Тридцать один и один

Министры стран НАТО два дня пытались понять, остается ли Вашингтон всё еще союзником остальных членов Альянса. Репортаж «Новой-Европа» из Брюсселя

Вступивший в должность после инаугурации Дональда Трампа госсекретарь США Марко Рубио наконец-то дебютировал на заседании НАТО. Встреча глав дипломатических ведомств 32 стран Альянса, состоявшаяся в Брюсселе 3–4 апреля, должна была расширить понимание того, чего стоит ждать от администрации Дональда Трампа с точки зрения евроатлантического единства.

Одна из тем, подходы к которой у США и большинства других членов НАТО существенно разошлись, — это отношения с Россией. Как следовало из прозвучавших в штаб-квартире Альянса заявлений, там решили обойтись без кардинальной корректировки курса: Украине продолжат помогать в разных форматах, а Россию — сдерживать, отражая гибридные атаки и готовясь к возможному прямому военному противостоянию с ней. При этом в Брюсселе рассчитывают на то, что неготовность Владимира Путина к миру скоро станет окончательно понятна даже Вашингтону, и тогда Белый дом вернется к прежним жестким подходам к Москве.

Главный среди равных

На протяжении двух дней участники регулярного министерского заседания НАТО ловили и анализировали каждый жест и каждое слово своего нового американского коллеги — Госсекретаря США Марко Рубио. Их интересовали два главных вопроса: как администрация Дональда Трампа в дальнейшем планирует выстраивать отношения с Россией и привержена ли она, несмотря на все громкие и подчас противоречивые сигналы, евроатлантическому партнерству.

Министерская встреча в Брюсселе совпала с первым за время полномасштабной войны в Украине визитом в Вашингтон высокопоставленного российского чиновника — главы РФПИ Кирилла Дмитриева, только что назначенного спецпредставителем президента по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами.

Для поездки в американскую столицу и обсуждения там возможных бизнес-сделок с Дмитриева даже временно сняли санкции. Сам чиновник назвал восстановление диалога «непростым и постепенным процессом», но, как было ясно из комментария в его телеграм-канале, был настроен крайне оптимистично.

На фоне такой активности и по другую сторону Атлантики стало появляться всё больше сигналов о том, что с Россией рано или поздно надо будет восстанавливать отношения. И речь не только о тех, кого небезосновательно считают «друзьями Москвы», — властях Венгрии и Словакии. Но и, например, президент Финляндии Александр Стубб, которого не заподозришь в симпатиях к РФ, на этой неделе констатировал: пора морально готовиться к тому, что политические отношения с Москвой придется возрождать.

Союз разрушимый

Второй вопрос — о крепости евроатлантического содружества — стоит в эти дни не менее остро. На протяжении десятилетий Вашингтон и при демократах, и при республиканцах руководствовался тезисом о том, что свободная и демократическая Европа соответствует американским интересам. Однако сейчас о евроатлантическом единстве сложно говорить, например, из-за беспрецедентных угроз Вашингтона в адрес члена ЕС и НАТО — Дании. Трамп не исключает захвата Гренландии, части Датского королевства, военными методами. И его уточнение, что «есть все шансы» на получение контроля над островом без применения силы, никого не успокоило.

Отвечая в эти дни на настойчивые вопросы журналистов, генсек НАТО Марк Рютте пытался не эскалировать ситуацию: напоминал, что Гренландия — это неотъемлемая часть королевства Дания, но тут же перескакивал на тему совместной защиты Арктики от общих угроз вроде деятельности России и Китая.

Еще более дипломатичен Рютте был, когда его спрашивали про глобальную тарифную войну, развязанную Трампом 2 апреля. Он неизменно отвечал, что обсуждение пошлин не входит в компетенцию НАТО.

Зато многие министры не стали ждать, пока им представится более подходящая площадка. Так, глава МИД Испании Хосе Мануэль Альбарес напоминал собравшимся в штаб-квартире НАТО журналистам, или скорее Вашингтону, о том, что Европа стоит за мир, демократию, равенство, толерантность и свободу, в том числе и свободу торговли. Министр иностранных дел Швеции Мария Мальмер Стенергард, общаясь с журналистами, решила напомнить, что именно американцы долгое время «говорили о важности свободной торговли». А ее британский коллега Дэвид Лэмми выразил сожаление в связи с тем, что США решили вернуться к практикам, «которых мы не видели почти век».

Тем временем глава МИД Норвегии Эспен Барт Эйде не просто заявил, что «протекционизм — это плохо», но и сослался на вторую статью учредительного договора НАТО. Там зафиксировано обязательство членов Альянса «стремиться к устранению противоречий в своей международной экономической политике и способствовать развитию экономического сотрудничества между любыми из них и между собой в целом». По словам норвежца, он обратил внимание Марко Рубио на это положение, и тот, «вероятно, понял суть».

Однако общее настроение на министерской встрече было примерно таким: НАТО неожиданно оказалось в новой реальности. Например, не совсем понятно, как теперь говорить о знаменитой статье 5 договора НАТО — о том, что нападение на одного члена Альянса расценивается как нападение на всех, — если ключевой игрок всерьез конфликтует с союзниками в лице Дании и Канады, а если иметь в виду пошлины, то вообще со всеми членами Альянса. И заживить появившиеся с января раны будет крайне сложно даже в случае победы на выборах в США через три с половиной года кого-то из Демпартии.

Ключевым вопросом по теме задался еще в феврале Фридрих Мерц, который вскоре станет канцлером Германии: будем ли мы через несколько месяцев «всё еще говорить о НАТО в его нынешнем виде»? А если Альянс станет кардинально иным, то в чем именно?

Риторика против фактов

Нынешние подходы к НАТО и в целом к взаимоотношениям с миром Трамп вырабатывал не годами, а десятилетиями. В 1987 году, вряд ли еще думая о политической карьере, миллиардер выкупил полосы в трех американских газетах для публикации своих размышлений о том, что все десятилетиями пользуются щедростью США. «Мир смеется над американскими политиками, пока мы охраняем корабли, которые нам не принадлежат, перевозящие нефть, которая нам не нужна, для союзников, которые не помогают», — писал он тогда.

Все нынешние шаги — от введения пошлин до давления на европейские страны НАТО, чтобы они взяли на себя ответственность за безопасность континента, — призваны устранить эту, как считает Трамп, несправедливость.

Продвижением такой концепции еще в феврале в штаб-квартире НАТО занялся министр обороны США Пит Хегсет. Он предельно откровенно донес до союзников позицию Вашингтона: вступление Украины в НАТО и возвращение ею потерянных территорий — абсолютно нереалистичные варианты, а европейцы больше не должны рассчитывать на США в обеспечении собственной безопасности.

В Брюсселе ждали, как поведет себя госсекретарь, учитывая, что он, в отличие от Хегсета, считается «самым пронатовским» членом команды Трампа. В 2023 году Марко Рубио, например, стал одним из соавторов закона, запрещающего президенту США решать вопрос о выходе из НАТО без согласия со стороны Конгресса.

В итоге по своему содержанию заявления Рубио не слишком отличались от заявлений Хегсета, но их форма была совсем иной.

Впервые появившись в штаб-квартире НАТО утром 3 апреля, Марко Рубио заявил: США «никогда ранее не были столь активны в НАТО, как сейчас», останутся в Альянсе и хотят сделать его «сильнее и жизнеспособнее».

Он назвал необоснованной «истерию в международных и американских СМИ» по этому поводу.

Сообщений о том, что США сокращают свое присутствие в НАТО, в последние дни и недели действительно выходили регулярно. Например, телеканал NBC News сообщил, что США могут отказаться от ключевого поста в НАТО — Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами Альянса в Европе (SACEUR). Первым эту должность получил в 1951 году генерал Дуайт Эйзенхауэр, вскоре после этого ставший президентом США. И с тех пор ни разу такой пост не занимал не американец. А газета The Washington Post сообщила о планах переброски американских войск и вооружений из Европы и Индо-Тихоокеанский регион.

Выступая в эти дни перед журналистами, Марк Рютте раз за разом давал понять, что речь идет о слухах и «вопросах в стиле «а что если…»». Некоторые министры комментировали тему в том же духе. Например, глава МИД Эстонии Маргус Цахкна указывал на то, что «мы живем в новую дипломатическую эпоху», и призывал отделять риторику от фактов. А факты, по его словам, таковы, что США по-прежнему привержены обязательствам в рамках НАТО.

Впрочем, собеседник в одной из делегаций расставил акценты немного иначе: выступления Рубио были вдохновляющими, но он только один игрок в администрации Трампа, в то время как там есть и другие.

Стремление к 5%

Брюссельское заседание показало: какой бы политики ни придерживались дальше США, остальные члены НАТО смирились с тем фактом, что в случае ЧП рассчитывать им придется на себя.

По прибытии в штаб-квартиру НАТО Марко Рубио рассказал, что у США есть разные «внутренние потребности», но власти отдают приоритет развитию оборонных возможностей из-за «той роли, которую страна играет в мире», и ждут того же от своих партнеров, «богатых стран, которые могут делать больше, чем сейчас».

Присутствовавший там же Марк Рютте тем временем сделал всё возможное, чтобы не дать Марко Рубио шанса усомниться в благих намерениях европейцев и канадцев. Он даже заявил, что «союзники США по НАТО начинают оправдывать ожидания» Вашингтона: «за последние пару месяцев» государства Альянса дополнительно направили на оборону «сотни миллиардов евро и долларов», и это «самый большой всплеск расходов на оборону со времени падения Берлинской стены».

«Мы видим это повсюду в НАТО. Посмотрите на Германию: она выделяет дополнительно полтриллиона евро на оборону. Европейские страны в целом добавляют 800 млрд. Финляндия, Дания, Швеция, Чехия… Возможно, забыл кого-то упомянуть, извините»,

— перечислял Марк Рютте.

Как заявила «Новой-Европа» Мария Мальмер Стенергард, «США десятилетиями требовали от Европы и Канады больше инвестиций в собственную оборону, и эта критика была обоснованной». По ее словам, сейчас союзники США по НАТО «наконец делают то, что давно следовало сделать, — увеличить расходы на нашу безопасность». «И это наверняка сделает НАТО сильнее», — резюмировала глава МИД Швеции.

Приблизиться к обретению военной автономности от США странам Европы и Канаде поможет скоординированное повышение целевого показателя расходов на оборону.

Марко Рубио в Брюсселе подтвердил, что США хотели бы увидеть во всех странах НАТО пятипроцентные траты на оборону.

Сами США в прошлом году потратили на эти цели 3,4% от ВВП. Но в абсолютных цифрах это 967,7 млрд долларов, в то время как на все остальные страны НАТО суммарно пришлось 507 млрд долларов.

Маргус Цахкна в Брюсселе рассказал, что Эстония достигнет планки в 5% уже в следующем году и всем остальным надо ориентироваться «по крайней мере на 3,5%». Но и такого результата добиться будет непросто: пока страны ЕС совокупно тратят на эти цели 1,9% — это ниже нынешнего целевого показателя в 2%. Уже целый ряд государств выразили неготовность выполнять амбициозные цели Трампа. Хотя ничего против самой концепции повышения расходов на оборону они не имеют. Марк Рютте надеется, что консенсус по новой цели будет найден в мае-июне.

За ценой не постоят

Одновременно с этим союзники США по НАТО выражают готовность всё больше вкладываться в поддержку Украины — ведь и по этой теме Вашингтон совсем не прочь самоустраниться. В то время как еще при Джо Байдене поступление помощи Киеву из США замедлилось, многие члены НАТО поддержку нарастили.

Собеседники «Новой-Европа» в штаб-квартире Альянса рассказывали: в 2024 году 60% военной помощи Украине (а она составила 50 млрд долларов при плановых 40 млрд) поступили из европейских стран и Канады. Кроме того, европейские государства взяли на себя новые обязательства по поддержке Киева, включая поставки систем ПВО, танков, боевых машин пехоты, артиллерийских систем, беспилотников и боеприпасов.

Рассказывая на брифингах об усилиях стран НАТО, представители Альянса утверждали, что в случае прекращения поддержки Украины со стороны США остальные союзники смогут компенсировать потери. Так, они обращали внимание на недавний контракт Минобороны Великобритании с корпорацией Thales на 1,6 млрд фунтов стерлингов (2,1 млрд долларов), в рамках которого в Украину будут поставлены тысячи современных ракет ПВО. На то, что Швеция выделяет крупнейший с февраля 2022-го пакет военной помощи Украине на 1,6 млрд долларов. На решение правительства Нидерландов направить на поддержку Украины 3,5 млрд евро, из которых 2 млрд поступят Киеву уже в этом году. На усилия Великобритании и Латвии в рамках возглавляемой ими «коалиции дронов», которая выделила Украине помощь на $2 млрд. На недавнее открытие в Польше Центра анализа, обучения и образования НАТО — Украина (JATEC). На развивающуюся программу НАТО по оказанию помощи и обучению в сфере безопасности для Украины (NSATU), которая «обеспечивает непосредственные потребности на поле боя».

При этом и США пока от помощи Украине не отказываются. В частности, по словам одного высокопоставленного представителя НАТО, Вашингтон, несмотря ни на что, был и остается главным поставщиком Украине разведывательной информации. Поставки вооружений Киеву тоже возобновились после паузы.

Атаки нынешние и будущие

Рассуждая о сценариях развития событий в Украине, собеседники в штаб-квартире НАТО дают понять: хорошо, что администрация Трампа пытается вывести вопрос из тупика, но пока никаких серьезных подвижек нет.

Так, по словам одного высокопоставленного чиновника НАТО,

разведка не видит сигналов того, что российские военные каким-либо образом готовятся к прекращению огня. Кроме того, добавил он, негативным сигналом можно считать то, что в рамках начавшегося в РФ весеннего призыва в армию должны будут забрать рекордные 160 тысяч человек:

их хоть и не бросают напрямую в бои, но всячески вынуждают подписывать контракты на военную службу. «Если бы у Путина были реальные планы на значительное снижение интенсивности боевых действий, например, на установление режима прекращения огня, то не нужно было бы увеличивать количество призывников», — отметил источник в НАТО.

Кроме того, участники брифингов для журналистов рассказывали: вероятно, РФ «продолжит давить» украинские войска, хотя серьезного прорыва обороны в ближайшие месяцы ждать не стоит. И не стоит надеяться на то, что нынешнее снижение интенсивности ракетных атак — это навсегда. Россия, как утверждают в Альянсе, пока сосредоточилась на использовании, и довольно эффективном, дронов-камикадзе, но одновременно накапливает запасы ракет, чтобы потом вновь применять их в больших количествах.

Именно поэтому в НАТО не считают нужным менять свои подходы к России, которая, как повторял Марк Рютте и многие министры, была, остается и будет главной угрозой для безопасности Альянса.

В первую очередь имеются в виду конвенциональные военные угрозы. Европейские чиновники продолжают говорить о том, что РФ может готовить нападение на одну из стран НАТО. На днях об этом, например, заявил еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс, предположив: атака может произойти через «пять лет или раньше».

Аналогичные прогнозы делают и немецкие спецслужбы, о чем в марте сообщали СМИ. Утверждается, что особенно остро проблема встанет в случае достижения перемирия на украинском фронте: Россия ускорит наращивание своего военного потенциала и перераспределит силы на другие направления, в частности на Балтию. Глава МИД Норвегии Эспен Барт Эйде также призывал готовиться к тому, что в случае гипотетического завершения войны в Украине российская угроза не исчезнет, а трансформируется.

Новые угрозы

Но если пока речь об этом идет гипотетически, то об атаках другого рода, гибридных, в НАТО рассуждают как о суровых реалиях сегодняшнего дня. Собеседники в штаб-квартире Альянса утверждают, что против стран-членов и их союзников ведется постоянная враждебная кампания, включающая в себя кибератаки, дезинформацию, политическое вмешательство, саботаж критической инфраструктуры.

В конце 2024 года зампомощника генсека НАТО по инновациям, гибридным и кибератакам Джеймс Аппатурай рассказал, что Альянс разрабатывает стратегию действий в ответ на гибридные атаки. Документ должны принять на июньском саммите в Гааге, о содержании предварительной версии «Новая-Европа» уже рассказывала ранее.

Предыдущая такая стратегия появилась в НАТО в 2015 году и, как пояснил «Новой-Европа» на условиях анонимности высокопоставленный чиновник Альянса, «настолько устарела, что уже совершенно не актуальна»: «Она не учитывает уровень угроз, их разнообразие, доступные технологии и количество игроков, атакующих союзников по НАТО».

В то же время наш собеседник подтвердил, что

гибридное нападение подпадает под пятую статью устава НАТО о коллективной обороне, но ушел от четкого ответа на вопрос о том, при каком сценарии этот механизм может быть задействован.

«Простой пример: если бы 10 сентября 2001 года мы здесь обсуждали, какие события могут привести к применению пятой статьи, то, я уверен, теракт с захваченными самолетами, направленными на Всемирный торговый центр, никто бы не включил в такой список. Но на следующий день мы эту статью задействовали [это был пока единственный случай в истории]. Более того, если бы мы заранее исключили такой сценарий, то это могло бы затруднить принятие политического решения о применении пятой статьи», — пояснил логику натовцев источник в штаб-квартире Альянса.

По словам чиновника Альянса, НАТО не раскрывает публично, где проходят «красные линии» с точки зрения гибридных угроз, так как в ином случае «противники могли бы сознательно оставаться чуть ниже этих границ». О ком именно идет речь, в Альянсе не скрывают. Это, например, Китай, Иран, КНДР, Белоруссия, но в первую очередь — Россия.

«Мы видим тебя, Владимир Путин»

В целом представители НАТО утверждают, что «не ищут конфронтации с Москвой, но не могут не отвечать на российские угрозы». Один из них, подробно рассказав о том, как Альянс пытался сотрудничать с РФ, констатировал: именно Россия решила отказаться от этого партнерства. Он же посоветовал обратиться к статье 9 Стратегической концепции Альянса, принятой в июне 2022 года: «Любое изменение в наших отношениях зависит от того, прекратит ли Россия агрессивное поведение и будет ли полностью соблюдать международное право». Ничего подобного на горизонте в Брюсселе не видят.

«Мы видим тебя, Владимир Путин. Мы знаем, что ты делаешь», — заявил в пятницу по прибытии в штаб-квартиру НАТО Дэвид Лэмми,

выступая перед журналистами. И пояснил: атаки на энергетическую инфраструктуру и в целом на территорию Украины продолжаются, и Москва не проявляет никакой готовности к реальным переговорам.

Один из собеседников «Новой-Европа» уверен, что отсутствие тяги Москвы к завершению войны скоро должны будут осознать и США. «Трамп хочет положить войне конец и стремится к конструктивным отношениям с Россией, готов инвестировать в это [силы и время]. Но очевидно одно: у президента Путина нет желания участвовать в этом процессе», — отмечает он. И предсказывает, что если ничего не изменится, то «у России возникнут проблемы и с США: давление Вашингтона на нее существенно усилится».

На это намекает и сам Трамп. На днях в интервью NBC News он рассказал, что был «очень зол» и «взбешен» после того, как Путин поставил под сомнение легитимность президента Владимира Зеленского и предложил ввести в Украине временное управление под эгидой ООН. По данным американских журналистов, глава Белого дома считает, что российские власти намеренно затягивают переговоры о прекращении войны.

По итогам заседания в Брюсселе Марко Рубио дал понять, что

в запасе у России «несколько недель», чтобы четко продемонстрировать готовность к миру: «Речь идет о действиях. Если вы заинтересованы в мире, то прекращаете бои и выдвигаете условия, на которых вы готовы положить конец войне.

И это должны быть разумные условия, а не бредни». Он добавил, что Вашингтон хотел бы как можно скорее понять, стремится ли Москва к миру, чтобы «соответствующим образом скорректировать свою политику».

В числе прочего в администрации Трампа рассматривают варианты жестких санкционных ударов по российскому теневому флоту и новых ограничений в отношении нефти. Будут ли они в итоге введены, сказать сложно: республиканец после возвращения в Белый дом полностью подтвердил свое реноме непредсказуемого политика.