Гоп-стоп, мы подошли из-за угла

Как Константин Эрнст 30 лет ведет Первый канал от победы к победе. Предварительные итоги

Новейшая культурная история России обрастает бродячими сюжетами. Один из самых выразительных выглядит примерно так. Вот уже три года время от времени снабженные особой оптикой комментаторы прогнозируют оттепель, связанную со скорым возвращением Ивана Урганта в телеэфир. На сей раз слухи были столь активны, что их прокомментировал даже Песков. С неизменным олимпийским спокойствием пресс-секретарь президента заявил: это вопрос не Кремля, а прежде всего редакционной политики Первого канала.

Дмитрию Сергеевичу невозможно не верить. Просто Ургант сегодня не ко двору. Лишний человек не случайно типизирован именно великой русской литературой — климат у нас такой и карма такая.

Трагические несовпадения были всегда. Теперь они обострились до крайности: талант находится в одном месте, а поиск пути — в другом.

И Познер — лишний человек. Десятилетиями Первый канал 1 апреля торжественно отмечал его день рождения. Сейчас ему исполнился 91 год, и упоминание о дате я нашла только в своем местном паблике. Владимир Владимирович сообщил, что накануне полтора часа играл в теннис. Его, оказывается, часто можно видеть в тренажерном зале в Романовом переулке. Там он бегает на соседних дорожках с Константином Богомоловым. О Галкине* речи и вовсе нет — он назначенный пропагандой враг народа, по которому плачет тюрьма.

Новые лишние люди всплыли в памяти не случайно. Первого апреля исполнилось тридцать лет Первому каналу под бессменным командованием Константина Эрнста. Юбилей отмечается с размахом. В телевизионной сетке много программ о былых успехах и одновременно много умолчаний. Вспомнить все, убрав из своей истории Познера, Галкина, Урганта, не последних персонажей данной истории, — архисложная задача. Юбилейный пакет специальных материалов имеет еще одну интересную особенность. Важным компонентом сталинской мифологии стало трудолюбие вождя — он по ночам работает в Кремле. Аналогичные мотивы сквозят в образе Эрнста.

Раньше Константин Львович не любил светиться в кадре. Теперь его стало много. Он вдохновенно подводит итоги своего многолетнего правления. Мемориальный комплекс выглядит величественным. Не забывает Эрнст напоминать и о свободе самовыражения. Цитирует Рэя Брэдбери (без упоминания автора): если вам дали линованную бумагу, пишите поперек.

Реальность скромнее праздничных восторгов. Если когда-то вечный гендиректор и пытался писать поперек линованной бумаги, то давно бросил неблагодарное занятие. Каноны нового времени превратили Эрнста из главного законодателя моды в ремесленника, упрощающего смыслы. Он попал под двойной пресс: с одной стороны — политическая самоцензура, с другой — эстетическая. И неизвестно, какая из них более жесткая.

О политическом вещании не говорю — тут слова кончаются. Но и с развлекательным беда. Даже главная канальская гордость — проект «Голос» захлебнулся собственными штампами. На ветерана жюри Полину Гагарину (состав жюри — главная фишка песенного конкурса) уже без слез не взглянешь.

Вы не поверите: сегодня самая живая, своя, не заемная программа на Первом — «Три аккорда». Если бы мне 14 лет назад, когда она только начиналась в стилистике «Люба, Любонька, целую тебя в губоньки», кто-нибудь сказал подобное, покрутила бы пальцем у виска. Но история совершила очередной поворот круга, поэтому попытаюсь объяснить и объясниться.

Качество телепродукта определяет не величественность постройки, а индивидуальность оптики. «Три аккорда» долго пыжились облагородить, извините за выражение, русский шансон, но получалось снова Любонька и губоньки. Настоящие блатные, в высшем смысле народные песни считались чем-то второсортным. В нынешнем сезоне случился прорыв. Рассеялась атмосфера пыльного губернского модерна, задающая тон и в оформлении, и в содержании. На авансцену вышел Иван Замотаев, который сумел возвысить «Гоп со смыком» до уровня искусства. Никто, и я тоже, об этом молодом человеке прежде не слышали. Но его вокальный, пластический, актерский дар, чувство формы и жанра (что бы он ни исполнял, будь то блатняк, французский шансон или Вертинский) бьют наповал. Сам Александр Розенбаум, автор бессмертного хита «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла», буквально прыгал от восторга, слушая Замотаева. Другая находка сезона — искрометная Виктория Гиссен. И даже рэпер Серега, застрявший, казалось, навсегда в своем «Черном бумере», продемонстрировал чудеса перевоплощения.

Нынешний культурный ренессанс имеет некоторые особенности. Свежая сенсация — высокая государственная награда певице Семенович, к которой как бы принято относиться снисходительно. Мол, талант невелик, но мила, неагрессивна, покорна судьбе. Трудно жить человеку, когда часть тебя, подобно гоголевскому носу, отделяется от целого и руководит им. Шикарный бюст известней, чем она сама, — это данность, с которой ей приходится мириться. А ведь Анна, по ее признанию, Конфуция читает. Недавно Путин подписал указ о награждении Семенович медалью «За труды в культуре и искусстве».

Если Семенович отмечена высшими силами, то почему бы не назначить «Три аккорда» пособием по обретению идентичности? Конфуций в помощь тем, кто сомневается в возможности подобного сюжета.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».