Представьте, ваша задача — не развалить страну

Интервью с Павлом Кудюкиным о событиях перестройки

8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

40 лет назад в СССР началась перестройка. К власти пришел Михаил Горбачев, в стране заговорили об «ускорении»Политика «ускорения», провозглашённая Михаилом Горбачёвым в апреле 1985 года, стала первым этапом перестройки и была направлена на ускорение социально-экономического развития СССР. Её целью было модернизировать экономику за счёт внедрения достижений научно-технического прогресса, повышения трудовой дисциплины и усиления роли человеческого фактора, при этом не затрагивая основы существующей плановой системы. Однако административные меры не дали ожидаемых результатов, и к 1987 году курс на «ускорение» был признан неэффективным, уступив место более глубоким реформам, включая элементы рыночной экономики и политической либерализации. , а затем и о «гласности». Тогда же активизировалось и низовое демократическое движение. Стали появляться клубы политических дискуссий и первые политические партии. С одной стороны, это был анархистский клуб «Община», возникший из подпольного «Оргкомитета Всесоюзной революционной марксистской партии». С другой — ленинградский и московский клубы «Перестройка».

Участники этого движения существенно повлияли на траекторию развития стран бывшего Советского Союза. Некоторые стали архитекторами сначала ельцинского, а затем и путинского режима, как Игорь Минтусов. Другие, как Анатолий Чубайс, покинули страну.

В начале 1980-х историк Павел Кудюкин вместе с Борисом Кагарлицким и другими левыми активистами проходил по политическому делу, а затем стал активным деятелем перестроечных времен. Издание «Реплика» поговорила с Кудюкиным о том, как зарождалось перестроечное движение, как оно поправело и что нужно делать левым в России сейчас, чтобы это не повторилось.

• Иллюстратор

  Иллюстратор

  Витя Ершов

• Публикация

  14 апреля 2025 г.

Как вы помните приход Горбачева? Какие у вас были ожидания от нового этапа?

Для меня лично приход Горбачева не стал неожиданностью. В начале 1982 года я поспорил с моим товарищем, а вскоре и «подельником», Юрием ХавкинымЮрий Хавкин — московский активист и диссидент. Вместе с Павлом Кудюкиным, Борисом Кагарлицким и другими активистами проходил по делу «молодых социалистов». Он скончался в 2000 году. о том, кто, как мы думали, сменит Брежнева. Он ставил на Андропова, я — на Горбачева. В каком-то смысле правы оказались оба, просто с определенной последовательностью.

Конечно, в каком-то смысле избрание Горбачева выглядело неожиданным, ведь он занимал пост секретаря по сельскому хозяйству, а это была «расстрельная»Из-за того, что сельское хозяйство СССР находилось в плохом состоянии, считалось, что занимать пост секретаря по СХ невыгодно для советских бюрократов. должность, учитывая состояние советского АПКАгропромышленный комплекс на тот момент. Тем не менее, Горбачев тогда был самым молодым членом Политбюро, и это вызывало интерес.

В СССР сразу же появился анекдот.

Черненко умирает, попадает на тот свет. Его встречают Брежнев и Андропов:

— Привет! Какие новости там, внизу?

— Ну, Мишку Горбачева выбрали генсеком.

— Мишку Горбачева?.. А кто его поддерживает?

— Да он сам [уже] ходит.

Его первые появления на публике вызывали растерянность: человек выходит прямо к людям, говорит без бумажки и канцелярщины. Правда, говорит немного туманно, не всегда понятно, о чем именно, но сам стиль подачи был совершенно непривычным.

Звучали даже тревожные сигналы. Например, во время выступления к 40-летию Победы в 1985 году Горбачев произнес хвалебные слова в адрес Сталина — такие, каких и Брежнев себе не позволял. Это настораживало: чем обернется? Реабилитацией Сталина и сталинизма?

А в начале 1986 года, во время визита во Францию, Горбачев в интервью заявил, что в СССР нет политических заключенных — есть лишь люди, нарушившие уголовный кодекс. Все это звучало крайне традиционно и не вызывало особого оптимизма.

Тем не менее, примерно с середины 1986 года начали появляться первые надежды на преобразования. Ключевым событием тогда стало возвращение Андрея Сахарова из горьковской ссылкиАндрей Сахаров был советским физиком-теоретиком, одним из создателей водородной бомбы, лауреатом Нобелевской премии мира за 1975 год. Он также был известен как активный общественный деятель, правозащитник и диссидент, боровшийся за права человека и демократические свободы в СССР. В 1980 году Сахаров выступил против советского вторжения в Афганистан, за что был отправлен в ссылку в город Горький (ныне Нижний Новгород). . Тогда же начался процесс освобождения политзаключенных: во время телефонного разговора с Горбачевым Сахаров сразу назвал списокО том, кто конкретно был в этом списке, доподлинно неизвестно. Но сам Андрей Сахаров писал, что это были «еще оставшиеся к тому времени в заключении, ссылке и психбольницах узники совести». тех, кого, считал, необходимо освободить в первую очередь.

Это была не реабилитация в полном смысле слова — с правовой точки зрения это вообще трудно однозначно квалифицировать. Скорее речь шла о помиловании. Причем власть пыталась добиться от заключенных унизительных уступок: чтобы они раскаивались, давали подписку о том, что больше не будут заниматься «антигосударственной деятельностью». Но, несмотря на это, большинство из них все же были освобождены.

При этом дела по старой редакции статьи 70Статья УК РСФСР об «Антисоветской агитации и пропаганде» существовала с 1960 года. все еще возбуждались — вплоть до конца 1988 года. То есть одних освобождали, других продолжали сажать за убеждения, хоть и в единичных случаях. А в 1989 году изменили саму редакцию 70-й статьи. Исчезла формулировка о «распространении заведомо ложных измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй».

А когда вы почувствовали, что начались серьезные изменения?

Январь 1987 года — это первый пленум ЦК, на котором действительно стали ощутимы определенные сдвиги. Тогда прозвучал термин «механизм торможения»Так называли комплекс социально-экономических черт сложившегося в СССР строя, которые приводили к замедлению развития страны. . Мол, преобразования тормозятся аппаратом, значит, нужно развязывать инициативу со стороны общества.

Появились и законодательные инициативы, хотя тоже противоречивые. В 1986 году, например, вводились меры по борьбе с нетрудовыми доходами, то есть с частной инициативой. Но вскоре за ними последовали Закон о кооперации, Закон об индивидуальной трудовой деятельности, Закон о социалистическом предприятииЭти законы были призваны внести элементы рыночной экономики в советскую систему, а также сделать работников действительными владельцами и управляющими своих предприятий. . Особенно значимым стал Закон о социалистическом предприятии, который вводил понятия «самоуправления трудовых коллективов», «советы коллективов», «выборность руководителей».

Поддержите нас, чтобы мы не тормозили.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

Появилась возможность для открытой легальной инициативы снизу. Начало развиваться движение самодеятельных общественных клубов. Например, Заочный политический клубВ апреле 1987 года был создан неформальный заочный клуб, объединявший людей, интересующихся социально-политическими вопросами. Первая конференция клуба прошла в Москве. Вторая конференция состоялась 22–26 августа 1987 года в Таганроге, в ней приняли участие 25 человек из 14 городов. В ходе этой встречи клуб получил новое название: Всесоюзный социально-политический клуб (ВСПК). Основной целью клуба стал обмен мнениями по общественно-политическим вопросам с целью совершенствования социалистической системы в СССР. появился в 1986 году в ответ на письмо в «Комсомольскую правду» от молодого человека из Оренбурга — социалиста Юрия СухареваПочти неизвестно, кем был Сухарев. В своей статье 1989 года о московских политических клубах политик и один из основателей партии «Яблоко» Вячеслав Игрунов писал, что Сухарев— молодой ученый социалистических взглядов. . Он предложил создать клуб по переписке — площадку для обсуждения острых общественных проблем и выработки предложений по их решению.

А в августе 1987 года в Москве прошла первая встреча под названием «Диалог: общественная инициатива перестройки»Первая информационная встреча-диалог «Общественные инициативы в перестройке» прошла 20–23 августа 1987 года в московском ДК «Новатор» при поддержке Московского горкома КПСС и районных комитетов, по инициативе Григория Пельмана и, возможно, с санкции Александра Яковлева (соратник Горбачева). В мероприятии приняли участие более 300 человек из 50 клубов и 12 городов СССР. Заседания вели ныне политик Андрей Исаев, Виктор Золотарев, Борис Кагарлицкий и Григорий Пельман. Среди результатов — создание Федерации социалистических общественных клубов (ФСОК), инициатива по созданию мемориала жертвам репрессий (будущий «Мемориал»), предложение Пельмана о создании «Кольца объединенных инициатив», принятие декларации клуба «Община», а также знакомство диссидента и политтехнолога Глеба Павловского и журналиста Владимира Яковлева, приведшее к созданию кооператива «Факт», из которого вырос «Коммерсантъ». . Это была конференция, на которую съехались представители самых разных движений со всей территории СССР. Среди участников были как откровенно политические объединения — например, московский и ленинградский клубы «Перестройка»Клубы «Перестройка» были общественными организациями, возникшими в Москве и Ленинграде в 1987 году с целью поддержки и обсуждения реформаторских идей того времени. Московский клуб был создан в феврале 1987 года на базе Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) по инициативе Анатолия Чубайса. В марте того же года состоялась первая дискуссия, посвященная новому закону о государственном предприятии, с участием ведущих экономистов ЦЭМИ. Ленинградский клуб «Перестройка» был основан в мае 1987 года и проводил свои заседания в Доме культуры имени Ленсовета. В августе того же года клуб был зарегистрирован при Ленинградском экономическом обществе. Он издавал журнал «Перекрёсток мнений» и организовал 14 секций и рабочих групп, посвященных различным аспектам реформ, включая производственное самоуправление и народное образование. В июне 1989 года по инициативе членов ленинградского клуба был создан Ленинградский народный фронт. Оба клуба прекратили своё существование в 1989 году. , — так и совсем иные группы: сообщества хиппи, альтернативные молодежные субкультуры. Даже Федерация игры в Го.

Разворот журнала «Огонёк», 1988 год.

Совершенно неожиданным был семинар Валерии Ильиничны НоводворскойВалерия Новодворская (1950–2014) — российская публицистка, политическая активистка и диссидентка, одна из самых ярких и последовательных критиков советского и постсоветского авторитаризма. В 1969 году была арестована за распространение антисоветской поэмы, после чего провела время в психиатрической больнице, как это часто практиковалось в отношении диссидентов. В 1990-е возглавила либеральную партию «Демократический союз» и активно выступала против режима Путина, поддерживая прозападный курс и права человека. Известна своей принципиальностью, резкой риторикой и полной политической независимостью. . Ее выступление произвело сенсацию. Сначала президиум был против того, чтобы предоставлять ей слово — из-за радикальности активистки, но зал на это отреагировал шумом, а затем и голосованием. В итоге большинством настояли: слово надо дать.

И Лера, конечно, выступила в своем стиле. Она заявила, что мы [участники съезда] прямо сейчас должны провозгласить себя Учредительным собранием и не расходиться до тех пор, пока не выработаем политическую программу. Представители партийных и комсомольских органов, присутствовавшие в зале, были ошеломлены.

Получается, низовое движение, по крайней мере на первых порах, в значительной степени было реформистским?

Действительно, низовое движение изначально не несло резкой конфронтационности. Напротив, оно скорее стремилось к диалогу с властью. Хотя со временем градус радикальности начал расти, особенно в 1988 году.

В значительной степени это было связано с XIX партийной конференцией КПССXIX партийная конференция КПСС, прошедшая в июне–июле 1988 года, стала важным этапом перестройки и ознаменовала начало политических реформ в СССР. На конференции был поднят вопрос о демократизации политической системы: обсуждались вопросы разделения властей, расширения гласности и выборности, предложено создание съезда народных депутатов как нового высшего органа власти. Генеральный секретарь Михаил Горбачёв выступил с программой реформ, направленных на обновление социализма. Конференция также зафиксировала рост политической активности и начала разрушать монополию КПСС на власть, став важным шагом к будущим переменам конца 1980-х. , где была официально объявлена политическая реформа. Одна из ее идей заключалась в том, чтобы председатели Советов избирались, а не назначались сверху. Это был рискованный шаг, направленный на давление на номенклатуру, но он сработал. Выборы 1989 года показали, что многие «номенклатурные» кандидаты проиграли, хотя полной свободы на выборах все равно не было.

Показательной была ситуация в Ленинграде, где выдвигался Юрий БолдыревСоветский и российский политик национал-патриотических взглядов. . Он шел на выборы против аппаратного кандидата, и его окружное собрание первоначально не хотело его регистрировать. Но произошел драматичний случай: человек, выступавший в поддержку Болдырева, умер от сердечного приступа прямо на трибуне. После этого собрание не решилось проголосовать против, и в итоге Юрий Юрьевич одержал довольно триумфальную победу.

Как вы участвовали в этих событиях?

Нужно немного отступить назад. В 1982 году, 6 апреля, меня арестовал КГБ. Мне предъявили обвинение в антисоветской агитации и пропаганде — по той самой 70-й статье. «Дело молодых социалистов», как его прозвали, было необычным для Москвы, потому что подобное обвинение не выдвигалось в столице на тот момент уже почти 25 лет.

Судя по всему, власти изначально планировали сделать из нашего дела нечто показательное. Андропов докладывал о нем на заседании Политбюро уже 8 апреля, всего через два дня после ареста. Однако позже нам неожиданно предложили сделку и потребовали написать заявления о раскаянии, хоть и не настаивали на их искренности. От публичных выступлений в СМИ мы отказались, но все же написали формальные письма. Я сформулировал свое как «избрание неадекватных методов для достижения целей». Спустя около 13 месяцев после ареста нас освободили.

Но было исключение, которое я до сих пор считаю своей личной виной и ношу на совести: наш товарищ Михаил Ривкин отказался писать какие-либо заявления. Его дело пошло в суд, и он вышел на свободу только весной 1987 года, уже в рамках той самой волны освобождения политзаключенных. Он получил тот срок, который должен был получить я, как так называемый «паровоз» по делу, то есть главный обвиняемый.

Я думаю, что, когда нас выпускали на тех условиях, власти надеялись, что мы все перессоримся. Что начнутся взаимные обвинения, выяснение, кто «сломался», а кто «устоял». Но мы этого избежали.

А в 1986 году началось оживление: появился московский клуб «Перестройка»Московский клуб «Перестройка» — одно из первых независимых общественно-политических объединений в СССР, возникшее в 1987 году как платформа для дискуссий и выработки демократических реформ. Клуб стал местом встреч интеллигенции, молодых учёных, студентов и активистов, стремившихся к открытой политической дискуссии и обновлению советской системы. В его рамках обсуждались проблемы демократии, гласности, прав человека и альтернативной экономической политики. Он сыграл важную роль в формировании будущих лидеров демократического движения и стал своего рода «инкубатором» для новых политических инициатив конца 1980-х — начала 1990-х годов. .

Потом произошел раскол, и в начале 1988-го он разделился на «Демократическую перестройку»Клуб «Демократическая Перестройка» — неформальное политическое объединение, возникшее в Москве в 1988 году на волне общественного подъёма в поддержку курса реформ. Он действовал при Центральном экономико-математическом институте (ЦЭМИ) и объединял молодых юристов, учёных и интеллектуалов, озабоченных судьбой перестройки и желавших углубления демократических преобразований. Клуб стал площадкой для обсуждения политических инициатив и публичных действий, поддерживал идею создания Демократического союза и активно включался в дискуссии о будущем страны. Среди участников клуба были будущие политики и общественные деятели, включая Олега Румянцева, Леонида Волкова, Павла Кудюкина и Игоря Минтусова. и «Перестройку-88»Радикальное крыло клуба под председательством философа Игоря Чубайса и активиста Вячеслава Игрунова. В него входили будущий политик Сергей Митрохин, правозащитник Валерий Фадеев и другие. . Доступ к дискуссиям был свободным для всех, но организационный контроль оставался у «Демократической перестройки», у которой было трое сопредседателей, включая РумянцеваОлег Румянцев — российский политический деятель, один из сооснователей Социал-демократической партии России. и ГлазковаГригорий Глазков — в будущем сотрудник Минфина РФ и МВФ. .

Для меня лично участие в «Демперестройке» стало подготовительным этапом к созданию в будущей социал-демократической партии. Первым эту мысль озвучил Игорь МинтусовРоссийский политтехнолог, создатель первой в России PR-компании «Никколо М». На выборах 1996 года был личным консультантом по имиджу у Бориса Ельцина. где-то в начале лета 1988 года. И вот летом 1989 года на конференции нескольких клубов социалистической ориентации было объявлено о создании Социал-демократической ассоциацииСоциал-демократическая ассоциация СССР — одно из первых легальных объединений социал-демократической ориентации в позднесоветский период, основанное в 1990 году в условиях ослабления партийной монополии КПСС. Ассоциация объединила сторонников демократического социализма, выступавших за сочетание рыночной экономики с социальной справедливостью, политическим плюрализмом и правами человека. Свою идеологическую направленность ассоциация формулировала как «идеи демократического социализма, наследия российской социал-демократии». В нее вошли представители научной и политической интеллигенции, активисты различных демократических движений, прежде всего «Демократической перестройки». Ассоциация сыграла заметную роль в формировании идейной платформы постсоветской социал-демократии и в подготовке почвы для создания соответствующих партий в новой политической системе.. Ее учредительный съезд прошел в январе 1990 года в Таллинне.

Я представлял, что если и будет партия, то собираться мы будем где-нибудь на лесной поляне, в подполье

Тогда в странах Балтии начали появляться, пусть еще не совсем официально, новые политические партии. В частности Демократическая партия трудящихсяДемократическая партия трудящихся Эстонии (Eesti Demokraatlik Tööerakond) — недолго существовавшая левая политическая организация, созданная 27 апреля 1989 года в Таллинне. Ее председателем стал Велло Саатпалу. Партия была частью широкого движения за политические перемены в период распада СССР и выступала за социал-демократические ценности. В 1990 году она объединилась с рядом других социалистических и социал-демократических групп, включая Эстонскую социал-демократическую партию независимости и Русскую социал-демократическую партию в Эстонии, образовав новую структуру — Социал-демократическую партию Эстонии. , которая летом того же года организовала летнюю молодежную социал-демократическую школу. Это стало важной площадкой: там начали знакомиться и взаимодействовать будущие активисты Социал-демократической партии России. В то же время в Эстонии появилась Социал-демократическая партия независимостиЭстонская социал-демократическая партия независимости (Eesti Sotsiaaldemokraatlik Iseseisvuspartei) — политическая организация, существовавшая в Эстонии в 1990 году под руководством Марью Лауристин. Партия была одной из нескольких социал-демократических групп, выступавших за независимость Эстонии и демократические преобразования на фоне распада СССР. В том же году партия объединилась с Демократической партией трудящихся Эстонии, Русской социал-демократической партией в Эстонии и зарубежным крылом Эстонской социалистической партии, что привело к созданию новой политической силы — Социал-демократической партии Эстонии. во главе с Марью Лауристин.

На учредительном съезде представители Социал-демократической партии Грузии обратились к нам с замечанием. Они сказали: «Вы создаете нечто вроде союзной структуры, но где здесь российская партия? Мы не готовы входить в такую организацию — только сотрудничать».

Этот сигнал стал одним из важных толчков к тому, чтобы учредить именно российскую партию. Уже в мае 1990 года мы учредили Социал-демократическую партию России — фактически первую из зарегистрированных российских партий. В апреле того же года появилась Либерально-демократическая партия Советского Союза Жириновского, но она позиционировалась как союзная.

Летом 1990 года прошел XXVIII съезд КПСС — последний в ее истории. Именно тогда произошел раскол в Демократической платформе: одна ее часть осталась в партии — «Демплатформа в КПСС», а другая вышла — «Демплатформа вне КПСС». И вот на основе последней и была создана Республиканская партия Российской ФедерацииПартия, впоследствии преобразованная в РПР-ПАРНАС. . У нее тоже была коллегиальная структура: три сопредседателя — Володя ЛысенкоВладимир Николаевич Лысенко (1955–2021) — советский и российский политик, экономист и путешественник, доктор экономических наук, активный участник демократического движения в конце 1980-х годов. В 1989 году был избран народным депутатом СССР и стал одним из лидеров Межрегиональной депутатской группы — первой оппозиционной фракции в Верховном Совете СССР. После распада СССР занимался научной и общественной деятельностью, а также организовывал экспедиции и путешествия по всему миру. Лысенко умер в 2021 году, оставаясь до конца жизни заметной фигурой постсоветской демократической оппозиции и гражданского общества., Вячеслав ШостаковскийВячеслав Николаевич Шостаковский (1952–2021) — советский и российский учёный, философ и общественный деятель, один из участников демократического движения конца 1980-х годов. Кандидат философских наук, он был активен в кругу «неформалов» и принимал участие в создании новых общественных и политических инициатив в период перестройки. Позднее работал в сфере образования и культуры, занимался исследовательской и публицистической деятельностью. Умер в 2021 году. и Игорь ЯковенкоИгорь Александрович Яковенко (род. 1951) — российский журналист, социолог и политический деятель, в советское время — один из лидеров демократического движения. В 1989 году был избран народным депутатом СССР и входил в Межрегиональную депутатскую группу — первую парламентскую оппозицию в истории страны. В постсоветский период занимал пост генерального секретаря Союза журналистов России (1993–2008), активно выступал за свободу слова и независимость СМИ. Также известен как публицист, критик авторитарных тенденций в современной России и участник оппозиционных инициатив. .

А ведь когда-то я представлял себе, что если и будет партия, то собираться мы будем где-нибудь на лесной поляне, в подполье. А в 1990 году мы уже спокойно собирались в здании Октябрьского райсовета Москвы — такой себе политический инкубатор. Председателем райсовета тогда был Илья ЗаславскийИлья Иосифович Заславский (род. 1960) — советский и российский политик и общественный деятель, один из активных участников демократического движения конца 1980-х годов. В 1989 году был избран народным депутатом СССР и стал одним из лидеров Межрегиональной депутатской группы. В 1991 году вошёл в состав Госсовета СССР, а после распада Союза занимал ряд государственных и научных должностей, в том числе был председателем Комитета Верховного Совета РФ по топливно-энергетическому комплексу. В дальнейшем занимался международными проектами в сфере энергетики и реформ, а также преподавал и консультировал в области политики и экономики. , и именно он предоставлял нам помещение для съездов. Более того, там же оформлялись юридические адреса — и для партий, и для самых разных организаций, коммерческих и некоммерческих. Осенью 1990 года состоялся учредительный съезд «Демократической России»«Демократическая Россия» — общественно-политическое движение, созданное в 1990 году как объединение демократических сил, выступавших за демонтаж коммунистической системы и строительство правового гражданского общества в постсоветской России. В движение вошли бывшие члены Межрегиональной депутатской группы, независимые депутаты, представители «неформальных» организаций и новые политические партии. «ДемРоссия» сыграла ключевую роль в мобилизации поддержки для реформ Бориса Ельцина в начале 1990-х годов, но к середине десятилетия утратила влияние и фактически прекратила существование. , и на нем меня избрали председателем комиссии по труду и занятости.

Как бы вы в целом охарактеризовали эту эпоху? Каковы итоги перестройки для российского и, шире, постсоветского левого движения?

Прежде всего, конечно, это была настоящая политическая весна. Хотя общественное движение того времени при всей своей масштабности оставалось довольно поверхностным. Да, на митинги в Москве выходили сотни тысяч человек, скажем, в марте и мае 1989 года, накануне первого Съезда народных депутатов СССР. Но если сопоставить это с общей численностью населения России, то, конечно, становится понятно, что речь шла все-таки об относительно ограниченной мобилизации.

Особых перспектив у левого движения не было изначально

Левое движение, которое в начале перестройки играло вполне заметную роль, со временем оказалось вытеснено на обочину. На маргинализацию левых повлияло и двусмысленное решение Конституционного суда по «делу КПСС»«Дело КПСС» — это серия юридических процессов и политических событий, последовавших за августовским путчем 1991 года и распадом СССР. В ходе этих процессов деятельность Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) была приостановлена, а затем запрещена на территории России. Конституционный суд Российской Федерации рассматривал вопрос о конституционности указов президента Ельцина о запрете КПСС, и хотя суд признал, что первичные организации партии могут существовать, он подтвердил законность роспуска руководящих структур КПСС, фактически поставив точку в её деятельности как единой политической силы. . Он постановил, что запрет КПСС был оправдан, но признал право создавать новые коммунистические организации. Это открыло путь к восстановительному съезду КПРФ, которую возглавил Геннадий Зюганов. Он оказался удобной фигурой для власти и Бориса Ельцина — в качестве системного оппонента, не слишком опасного.

В итоге из КПРФ получилась «хорошая пугалка» — организация, которая панически боится, что ей реально придется взять власть. Это тоже сильно затормозило развитие левого движения. Возник монстр, который перекрыл дорогу другим.

Кроме того, 1990-е годы усилили атомизацию граждан и разрушили те зачатки гражданского общества, которые начали формироваться во второй половине 1980-х — начале 90-х. Массовая опора демократического движения оказалась подорвана.

Получился парадокс: именно те социальные группы, которые активнее всего выступали за радикализацию реформ, в итоге сильнее всех от этих реформ пострадали. Шахтеры. Или инженерно-техническая интеллигенция — сотрудники НИИ и других научно-технических структур. Именно по ним особенно жестко ударили реформы 1992 годаПосле расформирования СССР в декабре 1991 года правительство Ельцина-Гайдара приступило к шоковой терапии. Уже 2 января 1992 года были «отпущены» цены, что привело к резкому скачку цен (в 3,5 раза) и обнищанию населения. Для борьбы с инфляцией руководство страны перешло к радикальному сокращению государственных расходов, в том числе на социальные нужды. Одновременно с этим правительство развернуло кампанию по приватизации государственных активов и полной структурной перестройки экономики — от плана к рынку. Оппозиция радикальным рыночным реформам была сосредоточена в Верховном совете РСФСР (позже Верховном совете России) — избранном парламенте страны. Противостояние Верховного совета и президентской команды закончилось столкновениями в Москве в сентябре–октябре 1993 года. В результате вооруженного противостояния Верховный совет был разогнан, а в декабре 1993 года была принята новая конституция страны, закрепившая доминирование президентской власти над парламентом..

Как вы считаете, была ли у российского левого движения точка невозврата?

Это все-таки был процесс, а не конкретный момент. Скорее особых перспектив у левого движения не было изначально.

Мы тогда ясно понимали, что советский официоз утратил идеологическую гегемонию. Но мы совершенно недооценили гегемонию глобального капитала, проводником которого, как ни печально, во многом стала статусная советская интеллигенция. Большинство из них очень быстро прошли путь «слева направо».

Человек не может быть по-настоящему свободным, если у него нет гарантий элементарного существования

Примерно до 1990 года правыми считались те, кто выступал за сохранение советских порядков, а левыми — те, кто добивался их реформирования. А потом все поменялось. «Левыми» стали называть КПРФ и подобные ей структуры, то есть тех, кто фактически стоял за реставрацией, за возвратом к прошлому.

Это стало огромной проблемой для других, альтернативных левых. Потому что, когда ты говоришь, что ты левый, тебе сразу говорят: «А, ты за совок, за ГУЛАГ?» — и приходится снова и снова объяснять, что ты из другого лагеря, что ты за другую левизну.

В своей статье 2000 года «Социалистические идеи для XXI века» вы писали о необходимости синтеза социалистической и либеральной традиции, но в их лучших проявлениях. Прошло 25 лет. Как вы сегодня оцениваете формы слияния, которые за это время действительно произошли, особенно в западных странах?

Это не то слияние, о котором я писал тогда. С моей точки зрения, социалистическая идея — это не противопоставление либеральной, а ее логическое и последовательное развитие. Речь идет о том, что одних деклараций о свободе недостаточно — необходимо обеспечить этой свободе материальную базу.

Человек не может быть по-настоящему свободным, если у него нет гарантий элементарного существования. Мне близка позиция, которую еще в 1930-е годы сформулировал Карло Росселли в книге «Либеральный социализм». Он утверждал, что социализм не должен отбрасывать либеральные свободы, а наоборот: углублять и расширять их.

Однако в середине 1970-х годов левые не сумели предложить убедительную альтернативу на фоне кризиса социального государства. Тогда в качестве выхода стал предлагаться неолиберальный ответ: консервативная контрреволюция против модели социального государства.

Социал-демократия и значительная часть коммунистических партий заняли сугубо оборонительную позицию: давайте хотя бы сохраним то, что было завоевано раньше. А в политике, как и в войне, оборонительная стратегия — почти всегда путь к поражению.

Мы сегодня наблюдаем «правый поворот» в странах Запада. В Соединенных Штатах — приход к власти олигархической клики во главе с Трампом. В Европе — усиление радикально-реакционных движений, как «Альтернатива для Германии». Как вы считаете, связано ли это с тем, что левые так и не смогли сформировать полноценный фронт?

Безусловно. Хотя правые и кричат на каждом углу, что все происходящее — это якобы ответ на «вседозволенность левых», что мир, мол, погряз в левизне и все захвачено левыми идеологиями — это, конечно, полнейшее искажение реальности. На деле мы наблюдаем правый поворот, который продолжается с середины 1970-х годов, и сейчас он не просто продолжается, а нарастает.

Некоторые говорят, что мы сейчас уже в кульминации. Но, боюсь, это еще не она. Левые за эти десятилетия уступали позицию за позицией, откатывались назад, шарахались от любых резких шагов. Пытались удержать традиционную социальную опору — то же рабочее движение. Но и оно, к сожалению, ослабло.

Есть интересный, но пока мало осмысленный процесс. С одной стороны, мы видим рост концентрации капитала: все больше власти и ресурсов сосредотачивается в руках все меньшего числа корпораций. А с другой, идет децентрализация самого производства. И это создает новую сложную среду, в которой традиционные инструменты левой политики оказываются неэффективны.

Сегодня предприятия становятся все более малолюдными — результат технологического прогресса и автоматизации. Очень часто люди работают на них в небольших группах, практически без общения. Даже внутри производства исчезает то, что раньше играло колоссальную роль, — живая коммуникация, горизонтальные связи.

А ведь не менее важной частью рабочего движения было и то, что люди не только трудились вместе, но и жили рядом: в тех же районах, на одних и тех же улицах, общались вне работы. Сейчас эта связь разрушена, размыта. Да, остались моногорода вроде той же Аши в Челябинской области, где металлургический завод — единственное крупное предприятие. Там еще сохраняется некая традиционность — и технологическая, и социальная. Но такие города постепенно вымирают, люди оттуда разъезжаются.

Сейчас многие говорят, что в России наблюдается рост интереса к левым идеям, особенно среди молодого поколения. Например, этим летом Глеб Бабич провел одну из немногих действительно громких кампаний в Мосгордуму — тогда, когда почти все уже замолчали.

С другой стороны, мы видим, как в студенческой среде, особенно среди левого студенчества, есть попытки самоорганизации и сопротивления политике властей. Действительно ли сейчас есть такая тенденция или это скорее выдавание желаемого за действительное?

Проблема в том, что этот интерес частично перехватывается такими структурами, как КПРФ и ей подобные. В том же САФеСтуденческий Антифашистский Фронт — студенческая межвузовская организация, родившаяся из кампании студентов РГГУ против открытия ВПШ имени Ивана Ильина. , например, значительную часть составляют представители разных коммунистических течений. И это не особенно радует.

Интерес со стороны молодежи есть, но вот как этот интерес удовлетворить в рамках действительно современных левых идей — это большой вопрос. Потому что и сами эти идеи должны быть действительно современными, отвечающими вызовам сегодняшнего дня. Они должны предлагать реалистичную альтернативу, быть внятными и жизнеспособными — а это, конечно, гигантская проблема.

Мне очень близка метафора, которую использует для левых Энди Мэрифилд в своей книге о магическом марксизме. Он ссылается на «Сто лет одиночества» Маркеса, а точнее на образ полковника Хосе Аркадио Буэндиа. Того самого, который, иногда следуя наитию, иногда — каким-то видениям, а иногда — просто дуновению ветра, прокладывал тропинки через джунгли в поисках прекрасного золотого города — Макондо.

Как вы видите эти тропинки сегодня? В какую сторону, на ваш взгляд, имеет смысл пробираться российскому левому движению?

Иногда я с грустью привожу другую метафору: мостик через болото. В какой-то момент кажется, что под ногами появляется что-то твердое. Ух! — и снова буль-буль, все уходит в трясину, и мы продолжаем строить дальше. Я этим уже полвека занимаюсь.

В каком направлении искать? Думаю, нужно опираться на накопленный интеллектуальный багаж — он огромен. Идеи Кропоткина, на мой взгляд, до сих пор актуальны. Его книга «Поля, фабрики и мастерские» пусть и выглядит архаично, но легко ложится на современный технологический контекст.

Нужно искать новые формы действия, прежде всего на низовом уровне, в системе самоорганизации, в том числе производственной. Мне кажется, не стоит недооценивать такую форму, как кооператив. Но не в том виде, в каком мы видели их в позднесоветский период, когда они часто служили лишь прикрытием для частного предпринимательства или способом перевода общественных ресурсов в частные руки — особенно когда создавались кооперативы при госпредприятиях.

Понятно, что необходима массовость и готовность к действию. И вместе с тем — выработка, если угодно, глобальных альтернатив: как вообще может быть устроена экономика? Как на теоретическом уровне выстраивать экономику, политику, социальные отношения? Не нужно ждать быстрых успехов, не стоит отчаиваться. Надо настраиваться на долгий марш.

Другие материалы

Когда он окончательно умрет?

Интервью с Ильей Будрайтскисом к годовщине смерти Сталина

Денис Левен

«Коммунисты в Сирии забыли про рабочий класс и были слишком цивильными»

Интервью с сирийским активистом Абу Хаджаром

Мы должны отстаивать свои ценности, а не благодарить Путина за милосердие

Ответ на колонку Михаила Светова

Денис Левен

Ультраправые побеждают на выборах в западных странах. Почему и как им помешать?

Подробный разбор от политолога Ильи Матвеева

Илья Матвеев

Музыка billy woods — хип-хоп после революции

Интервью с легендой американского андерграунда

Армен Арамян