Original Material
Боевики или случайные жертвы? Спецоперация в Дагестане
Ночью 5 марта в пригороде Махачкалы были убиты четыре человека – как заявили власти, они открыли огонь по сотрудникам дорожной полиции. Во время боестолкновения был объявлен режим контртеррористической операции – последний раз он вводился после нападений на храмы и синагоги в Дербенте и Махачкале летом 2024 года. За последние годы контртеррористические операции на Северном Кавказе участились, при этом заявления властей часто скудные и отрывочные, что вызывает много вопросов к их правдивости, говорят опрошенные редакцией эксперты.
О последнем боестолкновении сообщил Национальный антитеррористический комитет. По его данным, четверо предполагаемых боевиков, которых якобы координировала террористическая группировка "Исламское государство", планировали напасть на здание МВД в Каспийске. Как следует из публикаций в местных СМИ, силовики попытались задержать их в Махачкале, но те оказались сопротивление и попытались скрыться. В итоге все четверо были убиты в перестрелке в поселке Семендер, пострадавших среди полицейских и местных жителей нет. Позднее в НАК отчитались о тайнике, в котором нашли гранатометы, самодельные взрывные устройства, автоматы, пистолет и боеприпасы к ним.
Эти события сложно комментировать, потому что нет никакой объективной информации о возможных боевиках, указывает на условиях анонимности общественный деятель и публицист из Дагестана: "Люди среднего возраста прекрасно помнят режимы КТО 2000-х и то, как они проводились. Для молодежи эта практика незнакома, многие слабо понимают, что означает эта аббревиатура на практике".
Были ли убитые вообще боевиками? В Дагестане прекрасно помнят дело братьев Гасангусеновых – обычных чабанов, которых пытались выдать за террористов
Собеседник напомнил, что раньше силовики обнародовали полную информацию с персональными данными убитых, также сообщалось, откуда они родом: "Сейчас же нет абсолютно никаких сведений, обстоятельства совершенно неизвестны. Сперва говорилось, что их остановили для проверки документов и они попытались скрыться, потом о каком-то схроне с оружием. Были ли убитые вообще боевиками? В Дагестане прекрасно помнят дело братьев Гасангусеновых – обычных чабанов, которых пытались выдать за террористов".
Отсутствие каких-либо сведений о предполагаемых боевиках вызывает сомнения в том, что они действительно готовили нападение на отдел полиции в Кизляре, продолжает общественный деятель: "Можно говорить о закономерности – часто такие КТО проводятся перед отчетными мероприятиями силовых структур. Например, события в Махачкале произошли в день расширенной коллегии МВД с участием президента Владимира Путина. Это такие отчетные КТО, когда правоохранителям нужно продемонстрировать свою работу. Даже если речь идет о реальной радикальной группировке, ее могут "вести" к определенной дате, а потом уничтожить, чтобы красиво отчитаться".
У нас нет достаточных данных, позволяющих сделать однозначные выводы – были ли группировка реальной или дело сфальсифицировали силовики, соглашается Марат Ильясов, приглашенный научный сотрудник университета Джорджа Вашингтона (США).
"О чем можно говорить однозначно – режимы КТО возвращаются в регион. Вероятно, это связано с неуверенностью власти, в том числе силовых структур, в лояльности населения. При этом антитеррористические операции позволяют вводить новые ограничения", – продолжает эксперт.
Ильясов напоминает, что в любом случае – были ли это члены "Исламского государства", или обвинения выдумали для отчетности – политический режим использует это как предлог для укрепления полномочий и ограничения прав населения.
Снова неспокойно
14 февраля 2024 года трое вооруженных людей ранили полицейского в чеченском селе Старый Ачхой – как заявили силовики, нападавшие были убиты ответным огнем. В начале марта в ходе КТО в Карабулаке в Ингушетии власти отчитались об убийстве шестерых предполагаемых членов ИГ, при этом знавшие их люди заявили, что те не производили впечатление религиозных радикалов. В апреле спецназ ФСБ расстрелял в садовом товариществе в пригороде Нальчика двух предполагаемых боевиков. Тогда же произошли два нападения на полицейских в Карачаево-Черкесии.
Самым крупным и резонансным столкновением 2024 года на Северном Кавказе стало нападение на церкви, синагоги и пост ДПС в Махачкале и Дербенте – тогда погибли 22 человека. В результате стрельбы у дербентской синагоги Келе-Нумаз были убиты четыре человека – двое прохожих, охранник и полицейский, а в православном храме Покрова Пресвятой Богородицы убили настоятеля, 66-летнего протоиерея Николая Котельникова. Через 30 минут еще одна группа напала на охранявших Успенский православный собор в Махачкале полицейских и попыталась поджечь синагогу на улице Ермошкина. Находившиеся в храме несколько десятков верующих закрылись от боевиков, что могло спасти им жизни. Среди нападавших оказались сын и племянники бывшего главы Сергокалинского района.
В сентябре в Ингушетии силовики застрелили местного жителя – он якобы ранил сотрудника МВД отверткой. 11 октября там же обстреляли автомобиль с полицейскими. Два нападения – на пост ДПС в Гудермесе и машину Росгвардии в пригороде Грозного – в октябре произошли уже в Чечне. В результате погиб прикомандированный сотрудник из Тюменской области Дмитрий Верещенко. Власти региона не комментировали оба инцидента.
По данным Национального антитеррористического комитета, в 2024 году на Северном Кавказе было совершено шесть терактов и предотвращено 23 подобных преступления. Всего в них погибли 55 человек – как силовиков и гражданских, так и предполагаемых боевиков, следует из статистики, которую собирает сайт "Кавказский узел". Для сравнения – по подсчетам той же редакции в 2023 году погибли 14 человек, 2022 – шестеро, 2021 году – 19 человек.
Расстреляли для отчетности?
Общественный деятель и правозащитник из Дагестана, чей комментарий редакция также приводит анонимно, называет крайне редкими случаи, когда предполагаемых боевиков задерживают живыми.
"Из последних вспоминается только КТО в марте 2024 года, когда задержали предположительно причастных к теракту в "Крокусе" граждан Таджикистана. И здесь возникает вопрос – если у правоохранительных органов была оперативная информация о тех, кого они считали боевиками, почему не смогли задержать их без перестрелки, живыми? Это же вполне в силах полиции", – недоумевает собеседник.
В Дагестане десятки историй людей, заявляющих о подкинутом оружии, патронах, наркотиках
Он также вспоминает историю братьев Гасангусеновых и спортивного комментатора Рамазана Рабаданова, задержанного в центре Махачкалы с оружием – по его словам, эти случаи заставляют усомниться в объективности версии следствия.
"В Дагестане десятки историй людей, заявляющих о подкинутом оружии, патронах, наркотиках, тех, кого выдают за радикалов и террористов. Они говорят, что правоохранительные органы просто делают на них "палки", оправдывая свое существование. В Москву нужно регулярно отчитываться о ликвидированных террористов, чтобы получать повышения, звания, награды, финансирование", – перечисляет правозащитник.
С ним соглашается член совета правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов. Он подчеркивает: трудно отрицать, что в республике действительно есть ячейки радикальных исламистов, но с другой стороны, ФСБ регулярно публикует стереотипные отчеты о ликвидации очередной группы предполагаемых боевиков. Поэтому такие новости производят двоякое впечатление.
"Очень трудно отделить "выход на результат" для отчетности от реальной оперативно-разыскной деятельности. Каждое новостное сообщение вызывает вопросы: будет ли что-то еще о личностях убитых? Были ли это боевики или случайно попавшие под огонь люди?", – заключает Черкасов.
- Адвокаты и правозащитники в России отмечают, что часто те, кого правоохранительные органы выдают за боевиков, на судах заявляют, что во время предварительного следствия давали показания под пытками.
- Сайт Кавказ.Реалии подробно рассказал о нападениях на полицию на Северном Кавказе в 2024 году.
- В феврале 2024 года по подозрению в нападении на полицейского суд в Дербенте арестовал Магомеда (Сандро) Шахмагомедова – сына экс-главы Табасаранского района Дагестана. Ранее он привлекался к уголовной ответственности за пособничество боевикам: тогда ему назначили максимально мягкий срок. Это уже второе за последние месяцы уголовное дело, связанное с родственниками дагестанских чиновников. О том, как радикализируются представители "золотой молодежи", редакции Кавказ.Реалии рассказали эксперты и собеседники из региона.
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить 
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать