Детский труп на площади

Варварские практики становятся нормой, а Чечня служит полигоном для их испытания и продвижения

В конце прошлого века американский юрист Джозеф Овертон ввел в социологию понятие «окно дискурса» («окно Овертона»). Согласно его динамической модели, в каждый момент времени какие-то высказывания и символические действия соответствуют норме, а другие могут либо входить в диапазон «допустимых», либо выходить за их границы.

Последователи Овертона, погибшего в результате авиационной катастрофы в 43 года, разделили идеи, высказывания и символические действия по степени их эскалации на: нормальные, стандартные, разумные, приемлемые, радикальные и немыслимые.

Нормы права и обычаев находятся в нижней части диапазона, в пределах от нормального до приемлемого. Политик-популист также чаще старается высказываться в этих рамках, чтобы не утратить общественную поддержку. Овертон, однако, обратил внимание, что ловкий популист может постепенно или рывком, подчас даже временно жертвуя своей репутацией, сдвинуть окно дискурса, и тогда приемлемым становится то, что еще вчера представлялось немыслимым.

В тогдашней Америке никто еще не слышал про Трампа, и теория Овертона могла показаться абстрактной. Зато нам-то в РФ выпало навидаться много чего такого. Если бы зрителям советского «Голубого огонька» показали «Дом-2», они бы точно сказали, что такого не может быть. Жириновский как политик был абсолютно невозможен, но именно на призывах «омыть сапоги в Индийском океане» он и сумел построить свою популярность.

Рамзан Кадыров, в отличие от Жириновского, обладает реальной властью и вооруженной силой.

Выкапывая или выдумывая варварские горские обычаи, он систематически противопоставляет их российскому позитивному праву и раз за разом сдвигает «окно Овертона» в сторону приемлемости немыслимого.

А где написано, что труп мальчишки, застреленного при нападении на сотрудников ППС по мотивам, которые, скорее всего, останутся нам неизвестны (в Чечне нет нормального следствия, но Кадыров сразу заявил, что нападавшим руководили из Украины), нельзя бросить на всеобщее обозрение на центральную площадь в Ачхой-Мартане?..

Зарема Мусаева — мать чеченских братьев-оппозиционеров — в первый раз была осуждена в 2023 году по обвинению в применении насилия к полицейскому во время задержания. В ноябре 2024 года против нее возбудили второе дело: якобы пожилая и страдающая диабетом женщина напала на этот раз на сотрудника ФСИН. Оба обвинения абсурдны и не выдерживают критики, но срок содержания Мусаевой под стражей только что вновь был продлен.

Если закона нет и в судах, то что нарушил Адам Кадыров, избивший в СИЗО (а в Чечню его дело было передано вопреки уголовно-процессуальному закону) дурачка из Волгограда Никиту Журавеля? «Суд Линча» — а это он и есть — вписывается если еще не в рамки УПК, то в рамку «окна Овертона», во всяком случае, существующую в Чечне.

Подросток убил не абы кого — на такое, возможно, никто и не обратил бы внимания, — он зарезал полицейского, подняв руку на Власть.

Поэтому нет сомнений, что незаконное требование (приказ) главы Чечни выселить родителей и братьев убийцы и изъять их имущество по принципу коллективной ответственности будет исполнено. Закон? А какой тут закон — в Чечне он никого не защитит.

Между шокирующим спектаклем с участием учителей и школьников в Ачхой-Мартане и не утихающей внутрироссийской дискуссией о смертной казни тоже есть прямая связь. Если приемлемо одно, то почему бы и не второе? Разве мы ничего не слышали о бессудных казнях, и не только в Чечне?

Но здесь не может не возникнуть вопрос: Чечня — это Российская Федерация? Существуют ли они в одном и том же традиционном, ценностном и правовом времени и пространстве?

Дмитрий Песков, когда его спросили, как Кремль отнесся к акционизму в Ачхой-Мартане, ответил: «…мы не хотели бы ориентироваться на информацию, которую распространяют оппозиционные каналы, не рассматриваем эти источники как заслуживающие доверия».

Между тем сегодня только «оппозиционные каналы» и пытаются вернуть «окно дискурса» в цивилизованные рамки и противостоять «чеченизации РФ».