Жданов-на-Крови

Как устроена российская историческая пропаганда в Мариуполе, перерабатывающая трагедии жителей в «героизм» собственных солдат

Мариуполь — единственный крупный украинский город, который за три года «СВО» России удалось захватить и удержать. Ценой разгрома инфраструктуры, массового исхода жителей (по разным оценкам, от 280 тыс. до 430 тыс.) и их гибели (по украинским оценкам, не менее 20 тыс.). На основе спутниковых снимков пяти городских кладбищ Human Rights Watch удалось установить, что за первый год там появилось более 10 тыс. новых могил, при том что естественная убыль должна была унести жизни только около 2 тыс. человек.

Ответом на трагедию стала активная политика памяти, замещающая потери славой нового отечества. Россия активно возводит или реставрирует памятники советской эпохе, чуть реже — путинской или дореволюционной. Однако всячески стремится закрепить: она тут была всегда. О том, как в разрушенном штурмом городе развернули фронт исторической пропаганды, рассказывает историк Константин Пахалюк.

Жданов и «правильный» украинский ребенок

В конце 2023 года Путин поручил правительству Санкт-Петербурга рассмотреть вопрос создания в «освобожденном» Мариуполе музея сподвижника Сталина — Андрея Жданова, чье имя город носил в 1948–1989 годах. Не прошло и полутора лет — и в доме, где когда-то жила семья Жданова, открылась экспозиция. Первую экскурсию проводила директор Музея обороны и блокады Ленинграда Елена Лезик, филиалом которого и стал этот музей.

Освещая событие, российские СМИ концентрировали внимание на присутствии внука заглавного героя — дескать, вот пример чествования семейной памяти. Она, правда, оказалась элитарной и явно истосковавшейся по государственному покровительству. «Мы очень тяжело в свое время пережили 1980-е годы, когда память об Андрее Александровиче была фактически растоптана», — заявил внук, подразумевая то ли возвращение Мариуполю его исторического названия, то ли переквалификацию музея Жданова в музей народного быта. А может, намекал на «оскорбительное» упоминание о политических репрессиях, включая тот факт, что его дед «героически» подписывал расстрельные списки невинных?

Судя по сообщениям СМИ, в новом музее об участии Жданова в сталинских преступлениях нет ничего. Его семейная история перетекает в рассказ о деятельности на государственном и военном поприще в качестве одного из руководителей Ленинграда во время блокады. А это дает возможность перейти уже к истории Мариуполя, правда, современной: как Z-наследники Победы «освобождали» город. «Жители Мариуполя также испытали тяготы блокадных страшных дней. Эти воспоминания навсегда останутся в памяти наших людей», — заявил глава оккупационной администрации Олег Моргун, ненароком уравняв нацистов и россиян.

В эти историко-политические игры втянули и детей, организовав выставку их работ. Местное СМИ выпустило сюжет со школьником младших классов, сделавшим макет своего разрушенного дома, около которого он поместил танк и окоп с советской красной звездой.

На камеру мальчик рассказал, как во время блокады Мариуполя прятался в подвале от снарядов, как было страшно и голодно и как он радовался, когда русские солдаты дали ему еды. Завершил он рассказ призывом к миру и пожеланием победы российской армии.

«Ужас не в руинах»

Местным музеям повезло меньше. Весной 2022-го, во время штурма, краеведческий музей Мариуполя сгорел, потеряв практически всю коллекцию: из 60 тыс. экспонатов осталось около 2 тыс. В основном книги да половецкие каменные бабы. Художественный музей имени Архипа Куинджи сильно пострадал от попадания российской бомбы, однако директору удалось спрятать коллекцию картин, которую вскоре вывезли в Донецк. В российских СМИ традиционно всю вину за разрушения возложили на самих украинцев и «азовцев».

«Но самое ужасное — не сами руины. Ужаснее всего, что в пепел здесь пытались превратить историю людей, их город, их землю, всё, чем они жили», — писала официозная «Российская газета». Лучше и не скажешь.

Осенью 2022-го патронировать восстановление обоих музеев взялось Российское историческое общество (РИО) и даже привлекло для этого средства меценатов. Правда, двух лет не хватило. В настоящее время власти рапортуют, что вот-вот реконструкция краеведческого музея закончится. А о художественном — молчание.

К слову, другому объекту культуры, а именно драмтеатру, повезло чуть больше: его обещают открыть к концу текущего года, правда, к началу 2025-го выполнили только 65% работ.

Летом 2023-го краеведческий музей Мариуполя завел страничку во «ВКонтакте», где рассказывает об истории города, репостит материалы российских федеральных ведомств, а также изредка вспоминает об «СВО». Так, под третью годовщину агрессии он разразился постом об уникальности мариупольской военной операции, поскольку за 86 дней «союзные войска России и ДНР взяли “морские ворота Донбасса” при соотношении сил с частями ВСУ 1:1». Нашлась и история местного «героя», 40-летнего Николая Дупака, который еще в 2014 году ушел к «ополченцам», воевал под Донецком, а теперь с оружием в руках пришел в родной город, на улицах которого и погиб.

Пока же музейная история Мариуполя развивается временными проектами. Так, в начале февраля 2025-го в Мариупольском университете открылась выставка об истории российской военной медицины от Отечественной войны 1812 года до «СВО». Деньги дали Российское историческое общество (председатель Сергей Нарышкин; не путать с Российским военно-историческим обществом Мединского. — Прим. ред.) и Президентский фонд культурных инициатив.

Еще один музей «Поле битвы», посвященный «СВО», планировали открыть в ноябре 2024-го. В начале года его открытие анонсировал генсек «Единой России» Андрей Турчак, а за проект взялась местная «Единая Россия» и депутат Госдумы Зураб Макиев. Этот мультимедийный музей предполагалось разместить в Доме некоммерческих организаций, а экспозиция должна была объединить две героическо-«освободительные» истории — 1943 и 2022 годов.

Летом донецкий канал снял сюжет о том, что музей откроет двери к третьей годовщине «воссоединения», а жителей уже пригласили приносить экспонаты, свидетельствующие о недавних событиях. Однако отсутствие последующих новостей говорит о том, что проект, мягко говоря, затянулся. Возрождать советскую апологетику легче, нежели браться за куда более свежие темы.

Оккупант Кутузов

Пропагандистский тезис о текущей войне, которая исправляет исторические несправедливости и восстанавливает «естественный ход» истории, требует реального подкрепления. Что может быть убедительнее, нежели пропаганда, пусть и отлитая в бронзе?

Любовь российских властей к самовосхвалению в твердом материале заставила установить первый памятный знак уже в начале мая 2022-го — еще до того, как Мариуполь был захвачен полностью. Ныне подзабытую бабушку с красным знаменем приехал открывать куратор внутренней политики, замглавы администрации президента Сергей Кириенко, а разместили ее не где-либо, а около стелы с именами мариупольцев — героев Советского Союза.

Куда больше логики было в установке бюста генерала Романа Кутузова, появившемся в апреле 2023 года. В начале «СВО» он занимал должность замкомандующего 8-й армией, а фактически командовал 1-м корпусом «ДНР», который и сыграл одну из ключевых ролей в захвате города. Погиб в июне под Попасной.

«Военкоры» писали о том, что Кутузов чуть ли не лично водил солдат в бой. Правда, за последние годы мы не нашли следов становления этого героического образа.

Да и в самом Мариуполе его увековечили помпезно, с участием главы «ДНР» Дениса Пушилина и Андрея Турчака, однако не на центральной площади, а около здания мариупольской школы, попутно названной его именем.

Видимо, нужно время, чтобы еще вчера украинские школьники под чутким руководством педагогов восприняли российский нарратив как единственно верный и научились считать победителем человека, разрушавшего их город.

Может, по этой же причине не спешат увековечить тех же донецких сепаратистов? Хотя обещания имеются. В конце февраля 2025-го оккупационный глава города Олег Моргун встретился с волонтерами-гуманитарщиками «Шторм», пообещав рассмотреть вопрос установки памятника героям ополчения 2014 года. Правда, привязать эту историю собственно к Мариуполю будет сложно. Тогда, почти 11 лет назад, сепаратисты ненадолго захватили его, однако были оперативно выгнаны ВСУ.

Не место для трагедии

Намного легче размечать оккупированный Мариуполь «своими» памятниками или реставрировать советские, отчасти возвращая их, отчасти преобразуя былой символизм, — с тем, чтобы подтвердить вековечное присутствие России, — дескать, она тут была всегда, просто ненадолго ушла.

Конечно, для начала нужно расчистить город и его окрестности от «ненужного» украинского наследия. С этим справились быстро. Весной 2022-го разрушили памятник гетману Сагайдачному, а также убрали крест с мемориала воинам Второй мировой — ввиду того, что его установили бойцы «Азова». Летом снесли памятник Василию Слепаку (оперному певцу и Герою Украины, воевавшему в корпусе «Правый сектор» и погибшему в 2016 году). В октябре демонтировали памятник жертвам Голодомора, отправив его гранитные плиты на переработку.

Одновременно занялись сугубо российскими символами. В середине сентября 2022-го — то есть даже до формальной аннексии — с участием представителей властей Санкт-Петербурга оккупационные власти открыли конную статую Александру Невскому. Кто-то здесь увидит эхо только что прошедшего 800-летнего юбилея этого правителя, но не спешите: его образ уже давно используется для маркирования границ российского/русского пространства и даже государственного присутствия за рубежом. И эта традиция сложилась еще в дореволюционное время, правда, тогда предпочтение отдавалось не памятникам, а именным храмам.

В целом можно и не строить нового — достаточно восстановить старое, советское, и представить Мариуполь как всегда жившей советской героической памятью. Тем более что в мае 2023-го Путин присвоил ему звание города воинской славы, а этому званию надо соответствовать.

Еще в 2022-м началась реставрация местного парка Победы и самолета-памятника МиГ-17. В следующем реконструировали памятник работникам «Азовстали», погибшим в Великую Отечественную, летчикам, сталевару, морякам, художнику Куинджи, а также масштабный мемориал воинам-освободителям в Приморском парке. Правда, последний — частично. Об успешных реставрационных работах отчитывались и в 2024-м, однако даже сейчас они не закончены. Кроме того, в ушедшем году также был восстановлен памятник героям гражданской войны.

В российских СМИ всё это представляется как пример особой заботы новых властей об истории и защите исторической памяти.

В текущий год 80-летия Победы россияне не собираются останавливаться. Около музея Жданова обещают поставить его бюст, а город — украсить стелой воинской славы.

Единственное исключение для скорбной памяти сделала Русская православная церковь. В ноябре 2022-го на территории Свято-Михайловского собора освятили поклонный крест в память погибших мирных жителей города. Обсуждалось и открытие в другом месте полноценного памятника, однако, как мы понимаем, воз и ныне там.

Церковь — удобный и верный союзник путинской власти, которой позволено чуть больше, нежели остальным, в деле разговора о государственных преступлениях — будь то сталинских репрессиях или гражданских жертвах оккупированного города. Оно-то и понятно: молиться за загубленные души можно, а спрашивать, кто преступник, — уголовная статья.

Оккупанты превращают коллаборационистов в героев

Наиболее странный случай произошел под 9 мая 2024 года, когда местные паблики облетела новость, что Росгвардия отреставрировала памятник в честь мариупольских футболистов, участвовавших в местном «матче смерти» во время немецкой оккупации в 1941 году.

Примечательны здесь три вещи.

Во-первых, вполне очевидная претензия на конкуренцию символов, поскольку многие слышали о мифологизированной (и по сути выдуманной) истории об аналогичном матче 1942 года в Киеве с участием местного «Динамо».

Во-вторых, никакого памятника прежде не существовало: росгвардейцы просто нашли некую садовую скульптуру футболистов, покрасили ее и медийно «переобозначили».

И в-третьих, сделали это не в самом Мариуполе, а в Снежном, который находится под оккупацией с 2014 года.

Если углубиться в историю, то такой матч действительно состоялся: он прошел в конце октября 41-го, через три недели после оккупации. Советские футболисты заводской команды «Ильичевца» победили, а некоторые угодили потом в концлагеря. При немцах самостоятельная команда Мариуполя, кстати, существовала и в дальнейшем участвовала в играх с другими коллаборационистскими клубами.

Зарубежные рецепты русификации

Для российских властей твердокаменные или бронзовые формы важнее живых людей, но будет несправедливым сказать, будто о мариупольских историках и музейщиках власти соверешнно забыли. По крайней мере тесно связанные Министерство высшего образования и РИО ищут пути интеграции местных в научные круги.

Так, осенью 2022-го в Мариуполе открылось отделение РИО. Из российских ученых туда приехал директор Института археологии РАН Николай Макаров. Исполнительный директор РИО Константин Могилевский подчеркивал, что их задача — «способствовать скорейшей и полной интеграции мариупольских историков в большую российскую семью». Напомним, что даже по российским законам Мариуполь на тот момент был частью Украины. Почти год спустя при местном университете появился Молодежный клуб РИО. А в 2024-м инструментом интеграции российских и живущих в оккупации историков выступил 1-й межрегиональный форум музейных работников, российские участники которого ездили в Мариуполь просвещать «местных аборигенов», как заниматься музейным делом.

Куда более крупное мероприятие состоялось в конце сентября 2024-го. По поручению Путина всё то же РИО провело крупную конференцию «История Новороссии», куда попыталось зазвать историков со всей России. Отсутствие программы в публичном доступе примечательно, видимо, не все хотят светиться на оккупированных территориях.

Конечно, снова выделилась Высшая школа экономики, представленная директором Института региональных исторических исследований Екатериной Болтуновой, довольно известной и уважаемой даже в западном академическом мире. Среди прочего с лекцией о конструировании исторической памяти и интеллектуальном наследии Мориса Хальбвакса и Пьера Нора она заскочила на площадку донецкого Центра этнополитической реабилитации. Этот ополченческий think-tank, возглавляемый бывшим сотрудником КГБ Юрием Николаевым, вполне не стесняясь, в открытую ставит целью «этнические чистки украинцев» с целью превратить их в русских — пока только методами культуры.

Приведенная выше история школьника показывает, что движение примерно в эту сторону и идет. А рецепт прост: наслаждаться твердыми формами и абстрактными образами, не видя за ними живых людей.

Вся эта мемориальная активность в ура-героических тонах — часть более широких попыток скрыть трагедию войны и превратить разрушенный город в туристический объект. Проекты разрабатываются с 2023 года, власти даже отчитываются о повышении туристических потоков, правда, в лучшем случае удается привлекать лишь отдыхающих из «ДНР».

Уничтоженный в ходе штурма завод-гигант «Азовсталь» предлагается превратить в индустриальный парк, где будут и действующие малые предприятия, и промышленный музей сталеварения. Убить живое предприятие, чтобы с помощью его трупа зарабатывать деньги на морально не обремененных туристах — да, выглядит как символ культурной политики путинской России.