Под французским зонтиком

Эмманюэль Макрон предложил ЕС использовать ядерный арсенал Франции для защиты от России. Разбираемся, как это может выглядеть и зачем это Парижу

В начале марта президент Франции Эмманюэль Макрон обратился к нации с 14-минутной речью, в которой заявил, что «Россия стала угрозой для Франции и Европы» и что «будущее Европы не должно решаться в Вашингтоне или в Москве».

Чтобы такого не произошло, подчеркнул французский президент — особенно в ситуации, когда США «изменили свою позицию», — Европа должна укреплять собственную обороноспособность, больше не надеясь на союзника за океаном. В связи с этим Макрон предлагает использовать ядерный потенциал Франции для защиты всей Европы. Однако несмотря на то, что Париж располагает четвертым по величине ядерным арсеналом в мире, его едва ли хватит, чтобы заместить собой американское ядерное оружие в Европе, и вряд ли будет достаточно для полноценного ядерного сдерживания России. Какие три сценария «превращения» французского ядерного зонтика в европейский существуют и как повлияют на европейскую политику подобные заявления — разбиралась «Новая-Европа».

«Нас защищают наши силы ядерного сдерживания. Они всеобъемлющие, суверенные, полностью французские. С 1964 года они очевидным образом играют роль в сохранении мира и безопасности в Европе», — заявил Эмманюэль Макрон в своем обращении к нации 5 марта.

И добавил, что хочет начать обсуждать вопрос «защиты союзников на европейском континенте с помощью французских сил ядерного сдерживания».

Впервые о необходимости замены американского ядерного зонтика на европейский упомянул в конце февраля кандидат в канцлеры Германии, лидер правоконсервативного блока ХДС/ХСС Фридрих Мерц. Он предложил начать с Парижем и Лондоном — единственными обладателями ядерного оружия в Европе — переговоры о развертывании их стратегических сил над всем континентом. Самой Германии после Второй мировой войны запретили производить ядерное оружие в любом виде и распоряжаться им.

«Этот вопрос становится все более актуальным из-за растущей неопределенности относительно американских гарантий и американских обязательств в рамках НАТО», — цитировала газета Le Monde слова собеседника во французских дипломатических кругах.

Четвертые в мире

Франция обладает четвертым по величине ядерным арсеналом в мире — после России, США и Китая.

По данным стокгольмского института SIPRI, Париж располагает 290 ядерными боеголовками. Это значительно меньше, чем у Москвы (4380) или Вашингтона (3708), но больше, чем у Лондона (225). При этом только в сумме французское и британское оружие способно превысить запасы Пекина (500).

Французские ядерные боеголовки могут быть запущены с воздуха и с воды. 50 из них установлены на авиационные крылатые ракеты, которые несут истребители Rafale. Один самолет способен выпустить одну ракету на расстояние до 2 тыс. километров. Официальное место дислокации большей части «Рафалей» — военная база Сен-Дизье между Реймсом и Дижоном, примерно в 170 км к юго-востоку от Парижа.

40 французских истребителей — наземного базирования, еще 10 — палубного. Последние при необходимости могут использовать для взлета атомный авианосец «Шарль де Голль», но не находятся на нем постоянно.

Носители чуть более 80% ядерного арсенала Франции — атомные подводные лодки типа Triomphant. Всего их четыре, и каждая из них несет по 16 ядерных баллистических ракет M51. Их дальность оценивается в 6–9 тыс. километров. Все эти лодки базируются на острове Иль-Лонг в Бретани, при этом одна из них сейчас на ремонте. Еще одна постоянно дежурит в водах мирового океана.

Как заявил в 2008 году бывший тогда президентом Николя Саркози, современный ядерный арсенал Франции составляет половину от максимального числа боеголовок, которыми обладал Париж во времена холодной войны.

Согласно предположениям аналитиков «Бюллетеня ученых-атомщиков», количество ядерного оружия у Франции достигло максимальных значений в 1991–1992 годах — тогда у республики было примерно 540 боеголовок. С тех пор страна постепенно уменьшала ядерный арсенал: в частности, она убрала ядерные заряды с авианосца «Шарль де Голль» и увеличила время, необходимое для приведения ракет в боевую готовность, до нескольких дней.

Среди всех государств, которые обладают ядерным потенциалом, Франция заявляет о своих запасах наиболее открыто. Например, о том, что ядерный арсенал составляет 300 боеголовок, говорил в 2015 году занимавший тогда должность президента Франсуа Олланд, а Эмманюэль Макрон в 2018-м отмечал, что их «менее 300».

Ядерная автономия

На сегодняшний день ядерное оружие есть у девяти стран мира — как их еще называют, «членов ядерного клуба». Это Россия, США, Китай, Франция, Великобритания, Индия, Пакистан, Северная Корея и Израиль.

Соответственно, в Европе обладателей боеголовок с ядерным зарядом два — Париж и Лондон, а в ЕС после Брекзита — только Париж.

Однако, в отличие от Лондона, который производит боеголовки с помощью США, Париж ядерное оружие делает сам. Кроме того, ядерный арсенал королевства с 1962 года формально является частью вооружений НАТО, а арсенал республики — нет.

Это связано с тем, что, хотя Франция была одной из стран-основательниц альянса в 1949 году, в 1966 году она вышла.) из-под его военного командования. Тогда президент Шарль де Голль объяснял это желанием большей независимости от США. Противоречия между странами накапливались еще с Суэцкого кризиса 1956 года, когда де Голля возмутил отказ Вашингтона поддержать Париж и Лондон в противостоянии с Египтом.

Позже характер взаимоотношений Франции и НАТО несколько раз корректировался, но даже после того, как Париж окончательно вернулся.) в военную структуру блока в 2009 году, он сохранил за собой полную ядерную автономию, то есть право не подчиняться альянсу в решениях об использовании ядерного оружия.

Напротив, ядерное сотрудничество Великобритании и Соединенных Штатов очень крепкое. Более того, Лондон полностью зависит от Вашингтона в этом плане, объясняет в беседе с «Новой-Европа» специалист по ядерному сдерживанию Лова Ринель. «Если посмотреть на заявления Великобритании, становится ясно, что она бы очень хотела, чтобы Франция взяла на себя инициативу. Потому что по сути она не обладает суверенитетом над своим ядерным оружием», — говорит эксперт.

Если все французское ядерное оружие хранится на французской территории, а все британское — на британской, то безопасность остальной Европы обеспечивают распределенные по военным базам в пяти странах — Италии, Нидерландах, Бельгии, Германии и Турции — принадлежащие США боеголовки, которые принято называть американским «ядерным зонтиком».

Их количество засекречено, но аналитики предполагают, что в регионе их около 100. Для сравнения: в 1970-х, во времена холодной войны, их было примерно 7300.

Использование американских запасов на европейских базах работает по принципу «двойного ключа»: истребители-бомбардировщики этих пяти стран могут использовать хранящееся в них ядерное оружие, но контролируют и принимают решение о начале операции исключительно США.

Соединенные Штаты — одна из трех стран мира, обладающих полной ядерной триадой: ракетами наземного, морского и воздушного базирования. В эту группу входят также Россия и Китай. У Великобритании есть только четыре подводных лодки, которые могут нести ядерные ракеты, а у Франции — оружие морского и воздушного базирования, от наземного же она избавилась в рамках кампании по сокращению ядерных вооружений, начавшейся в 1996 году.

Поэтому даже если к Парижу в его стремлении распространить свое ядерное оружие на защиту других стран Европы присоединится Лондон, они не смогут в полной мере заменить размещенные там сейчас американские боеголовки.

Только для союзников

Впрочем, что именно может означать «защита союзников на европейском континенте с помощью французских сил ядерного сдерживания», о которой говорил Эмманюэль Макрон в начале марта, также вызывает вопросы.

Прежде всего, неясно, какие страны подразумевает французский президент, говоря о европейском континенте. Это могут быть государства ЕС, а могут быть и европейские страны, входящие в НАТО.

«В рамках НАТО американские гарантии действуют до сих пор, — говорит бывший заместитель директора Института перспективных исследований национальной обороны (IHEDN) Робер Ранке. — Хотя сегодня у нас и появились некоторые сомнения по поводу ценности этих гарантий, они все еще работают согласно договорам. Так что такие заявления адресованы странам ЕС».

«Думаю, что речь идет только о странах с демократическими идеями, которые совпадают с ценностями ЕС, — еще больше сокращает список потенциальных бенефициаров Лова Ринель. — Если завтра Россия вторгнется в Венгрию, мы скажем: ну они же сами не хотели быть с нами».

На самом деле, в своем обращении Эмманюэль Макрон скорее призывает подумать о перспективе, считает Робер Ранке. «Долгосрочная стратегическая задача Франции заключается в том, чтобы привлечь внимание к тому, что перед лицом серьезной угрозы, которую может представлять, например, Россия, европейские страны по отдельности, возможно, не будут иметь достаточного веса», — говорит эксперт.

«Цель ядерного оружия — не в том, чтобы его использовать, а в том, чтобы усадить страну-агрессора за стол переговоров», — добавляет Лова Ринель.

«Нам даже не нужно что-либо менять. Само существование французского ядерного сдерживания защищает Европу», — говорит в беседе с «Новой-Европа» научный сотрудник Фонда стратегических исследований (FRS) Эмманюэль Мэтр.

При этом в любом случае все решения по использованию французского ядерного оружия в других странах будет принимать президент республики.

«Давайте не забывать, что точно так же обстоит дело и с американским “ядерным зонтиком”. Если завтра Латвия подвергнется вторжению, не уверена, что наш друг Дональд Трамп применит ядерное оружие против страны-агрессора, особенно если это будет Россия», — говорит Лова Ринель.

«Жизненно важные интересы»

До конца не ясно, и в каких именно ситуациях ядерное оружие Франции в принципе может быть использовано, подчеркивает в разговоре с «Новой-Европа» Робер Ранке. «Никто не знает точно, это всегда остается расплывчатым», — говорит он.

Ядерная доктрина Франции предполагает сочетание трех ключевых пунктов, сформулированных президентом Франсуа Миттераном в 1994 году.

Во-первых, ядерное сдерживание должно защищать только «жизненно важные интересы» страны. Принято считать, что под этим подразумеваются территория, население и суверенитет Франции, но точной расшифровки этого понятия в доктрине нет. Финальное решение о том, какие именно интересы можно считать таковыми, остается полностью на усмотрение главнокомандующего — то есть в сегодняшней ситуации Эмманюэля Макрона.

Во-вторых, Франция оставляет за собой право нанести «последний предупредительный удар» одним или несколькими видами оружия в случае, если противник «приближается к порогу» этих жизненно важных интересов. Где находится этот «порог» — также определяет президент.

В-третьих, французские силы ядерного сдерживания должны быть способны нанести территории противника ущерб, превышающий тот, из-за которого начался конфликт.

Один из принципов французской оборонной системы — так называемая «стратегическая двусмысленность». Под нее попадает и нежелание раскрывать детали о том, что именно считать «жизненно важными интересами», чтобы вызвать сомнения у потенциальных противников.

При этом нигде во французской ядерной доктрине не указано, что «жизненно важные интересы» ограничиваются территорией Франции, подчеркивает Лова Ринель. «В нынешней доктрине нет географических ограничений, можно считать, что французский “ядерный зонтик” уже распространяется на Европу», — говорит она.

Подтверждал это и сам Макрон. «Генерал де Голль и мои предшественники всегда говорили, что “жизненно важные интересы” [Франции] имеют европейское измерение», — сказал он в начале марта в комментарии Le Figaro.

Шарль де Голль, действительно, говорил подобное. Так, например, в 1964 году в инструкции для вооруженных сил он заявлял, что Франция «должна почувствовать угрозу, как только будет нарушена целостность территории Федеративной Германии и стран Бенилюкса».

Раскрытый зонтик

Наконец, самый смелый вариант развития событий, который мог иметь в виду Макрон, — напрямую разместить французское ядерное оружие в других странах. Например, оснастить иностранные истребители французскими ядерными ракетами или заменить американские боеголовки французскими на базах в Италии, Нидерландах, Бельгии и Германии.

Как писала еще в конце февраля газета The Telegraph, Эмманюэль Макрон и Фридрих Мерц обсуждали возможное размещение французских истребителей Rafale с ядерными ракетами на немецкой территории.

«С момента объявления тревоги до поднятия в воздух Rafale проходит 1 минута 50 секунд. Исходя из этой скорости, было бы логично разместить их скорее в странах Балтии, если целью является Россия. Но насколько это мудрый шаг?» — задается вопросом Лова Ринель, отмечая, что это может вызвать эскалацию, подобную «кризису евроракет» времен холодной войны.

Кроме того, рассуждает эксперт, насколько это было бы корректно юридически, если принять во внимание соглашения о нераспространении ядерного оружия. К тому же для размещения бомб потребуется согласие стран, на территории которых это будет происходить.

«Нужно подписать эти соглашения, решить юридические вопросы, логистика занимает время. Вы ничего не увидите как минимум в ближайшие два-три года», — подсчитывает Лова Ринель.

Сам французский президент упоминал возможность для европейских партнеров принимать участие «в учениях сил сдерживания». Подобные учения в рамках НАТО уже проводились на континенте под руководством американцев, но Франция в них участия не принимала.

Париж устраивает собственные учения «Покер». Раз в три месяца две эскадры истребителей Rafale поднимаются с военной базы в Сен-Дизье и пролетают над Францией несколько тысяч километров, имитируя поражение цели с помощью макета оружия. К участию в подобных учениях теоретически могли бы пригласить и европейских союзников.

С практической точки зрения это означает, что «французский ядерный рейд могли бы сопровождать, например, польские или немецкие самолеты», рассуждает в интервью TF1 специалист по стратегическим вооружениям Этьен Маркюз. То есть иностранные джеты не будут нести ядерный заряд, а будут использоваться лишь как самолеты сопровождения.

Еще одним вариантом взаимодействия с европейскими партнерами могла бы стать логистическая неядерная поддержка ими Парижа.

Более простым способом развертывания «зонтика» может стать патрулирование французскими «Рафалями» границ ЕС или готовность очень быстро поднять их в воздух для защиты других европейских стран.

Тем не менее критики отмечают, что все эти сценарии далеки от идеальных. К примеру, чтобы разместить французские ракеты в других странах, Парижу пришлось бы поделиться с ними большим объемом секретной информации, что, как считают многие, способно потенциально ослабить французскую оборону.

Кроме того, у Франции попросту нет достаточного количества боеголовок и всего 50 истребителей Rafale — не так много, чтобы делиться ими с кем-то еще. Париж прекратил производство плутония в 1994 году, а обогащение урана — в 1996-м. Если в качестве потенциальной угрозы называется Россия, то для сравнения у Москвы 68 стратегических и около 300 тактических бомбардировщиков.

Заявка на лидерство

Против распространения французского ядерного зонтика на Европу уже предсказуемо высказались ультраправые.

Лидер «Национального объединения» Марин Ле Пен заявила, что «силы ядерного сдерживания Франции должны оставаться французскими ядерными силами сдерживания и не должны быть разделены или, чего хуже, делегированы».

А председатель партии Жордан Барделла назвал «совместное использование ядерной кнопки с европейскими государствами» «национальным предательством».

Но, возможно, последние заявления Макрона имеют больше не военный, а политический смысл.

«Он посылает сигнал россиянам и американцам. В первую очередь американцам. Мол, вы нас раздражаете с НАТО, мы не можем жить, будучи вашим заложником в оборонной коалиции», — считает Лова Ринель.

«Эмманюэль Макрон настаивал на создании более интегрированной Европы с момента, как он вступил в должность, — говорит Эмманюэль Мэтр. — И в рамках этой идеи Европа должна быть более дееспособна и автономна в вопросах обороны. Он полагает, что французское ядерное сдерживание способствует этой автономии, а также придает авторитет позиции Европы».

После перепалки президента Украины Владимира Зеленского и президента США Дональда Трампа в Овальном кабинете недавно занявшая пост главы евродипломатии экс-премьер Эстонии Кая Каллас заявила, что «свободному миру нужен новый лидер». Вполне вероятно, что на роль этого нового лидера и претендует Эмманюэль Макрон.