"Thousands of destroyed families and broken lives"

How the Russians ended up in prison for smuggling migrants in Serbia - and why they are sure that they were set up. Reporting Ilya Azar

Sound engineer Alexander, after the outbreak of war, left for Serbia. When the money was needed, I found a part -time job: take the builders to Belgrade. Migrants got down at the meeting place in the car, and the police detained him. Businessman Nikolai hired workers for repair in a rented mansion, he was in a hurry, and he was offered to bring the brigade on his own. He agreed and in the end was also arrested. Both faces up to 12 years in prison for transporting illegal immigrants.

Similar stories are increasingly taking place with Russians in Serbia - a transshipment point for migrants from the Middle East on the way to the European Union. The special correspondent of Novaya Gazeta Europe Ilya Azar talked in Belgrade with the wives of Alexander and Nikolai, who are sure that their husbands were framed and all this is a large corruption scheme that no one wants to investigate. True, Serbian journalists and one of the organizers of the transit of illegal migrants through Serbia, with whom the Novaya Gazeta Europe managed to talk, doubt the naivety of drivers.

In the late spring of 2022, Marina Yavlenskaya and her husband left Russia to Turkey, then moved to Montenegro. Their children - 15 and 16 years old - began to study there at a private school, but it soon became clear that for admission to a German university would need a European -style diploma.

- The easiest to implement this plan was Serbia. Without thinking twice, we loaded things into two cars and moved in April 2024, ”says Marina.

Marina and her husband Nikolai H. (we do not publish the name entirely at the request of the heroine) on the outskirts of Belgrade a large house “behind a high fence” with their own small garden and began to “live a fairly closed life”. According to Marina, there was no desire to assimilate and communicate with the locals of the family.

“The task was to transport children to Germany, and then it is already deciding where to live, depending on what will happen in Russia,” Marina explains.

-You moved because of the war? I clarify.

- Naturally! - Marina answers in such a tone that I involuntarily amazed at my own stupidity.

- Well, many have not moved.

- Well, let them sit! I am against the war. Very against. But besides this, children are not allowed to remain [in Russia] - education, the formation of personality should not [now] occur there, ”she says.

Marina’s husband, Nikolai, seems to look at life more pragmatic and left Russia exclusively for his wife. He began to live in two countries: every month he was wound to Russia on business.

Pathogenic fungus

The indoor pool played the fatal role in the fate of Nikolai: along the walls of the room in which he is located, “a terrible pathogenic fungus” went, according to Marina. ”

- The daughter has a fungus with very high titers. In addition, the son then invited friends to his birthday, and the issue had to be resolved urgently, ”Marina explains.

The owners of the house, according to her, refused to deal with the fungus.

- We never saw the owner, and his representatives lived in Bosnia, but did not take any participation in the service of the house. Their task was to receive a lot of money for rent, ”says Marina.

With undisguised contempt, she calls it a "Serbian approach to maintenance."

About the fungus, according to her, representatives of the owner answered this: “You are to blame - you and understand. You probably washed the walls there. ”

- Funny! I have a second education - architectural, and I realized that it was necessary to solve the issue on my own, ”says Marina.

In the firms where she turned at first, she was put up “Wild price tag”, so Marina began to study the proposals at the local “Avito” .

The family was clearly not constrained in funds, and Marina explains her decision to save on the unwillingness to invest in a temporary refuge. When the foreman Oleg was found, who was only 20 thousand dinars (170 euros), Marina and Nikolai were delighted to work with an antifungal solution for the work of his brigade (dismantling/installing gypsum plasters, processing walls with an antifungal solution, putty, painting walls with an area of ​​about 35 square meters), Marina and Nikolai were delighted.

- Ideal, agree! - says Marina and says that for workers in the house they prepared a bedroom with access to the kitchen and their bathroom.

“It’s somehow not enough ,” I hint that such a small amount could arouse suspicion.

“We just really liked this price, and the fungus was wildly interfered with living,” Marina replies.

Since it was time for her husband to go to Russia (he traveled at the beginning of each month that Marina confirms with numerous stamps in the passport), Oleg suggested Nikolai due to urgency to take the workers' team himself in the south of Serbia.

- For six years we built a house in the cottage village "Eden" in Kurkino, maybe you know? And once I went to Belarus for the Dagestanis - they made the facade perfectly ( for 700 thousand rubles, she later clarifies. - Approx. Aut. ). There were no problems with this, ”Marina explains why the family was not suspected of something wrong.

Nikolai arrived in the residential village in the southeast of Serbia between the cities of Pirot and Dimitrovgrad, where five people got into his car. They were very similar to the "representatives of the Central Asian republics", so he did not suspect illegal migrants in them. Moreover, says Marina, “he took them around the house with obvious signs of repair and construction work” (she specially went with a lawyer to this place).

When Nikolai drove back, he was stopped by the border police.

- The readings of employees from one car vary: one had night, the second had a day. One had a field around, the other had a forest, they also call the nearest settlements different.

The court calls it all inaccuracies. Further, the police say that they accompanied her husband before leaving for a paid route, and he supposedly moved at a speed of 170 kilometers per hour, says Marina.

According to her, the husband on the eve of the trip struck rubber and rode on the spare, so this is completely excluded.

- And at the same time, they at the Renault Duster - a cheap renoshka with a maximum speed of 162 kilometers per hour - managed to catch up and stop him. Naturally, there is a video recorder in the machine in the car, but according to the indications - no. So they proved that my husband tried to escape from the police crew, - Marina ironizes.

The court did not see anything suspicious in the story of the police and sent Nikolai to the pre -trial detention center of the city of Nish.

Part -time job

Alexander and Maria Popov also left two children from Russia in 2022. He was a sound engineer and worked in the cinema, she is a housewife, before the decree he taught English at school.

When the war began, the Popovs seriously considered the opportunity to go to New Zealand, but came to the conclusion that it was too far. In September 2022, when they announced the mobilization, I had to leave urgently and already where it will work out.

- Unfortunately, my husband is not an ITishnik whom the company will transport. He reached Kazakhstan with some crooked ways, where we spent three months, then lived in Turkey, but there they just began to actively refuse the Russians in a residence permit, ”recalls Maria.

A month later, the Popovs ended up in Serbia and were satisfied with everyone, nurtured plans to open a coffee shop, but there was a problem with money.

- We did not manage to get them from Russia. The husband worked as a sound engineer with Russian e -sportsmen who came here and shot videos for YouTube, but this was not on an ongoing basis, so he decided to look for a part -time job, ”says Maria.

At some point, Alexander saw an announcement about the search for drivers in the Travelask chat . According to Maria, the announcement said that the construction company has several facilities in Serbia, and it needs to transport workers from the city of Pirot from the city of Pirot.

“It looked quite harmless, but I was a little embarrassed that the construction company is looking for drivers for its workers, and not organizing a transfer for them,” Maria admits.

This did not seem suspicious to Alexander, because before he, together with his brother-architect, was engaged in construction.

- They had normal practice to bring workers from Moldova or Belarus. All this was legally, they made registration to everyone, - argues Maria.

The husband himself did not raise doubts to the husband, with whom they called up (according to Mary, he also introduced himself to Oleg). On November 25, 2024, Alexander took the car for rent and drove into the feast. Arriving at the meeting place with the workers, Alexander wrote about this wife and disappeared.

- Then he said that he went out to smoke, so the car stood on the side of the road and was not even opened. While he smoked, about five people jumped into his car. He sat in her to understand what kind of people they were, but at that moment a police officer knocked on the glass, ”says Maria.

Alexandra was immediately detained, and he, according to his wife, did not even have time to start the movement, that is, to directly “transport” migrants.

Beach of the Old World

The crisis with refugees from Syria and other countries of the Middle East, which erupted in Europe in 2015, directly affected Serbia: it is located in the path of migrants in the coveted Germany.

- Through Serbia, crowds of young Arabs went right along the autobahn every day towards Hungary. After that, Hungary put a fence on the border with Serbia, and Serbia was warned as an EU candidate, that if the ugliness continues, numerous donates from the EU may end. And these crowds immediately disappeared, and they began to catch carriers with enviable regularity, ”recalls the administrator of the Russian -speaking group on Facebook“ Come close! Serbia ” Vladislav Chuprov , who has been living in Belgrade for 11 years.

The Serbian media constantly write about the fight against illegal migration and the police report.

In July 2023, with reference to the Serbian Ministry of Internal Affairs, the publication of Serbia in Russian wrote that since the beginning of the year, “116 criminal charges were opened against 162 people who are transporting illegal migrants through the territory of our country for money.”

All of them were arrested, confiscated 100 cars. “Illegal (and sometimes legal) migration is a scourge of the Old World of our days. Serbia is a problem with migrants and immigrants who flooded the cities of Europe. However, one of the main traffic of immigrants from Africa and the Middle East passes through the country and creates problems in some regions, ”the publication reported.

The lawyer of Alexander Popov Marco Stambook explains that after the EU countries decided to reduce the flow of refugees and migrants, they began to strengthen their external boundaries and boundaries of neighboring states that are not part of the EU. According to him, the European Border and Coast Guard Agency (Frontex) is very actively working in Serbia.

A stem of refugees repents that refugee transportation is a very profitable business, and "many took the opportunity to get into it, including representatives of the Russian community in Serbia."

“Some did this voluntarily, but some, unfortunately, were deceived by false information and involuntarily contributed to the transit of migrants, mainly as drivers,” says a stamp.

Such people are judged under Article 350 of the Criminal Code of Serbia (“illegal crossing of the state border and smuggling of people”), according to which one who “contributes to the illegal crossing of the border of Serbia or transit through Serbia with the intention of gaining profit or another person” is punishable by imprisonment for a period of one year to eight years. If such a person helps to cross the border by several people or does it in the group, then the punishment is from two to twelve years.

Maria complains that the migrants themselves are eventually released on all four sides. The illegal crossing of the state border without the use of weapons or strength is misconduct, so migrants are not punished, the lawyer explains.

Torture and pressure

- When Sasha was arrested, they immediately told him: “To admit guilt is the best that you can do! Why do you need a lawyer? You don't need a lawyer at all. You just admit, sign it, ”says Maria.

According to her, the police immediately begin to put pressure on the detained drivers and promise to admit guilt that the judge will give a minimum.

- One guy was given two and a half years of prison and a ten -year ban on entry into Serbia. Someone was given one for half a year, in my opinion, but he has a heart disease, ”says Maria.

To Marina Yavlenskaya, when she came to the niches to the court to choose a preventive measure, the state lawyer also approached and said: “Go negotiate, let him plead guilty, and you will receive the loyalty of the investigation.”

According to Marina, 90% of Russians who have fallen into this situation do not withstand pressure and sign confession, although most of them did not know that they would take migrants, that they would violate the law.

“The investigation deceives people, also promising parole (parole), but by Serbian laws, foreigners have no right to him,” she says.

Marina’s husband, according to her, tried their best to force the recognition.

- They closed it in the office, did not beat him, but together or three of them were shouted as abnormal. They humiliated him, forced him to communicate in Serbian, saying that they did not understand either Russian or in English, ”says Marina, who now speaks in Serbia only in his native language. - They said to him in direct text: "Friend, specifically you will receive 12 years."

“I live in hell for six months, I don’t sleep, I don’t eat,” Marina complains, and in the conversation it is noticeable that she is on the platoon.

She insists that her husband is tortured: they are deprived of medical care, in winter they refused to transfer warm things four times in winter, as well as "specially placed in a camera where the maximum number of people who do not speak Russian."

Marina claims that Nikolai’s diagnosis confirmed in Russia has cholecystitte-pancreatitis, but he is not given drugs, they refuse examinations and dietary food.

“They give him white and pink pills, from which he had an extremely strange effect.” And only after the examination we realized that these are tranquilizers , and this is a gross violation! This is a crime, in fact! - says Marina.

According to her, at the first court hearing, because of pills, he could not even recall the name of his company.

- He was never allowed to make a single call, no communication with his family. It is very difficult for me to get to him, although it is allowed twice a week. Each of my visit to jail is not like a scandal: I yell, scream, I demand an explanation for what reason they are delayed and trying to reach the moment when the visit time is over, why they plant where the microphone does not work or other people speak specially loudly, ”says Marina.

Children are refused, according to her, without explanation. Popovs have no such problems. Maria says that a pre -trial detention center in a niche is “this is not a Norwegian prison”, of course, but her husband does not complain about anything, he says that everything is very polite and friendly. ”

- Transmission can be made twice a month, the main thing is to follow the rules. Food should be chopped, packaging - transparent, clothes without laces and hoods, ”she says.

Four evidence

Marina lists the evidence of her husband’s guilt, but warns before:

- From the outside it will seem to you that I am caring, since all this is quite absurd.

The first evidence is the testimony of Migrant Ali Lehwe, who says that he paid for his trip from Turkey to Bulgaria by a certain conductor named Tony, and in Serbia was already without money, Nikolai did not see his eyes and did not pay him money. Marina claims that she was at the court and saw that he was all in bruising.

“We have photos of migrants in a car where they were whole and pinkish, like pigs,” she says.

The second evidence is that in Navigator Nikolai, the route was scored to the point where he was supposed to take the workers.

- Naturally! He went there [and did not hide it], - Marina comments with sarcasm.

The third proof is the testimony of the police, who, according to the wife of the suspect, "" do not fight with the other at all, although two people from the same car could agree among themselves. "

- They have a conveyor: everyone goes on a deal with the investigation, sign and calmly go to prison.

We are the first to start fighting. Accordingly, they were not very worried about the logic of evidence and their legality, but wrote that God would put on the soul, ”Marina argues.

The fourth, the main thing for the investigation is the migrants themselves, who found themselves in the car of Nikolai.

“Why did they beat a witness if he still said that your husband does not know?”

“They needed him to say that they were going to Germany.” Because if they are migrants who came to stay in Serbia, then there is no criminal punishment. And so he alone says that they all gathered in Germany, which is why the criminal nature of the act arises, ”Marina explains.

Марию Попову, по ее словам, следователи вообще не опрашивали, как не проверяли они, например, что за Илья К. переводил Марии на русскую карту деньги за аренду машины, и не искали организатора Олега.

Марина с прокурором общалась, но ей этот опыт не понравился.

— Все мои предложения в прокуратуре искать организаторов были пресечены мгновенно. Прокурорша Соня Нешич, как в кино, подбегала и кричала как ненормальная мне прямо в лицо: «Меня не волнует никакая ваша предыстория, меня не волнуют ваши личные домыслы, меня волнует ситуация, в которой ваш муж совершил преступление», — говорит она.

Несмотря на свое отношение к происходящему в России, она отправляла обвинительное заключение знакомым российским следователям «из прошлой жизни».

— У них был единственный вопрос в ответ: «А чего, так можно»? Yes, so you can. Здесь какой-то сумасшедший дом, — говорит Марина.

По ее словам, в апелляции на обвинительное заключение высший суд в Нише сказал, что количество доказательств достаточно, а в качестве доказательств и в их законности будут разбираться в ходе судебного процесса. С этим тоже не задалось.

10 марта у Николая состоялось предварительное судебное заседание, на котором у стороны защиты не приняли ни одного ходатайства. «Суд Отклонил !!!! (Вы только вдумайтесь !!!!!!!) предоставленный в прокуратуру договор аренды дома в Белграде (официальный !!!!!!) на имя мужа и документы (официальные !!!!!) из гимназии в Белграде, что дети там учатся … И в том же пояснении написали: семьи не имеет (!), нигде в Белграде не проживает, проживает в России», — писала мне возмущенная Марина.

По ее словам, к рассмотрению у Николая не приняли ничего: ни документы о состоянии здоровья, ни всевозможные финансовые и налоговые документы, ни множество других бумаг и ходатайств.

— Мы предоставили выписку с карты мужа, где совершенно легко и просто установить и проверить все его финансовые связи. Но ничего из этого не было сделано следствием, а судом не просто отклонено, а еще и написано, что он безработный. То есть самый что ни на есть сладкий кандидат на извоз мигрантов, — говорит она.

Марину очень беспокоит, что суд не желает принимать во внимание богатство ее семьи (она подтверждает его выписками со счетов мужа, которые есть у «Новой-Европа»).

— Это не хвастовство и не идиотские понты, но во время нашего интервью на мне тряпок было на порядка трех миллионов рублей (шуба Fendi, брюки Loro Piana), и езжу я на новом Jaguar I-Pace, что говорит о том, что муж имеет совершенно иной источник дохода, нежели перевозка мигрантов за 15 тысяч динаров, — говорит мне она.

The costs of the profession

Мужья Марины и Марии, договариваясь о поездке за рабочими, переписывались с одним и тем же человеком — Олегом.

— Он говорил по-русски и в переписке выглядел как носитель языка. Муж с ним разговаривал по телефону, и по голосу тот тоже казался обычным русским человеком, — говорит Мария.

Переписку в телеграме «Олег», конечно, удалил, как только Николая и Александра задержали.

— Мы находили подобные объявления, братья Саши туда писали, и где-то им сразу напрямую говорили, что везти надо будет нелегалов, но в одном случае тоже настаивали, что речь про рабочих, — говорит Мария.

В группе «Объявления в Сербии» я нахожу пост от 1 марта , в котором автор обещает 3000 евро в неделю за работу «личным водителем». В комментариях админ группы Владислав Чупров иронизирует: «Обычно это не регулярные поездки, а одна до тюрьмы», кто-то еще шутит: «Жилье и еда прилагается, лет на десять».

Под видом интересующегося подработкой пишу по указанному там телеграм-аккаунту Serb22. На аватарке у него нечто подчеркнуто мусульманское, а имя Zabek. Сразу же выясняется, что про три тысячи евро и личного водителя — это «замануха», но зато собеседник не скрывает, что речь идет о перевозке нелегальных мигрантов.

- Hello! А вакансия личного водителя еще актуальна? — спрашиваю аккуратно.

— Да, вы в Европе находитесь ?

— В Сербии.

— У нас пока что там нет работы. Ждем, пока пойдут люди, это будет после Рамадана.

— О каких людях речь?

— Беженцах из Турции, — легко признается «Забек».

— А сколько платите? И не схватит ли полиция?

— С полицией более-менее спокойно. Не знаю, какая цена будет в этом году, обычно 150 долларов за человека, — называет посредник цену, которую озвучивали мне и сербские журналисты.

После этого я рассказываю, что на самом деле работаю журналистом и готовлю материал о перевозках мигрантов, но мой собеседник не блокирует меня, как я ожидал, а наоборот, сам предлагает ответить на все интересующие вопросы.

Забек рассказывает, что живет в Эстонии (в латвийской «Чайке», кстати, выходило расследование о водителях из Балтии, которые попадаются с мигрантами в Венгрии, Австрии и Сербии), «перевозками» занимается третий год.

— Мой заработок заключается в разнице цены: заказчик дает мне за перевозку одного человека в Сербии 200 долларов, я нахожу водителя и предлагаю ему 100–150, — объясняет он.

Забек убеждает меня, что всегда сразу рассказывает интересующимся о сути подработки.

— Лучше сразу сказать, что работа нелегальная: человек, который нуждается в быстрых деньгах, всё равно согласится, — говорит он.

Вопрос о том, почему он не предупредил меня, что можно получить до 12 лет тюрьмы, Забек игнорирует.

— Я вижу в соцсетях и в СМИ, что регулярно водителей задерживают. Почему вы тогда говорите, что полицией «более-менее спокойно»?

— Да, полиция, на самом деле, борется с перевозчиками, но когда ты работаешь уже три года, то понимаешь, каким образом риски поимки можно минимизировать.

— Но у вас задержания бывают?

— К сожалению, да, это издержки профессии, — говорит он. — Сколько водителей задержат, во многом зависит от менеджера. Я сильно берегу своих водителей, у меня из десяти человек попадается только один.

В своей профессии Забек не видит ничего аморального:

— Большинство мигрантов едут в Италию или Германию к своим родственникам, среди них нет террористов или головорезов, это обычные мирные люди, которые бегут от войны и нищеты. Работа нормальная, тут можно работать и зарабатывать.

Знают, но ничего не делают

«Таких историй полно. Ищите адвоката. Вот у нас на сайте есть список адвокатов. Вы можете воспользоваться одной из контор и попросить помощи», — сказали Марии Поповой в российском посольстве в Сербии, когда она позвонила туда после задержания мужа.

На сайте посольства в разделе «Консульский отдел» есть вкладка «Потенциальные угрозы» со следующим сообщением : «В последнее время участились случаи задержания и вынесения властями Республики Сербии обвинительных судебных приговоров российским гражданам, вовлеченным в преступные схемы по перевозке нелегальных мигрантов. Посольство рекомендует быть предельно осторожными при поиске заработка за рубежом».

— За два года жизни в Сербии я ни разу не слышала про то, что здесь такие истории происходят. Теперь-то я уже знаю, что это очень часто, — говорит Мария. — Такое ощущение, что реально все всё знают, но никто ничего не делает.

Сколько всего россиян сейчас находится в тюрьмах в Сербии по обвинению в перевозке нелегальных мигрантов, неизвестно. Мария Попова знает еще про троих человек, кого уже осудили. По словам Забека, в европейских странах 80% водителей — украинцы, а в Сербии работают сербы, русские, узбеки и таджики.

Александр Попов рассказывал жене, что в соседней камере сидит серб, который оказывает трансферные услуги, его наняли как такси, но сели в машину мигранты.

— Сербия привлекает русских с доходами ниже среднего, а цены здесь плюс-минус как в Москве в 2022 году. Людям не хватает денег, и они идут на подработки. Официально русским сложно устроиться на работу, поэтому это явление будет в геометрической прогрессии развиваться, — утверждает Марина.

По ее словам, большинство русских в Сербии про опасность такой подработки не знают. Местные медиа часто публикуют новости о задержаниях перевозчиков мигрантов, но едва ли многие россияне читают СМИ на сербском языке. При этом в издании «Балканист» про проблему не слышали, в оппозиционной газете Radar тоже темой не занимались.

Распространением информации об опасности подработки водителями занимаются в соцсетях. Администратор группы «Понаехали! Сербия» Владислав Чупров говорит, что «неоднократно об этом предупреждал и даже делал посты, в каком районе Сербии лучше сесть в тюрьму, так как в разных тюрьмах заключенные могут получить разные специальности, полезные на свободе».

Всё-таки сложно себе представить, чтобы бизнесмен, каждый месяц летающий в Москву, решил подработать перевозкой нелегальных мигрантов за несколько сот евро. Но история Николая на моих собеседников особенного впечатления не производит.

— Честно говоря, это дело кажется вполне законным. Событие произошло в Пироте — известном перевалочном хабе для мигрантов из Болгарии. В машину сели сирийцы-мигранты, а не строители из Сербии. Зачем он забирал сирийцев на болгарской границе? — удивляется сербский журналист-расследователь, которому я показал обвинительное заключение.

Больше всего ему не понравилось, что Николай молчал, а не защищался во время суда по мере пресечения. У Марины есть объяснение:

— Во время ареста мужа два часа держали мордой в асфальте, ничего не объясняя. Ни один из полицейских на английском не разговаривал…

Его привезли в участок, ничего опять же не объяснили, посадили в обезьянник. Вечером к нему явился некий назначенный госадвокат, пьяный в хлам, и сказал, чтобы мой муж никаких показаний не давал!!! Что он и сделал.

Хотя в чем его обвиняют и чем это ему грозит, адвокат тогда не объяснил. Мы начали что-то понимать и разбираться спустя, наверное, неделю.

По словам Марины, больше ее мужа ни разу не допрашивали, хотя он «несколько раз писал прошение о вызове для дачи показаний».

Тем не менее в сербском журналистском сообществе явно сложилось мнение, что обвиняемые в перевозке мигрантов знали, что они делали.

— Честно говоря, я не слышал о [подставах со строителями], а я много занимался такими делами. Мой опыт показывает, что люди думают, что это легкая работа, чтобы заработать деньги. Это часто бедные люди и мелкие преступники, — говорит расследователь.

— Я очень сомневаюсь, что все граждане России, которых задержали, вообще не знали, что делают. Вот кто-то предлагает перевезти четырех рабочих из Ниша в Белград за 150 евро с человека. Вместо того чтобы заплатить 90 евро за автобус, кто-то хочет заплатить больше? Человек не догадывается, что тут не этим пахнет? — солидарна с ним еще одна сербская журналистка.

Чупров в ходе разговора со мной нехотя признает, что кто-то мог и сглупить.

— Я уверен, что процентов 90 населения планеты не самые умные и искренне радуются объявлениям, где за день можно заработать пару тысяч евро или, подписав контракт, получить сразу миллион рублей. Что в одном случае можно сесть, а в другом — в первый же день зажмуриться в окопе, люди часто не думают, — рассуждает Чупров, сравнивая водителей в Сербии с подписавшими контракт в Минобороны РФ.

А вот посредник Забек не сомневается, что все водители «знают, куда и на что идут».

— Это неправда, ну либо водители умственно отсталые. Даже если водителю говорят, что забирать надо строителей, то, когда он едет к границе и в лесу забирает грязных и вонючих людей, неужели ему непонятно, что тут что-то нечисто? — рассуждает он.

Сговор или халатность

— ЕС хочет увидеть результаты вложенных ресурсов, то есть масштабные операции, аресты и обвинительные приговоры, — говорит адвокат Штамбук.

Мария Попова уверена, что полиция и люди вроде Олега находятся в сговоре.

— Судя по рассказам мужа, никто ничего не выяснял, у него даже документы не попросили. Скорее всего, полицейские были в курсе, потому что, видимо, люди, которые предлагают работу водителям, сливают данные. Полиция знает прекрасно, где находится точка, и всех забирает. За счет бедных несчастных людей они показывают, как хорошо борются с нелегальной миграцией, — говорит Мария.

Забек такие подозрения отметает:

— Никто не сдает машины полиции. For what? Я получу деньги, если машина доедет до Белграда, — говорит он. — Полиция ловит водителей либо по неудачному случаю, либо из-за халатного поведения менеджера.

Марина по образованию журналист (хоть, по ее собственным словам, работала в жизни только два года, а потом всё больше училась), поэтому провела целое расследование:

— На первом энтузиазме, когда я еще не понимала, как работает система и для чего, я попыталась найти организаторов. — Она разместила объявление, сказала, что ищет подработку водителем: — У меня был такой аншлаг невероятный. И я нашла этого Олега, я записала с ним разговор ( есть у «Новой газеты Европа» ), где он мне рассказывает, что это строители, что это легально. Разговор переведен и предоставлен в суд, — рассказывает она.

Она уверена, что если ей удалось за неделю выйти на трех организаторов процесса, то сербской полиции это точно не составило бы труда.

— Однако миши, коли, пети и васи сидят, а граждане наниматели завтракают и ужинают в центральных заведениях города, ни от кого не скрываются и ежедневно набирают новых петь и вась, — говорит Марина. С одним из таких людей она встречалась в Белграде. — Только у тех, с кем общалась, минимум в день по 60 мигрантов, а сколько этих нанимателей всего и какой там реальный трафик, даже страшно подумать, — рассуждает Марина.

Марина утверждает, что истинная причина происходящего — наркотрафик.

— Один человек, который тоже занимается перевозками, рассказал мне, что полицейские берут статистов с мигрантами, а людей, которые перевозят наркотики, пропускают. Это невероятно выгодный бизнес, который вуалируется борьбой с ничего не подозревающими людьми. С моим мужем сидят только иностранцы по обвинению в перевозке нелегальных мигрантов, а вот проблема наркотрафика не решается, — рассказывает она.

Ее мнение, впрочем, не разделяют ни адвокат, ни сербские журналисты, ни посредник Забек.

— Мигранты — это не бедные люди, у них есть деньги, они никак не связаны с перевозкой наркотиков, для них это харам, ни один мусульманин из этой сферы не будет связываться с наркотиками, — утверждает последний.

— Обвинения в коррупции и наркоторговле — это слухи, которые я не могу комментировать, поскольку у меня нет никаких доказательств, которые бы подтверждали такие заявления, — говорит адвокат Попова.

По словам сербской журналистки, реальная проблема — в качестве работы следствия и судов.

— Торговля людьми требует доказательств, что за перевозку заплатили, осведомленности, что люди нелегалы, и намерения совершить преступления. Но судьям пофиг, они сажают оптом, а настоящих организаторов этого дела и ОПГ, которые этим занимаются, не трогают.

Ноги моей здесь не будет

Накануне суда с Мариной связался некий адвокат из Пирота, который предложил за 85 тысяч евро обеспечить Николаю оправдание.

— Думаю, это связано с тем, что, когда мы собирали доказательства отсутствия у мужа умысла, мы предоставили справку о годовом обороте его компании в 500 миллионов рублей.

Она отказалась.

По словам Марии, им никто подобного не предлагал, да она бы и не согласилась:

— Попадать еще в какую нибудь более жуткую историю не хотим.

Александру и Николаю грозит до 12 лет тюрьмы, и их жены не представляют, сколько дают тем перевозчикам, кто не признал вину. Адвокат Попова Штамбук приводит мне статистику за 2023 год: из 180 дел только по двум был вынесен оправдательный приговор.

— Надежда умирает последней. Хочется верить, что систему можно всё-таки победить. Хотя, конечно, очень тревожно, потому что в Пироте все друг друга знают, и столкновение с системой, еще чужой системой, конечно, напрягает, — говорит Мария.

Уезжать из Сербии она, кажется, не собирается, даже несмотря на произошедшее с ее мужем.

— Хочу начать заниматься кофейней, чтобы посмотреть, будет ли это вообще приносить какие-то деньги. Но пока я в поисках кого-то, кто мог бы вложиться в кофейню, — говорит она.

— Не было ли смысла подписать признание, чтобы точно получить не больше двух лет? — спрашиваю я Марину.

- Of course not.

— А если 12 лет дадут?

— Страшно, — отвечает она, задумывается и продолжает после паузы: — Мы планируем бороться. Муж — принципиальный человек, он математик по образованию, у него достаточно серьезный жизненный опыт за плечами. Конечно, он там с ума сходит, но мы рассчитываем, что дойдем до ЕСПЧ.

Марина пыталась поднять шум, даже писала в «Мемориал», а ее адвокаты безуспешно добивались каких-то действий от сербского омбудсмена, но всё тщетно.

— Я в первый раз столкнулась с попыткой бороться с системой в одиночку. Еще и без чемодана нефтяных денег с медведями, распивающими водку, как все они [сербы] предполагают, что у нас есть, — иронизирует Марина. — Я не могу выйти в одиночный пикет, поэтому единственная возможность — привлечь внимание даже не к проблеме моего мужа, а к тем условиям, в которых содержатся подозреваемые, и к коррупции [в полиции].

Когда ее муж окажется на свободе, она надеется сразу уехать из Сербии:

— Первая возможность — и ноги моей в этой стране не будет. Но когда она представится, я не знаю.

— Судьба моего мужа, конечно, ужасна и дико несправедлива, но нужно рассказать о том, что прокуроры не проводят никакого расследования, что людей пытают голодом, холодом и психотропами, как лишают людей самых элементарных прав. И это происходит не только с моим мужем. Тысячи разрушенных семей, поломанных жизней людей, вынуждено признавших вину, — говорит Марина.