Восприятие в штыки

Будет ли новая война? Это, пожалуй, главный вопрос и главная тревога Армении в 2025 году

Война будет? Это основной вопрос, который звучит сейчас на улицах вроде бы безопасного и радушного Еревана. Приезжие, погруженные в свои заботы, иногда наивно изумляются: «У вас там еще не закончилось?!» В самом деле, конфликт из-за Нагорного Карабаха когда-то в начале 1988 года омрачил ожидания горбачевской перестройки и в итоге пустил ее под откос. Сотни тысяч армян были тогда изгнаны из Азербайджана, как и этнические азербайджанцы — из Армении. К началу 1994 года, когда в России всем уже было не до того, армянские отряды захватили обезлюдевшую буферную зону вокруг Нагорного Карабаха, и начались бесконечные переговоры «об урегулировании при международном посредничестве». Ничего не напоминает?

Поколение спустя, в апреле 2016 года, Азербайджан предпринял массированную разведку боем. Осенью 2020 года, когда внимание «международного сообщества» обуревали ковид, Брекзит и Трамп в своей первой версии, Азербайджану в ходе кровавой 44-дневной войны удалось прорвать оборону армян в Карабахе. На весь мир впервые прогремели дроны — тогда еще турецкие «Байрактары». Следом серия болезненных «эскалаций» с использованием турецких и израильских военных наработок показала, насколько устарела армянская армия типично советско-российского образца.

В начале 2023 года Баку сменил тактику, установив блокаду Карабаха пикетами протестующих «экологов», за которыми стоял азербайджанский спецназ. В сентябре 2023 года Карабах пал, и армянское население целиком ушло в изгнание.

Российский «миротворческий контингент» демонстрировал поразительную пассивность, даже когда его представителей убивали будто бы случайно (причем раненых не оставалось). Выйдя на границы уже собственно Республики Армения и захватив несколько стратегических высот, Азербайджан выставил массу требований к «установлению мира» (везде нужны кавычки), венцом которых в канун 2025 года стали «демилитаризация и денацификация» Армении. Звучит знакомo? Так будет ли опять война…

На самом деле все проще, чем кажется. Азербайджан вовсе не монстр «восточного деспотизма», как и армяне не наделены какой-то печальной «мудростью веков». Древние предки армян в эпоху эллинизма или Византии были драчливыми феодалами, как все горцы. Но потом богатыри кончились за столетия арабских и тюрко-монгольских завоеваний. Остались крестьяне, которым приходилось идти на заработки в города, а там уже — как у Фернана Броделя — от Венеции и Ярославля до Манилы, рыночными путями эпохи. Добавьте сюда фактор архаичной армянской церкви с собственным алфавитом и монастырями, где писались манускрипты и миниатюры. В ХІХ веке из почитания учености возникнет современная интеллигенция, обнаружившая, что предки-то были ого-го! Почти эллины, хотя, точнее, все-таки кельты.

Армянский национализм структурно аналогичен ирландскому — такая же демографическая катастрофа на исторической родине и изгнание большинства нации в диаспору, совмещение гонимой версии христианства с национальной идеей, ну и радикалы вплоть до республиканцев-бомбистов.

Кстати, известная партия «Дашнакцутюн» (дословно — «Революционная федерация») восходит к русской «Народной воле» и до сих пор выступает под красным флагом, да и ведет себя сегодня, как КПРФ.

Азербайджан мог бы гордиться не менее ярким тюрко-персидским наследием и притом впечатляющим модернизмом интеллигенции. Проживи дольше Серго Параджанов (кому принадлежал этот великий космополит?), досними он «Ашик Кериба» — и стал бы визуальным поэтом азербайджанского наследия, каковым остается в легендах украинского, грузинского и армянского кинематографа. Еще в начале ХХ века азербайджанская интеллигенция создает серьезное демократическое и просвещенческое движение на стыке царской России, шахской Персии и упадочнических Османов. Не с нуля возникает «Народный фронт Азербайджана» в годы перестройки. Власть они подобрали, хотя удержать не смогли среди разрухи и ужаса перед армянским наступлением начала 1990-х. И тогда в охваченный тьмой Баку вернулся Гейдар Алиев, воистину великий и ужасный.

Алиева-отца помнят как льстеца при Брежневе. А ведь он мог стать наследником «дорогого Леонида Ильича». Но в Москве понимали, что азербайджанец, начинавший службу в НКВД в 1940 годах, не мог не быть креатурой Лаврентия Берия. В 1969 году генерала КГБ пришлось назначить первым секретарем республики, погрязшей в коррупции и проблемах. Как и Берия, Гейдар Алиевич отличался деловой хваткой и вообще хваткой — но мог и очаровать собеседника, как будет потом очаровывать саму Маргарет Тэтчер, которой в 1990-х требовалось обеспечить будущее для «Бритиш петролеум» на нефтяных полях Каспия. Понимая, что будет нефть, будут и деньги, Алиев-отец отодвинул Карабах в разряд стратегических ожиданий. Тем временем Азербайджан, где советские военные некогда понастроили аэродромы и станции слежения на границе Ирана, стал негласным партнером еще и Израиля. Финансовые и «дружеские» интересы в России, само собой, тоже никуда не делись. Единственная пока почтовая марка с В.В. Путиным выпущена в Азербайджане, где он тактично одного роста рядом с плечистым Гейдаром Алиевым. С таким вот наследием власть удалось передать Алиеву-младшему.

В постсоветской Армении были свои, довольно провинциальные попытки подражания могучему соседу. Но как насадить культ личности в нации, у которой есть Шарль Азнавур?

Весной 2018 года ереванский режим подражателей пал с легкостью, поразившей всех. Более того, власть досталась оппозиционному журналисту-обличителю Пашиняну. С ходу было ясно, что Путин (тем паче Лукашенко) не приемлют «Никола Воваевича». Что они с ним сделают?

Азербайджанское наступление в Карабахе было overdetermined, как выражаются американские политологи. Предрешено по совокупности факторов. Но Пашинян оказался на изумление живуч, а у армян включились вековые инстинкты выживания. Последнее и есть их главная «военная тайна».

Несмотря на жестокое поражение, в 2021 году состоялись нормальные выборы, на которых бывшие партии власти устроили много шума, но избирателей не убедили. Экономический рост налицо, как ни считай. Почему так — это отдельный вопрос. Обычно локомотивами экономики называют IT-сектор с его мировыми связями да побочный эффект от санкций на Россию (как от контрабанды, так и от приезда релокантов). Подозреваю, все проще:

армянская предприимчивость освободилась от пресса коррупции и политического блата. Бюджет наполняется как никогда, а это позволяет строить линию бетонных укреплений на границах.

На «умное» оружие ХХІ века найдется «дурацки» простой и не слишком дорогой ответ. Впрочем, современное оружие также закупается, причем во Франции (спасибо дедушке Шарлю!) и в Индии. А почему бы и нет? Недорогой индийский аппарат долетел недавно до Луны, в отличие от дорогого российского.

Собственно, вот и все, что надо знать о ситуации на начало 2025 года. Детали внутренней и внешней политики оставим экспертам. Год будет опасным. В Баку, Москве, Анкаре и много где еще не хуже нас понимают, что Армения прошла нижнюю точку и движется если не к паритету, то к достаточной мере сопротивляемости. Как это остановить? Отсюда «дискурсивное» давление Баку, то есть потоки угроз, судилище над карабахскими лидерами, требования изменить конституцию и герб Армении, вернуть в Армению полмиллиона этнических азербайджанцев (но, конечно, не армян в Азербайджан), проклятия в сторону Франции и прочее. Возможны очередные эскалации на границах и даже фронтальная война. Многое будет зависеть от изменяющихся раскладов в России, Украине, Иране, Европе, и тем более — в Вашингтоне. Поэтому на улицах Еревана я отвечаю: «На Бога надеемся, но сами не плошаем».

Георгий Дерлугьян,
профессор социологии, Нью-Йоркский университет в Абу-Даби