moscow on a state visit. Together with it is a huge delegation of more than a hundred people, including famous German lawyers Hans Globka and Carlo Schmid.

Negotiations in Moscow went stressfully, without diplomatic restraint. The parties switched to increased tones, distortion and provocations. As the Minister of Foreign Affairs of Germany Henry von Brentano recalled , the negotiations looked like a “conversation with extortionists”. Nevertheless, an agreement on the return to Germany 10,000 prisoners of war was reached.

On the evening of September 10, the Delegation of Germany and the leadership of the USSR secured their diplomatic relations with a joint trip to the Bolshoi Theater to the ballet Romeo and Juliet, Sergei Prokofiev.

Already in October 1955, the first batch of prisoners of war returned to Germany. It consisted of famous military figures, these were ASA pilots, descendants of famous German families, military leaders, such as Erich Hartmann, Harald von Bolen ore Halbach, Count Leopold Fugger von Babenhausen, Walter von Zeidlitz, Hans Baur and Friedrich Ferm. Кроме того, властям ФРГ были переданы нацистские преступники, среди которых были руководители концентрационных лагерей Курт Эккариус, Вильгельм Шуберт и Густав Зорге, врачи СС, высокопоставленные офицеры СС , виновные в преступлениях против человечности (Бруно Штреккенбах и Фридрих Панцингер).

Вместе с немецкими военнопленными были освобождены и немецкие граждане, арестованные после войны и осужденные советскими военными трибуналами. В частности, под «аденауэровскую амнистию» попал осужденный в СССР на 25 лет лагерей ученик Брехта, молодой поэт, прозаик и драматург Хорст Бинек. Ему вменялись «антисоветская агитация» и «шпионаж в пользу США». Немецкие СМИ спустя десятилетия писали , что на каторжных работах в ГУЛАГе Бинек, которому тогда было чуть больше 20 лет, принимал участие в Воркутинском восстании заключенных летом 1953 года (политзеки с большими сроками не попали под «бериевскую амнистию»), писал стихи на туалетной бумаге, которую прятал в тюбиках из-под зубной пасты и смог вывезти контрабандой, когда его освободили в октябре 1955 года.

В рамках «аденауэровской амнистии» помимо собственно немецких военнопленных были также освобождены некоторые советские граждане, осужденные за «сотрудничество с оккупантами» в период войны.

Александр Солженицын писал в романе «Архипелаг Гулаг» :

«Вдруг совсем негаданно-нежданно подползла еще одна амнистия — «аденауэровская», сентября 1955 года. Перед тем Аденауэр приезжал в Москву и выговорил у Хрущева освобождение всех немцев. Никита велел их отпустить, но тут хватились, что несуразица получается: немцев-то отпустили, а их русских подручных держат с двадцатилетними сроками. Но так как это были всё полицаи, да старосты, да власовцы, то публично носиться с этой амнистией тоже не хотелось. Да просто по общему закону нашей информации: о ничтожном — трезвонить, о важном — вкрадчиво. И вот крупнейшая изо всех политических амнистий после Октября была дарована в «никакой» день, 9 сентября, без праздника, напечатана в единственной газете «Известия», и то на внутренней странице, и не сопровождалась ни единым комментарием, ни единой статьей».

Специальный акт Президиума Верховного Совета СССР об амнистии содержал положения , направленные на репатриацию советских граждан, находящихся за границей. Так, те, кто в период 1941–1945 годов сдались в плен врагу или служили в немецкой армии, полиции и специальных немецких формированиях, освобождались от ответственности. Осужденным на срок свыше десяти лет сроки сокращались наполовину.

Те граждане, которые занимали во время войны руководящие должности в созданных немцами органах полиции, жандармерии и пропаганды, в том числе и вовлеченные в антисоветские организации в послевоенный период, освобождались от ответственности,

если они искупили свою вину последующей патриотической деятельностью в пользу Родины или явились с повинной.

Прекращалось уголовное преследование в отношении граждан, осужденных в период войны по делам об антисоветской агитации и пропаганде.

Естественно, амнистия не распространялась на карателей, то есть лиц, виновных в убийствах и истязаниях советских граждан.

1956 год . После доклада Хрущева на ХХ съезде (февраль 1956 года) было решено провести показательное освобождение и реабилитацию политзаключенных. Сразу после съезда были созданы специальные выездные комиссии Верховного Совета СССР. Работали они прямо в местах заключения и получили право принимать решения об освобождении или снижении срока наказания. Всего было сформировано 97 таких комиссий. Уже к 1 июля 1956 года комиссиями рассмотрено свыше 97 тысяч дел. Освобождено со снятием судимости свыше 46 тыс. человек. Но только 1487 человек реабилитированы как осужденные по сфальсифицированным материалам.

1957 год . Объявлена амнистия японским рыбакам , осужденным в Советском Союзе «за незаконный лов рыбы в советских территориальных водах и находящимся под следствием по тому же обвинению». Количество освобожденных при этом неизвестно.

В тот год, позже, в ноябре 1957 года, прошла еще одна амнистия. В указе за подписью председателя Президиума ВС СССР Клима Ворошилова сообщалось: «В радостные дни празднования 40-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, стремясь облегчить участь тех граждан, которые совершили преступления, не представляющие большой опасности для государства, призывая их своим дальнейшим участием в социалистическом строительстве загладить нанесенный ими вред советскому обществу и вернуться к честной трудовой жизни, Президиум Верховного Совета СССР, руководствуясь принципом гуманности, постановляет…»

Предлагалось амнистировать осужденных к мерам наказания, не связанным с лишением свободы, а также освободить из тюрем, независимо от срока лишения свободы, женщин, имеющих детей до восьми лет, беременных, мужчин старше 60 и женщин старше 55 лет, несовершеннолетних, сократить наполовину неотбытую часть наказания лицам, осужденным к лишению свободы на срок свыше трех лет, освободить указанные категории амнистированных от отбывания дополнительной меры наказания в виде ссылки, высылки и поражения в правах.

Амнистией, кроме прочего, предусматривалось прекратить все следственные дела и дела, не рассмотренные еще судами, о преступлениях, за которые законом предусматривались наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет включительно или другие меры наказания, не связанные с лишением свободы.

Затем десять лет амнистий не было.

При Брежневе

При Леониде Ильиче амнистий было немало, все они были приурочены к важным датам.

Так, в 1967 году проводилась амнистия в честь 50-летнего юбилея Октябрьской революции. Освободили от наказания граждан, осужденных на сроки до двух лет. Сократили неотбытые сроки для осужденных на срок более пяти лет.

В 1972 году — амнистия в честь 50-летия образования Союза Советских Социалистических Республик. Что примечательно, помимо инвалидов, пожилых, матерей, беременных женщин и несовершеннолетних, осужденных на сроки до пяти лет, Президиум Верховного Совета СССР постановил освободить ветеранов, лиц, награжденных орденами и медалями СССР, военнослужащих, направленных в дисциплинарный батальон.

Не распространялась амнистия не только на особо опасных преступников, но и на заключенных, «не прошедших полного курса лечения от алкоголизма, наркомании и венерических заболеваний». Данные о числе амнистированных в 1972 году в открытых источниках не приводились.

В 1975 году вышло два указа Президиума Верховного Совета СССР об амнистии: в связи с 30-летием Победы и в связи с Международным годом женщин . Освобождались осужденные на срок до пяти лет включительно или к наказанию, не связанному с лишением свободы: лица, принимавшие участие в боевых действиях по защите Советской Родины, «лица, награжденных орденами и медалями СССР», инвалиды войны, вдовы, «мужья которых погибли при защите Советской Родины», мужчины старше 60 лет, женщины старше 55 лет, беременные, матери несовершеннолетних детей. Тем, у кого срок был выше пяти лет, сокращалась наполовину неотбытая часть наказания. Прекращались следственные дела всем вышеперечисленным категориям граждан, если им грозил срок до пяти лет. Данных о числе амнистированных в 1975 году в открытых источниках обнаружить не удалось.

В 1977 году амнистия в связи с 60-летием Великой Октябрьской социалистической революции. Контингент, на который распространялась амнистия, тот же самый, что и в 1975 году.

В 1979 году объявляется амнистия в честь Международного года ребенка. Она распространялась на несовершеннолетних и женщин, осужденных за нетяжкие преступления со сроками до трех лет, а тем, кто получил сроки до пяти лет, срок половинился.

В 1982 году широко отмечается 60 лет образования СССР. Под амнистию, в частности, попали фигуранты давки на стадионе «Лужники», в ходе которой погибли 66 болельщиков «Спартака». Под следствием оказались директор Большой спортивной арены стадиона «Лужники», его зам, главный комендант стадиона и командир подразделения милиции, обеспечивавший охрану общественного порядка на трибуне, где и произошла давка. Им вменялось халатное исполнение служебных обязанностей. Трое попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды, директору спортивной арены трехлетний срок заключения был сокращен наполовину, его отправили на принудительные работы.

При Горбачеве

Весной 1985 года в СССР началась амнистия в связи с 40-летием Победы , под которую попали беременные женщины, ветераны ВОВ, инвалиды и осужденные на срок до трех лет.

Наконец, самая масштабная именно перестроечная амнистия происходит в 1987 году . Ее, впрочем, тоже приурочили к 70-летнему юбилею Октябрьской революции. По сути, впервые с 1953 года — «второй бериевской» амнистии — под нее наравне с традиционной категорией осужденных по нетяжким статьям попадают политические . Эта амнистия была объявлена одновременно с указами о помиловании политзеков, которые инициировал Михаил Горбачев.

Что им двигало? Он чувствовал диссонанс между своей новой политикой перезагрузки отношений с Западом и политическими репрессиями, которые до сих пор имели место в стране.

Наметили перестройку, а диссиденты по тюрьмам сидят — в этом к началу 1986 года было главное противоречие новой политики.

Старт компании по освобождению политзеков дал академик Андрей Сахаров, еще находясь в ссылке Горьком (ныне — Нижний Новгород). Оттуда Сахаров написал Михаилу Горбачеву непубличное письмо, в котором поднимал вопрос о политзаключенных и подчеркивал необходимость их освобождения. Генсеку академик перечислял конкретные фамилии политзеков, в том числе своего друга — диссидента Анатолия Марченко , который вскоре начнет голодовку.

Весной 1986-го почти прекратятся аресты по политическим обвинениям. Однако гибель в заключении нескольких известных политзаключенных (поэта Василя Стуса и Анатолия Марченко, скончавшегося в чистопольской тюрьме в декабре 1986-го) привела к новым осложнениям в отношениях между СССР и Западом.

В конце декабря Сахарова возвращают из горьковской ссылки. Горбачев дает задание подготовить Указы Президиума Верховного Совета СССР о помиловании и освобождении политических заключенных и ссыльных.

31 декабря 1986 года издано секретное постановление ЦК КПСС о проведении амнистии. Начиная с января 1987 года в тюрьмы, колонии и места, где осужденные по политическим статьям отбывали ссылку, зачастили сотрудники КГБ. И, наконец, в феврале амнистия была официально объявлена. Представитель МИД СССР Герасимов на пресс-конференции для иностранных корреспондентов оповестил о начале массового освобождения политзаключенных в СССР: «На сегодня освобождено 140 человек, планируется выпустить еще столько же».

Так в позднем СССР начался процесс освобождения политзеков — несмотря на открытое недовольство которых членов Политбюро и руководителей КГБ.

Из книги Роя Медведева «Советский Союз. Последние годы жизни» :

«Уже через несколько дней после освобождения Сахарова ( декабрь 1986 года. — Прим. ред. ) был освобожден из лагеря Мустафа Джемилев, известный борец за права крымскотатарского народа. В последующие недели освобождение политзаключенных шло одно за другим. Были освобождены врач-психиатр Анатолий Корягин, священник Глеб Якунин, журналист Лев Тимофеев. Были освобождены лидеры небольшого свободного профсоюзного объединения Л. Волохонский и В. Сквирский, врач и поэт В. Некипелов, белорусский публицист М. Кукобака, а также многие латышские, эстонские и украинские диссиденты, обвиненные в национализме. Торжественно встречали в Москве активиста еврейского движения И. Бегуна, а также издателей независимых информационных бюллетеней С. Григорьянца и Ю. Шихановича. В Сочи вернулся ветеран войны А. Чурганов, многие годы боровшийся против коррупции местных властей и критиковавший Л. И. Брежнева как «плохого ленинца». В Куйбышев вернулся основатель независимой марксистской группы Г. Исаев. К концу весны 1987 года этот список насчитывал уже более двухсот имен. Однако это освобождение правозащитников не было полным и безусловным. Оно не сопровождалось реабилитацией. Напротив, от каждого из недавних политических заключенных требовали написать просьбу о помиловании и обещание не возобновлять прежней «антисоветской деятельности». Многие от этого решительно отказались, и их освобождение было задержано. По данным самих правозащитников, даже в мае 1987 года в тюрьмах и лагерях содержалось еще около 300–400 человек, осужденных по статьям 70 и 190 УК, то есть по политическим мотивам. Почти все они были освобождены только в конце 1987 года в связи с амнистией, объявленной по случаю 70-летия Октябрьской революции».

1989 год . Верховный Совет СССР объявил амнистию для бывших военнослужащих, осужденных за совершенные преступления во время прохождения воинской службы в Афганистане. Амнистия была приурочена к выводу войск из этой республики. Точная цифра амнистированных неизвестна. С точностью понятно лишь то, что были амнистированы в том числе все военнослужащие, оказавшиеся в плену и пропавшие без вести в Афганистане (цифра таких военнослужащих превысила 400 человек, из них в ходе конфликта и в последующие годы не менее 130 человек были освобождены).

1 ноября 1991 года, после путча ГКЧП и перед самым развалом СССР, Горбачев — уже Президент Союза Советских Социалистических Республик — объявляет амнистию для «уклонистов». Как отмечал Горбачев в своем постановлении, сделано это «в связи с многочисленными обращениями военнослужащих и членов их семей <…> а также учитывая выводы специальной Комиссии по проверке объективности и полноты расследования причин гибели и травматизма военнослужащих и военных строителей в мирное время».

Это была последняя амнистия в СССР.

При Ельцине

В июне 1992 года Верховный Совет РФ объявил амнистию для примерно 370 тысяч заключенных и подследственных. Освобождались участники боевых действий, женщины, мужчины старше 60 лет, инвалиды, лица, осужденные за преступления по неосторожности, и подростки, осужденные за нетяжкие преступления.

Далее в современной России постановления об объявлении амнистии и о порядке ее исполнения будет принимать Государственная Дума. Постановление принимается большинством голосов от общего числа депутатов, подписывается председателем Госдумы и вступает в силу с момента его опубликования. При этом по закону одобрения Советом Федерации и президентом не требуется. Во время президентства Ельцина Госдума объявляла амнистии чаще и на первых порах независимо от окружения президента. Во время президентства Владимира Путина амнистии со второй половины нулевых пошли на спад, при этом в процедуру стали вмешиваться силовики.

В феврале 1994 года Госдума вынесла постановление № 65-1 ГД «Об объявлении политической и экономической амнистии» , впоследствии приурочив его к принятию Конституции РФ. В общей сложности было амнистировано 350 тысяч человек, в том числе участники боевых действий, женщины, чернобыльцы, мужчины и инвалиды старше 60 лет, несовершеннолетние со сроками до трех лет и лица, осужденные за нетяжкие преступления, члены ГКЧП августа 1991 года и участники обороны Белого дома октября 1993 года. Так, на свободу вышли бывшие первые лица советского правительства — председатель КГБ СССР Владимир Крючков, маршал и бывший министр обороны Дмитрий Язов, председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов и вице-президент СССР Геннадий Янаев, а также лидеры антиельцинской оппозиции 1993 года: экс-председатель Верховного Совета России Руслан Хасбулатов, бывший вице-президент Александр Руцкой, генерал-националист Альберт Макашов и другие. Помимо защитников Белого дома из тюрьмы вышли наиболее активные участники противостояния на улицах: председатель «Трудовой России» Виктор Анпилов , а также содержавшиеся в Матросской тишине лидер «Союза офицеров» Станислав Терехов и руководитель запрещенной в России организации «Русское национальное единство» Александр Баркашов с несколькими соратниками.

Амнистия лидеров антиельцинской оппозиции вызвала возмущение в окружении президента. Но большинство голосов в тогда еще относительно независимой Госдуме одобрили применение этого акта гуманности.

Единственный, кто отказался принять амнистию в отношении себя, стал фигурант «дела ГКЧП» генерал Валентин Варенников. Суд над ним продолжился, но в конечном счете генерала оправдали .

В апреле 1995 года Госдума провела амнистию по случаю 50-летия Победы. Она распространялась на ветеранов, инвалидов первой и второй групп, женщин старше 55 лет, женщин с несовершеннолетними детьми и беременных, мужчин старше 60 лет, несовершеннолетних со сроками заключения до трех лет и ранее не отбывавших наказание, граждан, осужденных за преступления по неосторожности на срок до пяти лет и отбывших не менее одной трети. На свободу вышли 68,5 тысяч человек, в судах амнистированы 62,7 тысяч.

В феврале 1996 года была объявлена амнистия в отношении лиц, участвовавших в противоправных действиях, связанных с вооруженным конфликтом на территории Дагестана. Под амнистию попали лишь 11 человек — участники нападения на дагестанский город Кизляр и село Первомайское 9–18 января 1996 года. Спустя десять дней амнистированных обменяли на 12 новосибирских милиционеров, захваченных боевиками в Первомайском и удерживаемых на территории Чечни.

В декабре 1997 года Госдума провела широкую амнистию, под которую попали участники боевых действий, кавалеры орденов и медалей, женщины с детьми и беременные, старики, инвалиды, больные туберкулезом, подростки со сроками до трех лет и женщины со сроками до пяти лет. Еще раньше, в марте 1997 года, освободили от ответственности лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской Республике.

В итоге за 1997 год освободились 35 тысяч человек, с 350 тысяч были сняты наказания, не связанные с лишением свободы.

В 1999 году прошли целых две амнистии. В июне 1999-го — амнистия коснулась 24 тысяч заключенных и подследственных. Кроме осужденных за нетяжкие преступления и преступления, совершенные по неосторожности, под нее попали участники боевых действий, женщины с детьми, беременные, старики, инвалиды и больные туберкулезом.

В декабре 1999 года , навсегда ставшем символом операции «Преемник» , была объявлена амнистия в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния «в ходе проведения антитеррористической операции на Северном Кавказе». Какие конкретно деяния, не сообщалось. О зачистках федеральными войсками мирных сел в Постановлении Госдумы № 4784-II тоже ничего не говорилось.

При Путине

В мае 2000 года к 55-й годовщине Победы Госдума инициировала амнистию, которая коснулась 877 тысяч человек. Из них чуть более 200 тысяч освободились из мест лишения свободы досрочно. Речь шла о совершивших нетяжкие преступления или впервые преступивших закон, участниках Великой Отечественной войны, бывших узниках концлагерей, блокадниках, ветеранах боевых действий и ликвидаторах аварии на Чернобыльской АЭС, несовершеннолетних, женщинах, пенсионерах.

В ноябре 2001 года амнистия коснулась 10 тысяч несовершеннолетних и 14 тысяч женщин, осужденных за нетяжкие преступления.

В июне 2003 года объявляется амнистия «в связи с принятием Конституции Чеченской Республики» . Она относилась к участникам чеченской войны с обеих сторон. Были амнистированы 171 боевик и 226 военных и милиционеров.

В апреле 2005 года по случаю 60-летия Победы были амнистированы

217 человек: 55 ветеранов ВОВ, 112 тружеников тыла, 30 блокадников и 20 узников лагерей. Далеко не все находились под стражей.

В апреле 2006 года была объявлена амнистия в связи со 100-летием российского парламентаризма — учреждением в 1906 году Государственной Думы в России. Были амнистированы 14 тысяч несовершеннолетних, женщин с детьми, беременных и пенсионеров, не совершивших тяжких преступлений. Под амнистию попал известный инженер-архитектор Нодар Канчели , находившийся под следствием по делу о гибели 28 людей в Трансвааль-парке, где в 2004 году рухнула крыша.

В сентябре того же 2006 года объявлялась амнистия

в отношении лиц, совершивших преступления «в период проведения

контртеррористических операций на территориях субъектов Российской Федерации, находящихся в пределах Южного федерального округа». Оружие сложили 546 боевиков.

Далее был перерыв в четыре года.

В 2010 году Госдума объявила амнистию по случаю 65-летия Победы для участников ВОВ , тружеников тыла и жителей блокадного Ленинграда. Она коснулась 250 человек.

Амнистии и помилования Путин возобновит через три года, перед Олимпиадой-2014 в Сочи.

Так, летом 2013 года стартовала амнистия для граждан, осужденных или привлеченных за «экономические» преступления (мошенничество, уклонение от уплаты налогов и другие), а также за превышение необходимой обороны. На свободу вышли около 2,5 тыс. человек.

В декабре 2013-го происходит, пожалуй, самая значительная амнистия времен президентства Владимира Путина. Ее приурочили к 20-летию Конституции России . Под амнистию попала почти 71 тысяча человек, включая осужденных за экономические преступления, беременных женщин, инвалидов и подростков. Эта амнистия могла получиться еще значительнее, но вмешались силовики. Изначально по поручению президента Совет по правам человека (еще под руководством Михаила Федотова) подготовил свой проект амнистии. После ее редактирования администрацией президента, в том числе при участии силовых ведомств, утвержденный Государственной Думой РФ проект амнистии практически не имел ничего общего с тем проектом, который предлагал СПЧ. По утвержденному проекту на свободу вышли лишь 0,3 % осужденных. По данным Генпрокуратуры, из почти 71 тыс. человек, попавших под амнистию, 21,5 тысяч — подростки.

Тем не менее под амнистию попали несколько политических: 14 фигурантов по делу о беспорядках на Болотной площади в Москве в мае 2012 года (Владимир Акименков, Дмитрий Алтайчинов, Олег Архипенков, Мария Баронова, Федор Бахов, Николай Кавказский, Александр Каменский, Леонид Ковязин, Анатолий Леонин, Олег Мельников, Дмитрий Рукавишников, Анастасия Рыбаченко, Рихард Соболев, Полина Стронгина), участницы группы Pussy Riot, активисты Greenpeace на судне Arctic Sea, блокировавшие нефтяную платформу «Приразломная» в Печорском море. Михаил Ходорковский под амнистию не попал, но его в том же декабре 2013 года помиловал лично Путин.

Наконец, весной 2015 года пройдет последняя на сегодняшний день амнистия — по случаю 70-летия Победы. Амнистия касалась тех, кто совершил преступления небольшой и средней тяжести, а также тех, кто впервые преступил закон. Под амнистию попали участники боевых действий в Афганистане, Чечне и на Северном Кавказе, граждане, имеющие госнаграды; чернобыльцы, несовершеннолетние, старики, инвалиды I и II групп, больные туберкулезом и онкологическими заболеваниями, беременные, женщины, имеющие несовершеннолетних детей или детей-инвалидов, и лица, осужденные на срок до пяти лет за совершение преступлений по неосторожности. По официальным данным были освобождены 231 тысяча 558 человек.

Среди попавших под амнистию оказались фигуранты дела о пожаре в клубе «Хромая лошадь» , катастрофе теплохода «Булгария» , аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, катастрофе Як-42, в которой погибла команда хоккейного клуба «Локомотив» , фигурант дела о разглашении гостайны, ученый ядерного центра в Сарове Владимир Голубев ; Анна Шавенкова , осужденная за ДТП со смертельным исходом в Иркутске; директор магазина «Магнит» Ольга Конюхова , в результате действий которой скончалась 81-летняя жительница Петербурга. Также по амнистии освободились присяжные, обвиняемые в воспрепятствовании следствию по делу об убийстве бывшего полковника Юрия Буданова .

Амнистия не распространилась на экономических и политических, например, прошла мимо братьев Навальных, уже осужденных по делу «Ив Роше» .

Больше амнистий в стране не происходило.

Десять лет тишины

За последнее десятилетие в России обнулили президентские сроки, был убит в тюрьме главный политзек Алексей Навальный, случилось самое катастрофическое, что могло случиться за всю историю взаимоотношений России и Украины, — война.

Единственным из российских политиков, кто после 24 февраля 2022 года обращался к властям с просьбой объявить амнистию, в том числе фигурантам антивоенных дел, число которых приближается к тысяче, оказался глава партии «Яблоко» Николай Рыбаков. Спикеру Госдумы Вячеславу Володину в конце 2024 года он напомнил , что амнистия в России не проводилась почти десять лет: «Это самый продолжительный период в истории нашей страны с семидесятых годов. До этого амнистия объявлялась к каждому пятилетнему юбилею Победы, а также к другим важным датам».

«Широкое распространение получило применение новых статей УК РФ: распространение так называемых фейков об армии (ст. 207.3), а также слов или действий, которые, по мнению следственных органов, дискредитируют российскую армию (ст. 280.3). Практика показала, что под состав этих статей может попасть практически любое высказывание гражданина, не соответствующее официальной линии государственной власти в отношении продолжающейся уже третий год специальной военной операции. Эти люди не совершили никаких тяжких преступлений, но они осуждены за свои слова и позицию. И с каждым днем таких людей становится всё больше. <…>

Сейчас нужно просто освободить людей, которые пострадали за свое слово и свою смелость это слово произнести»,

— отмечал Рыбаков в адресованном Володину обращении.

Он предложил освободить и осужденных за ненасильственные преступления тяжелобольных, инвалидов, беременных, женщин с детьми и подростков.

Госдума и Володин молчат. А пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков в конце января 2025 года заявил журналистам, что никаких решений о проведении амнистии по случаю 80-летия Победы в Великой Отечественной войне «пока не принималось».

Для попавших в жернова репрессивной машины есть одно спасение — обмен. Но снаряд редко попадает в одно и то же место. То есть в ближайшее время вероятность повторной процедуры хоть и не равна нулю, но не превышает допустимый уровень надежды. Неизвестно, ведется ли какая-то подготовка ко второму масштабному обмену, как в августе 2024-го.

Но есть еще один шанс: амнистия.

Она пока не объявлена и даже не обсуждается, но в год 80-летия действительно великой Победы в действительно великой войне она необходима.

Российская «Новая газета» призывает освободить людей, которые попали в тюрьму за свои убеждения или за свою профессию, но никого не убили, не покушались на чужое имущество и не нанесли ущерба. Почему бы не проявить милосердие и не амнистировать хотя бы часть из них — несовершеннолетних, пожилых? Женщин с нетяжкими статьями, матерей несовершеннолетних. Больных, хотя бы тяжелобольных.

Еще можно спасти

Дмитрий Богмут, 50 лет, техник лаборатории нейтронных физико-химических исследований в Петербургском институте ядерной физики. В настоящее время его судят по делу о «фейках» из-за пацифистских постов и репостов. На момент ареста был здоровым человеком, а в заключении за первые полгода потерял треть веса. Сейчас при росте 182 сантиметра Дмитрий весит 50 килограммов.

Алексей Горинов, 62 года , дважды осужденный бывший муниципальный депутат. Срок в семь лет по делу о военных «фейках» недавно был дополнен тремя годами колонии строгого режима по статье об «оправдании терроризма». Заключенного, у которого нет части легкого, пытают регулярными карцерами, ШИЗО, холодом и отказом в лечении.

Игорь Барышников, 66 лет , инженер из Калининградской области, осужденный на 7,5 года колонии за «фейки». Сегодня, по сообщениям его адвокатов, он слепнет в колонии (ослеп на один глаз, на другом зрение ухудшилось наполовину). Кроме того, у него инфекционное заболевание из-за катетера, который он вынужден был носить полтора года, пока ему отказывали в операции на мочевом пузыре (онкология).

Валерий Голубкин, 72 года, доктор технических наук, специалист по гиперзвуку. Летом 2023 года его приговорили к 12 годам строгого режима за госизмену — за то, что он якобы передал Нидерландам секретные сведения о гиперзвуковом пассажирском самолете. Вину не признал.

77-летний Анатолий Маслов , главный научный сотрудник Института теоретической и прикладной механики Сибирского отделения РАН. Тоже не признал вину, в его случае — в передаче секретов немцам. В прошлом году Маслова, перенесшего незадолго до этого в СИЗО сердечный приступ, приговорили к 14 годам колонии по делу о госизмене.

Помимо Маслова, 275-ю статью вменили его коллегам — 54-летнему Дмитрию Колкеру (умер в СИЗО Лефортово в июле 2022 года, через два дня после ареста), Александру Шиплюку (58 лет, в прошлом году был приговорен к 15 годам) и Валерию Звегинцеву (80 лет, приговор еще не вынесен).

Зарема Мусаева, 55 лет , жена федерального судьи в отставке Сайди Янгулбаева. Их сыновей кадыровский режим преследует в течение многих лет за публичную критику, расправляется с матерью, у которой инсулинозависимый диабет второго типа, что в условиях тюрьмы за три года привело к критическому состоянию ее здоровья. Вместо УДО против нее завели новое дело.

Евгения Майборода, 73 года , пенсионерка из города Шахты. По делам о «фейках» (с мотивом «политической ненависти») и «публичных призывах к экстремизму») приговорена к 5 годам 6 месяцам колонии. Внесена в список «террористов и экстремистов». До ареста потеряла мужа и сына.

Александр Скобов, 67 лет, диссидент и публицист, арестован весной 2024 года. Сначала в отношении него в Петербурге возбудили дело по статье об оправдании терроризма, а затем в Сыктывкаре — по статье об участии в террористическом сообществе. В настоящее время идет суд. He faces 10 to 20 years in prison. Для 67-летнего мужчины любой приговор будет смертельным: у него диагностированы сахарный диабет, гепатит С, бронхиальная астма и глаукома.

А вот несовершеннолетние, которые тоже никого не убили.

Валерий Зайцев, 16 лет , школьник из поселка Солнечный Хабаровского края. В августе 2024 года был приговорен к 4,5 года колонии. Поводом для преследования стало видео, где подросток и его знакомый Никита Турлаев кидают в стену заброшенного здания бутылки. В СИЗО 14-летнего на тот момент девятиклассника забрали из больницы, где он уже полгода лечился от туберкулеза.

Арсений Турбин, 16 лет , ученик 10-го класса. В июне 2024 года приговорен к пяти годам колонии за листовки с критикой Путина. Арсений вину не признал. Отбывает срок в Пермской воспитательной колонии.

Гагик Григорян, 16 лет на момент ареста, левый активист. Был задержан в Курске в начале октября 2023-го. Обвинили в «подготовке теракта в составе группы лиц по предварительному сговору». 29 января осужден на 7 лет колонии.

Любовь Лизунова, на момент ареста 17 лет . Фигурантка «дела читинских анархистов». Поводом для преследования стало граффити против режима и пост в телеграм-канале о поджогах военкоматов. Весной 2024 года 1-й Восточный окружной военный суд приговорил Лизунову к 3,5 года колонии за «призывы к осуществлению террористической деятельности», а также за «вандализм».

Егор Балазейкин , на момент ареста 17 лет . С конца 2023 года отбывает 6-летний срок в колонии по статье о «покушении на террористический акт» за две неудачные попытки поджога военкомата, во время которых никто не пострадал. Страдает тяжелым заболеванием печени, нуждается в постоянном медицинском лечении.

А вот мамы в тюрьме.

Полина Евтушенко, 26 лет , переводчица. Ей грозит 22,5 года колонии за слова об СВО и частичной мобилизации. На свободе Полину Евтушенко ждут мама и шестилетняя дочь Алиса. Свидания с ребенком ей не разрешают.

Мария Пономаренко, 46 лет, барнаульская журналистка и мать двоих несовершеннолетних детей. Осуждена на 6 лет по делу о «фейках».

Недавно против Пономаренко завели новое уголовное дело (как и против Заремы Мусаевой) — «о дезорганизации работы колонии». Заключенную подозревают в нанесении неопасного для здоровья вреда сотрудникам колонии. Марии грозит дополнительно 5 лет.

Женя Беркович, 39 лет, режиссерка, участница проекта «Седьмая студия». По делу «об оправдании терроризма» осуждена вместе со сценаристом Светланой Петрийчук на 6 лет колонии. Суд апелляционной инстанции снизил срок лишь на 5 месяцев. Беркович — мама двух приемных дочерей-подростков с инвалидностью, которые до усыновления пережили тяжелый травматический опыт. И с арестом мамы эта травма только усугубляется.

Анастасия Зиброва, 31 год, бывший кинолог МВД. Тоже дело «о фейках» «по мотивам политической ненависти». Осуждена на 5 лет колонии общего режима. На свободе у нее остались маленькая дочь (Анастасия воспитывала ее одна) и престарелая бабушка, за которой Анастасия ухаживала. Девушка просила суд хотя бы отсрочить наказание до 14-летия дочери. To no avail.

Кристина Любашенко, 35 лет , гражданка Украины, киевлянка, с марта 2022 года проживала в Швейцарии, мать двух несовершеннолетних дочек. В прошлом году в России была приговорена к 12 годам колонии по делу о «терроризме» и «фейках» — за то, что она, поддавшись на провокацию и шантаж людей, связанных со спецслужбами России, приехала в Москву и запустила в небо воздушные шарики с привязанным к ним запрещенным как экстремистский бело-сине-белым полотнищем.

Имен, конечно, больше — известных и не очень. Мам, больных, пожилых или совсем подростков.

Еще раз: деяния этих людей, которым повесили ярлыки «предателей», «изменников», «террористов», не повлекли за собой убийств или причинения вреда. Но еще можно проявить милосердие. Еще можно спасти много жизней.